Storm

      Лодка отчалила от берега, медленно превращаясь в размытую точку где-то за горизонтом. Проводив ее долгим взглядом, Ольга наконец-то обернулась к Паше. Он все еще не понимал, что ею двигало. Придя в его спальню поздно вечером, она потребовала у него поцелуй, плавно перетекающий в другую, вполне закономерную плоскость. Уже не было сковывающего ее страха - стать слабее после их близости. Она была резка и порывиста в своем напоре, под которым Рыков сдался, решив расспросить ее об этом позже, хоть у них и был уговор не задавать лишних вопросов. - Можно возвращаться! – она улыбнулась, слегка приподняв уголки губ.       Заметив, что дождь закончился, Рыков сложил зонт и повесил его на предплечье. Переведя взгляд на скромно топчущуюся рядом девушку. - Как вас зовут? – дружелюбно поинтересовался он. - Рая… - тоненький голосок, уже не такой восторженный, коим он был, когда она сошла с трапа лодки.       Девушка четко уловила бурлящее беспокойство исходящее от всех стоящих на этом пирсе. Молоденькая блондинка, с которой она поменялась местами, пыталась в себе подавить чувство поглощающего ее горя, эта загадка была необъяснима – другой бы радовался возможности изменить что-то в своей жизни, пока идет зачастую однотипный процесс обучения, но не эта девушка. Высокая брюнетка, на которую приходилось смотреть снизу вверх, была директрисой этого заведения. Строгая, с поджатыми губами, она слишком долго смотрела вслед удаляющейся лодке. Напряжение в холодном взгляде легко читалось, размывая у Раи радость от приезда на остров. И, наконец, еще один из преподавателей, сопровождавший Арефьеву, он был приветливым и дружелюбным, но что-то в нем было не так – отталкивало. От одного взгляда в его сторону становилось не по себе, Рая закашлялась. - Пойдемте скорее отсюда, - вступился Паша, подталкивая Ольгу рукой, легко касаясь поясницы, - не хватало еще, чтобы Рая заболела, не успев приехать.       Так прошла неделя в относительном спокойствии, Ольга все чаще запиралась в своем кабинете, раскладывая бумажки, прокручивая одну и туже музыкальную пластинку, иногда разбавляя свои вечера бокалом виски. Рыкова она не избегала, но пока хватало сил держалась от него на расстоянии. Слишком эмоциональной сделал ее этот человек. Она боялась потери силы рядом с ним, а потеряла только контроль – это ее совершенно не устраивало. Пару раз, Рыков пытался перехватить ее в темноте коридора, чтобы наконец-то поговорить. Но каждый раз Арефьева умело выкручивалась из его хватки, и обещала – они поговорят потом, понимая, что испытывает его терпение. Новая девочка оказалась покладистой, больше времени проводящей в оранжерее, чем в кабинете химии. Ольга невинно улыбнулась и отпила виски, она не знала была ли у девочки природная тяга к ботанике, или же тому виной предусмотрительность ее самой. С остальными девочками все было как обычно, никто больше не порывался закрутить роман с преподавателем.       Часы пробили полночь, самое время отложить все бумаги и начать готовиться ко сну, но пластинка еще не доиграла до финала, поэтому Ольга расслабленно откинувшись на спинку кресла, закурила, первую за прошедший день сигарету. За пределами кабинета послышались шаги и какое-то движение. Она напрягла свой слух, стараясь сконцентрироваться на происходящем. - Да как это работает? – негодовал Паша, пытаясь открыть неподдающуюся дверь. В попытке отгородиться Ольга перестала его пускать в свой кабинет.       Рыкову только начало казаться, что они пришли к компромиссу. Появилось то малое, происходящее между ними, что можно было назвать хоть какой-то стабильностью в его новой жизни, как женщина молча начала ускользать. Пытаться позвать ее было бесполезным занятием, привлекающим к себе лишнее внимание. Еще не хватало попасться на глаза кому-то из преподавателей.       Достав из кармана перочинный ножик, он сделал аккуратный разрез на своей ладони и прислонил ее к двери, в надежде, что это поможет разрушить охранявшие кабинет чары.       На кончике языка Ольги заиграл легкий привкус металла вперемешку с табаком. Она напряженно сглотнула и раздавив окурок в пепельнице в несколько быстрых шагов преодолела расстояние, разделяющее ее стол и дверь. Распахнув ее, втянула в свой кабинет незваного гостя, взгляд сконцентрировался на порезанной ладони. - Что ты творишь? – недовольно прошипела Арефьева. - У меня тот же вопрос! – Паша зажал порез ладонью, стараясь остановить кровь. – Какого черта вообще происходит, Ольга Кирилловна? - Дай сюда! – она нетерпеливо протянула руку, ожидая, что он подаст ей свою поврежденную ладонь, но Рыков не спешил. - Не бойся, порез не глубокий, кровью я не истеку на твоем безупречном ковре… - он упрямо стоял на своем. - Тогда зачем это все? – она продолжила сверлить его взглядом, вкус меди во рту усиливался, вызывая подкатывающую тошноту. – Дай сюда руку, немедленно, Рыков!       Не дожидаясь его позволения, выхватила его ладонь и закрыла своей. Прикрытые веки подрагивали, пока она одними губами читала понятные только ей слова. Паша почувствовал жжение, затем покалывание, а потом только теплоту, которая от ладони распространялась по всему его телу. Боль отступила, как раз тогда, когда Ольга перестала шептать. Постепенно неприятный привкус крови отступил. - Спасибо! – поблагодарил он ее, но руку убирать не спешил. - Больше так не делай, - строгий тон не вязался с беспокойством в ее холодных голубых глазах, - это вдвойне расходует мою энергию.       Она убрала свою руку и направилась обратно на свое место, ощущая его скользящий по ее спине взгляд. - Выпить хочешь? - Не откажусь, - кивнул Паша и подошел к ее бару в виде глобуса, чтобы достать стакан и налить себе. – Ты мне ничего рассказать не хочешь? - О чем ты? – брюнетка вопросительно приподняла бровь, усиленно делая вид, что не понимает, о чем речь. - О той ночи со штормом, затем утренний отъезд Юли, которая дрожала как осиновый лист на ветру, боясь даже взглянуть в твою сторону, о том, что новая девочка шарахается от меня, стоит только ей меня завидеть и в конце концов о том, к чему весь этот спектакль «Паша, извини у меня дела»? Одно твое слово и я уеду отсюда, только не надо играть в эти игры!       Разговор был неизбежен, и Ольга это прекрасно понимала, надеясь, что он состоится как можно позже, а не в тот момент, когда она была еще уязвима эмоционально. Нахлынувшие на нее чувства, после услышанного в гостиной, страх потерять еще одного человека, к которому начинали появляться чувства, взяли верх над ее разумом. Она устала вздохнула, прежде чем приступить к разговору. -Это пугает меня, ты и все это...- неожиданная откровенность после стольких побегов. Паша делает попытку подойти ближе, но её руки, выставленные вперёд в защитном жесте останавливают. А она продолжает говорить каким-то отстраненным голосом. -Ты, наверно слышал, что от меня сбежал муж, - слышал, конечно, почти целый учебный год он часть этого места. Мужчина невесомо кивает, и Оля продолжает: -Я по жизни человек-одиночка...- и больше не нужно слов чтобы понять, что ей просто страшно. Паша поджимает губы. -Если дело только в этом...позволь мне быть рядом, по-настоящему, дай мне испытательный срок. Неделю...месяц. Я никуда не сбегу, ты должна была это уже понять.       Пазл в его голове начинает постепенно складываться, все происходящее начинает обретать смысл. Ольга боялась потерять его, поэтому решила сама отгородиться на безопасное расстояние. А он даже не заметил удушающего приступа ревности, приняв его за внезапный порыв страсти, списывая на небольшие странности Арефьевой, коих было огромное количество. - Если ты переживаешь из-за студенток – мне это совершенно не интересно, они нам всем годятся в дочери, о каких отношениях с ними может идти речь? – он остановился рядом, уперевшись в ее стол, стараясь поймать взгляд Арефьевой, но она смотрела в одну точку перед собой. - Рома говорил, что-то подобное, когда мы только начинали создавать это место… - Оль, - он попытался взять ее ладонь в свою руку, ту самую, которая еще совсем недавно кровоточила, - я не Рома…       Насколько же глубока была ее рана, что она так отчаянно цепляется за нее? От неприятных параллелей было горько. Сколько еще нужно сделать, чтобы завоевать хотя бы шаткое доверие этой женщины? Паша старался относиться с пониманием, но ведь и он тоже человек. В его прошлом тоже полно боли... - Почему ты боялась потерять силу? – внезапно спросил он, все-таки снова сжав ее холодную ладошку. Оля уперлась взглядом в его руку. Тепло от ладони разливалось по телу, как лунный свет, напитывая его энергией. Вовсе не он был причиной того, что силы уходили...совсем не он, а она сама. И тогда она решила, что он как минимум имеет право знать. Заслуживает правду: - Когда они сбежали, я внезапно осознала, что эмоции делают меня слабее, я теряю контроль и не могу разумно использовать энергию…восстанавливаться потом очень тяжело. Когда ты сутки лежишь, глядя в потолок и физически не можешь встать. Моя семейная жизнь не была такой прекрасной, как многим могла показаться. В начале наших отношений с Арефьевым, я не использовала все эти магические штучки, поэтому потеря энергии не была такой заметной. После того, как академия начала функционировать и скрывать свою силу не имело никакого смысла, каждая ночь, проведенная с Ромой заканчивалась примерно одинаково, не оставляя ни сил ни эмоций. Пришлось сделать выбор, сократив наши с ним встречи до одного раза в месяц. После полнолуния, когда я еще полна сил. Он принял мой выбор, но как показало время, тому были свои объяснения.       Рыков понимающе кивнул, молча продолжая слушать. - С тобой, почему-то было все иначе. После той первой ночи не было усталости, я даже почувствовала небольшой прилив сил. Только не думай, что я использовала тебя как батарейку, – она горько усмехнулась, - мне хорошо рядом с тобой, и даже слишком, но я не готова к переменам. - Юлю отослала не просто так? – серьезно спросил Паша. – Она ведь попросила дополнительные занятия… - Ну вот, эту часть истории ты тоже прекрасно понял. Переживать во второй раз побег с острова – мне совершенно не хочется. Лучше оставить все как есть, я буду приходить к тебе, когда смогу. - А о моих чувствах ты подумала? – горько усмехнулся Рыков. Настолько горько, что на языке вновь появился вкус металла, а в уголках глаз защипало.       Его слова пристыдили Ольгу. В борьбе своего разума с чувствами, она совсем не подумала о том, что испытывает Рыков. Привстала, потянувшись ладонью к его лицу. Легкая щетина колола подушечки пальцев, очерчивающих овал лица. Паша смотрел ей в глаза пронзительно долго, не пытаясь даже пошевелиться, обдумывал, гоняя в голове мысли - чтобы такое сделать, дабы переломить ход вещей. - Давай поспорим? – нарушил он повисшую тишину.       Ольга удивленно посмотрела на него, растерявшись от внезапного предложения. - Один месяц, ты дашь шанс нашим отношениям и мы попробуем, я обещаю тебя не подвести, - он нежно коснулся губами ее ладони, - если спор выиграю я, то мы останемся вместе, если ты – любое твое желание будет для меня законом!       Приподнявшись на цыпочки, Арефьева молча, в знак согласия невесомо коснулась его губ легким поцелуем. Стараясь не думать о том, что их может ждать дальше, за этим сроком в короткий месяц.