Storm

      Еще немного и начнет светать, оповещая о начале нового дня. Если сейчас посмотреть в окно, можно увидеть густой тянущийся туман, который к утру рассеется и выйдет солнце. Арефьева не спала, в редкие моменты ей было достаточно пары часов сна, а иногда и вовсе ночь без сна пролетала незаметно, подзарядившись от хорошего секса, она продолжала лежать, слушая размеренное дыхание Рыкова и биение его сердца. Рядом с ним вновь хотелось быть живой и она хотела бы провести вот так целую вечность, но не сегодня. Впереди был долгий день подготовки документов, утрясания всех вопросов связанных с обменом студентов. Ей не нравилась эта практика, она казалась ей бесперспективной, но всегда все зависит от обстоятельств.       Нужно выбрать ученицу, которой посчастливится на пару месяцев покинуть их остров, погрузившись в более современную жизнь, кипящую как улей. Взамен к ним приедет студентка последнего курса, в обучение которой входила практика. Таким образом, она приобретала не только знания, но и полезные навыки...Ольга была готова уступить ей пару своих занятий, но только под своим чутким руководством.       Выскользнув из охранно обнимающих ее рук, женщина принялась собирать свои вещи, делать это пришлось недолго, белье и сорочка обнаружились на сундуке, который стоял перед кроватью, невесть откуда взявшийся. Халат, больше напоминающий платье, лежал на стуле аккуратно сложенный. Она усмехнулась сама себе - выбрать мужчину, любящего порядок во всем, не это ли награда?       Паша продолжая спать перевернулся на бок, подмяв под себя подушку, все еще хранящую ее запах. Завязав атласный пояс и чуть взбив кудри, Ольга было собралась уйти, но повинуясь возникшему порыву, быстрым шагом ступила к кровати и наклонившись, невесомо коснулась губами виска.       Под ребрами слева кольнуло, она проглотила подкативший в горлу ком. Чем дальше они заходили, тем больше она привязывалась.       Поспешив привести себя в порядок, Ольга спустилась в столовую, в которой только начинали накрывать завтрак. Туман рассеялся и в окнах начало переливаться восходящее солнце. Завтраки в академии были ранним мероприятием, зачем терять утренние часы в бесполезном валянии в кровати, поэтому все уже привыкли собираться на завтрак в половину восьмого. Настроение Ольги стало значительно лучше, хорошая погода держалась уже продолжительно время, больше не было ни ураганов, ни гроз, ни шторма. Окружающие заметили произошедшие перемены, но старались не строить догадок – играть в ментальные игры с директрисой было чревато. Елизавета Дмитриевна, будучи помощницей Арефьевой, всегда отчитывалась перед начальницей о том, какими слухами полнится их учебное заведение. Ольга слушала с серьезным видом, крутя в руках карандаш и еле сдерживала улыбку, выслушивая очередное предположение о том, что на нее так положительно повлияло.       Тогда в башне поцелуй был отчаянно порывистым, она сжимала мужские плечи, приподнимаясь на цыпочках, стараясь быть еще ближе. Паша принял это как призыв к действию, блуждая руками по приятным теплым изгибам, подталкивая ее к краю стола, приподнимая за бедра, чтобы усадить. Арефьева запустила пальцы правой руки в короткие, жесткие волосы на его затылке и немного сжала, наслаждаясь рвущимся из губ стоном.       Ей показалось время застыло, остались только они вдвоем, но в глубине классной комнаты тикали старые часы, напоминая о приближающихся трех часах ночи, а это значило – Паше пора уходить, не все происходящее ему можно было показывать.       Оторвавшись от его губ, Ольга отстранилась, став снова строгой и серьезной. - Спасибо тебе за разговор и за это… - легко касаясь кончиками пальцев распухших губ, хрипло прошептала Арефьева, ей хотелось продолжить… - давай с тобой договоримся, ты сейчас уходишь к себе и мы поговорим позже… - Куда уж позднее, - Паша смотрит на часы и грустно усмехается, поняв, что его снова прогоняют. - Ну, пойми ты, Паша, я не могу тебе все объяснить в силу тонких материй, которые тебе пока не понятны. Мы поговорим с тобой в другой раз, когда нас ничто не сможет отвлечь. Пожалуйста…       Она просила, обычно это было для Ольги не свойственно. Все ее указания неукоснительно выполнялись, никто даже подумать не мог, чтобы начать с ней спорить, и вот, напротив стоит он, сверлит ее взглядом и выжидает. -Хорошо, - сдался Рыков, подчиняясь холодному блеску в ее глазах, на прощание он поправил палантин, упавший с ее плеча и дольше чем нужно задержался пальцами на ее бледной и шелковистой коже.       Женщина перед ним была идеальна, до потери рассудка, если бы она жила не на острове, закрывшись от остального земного мира – у нее не было бы отбоя от мужчин, но они здесь и Паша единственный, кто пытается добиться ее внимания.       Она гладит его по колючей щеке, притягивает ближе и коротко целует, обещая, что это не конец их разговора. - Спокойной ночи! – он уходит, затворив за собой дверь. Ольга чувствует, как шаги удаляются, он идет быстро, не оборачиваясь, чтобы не передумать.       Придя к нему через сутки для разговора, Ольга поговорить так и не смогла, порывистая, плещущаяся через края страсть, и она как в ловушке в этой маленькой комнатке, но отступать было поздно. После она ничего больше не спрашивал, приняв ее молчание за неготовность к разговору о чем-то более личном, как и она уже не лезла сильно глубоко в душу, пытаясь докопаться, что же с ним произошло в его прежней жизни. Они с Рыковым пришли к компромиссу - не частые личные встречи в его комнате, он согласился, понимая, что особого выбора у него нет. Ночевать она обычно не оставалась, останавливая себя от слишком глубокого погружения в эти взаимоотношения, но в эту ночь не смогла заставить себя уйти. Она царапала сильные плечи, подаваясь ритмичным толчкам, оставила отметину ровной дуги зубов, зная, что на утро это место будет болеть. Он же в ответ сжимал кожу ее ягодиц, оставляя на ней красные пятна на утро ставшие синяками.       Лиза откашлялась, возвращая Ольгу к реальности. Изменения в поведении начальницы не ускользнули и от ее внимания, она прекрасно понимая, кто устроил переполох в мыслях и делах Арефьевой, но предпочитала держать язык за зубами. - Ну, что там? – нетерпеливо потребовала Ольга отчет. - Вечером необходимо устроить жеребьевку на право уехать в Европейскую академию по обмену. Девочки должны быть все в одинаковых условиях, чтобы никому не было обидно – ту, что поедет выберет счастливый случай… - Или проведение, - улыбнулась Ольга, понимая, что любая из девчонок будет счастлива сбежать на месяц другой из их уютного убежища, - девочки ничего не должны знать до момента объявления. Собери всех вместе в гостиной, я приду огласить избранную.       Лиза кивнула, подтверждая, что поняла поставленные перед собой задачи. В этот момент в столовую зашел Павел Дмитриевич. Вполне бодрый после утреннего холодного душа, в наглаженной рубашке под пиджаком, но весь прекрасный внешний вид портили джинсы. Ольга закатила глаза, устав убеждать своего коллегу, что джинсы не являются деловым стилем одежды – все было бесполезно. - Доброе утро, дамы! – поприветствовал их Рыков, проходя мимо и остановившись у своего места за столом.       Ольга едва сдержала улыбку от его важного вида, отпустив Лизу, она подошла к Паше, и наклонившись к его уху прошептала: - Я ненавижу твои джинсы… - ее горячее дыхание обжигало Рыкову щеку.       От ее вкрадчивого шепота и нахождения рядом в штанах становилось тесно, он старался не шевелиться, чтобы не привлекать ее внимание еще больше, лишь отшутился: - Ты всегда можешь их снять… - Пошло, Павел Дмитриевич, пошло…- она сжала его плечо, заставляя мужчину поморщиться и вспомнить о появившихся этой ночью царапинах, так сильно щипавших в душе при соприкосновении с водой, - приятного аппетита!       Каблуки застучали по гранитному полу удаляясь от него, а он не смел повернуть голову, чтобы проводить Арефьеву взглядом. Все в этой женщине было слишком, и загадка и сдерживаемая ей страсть и порой стервозный характер. ***       Чуть раньше назначенного часа, Арефьева спустилась на третий этаж, где располагалась гостиная для учениц, в которой они пили чай, играли в шахматы, тренируя свою логику, читали книги и отдыхали, используя рационально внеклассное время. У этой огромной комнаты был один большой секрет – комната меньше, граничащая с ней. Иногда Ольга спускалась сюда, чтобы слушать, о чем болтают девчонки, когда думают, что их никто не слышит. Мало кто из учениц догадывался об еще одной способности директрисы – она обладала удивительно четким слухом. Эта дурная привычка появилась у нее после того, как Рома сбежал, прихватив с собой одну из студенток – Алису, как выяснилось позже, она делилась с подружками о своих похождениях и планах. Девочки молчали, боясь разгневать директрису, а Ольга почувствовала себя одураченной. И такой расклад ее совершенно не устраивал. Во избежания всякого рода эксцессов, на каждой девочке были охранные чары и несколько раз в месяц Арефьева самостоятельно контролировала, какими слухами полнится эта комната отдыха.       В этот раз ее внимание привлек разговор учениц старших курсов, они хихикали, то и дело понижая голос, в надежде что их никто не услышит, пока до Ольги не донеслось то, что заставило ее занервничать, до белизны в костяшках сжав подол своего платья. - Новый преподаватель вполне неплох, - до нее долетел тоненький голосок, за которым скрывалась блондинка с большими зелеными глазами, не самая способная из ее учениц. - Юль, тебе не светит! – хохочет ее подружка Таня, отставляя чашку на столик. - С чего ты взяла? - возмущается белокурая девушка. - Ты видела какие у него бицепсы, я бы все отдала, чтобы увидеть, как он тренируется... - Осторожней, Юль, директрисе это может не понравится...       Таня была близка к истине, Ольге действительно не нравилось это, она продолжала слушать недовольно поджав губы. - Причем тут она? Ей нет дело до наших разговоров. - Ты же знаешь, как она относится к всякого рода романам студенток? Когда мы только приехали сюда учиться, ходил слух, будто ее муженек сбежал с острова с одной из выпускниц...тогда целую неделю был шторм такой силы, что выходить за пределы академии было опасно! - напоминает ей Таня, предварительно понизив голос, будто опасаясь, что их могут услышать. - Ну, то был всего лишь муж...- продолжает мечтать девушка, - Пал Дмитриевич совершенно другое дело, свободный, веселый...с ним так легко пары проходят, я даже записалась к нему на дополнительные по химии. Он, когда опыты ставит, внутри все замирает, это интересней и круче волшебства! - Ты его устройство просто не понимаешь, - хмыкнула Таня, закусывая чай печеньем, которое противно хрустя режет Ольге слух. - Все равно, кроме Ольги Кирилловны, этими способностями никто не обладает, максимум сны предсказывающие будущее видеть или лечить людей силой рук...но и это малое не всем подвластно, - немного грустно заключила Юля.       Когда она только приехала на остров, ее навыки и способности были выдающимися, девочка легко запоминала текст, решала сложные уравнения, могла элементарно перемещать предметы, но когда начался переходный возраст взыграли гормоны, и Юля уже не смогла совладать с собой. Учеба давалась ей хуже, предметы уже не покидали своих мест, но способность к вычислению и интерес к химии в ней остался. Это и помогало Власовой легко сдавать зачеты, а Арефьева позволила ей остаться до конца обучения, в надежде, что истинные возможности молодой девушки еще раскроются.       Когда появился новый преподаватель Юля воспряла духом, интерес к обучению возрос, но поводом служил симпатичный преподаватель, к не внезапно возникшая неудержимая тяга к знаниям. - С огнем играешь, Юлька, - грустно напомнила ей Таня, - Рыков никого не замечает, для него будто все идентичны, будь то девушка или мальчик, или просто бездушный камень. Он улыбается и шутит, а внутри такая беспросветная грусть... - Тебе то откуда знать? - возмутилась Юлька.       Таня не стала напоминать, что у нее обострено чувство эмпатии и людей она чувствует очень хорошо. Особенно, если их терзает душевная боль. - Просто поверь мне...- прошептала Таня, почувствовав ползущий по помещению холодок.       Она ощущала колебание воздуха, словно скоро разыграется буря, коих уже давно не было. Девушка поежилась, понимая, что кроме нее изменения в воздухе никто не заметил, лишь только свечи стали трещать еще сильнее. - Она скоро придет, - шепотом предупреждает Таня о приближении неизбежного. - Арефьева? – смеется Юля, - Пожелает нам спокойной ночи? Не смеши, с чего ей приходить к нам вечером, я за все года обучения не видела, чтобы она проводила время со учениками вне учебных часов. Толи дело Рыков, ему скоро надоест эта жизнь затворника, он захочет вернуться на большую землю и тогда… - Даже не думай! – глаза Тани расширяются от шока, а сердцебиение учащается, ей страшно представить, чем все может кончиться, Арефьева не выпустит их с острова живыми, если такое вообще произойдет. - Ну, он же в конце концов не евнух, уже год сидеть без женщины, я уже примерно решила, как мы можем с пользой провести дополнительные по химии…       За окном ярко сверкнула молния, после чего ветер усилился. Ольга не смогла совладать со своими эмоциями, и спокойная погода закончилась. Ногти впивались в нежные ладони, оставляя на них алеющие полумесяцы, сердце бешено колотилось о грудную клетку, воспоминания болезненно ранили – предательство Ромы, насмехающаяся над ней девчонка, которая пытается нарушить все уставы не боясь ничего. Ливень пролился на землю, вместо сдерживаемых слез. - Ну все, опять кто-то расстроил Арефьеву, - грустно подытожила Таня, стараясь перевести тему разговора в другое русло.       Через несколько минут дверь в гостиную с характерным скрипом открылась и на пороге появилась Арефьева, приветствуя всех коротким кивком. Идеально прямая спина, холодный блеск голубых глаз, и полное безразличие ко всем здесь присутствующим. От этого у старших девчонок, которые пару минут назад обсуждали ее, по спине пополз неприятный холодок и перехватило дыхание. Ольга плавно проплыла в середину зала, одаривая всех своим ледяным взглядом. Все в ней было совершенно, а за окном бушевал ливень. - О, граф Дракула собственной персоной, - тихо, не привлекая к себе внимание хихикала Юля, сжимая лежавший на коленях томик Брэма Стокера.       Таня бросила на подругу скептический взгляд, все еще не веря в то, что подруга, воодушевившись своим увлечением обрела такое бесстрашие. - Смотри, не увлекайся этой темой, мало ли что приснится! - шикнула Таня. - Я надеюсь мне приснится конкретный человек, с его потрясающим рельефом.       Ученицы зашептались, пытаясь понять, что привело Ольгу Кирилловну вечером в их гостиную. Из всех присутствующих, она в первую очередь подошла к старшекурсницам. Внимательно рассматривая белокурую Юлю, медленно переводя взгляд на съежившуюся брюнетку с волосами собранными в тугой пучок. - О чем это вы? - Ольга нависла над девчонками, вгоняя их в оцепенение.       Таня напряглась, испытывать терпение Ольги Кирилловны совсем не хотелось, тем более связываться с ней за пределами аудитории или оранжереи. Эта женщина нагоняла ужас, при этом не переставая восхищать своей работоспособностью и новаторскими идеями. - Сюжет очень интересный, - Юлька повертела в руках книгу, указывая на нее.       В ответ получая натянутую улыбку и холодный взгляд, ей даже показалось директриса потеряла к ней всякий интерес. Наблюдая за тем, как Арефьева отступает от них, возвращаясь на середину комнаты, Юля наклонилась к подруге и прошептала: - Какого черта она сюда пришла? - Не поверишь, но мне тоже хотелось бы это знать! – прошептала Таня, продолжая наблюдать за Ольгой.       Повертев в руках небольшой красный конверт, Арефьева откашлялась, привлекая к себе внимания девочек, хоть и без того, все взгляды были сконцентрированы на ней. - У меня для вас замечательная новость. Наши коллеги из академии расположенной в Европе предложили провести обмен студентами. Для нас это предложение ново, все вы знаете, что наше учебное заведение достаточно консервативно и закрыто, в отличии от многих других, но для поддержания статуса одного из лучших учебных заведений, мной было принято решение – принять это предложение.       Обескураженные девушки восприняли новость возгласами, пытаясь выяснить, каким образом будут выбирать счастливицу. Ольга снисходительно улыбнулась, прежде чем продолжить. - Чтобы никому из вас не было обидно, мы с Елизаветой Дмитриевной провели жеребьевку, выбрав достойную ученицу случайным образом. - Арефьева начала распаковывать красный конверт, чтобы достать оттуда сложенную вчетверо бумажку, - Покорять новые горизонты отправится Юлия Данилова.       Юля замерла в немом шоке не ожидав услышать там свое имя и фамилию, считав себя наименее достойной для этого предложения. Вместо радости на ее лице сменялась одна эмоция другой, от шока до разочарования. Она совсем не планировала уезжать именно сейчас, когда ее заинтересовал новый преподаватель. Продолжая хватать воздух, потому что не могла найти подходящих слов, она откинула книжку на маленький столик, стоящий перед ними и направилась к директрисе, чтобы принять из ее рук, ту самую бумажку с ее именем. - Спасибо! – покорно ответила Юля и протянула руку.       Арефьева снисходительно улыбнулась, протянув ей бумагу, на которой в последний момент изменила выбранное имя. Едва развернув послание, Юля увидела, как на пустом листе появляется выведенное чернилами ее имя, после чего бумага обращается в пепел и рассеивается. - Ты разве не довольна? – продолжая улыбаться спрашивает Ольга, совсем не замечая, как дождь за окном стал менее активным, и не дожидаясь ответа добавила. – Завтра в 7 утра тебя будет ждать лодка, будь добра собраться вовремя и не заставлять себя ждать.       Глотая подступающие слезы, Юля согласно кивнула, спорить с Арефьевой было бесполезно, если директриса приняла решение выбрать ее, значит так тому и быть, но у нее впереди оставалась целая ночь.       Минуя собственные покои, она направилась прямиком в комнату Рыкова, разговоры ее совершенно не волновали, ей просто необходимо было увидеть его и почувствовать рядом, возможно даже остаться с ним на всю ночь. Ее пугало внезапно возникшая жгучая ревность, будто кто-то способен посягнуть на то, что теперь принадлежало ей. Наплевав на все условности, без стука входит в его комнату, видя, что он сидит на кровати и ждет.       Дверь захлопывается, Ольга щелкает пальцами гася свечи. В сумраке комнате она шепчет: - Поцелуй меня! ***       Утром на пристани стоят четверо человек, два преподавателя и две студентки. Одна приехавшая к ним по обмену, вторая собирается уезжать. Под глазами у девушки залегли темные круги, она переминается с ноги на ногу, не решаясь поднять свой небольшой чемодан и начать путь к лодке.       Страшно уезжать в неизвестность, еще страшнее поднять взгляд и посмотреть на Рыкова, держащего большой черный зонт над головой Ольги Кирилловны. Дождь почти прекратился, продолжая лишь немного моросить.       Юле стыдно было смотреть в глаза своему преподавателю. Получив из рук Арефьевой тот самый листок, который в последствии истлел, она решила во чтобы то ни стало добиться Рыкова в последнюю свою ночь на острове, не боясь того, что ее могут выгнать. Попрощавшись с Таней она поспешила направиться на шестой этаж, лестница поддалась ей быстро, лишь только на самом верху растерялась, в каком направлении двигаться. Благодаря ходившим в их коллективе слухам, она знала только этаж и номер комнаты. Повернув в левое крыло, она без труда нашла нужный номер на двери в самом конце коридора. И застыла, не решаясь в нее постучать. Конечности молодой девушки отяжелели, словно к ним были прикованы тяжелые грузные цепи, она так и не решилась постучать в нужную дверь. Просидев под дверью полчаса, она заметила, как яркая молния озарила окна, а затем дождь закончился и небо постепенно стало проясняться. Решив, что Арефьева заснула, девушка решила больше не испытывать судьбу. Она мысленно простилась с Павлом Дмитриевичем, прежде чем вернуться в свою комнату и начать собирать вещи. - Счастливого пути, Юля! – напутствовал Рыков. - Тебе обязательно понравится, - щебетала новая девочка, говоря на русском неплохо, но с небольшим акцентом.       Юля не была уверена, что новенькой девочке тоже все понравится в их Академии, переубеждать вновь прибывшую под строгим взглядом Ольги Кирилловны, она не рискнула.