Камелот

Письмо от мамы пришло через две недели, когда дни стали такими же холодными, как ночи, и деревья за чугунным забором Академии совсем облезли и почернели. Гермиона с трепетом перечитывала его перед сном. В нём не было ничего особенного, но аккуратно выведенные маминым почерком строки грели её намного лучше пухового одеяла. У родителей всё было хорошо. Отец наконец починил машину. Маму повысили. А Живоглот набрал ещё пару фунтов. Они писали о том, как скучали, но всё равно безумно гордились Гермионой и ждали её в гости на зимних каникулах. Тревога за них, густо осевшая в груди, растворилась. Дурные сны стали реже. Просыпаясь по утрам отдохнувшей, Гермиона чувствовала, как к ней медленно возвращается способность мыслить ясно. Порой она подкрепляла её успокаивающим зельем и тогда могла полностью сконцентрироваться на учёбе, не отвлекаясь на тревожные мысли. В редкие бессонные ночи Гермиона продолжала посвящать время тренировкам заклинаний в зале. Теперь её вели не эмоции, а холодный расчёт, зазубренные со школы техники и выверенные руны. Гермиона тренировалась, пока мышцы не сводило от ломоты, и читала учебники, пока глаза сами не закрывались. В конце дня она падала на кровать без лишних мыслей и крепко спала всю ночь, не вскакивая от вспышек паники. Гермиона чувствовала себя нормальной. Пытаясь не оглядываться на кошмары, всё ещё дышащие ей в затылок, она с фанатизмом рвалась к занятиям и тренировкам, чтобы впитать в себя все знания и навыки, которые могла дать Академия. Гермиона знала, что при должной дисциплине и усилиях непременно станет лучшей среди курсантов. Более того — она хотела этого. Она наконец-то хотела чего-то, а не боялась и убегала. Это ощущалось как что-то забытое, но чертовски приятное. Хоть и не до конца, Гермиона снова чувствовала себя собой. В утро понедельника Сэвидж выгнал всех на поляну между холмов, покрытую серебристым налётом инея. Взбодрившись после двух кружек кофе за завтраком, Гермиона первая сбежала по склону к промёрзшей впадине. Остальные курсанты неохотно соскользнули вниз за ней. — Джинни позвала нас на игру в следующие выходные, — подойдя ближе, сонно сообщил Гарри. — Ты пойдёшь? — О, — растерялась Гермиона. — Не уверена, что это хорошая идея. — Рон там тоже будет. — Да? Желудок свело. Встреча с Роном ужасно пугала её своей непредсказуемостью. Гермиона прикрыла глаза. Ей стоило сделать огромное усилие над собой, чтобы сразу не пойти на попятную. — Ладно, — выдохнула она. — Может, тогда стоит сходить. — Конечно, стоит! — обрадовался Гарри. — Тебе понравится, вот увидишь. Это же полуфинал лиги! Наградив его натянутой улыбкой, Гермиона отвернулась и заметила резкое возбуждение среди сокурсников. Они говорили о какой-то игре. Она повернулась с вопросом в глазах к Гарри, но он только сложил руки на груди и назидательно кивнул в сторону Сэвиджа. — Итак, — прогремел аврор, и курсанты затихли под его мрачным взглядом. — Говорю для новичков. Круг — это простая игра. Один победитель, остальные — проигравшие. Сдвинув брови, Гермиона посмотрела себе под ноги. На серой от морозов траве чернел выжженный круг, радиус которого сложно было измерить даже дюжиной широких шагов. — Можете проклинать друг друга, можете драться, можете толкаться или даже кусаться… мне плевать, — пожал плечами Сэвидж. — Если ступите за пределы круга — вылетаете. Ну, и победит тот, кто последний выйдет из круга. Как только он махнул рукой, курсанты устремились к оружейной стойке, где в бесформенной куче перемешались деревянные кинжалы, мечи, булавы, копья и кнуты. Гермиона неуверенно подошла ближе, сжав пальцами палочку в кармане мундира. С её губ сорвался тяжёлый вздох, тут же превратившись в белое облако пара. Она понятия не имела, какое оружие выбрать, и просто наблюдала за остальными, пока стойка стремительно пустела. Гарри забрал деревянный меч и принялся на показ крутить его в воздухе одной рукой. Ромильда вытащила из самой гущи плетённый кнут. Терри повесил за спину загнутые сабли. Меган забрала копьё, а второе — отдала Астории. Выхватив небольшую палицу, похожую на биту загонщика, Нотт прикрепил её к кожаному поясу и довольно постучал по рукоятке. Словив взгляд Гермионы, он приблизился к ней и встал наравне, как бы тоже осматривая сокурсников. Она настороженно посмотрела на него, и Тео негромко заговорил: — На кого поставишь, Грейнджер? — Что? На его губах заиграла лукавая ухмылка. Не дав ему ответить, рядом появилась Кэти Белл без какого-либо оружия, что немного успокоило Гермиону. — Обычно мы делаем ставки на победителя, — пояснила она. — Это же ужасно. — Зато весело, — пожал плечами Тео. — Было бы весело, если бы исход не был очевиден, — вздохнула Кэти. Тео сердито шикнул, и она закатила глаза. — Ну, Грейнджер, — натянув улыбку, протянул он. — Будешь ставить? Проигнорировав его, Гермиона повернулась к Кэти и прищурилась. — Почему исход очевиден? — Сама увидишь. Кэти стрельнула взглядом в сторону и косо улыбнулась. Гермиона с недоумением посмотрела по сторонам. Все стояли либо в тройках, либо в парах, и трудно было понять, о ком шла речь. Затем она осталась у стойки одна, нерешительно потирая озябшие руки. Из оружия Гермионе оставили только короткие ножи, меч длиннее её ноги и обшарпанный кастет. С таким щедрым выбором можно было даже не участвовать. Гермиона серьёзно задумалась над отказом от испытания. Если она потеряет палочку во время боя, вряд ли от её шансов на победу хоть что-то останется. На тренировках она выбирала обычную дубинку и не особо старалась задеть противника. Гермиона любила магию и не доверяла грубой силе. Она была великолепна в заклинаниях, но без палочки была способна лишь на пощёчину или толчок в плечо. Ты всегда была доброй. Гермиона хмыкнула, в очередной раз прокручивая эти слова в голове. Странно было услышать их от Малфоя. А сейчас… Сейчас он был последним, к кому Гермиона была добра. Поэтому его слова ещё больше сбивали с толку. Она подумала о нём за секунду до того, как Малфой подошёл к стойке с другой стороны и, изогнув бровь, осмотрел оставшееся оружие. Их взгляды встретились, и Гермиона не почувствовала привычной волны раздражения. Его присутствие больше не вызывало у неё острых эмоций. Может, прошло уже достаточно времени, чтобы она привыкла к Малфою? Всё-таки человек привыкает ко всему — и к хорошему, и к плохому. — Возьми ножи, — нарушив затянувшуюся тишину, Малфой кивнул в сторону стойки. — С твоим ростом это лучший вариант. Гермиона моргнула, всматриваясь в его лицо. Она пропустила колкость мимо ушей и с сомнением спросила: — Ты что, даёшь мне совет? Малфой снисходительно посмотрел на неё и усмехнулся. — Может быть. Гермиона нахмурилась сильнее. Она терялась каждый раз, когда он вёл себя так, будто они неплохие приятели. — В это трудно поверить, да? — словно читая её мысли, спросил он. — Да, — честно ответила Гермиона. — Трудно. — Тогда считай, что я даю тебе фору. Но лучше постарайся вылететь побыстрее, Грейнджер, — холодно добавил Малфой. — У тебя всё равно нет шансов на победу. Не дождавшись её ответа, он отправился к месту сбора без оружия. Гермиона поджала губы и уставилась в его удаляющуюся спину. Кем бы Малфой не пытался казаться, в душе он оставался заносчивым придурком. Советом она всё же воспользовалась. Прикрепив деревянные ножи к бёдрам, Гермиона решительно вошла в очерченный на земле круг к остальным курсантам и заняла боевую стойку. — Три, — начал отсчёт Сэвидж. От волнения сердце билось в разы быстрее. Взгляд метался по знакомым лицам, побелевшим от напряжения. — Два. Ветер трепал туго затянутый на затылке хвост. — Один. Все неподвижно стояли в ожидании команды, лишь немного покачиваясь на ногах. — Начали! Сэвидж взмахнул палочкой, и круг вспыхнул зелёными языками пламени. В нос ударил запах жжёной травы. Застывшие фигуры курсантов разом сорвались с места. Игра началась, и ступни Гермионы вросли в землю. Всё смешалось. Она не понимала, куда следует двигаться, на кого нападать, от кого защищаться. Пространство вокруг потеряло чёткие границы. Со всех сторон раздавались взрывы, крики и проклятия. Кто-то сразу перешёл к оружию, размахивая булавой над головой. Треск магии и глухие удары эхом разносились над холмами. Лучи заклинаний вспыхивали каждую секунду, и затем кого-то обязательно откидывало за пределы пылающего круга. — Остолбеней! Ослепляющая вспышка ударила Гермиону в солнечное сплетение и отбросила к самой границе. Она больно проехалась по земле лопатками и затылком. На несколько секунд дыхание спёрло, а затем из груди вырвался сухой кашель. В суматохе кто-то наступил ей на хвост, едва не выдрав волосы. Дёрнув головой, Гермиона зашипела и приподнялась на локтях. Она попробовала встать на ноги, но тут же осела обратно, когда через неё перелетело тело Найджела. Ромильда проводила его торжествующим взглядом и, хмыкнув, уставилась на неё. Гермиона мгновенно собралась. — Экспелиармус! Обезоружив соперницу, она резво вскочила на ноги. Оцепенение прошло, уступив место адреналину. Гермиона сосредоточилась на своих движениях, не давая лишним мыслям и чувствам взять контроль над ситуацией. Внутри распалялся азарт. Постарайся вылететь побыстрее. — Обойдёшься, — сквозь зубы прошептала Гермиона. Она взмахнула палочкой и запустила Жалящий сглаз в бок Ромильды. Та согнулась пополам и, выругавшись, вытащила кнут из-за пояса. — Проте… Гермиона не успела договорить заклинание, как её бедро обожгло резкой болью. Зажмурившись, она болезненно простонала. В следующее мгновение Ромильда ударила её кнутом по лодыжке. Ещё раз. И ещё раз. Ноги подкосились, и Гермиона рухнула на колени. Глаза заслезились. Подняв с земли палочку, Ромильда подошла ближе. Гермиона зло посмотрела на неё из-под влажных ресниц и резко вскинула руку с дрожащей от напряжения палочкой. Вейн занесла палочку над головой одновременно с ней. В следующую секунду она закричала и, поднявшись в воздух, стрелой вылетела за пределы круга. — Экспелиармус! Гермиона вздрогнула, когда палочка выскользнула из её руки в сторону. Она несколько раз ошеломлённо моргнула, пытаясь рассмотреть оставшихся соперников сквозь марево перед собой. Остался всего один. И если ему верить, у Гермионы совершенно не было шансов выйти победительницей. Малфой неторопливо подошёл ближе, переступая через брошенные биты и копья. Он даже не смотрел себе под ноги, продолжая буравить её взглядом. Зелёное пламя ореолом окружало его силуэт и отражалось в серых глазах. Малфой остановился. Внутренне вжавшись, Гермиона приготовилась к тому, что сейчас он подбросит её в воздух, как Ромильду, и всё будет кончено. Но Малфой ждал, небрежно склонив голову набок. — Я предупреждал тебя, — вздохнул он. — Стоило прислушаться. Малфой посмотрел ей за спину и обвёл напряжённым взглядом сокурсников, которые нетерпеливо раздавали ему советы: — Хватит тянуть! — Заканчивай уже! Он взглянул на Гермиону и, поджав губы, нахмурился. — Выйди сама, и я не трону тебя. Сглотнув, Гермиона посмотрела на него круглыми глазами. Что Малфой задумал? Он действительно предлагал ей сдаться? — Не волнуйся, я не стану проклинать тебя в спину. От его высокомерного тона внутри заклокотала ярость. Гермиона немедленно поднялась на ноги, превозмогая боль, и взяла в руки ножи. Конечно, против палочки они были ещё более бесполезными, чем против кнута, но зато их шершавые рукояти подарили ей хоть какую-то моральную опору. — К чему это? — вскинул бровь Малфой. — Мы же оба знаем исход, Грейнджер. Просто сдайся и выйди. Не мучай ни себя, ни меня. Гермиону зашатало, когда она пыталась сфокусировать на нём взгляд. Раны от кнута сильно саднило. Слабый жар от волшебного пламени грел расцарапанную спину, усиливая боль. Отчасти Малфой был прав — Гермионе стоило отправиться в лазарет, а не продолжать напрасно калечить себя. Позади приглушённо шумели выбывшие курсанты, и Гермиона с трудом разобрала среди их гомона голос Гарри: — Гермиона, правда, лучше выйди. Она поморщилась, крепче сжимая в руках ножи. Гермиона понятия не имела, как действовать дальше, но теперь была абсолютно уверена, что не выйдет из круга по собственной воле. — Ты знаешь, что я этого не сделаю, Малфой. Малфой моргнул, и его губ коснулась слабая усмешка. — Да, знаю. Из его палочки вырвался луч проклятия. Гермиона едва успела отпрыгнуть в сторону. Больше пути к отступлению не было. Огибая круг, она с лёгкостью уворачивалась от его атак и одновременно пыталась отыскать взглядом свою палочку. Ноющая боль в ногах замедляла движения, но Гермиона не могла позволить себе остановиться. Она не слышала заклинания, которые произносил Малфой, но не ждала от него ничего щадящего. Её сердце пропустило удар, когда Гермиона наконец разглядела знакомое древко под подошвой чёрного ботинка. Судя по насмешливому выражению лица, Малфой не собирался сдвигаться с места, намеренно продолжая втаптывать её палочку в грязь. Гермиона побледнела от злости. — Если твоё поведение — результат моего отношения, — прошипела она, зная, что он прекрасно прочтёт всё по её губам даже с расстояния. — То моё отношение — результат твоего поведения, Малфой. Затем Гермиона с размаху бросила в его сторону ножи — один за другим. Малфой отшатнулся и, тут же отреагировав, ловко взмахнул палочкой. Ножи глухо врезались в магический щит и так же — один за другим — упали на землю к остальному оружию. — И чего ты этим добивалась? — скривился Малфой, оглядываясь на неё. — Хотела выбить мне глаз? Проехавшись по скользкой траве, Гермиона вскочила на ноги и послала ему довольную улыбку. — Не совсем. Малфой растеряно моргнул: она крепко сжимала в руке свою палочку, которую успела подобрать, пока он отмахивался от ножей. Теперь они были на равных. Сорвавшись с места, Гермиона послала в него проклятие. Малфой отразил его. Она послала ещё одно и ещё одно, но его Протего отталкивало каждое из них. Это продолжалось так долго, что вся её спина под мундиром и рубашка взмокли от пота. Как бы Гермиона не проклинала Малфоя, её проклятия возвращались ей самой рикошетом. Силы уходили в два раза быстрее — и на атаку, и на защиту. Её магия становилась слабой, а движения неточными. Гермиона остановилась, чтобы отдышаться, и посмотрела на Малфоя исподлобья. Он тоже выглядел измотанным, хотя старался держаться ровно. На бледных щеках расцвели красные пятна, волосы спутались и лезли ему на глаза, выглаженный мундир перекосило. Победит тот, кто последний выйдет из круга. В голове вспыхнула идея, и Гермиона поджала губы, чтобы скрыть улыбку. Она выпрямилась и подняла руку без палочки, привлекая внимание Малфоя. — Ладно, будь по-твоему, — громко объявила Гермиона. — Я выйду сама. — Правда? — чуть опустив палочку, он недоверчиво сузил глаза. — Да. Это будет длиться бесконечно, а мы оба уже устали. Пора с этим заканчивать. Победит тот, кто последний выйдет из круга. А из их порочного круга был только один выход — вместе. Воспользовавшись его замешательством, Гермиона оттолкнулась от земли и, разбежавшись, набросилась на Малфоя. Он импульсивно попятился, и они оба рухнули в огонь, всколыхнув в воздух метель зелёных искр. Гермиона вышла из круга последней. Пламя мгновенно стихло, и на них обрушились дружные аплодисменты и поздравления окруживших их курсантов. Гермиона не могла разобрать ни слова. Сердце продолжало бешено стучать в ушах. С волос по шее стекали остывшие капли пота. Она неподвижно лежала на груди Малфоя и, стиснув в пальцах лацканы его мундира, тяжело дышала. Перестав жмуриться от боли падения, Малфой открыл глаза и встретился с ней растерянным взглядом. — Что ж, — сдавленно выдохнул он. — Похоже, ты победила. Поздравляю. Гермиона посмотрела на него с плохо скрываемым торжеством, и её губы растянулись в улыбке. Она победила. Затем её лицо мгновенно помрачнело. Малфой выглядел слишком довольным для побеждённого. Реальность обрушилась на неё порывом ледяного ветра. Осознание пронзило её насквозь, заставив оцепенеть. Забыв обо всех вокруг, забыв о том, что она до сих пор лежала на нём, Гермиона внимательно посмотрела ему в глаза. — Ты… позволил мне победить, — с недоверием прошептала она. — Почему? — Потому что я тоже победил. Малфой выдержал паузу и, скользнув взглядом по её напряжённому лицу, улыбнулся. — Я сделал ставку, — пояснил он, — и она выиграла. Гермиона вспыхнула. Оттолкнувшись от его груди, она вскочила на ноги и стремительно направилась в сторону особняка Академии, не обращая внимания ни на оклики сокурсников, ни на пылающие болью синяки и ссадины. Её распирало от эмоций. Какой был смысл в победе, если она не заслужена? Гермиона победила бы Малфоя, даже если бы он не поддался. Но теперь об этом никто не узнает. Он выставил себя благодетелем, а её — слабачкой, которой нужны поблажки, чтобы победить. Да ещё и выиграл с этого… Взбежав по холму, её нагнал Гарри. Гермиона стрельнула в него диким взглядом, не сбавляя хода. — Отличная вышла дуэль, — ободряюще улыбнулся он. — Ты молодчина. Гермиона застыла на самой вершине и, повернувшись к нему, сузила глаза. — Малфой поддался мне, Гарри. Ты же сам видел. И все видели. Она сглотнула горечь в горле и отвела взгляд. — Да ладно, он всего немного поддался. Это же ерунда, — попытался успокоить её Гарри. — Всё остальное ты сделала сама. Кто бы ещё додумался метать в противника ножи? Это было так… — Ты не понимаешь, — резко оборвала его Гермиона. — Это не ерунда. Малфой сделал это нарочно, чтобы унизить меня. Показать, что он лучше меня. Разве это не очевидно? — Мне очевидно одно, Гермиона, — сделав паузу, вздохнул Гарри. — Драко ни разу не ранил тебя сегодня. — Потому что он поставил на меня, — упрямо парировала она. — Малфой не ранил меня и дал мне победить, только чтобы выиграть деньги. Он сам это сказал. В ответ Гарри рассмеялся, и его смех шелестом разнёсся над зелёными холмами. Гермиона с непониманием посмотрела на друга и, сдвинув брови, спрятала озябшие руки в тёплые карманы на поясе. — Что смешного? — не выдержала она. Заглянув ей в глаза, Гарри улыбнулся. — Это же Малфой, Гермиона, — спокойно ответил он. — Когда ему нужны были деньги? Приоткрыв рот, Гермиона осеклась и замолчала. Она не знала, что ответить. Малфой и правда никогда не нуждался в мелких спорах и ставках. Вряд ли деньги его вообще когда-то беспокоили. — Думаю, он сказал бы тебе правду, если бы смог засунуть свою гордость себе в задницу и если бы… — Гарри замялся, облизнув пересохшие губы. — Если бы ты была готова её услышать. — Правду? — не поняла Гермиона. Внутри неё что-то сжалось в ожидании ответа. — Он поддался тебе, чтобы ты наконец перестала видеть в нём монстра. Смутившись под её ошеломлённым взглядом, Гарри поправил дужку очков за ухом и посмотрел на выжженный между холмами круг. Гермиона медленно перевела взгляд в ту же сторону. Малфой стоял возле оружейной стойки вместе с Тео, Кэти, Меган и Асторией. Они все над чем-то смеялись, складывая копья, булавы и мечи в одну кучу. Гермиона закусила губу, пытаясь совладать со смешанными чувствами. Если Гарри был прав… Малфой всё же выполнил своё обещание — он и правда превзошёл её ожидания.