Хроно-логически

В следующий раз Дилюк вмешивается в ход событий немного больше. Вместо того, чтобы противостоять Гаю в бане, где они оба голые, он присоединяется к тренировке Кэйи и вырубает Гая, чтобы вывести того из строя. Это не приводит к очевидной попытке отравления, что снижает доверие к нему. Крепус все еще верит, но ясно, что у всех остальных участников есть сомнения... или, по крайней мере, у всех, кроме Кэйи. С леди Розалиной тоже разобрались. Она заперта в своих покоях. Дипломатическими последствиями они займутся позже. Если будет это «позже». Они проводят остаток дня, готовясь к нападению... Но когда оно наступает, они все еще не готовы. Дилюк пытается точно подсчитать численность нападавших... и понимает, что их по меньшей мере три сотни, многие из них уже в замке, среди веселящихся людей, которых не предупредили об опасности. Затем леди Розалина вырывается из заточения, превратившись в какого-то пылающего чудовищного мотылька. На этот раз Кэйа умирает у него на руках после того, как бросился вперед, чтобы совершить почти невозможное, но в конечном счете бессмысленное спасение. Он бросается между Дилюком и пылающим кнутом Розалины, и тот вонзается ему прямо в сердце. Однако он умирает с улыбкой. Дилюк следует за ним менее чем через минуту.

***

На пятой попытке Дилюк спасает Кэйю в ванне, как и в третий раз, решив, что стоит пожертвовать небольшим достоинством в обмен на доверие. Затем он посылает Кэйю убить Розалину. Незаметно и не давая ей шанса защититься. Возможно, его должно беспокоить то, что Кэйа даже бровью не ведёт. Что Кэйа не задает вопросов. Что Кэйа просто принимает, что Розалина должна умереть, если Дилюк говорит, что Розалина должна умереть... Но Дилюк просто чувствует благодарность. Он никогда не хотел слепого повиновения Кэйи, никогда даже не пытался добиться этого и не ожидал это получить, и, возможно, когда все закончится, они поговорят, но сейчас он принимает это. Кэйа снова появляется через час, уже в другой рубашке, а не в той, которой уходил, но Дилюк, вероятно, единственный, кто это замечает. Большинство белых рубашек Кэйи выглядят очень похоже. — Ее не найдут в течение нескольких дней. Я перевезу тело раньше, чтобы ее вообще не нашли, — говорит Кэйа. Он не уточняет, поэтому Дилюк не спрашивает. На этот раз. Однако его усилия оказываются напрасными. Они все равно проигрывают... По крайней мере, Дилюк почти уверен, что они проигрывают, или, по крайней мере, на пути к этому к тому моменту, когда он снова умирает. Даже при том, что они знали, что их враги смешались с их собственными людьми, они не смогли избежать массового кровопролития. Дилюк запоминает столько лиц, сколько может, и когда он падает, на этот раз сражаясь спина к спине с Томой, Кэйа и Крепус уже давно пали в битве…

***

Он пробует снова. Гая ловят в бане. Кэйа без вопросов убивает Розалину. Дилюк отсеивает столько врагов, скрывающихся среди его людей, сколько может. Этого все еще недостаточно.

***

Снова. На этот раз Дилюк снова вырубает Гая на тренировке, чтобы попытаться сэкономить время, затем отправляет Кэйю за Розалиной. Даже без спасения от отравления Кэйа беспрекословно повинуется. Он снова возвращается в другой рубашке. Вместе они сажают в тюрьму столько тайных врагов, сколько могут. Больше, чем в прошлый раз. На самом деле, намного больше. Что еще больше расстраивает, когда они снова терпят неудачу, даже несмотря на то, что они поймали всех, кого знали. Вторгшиеся войска врываются в замок, даже когда их оборона была поднята. Это нечестно, сердито думает Дилюк, и он знает, что эта ребяческая мысль, но... Но это нечестно!

***

Дилюк в очередной раз усваивает урок, который Кэйа неоднократно преподносил ему на тренировочных площадках. То, что ты знаешь, что именно грядет, не обязательно означает, что ты можешь это остановить. Кэйа говорил это много раз. Это практически его девиз. Дилюку не приходит в голову задаваться вопросом «почему» до семнадцатого или восемнадцатого повтора. На этот раз они оба идут за Розалиной. Она впускает их в свои покои. В ее глазах появляется подозрение в тот момент, когда ее взгляд падает на Кэйю... Что странно, потому что ее бдительность ослабевает каждый раз, когда Дилюк приходит один. Дверь едва успевает закрыться, когда Кэйа делает выпад так быстро, что в его движениях внезапно появляется паника. Его меч пронзает горло Розалины, как раз в тот момент, когда ее кожа начинает тлеть. Простое нахождение в непосредственной близости от нее подпаливает рубашку Кэйи во многих местах — наиболее заметно на руке с мечом. Кожа под ней остается невредимой... Но Дилюк теперь понимает, почему Кэйе каждый раз приходится менять рубашку. Сейчас он немного заторможен. Он даже не вздремнул с тех пор, как начался этот цикл повторов. Они вспороли матрас Розалины, вытащили и переложили достаточно перьев, чтобы запихнуть в него ее саму, и уже наполовину закончили зашивать матрас обратно — идея Кэйи, а не Дилюка, — когда Дилюк понимает… — Ты знал, — говорит он и дико смотрит на Кэйю. — Ты знал, что она может превратиться в пылающего чудовищного мотылька! Кэйа смотрит на него и поднимает бровь. — Ты знал и не предупредил меня? — отбивает он. — Как ты узнал? — требует Дилюк. — Ты не… ты не… ты не... Кэйа, я не понимаю. Как ты узнал? На мгновение он напуган. Напуган тем, что, возможно, все это время Кэйа знал, кем была Розалина на самом деле, и не сказал ему, и был готов позволить ему жениться на этом существе. Или... что-нибудь похуже. Он боится, что Кэйа может быть в сговоре с его врагами. Но когда Кэйа говорит... это все меняет. — Я подозреваю... я знаю по той же причине, что и ты, — медленно говорит Кэйа. Дилюк протягивает руку, чтобы схватить брата за руки. — Ты тоже проживал этот день снова и снова? Сейчас Кэйа выглядит удивленным, даже больше, чем когда Дилюк признался, что знал, что Розалина может превратиться в монстра. — Весь этот день? Нет…Я могу вернуться назад, может быть, только на пять секунд. — Что? Братья ошеломленно смотрят друг на друга. Кэйа нарушает их потрясенное молчание. — Я... мне жаль. Я не рассказал тебе и отцу всего. Я не хотел... это... это был мой козырь в рукаве. Это единственная причина, по которой я все еще жив. И я клянусь, я никогда не использовал это против тебя... по крайней мере, ни для чего серьезного. Просто странные спарринги, то тут, то там, когда ты начинал дуться из-за того, что никто больше не может тебя победить, но... да. Я могу вернуться назад во времени. — Как? Кэйа беспомощно пожимает плечами. — Я имею в виду... я мог с тех пор, как... с тех пор, как пала Каэнри'ах. С тех пор, как я сбежал из лабораторий. Я не знаю, как это работает, я просто знаю, что это работает, и поэтому я это делаю. Но... ты можешь вернуться на целый гребаный день назад?! — Меня возвращает к сегодняшнему утру, — говорит ему Дилюк. — Снова и снова. Каждый раз, когда я умираю. Он все еще не может мыслить здраво. Внезапно так много мелочей обретают смысл… все случаи, когда Кэйа, казалось, знал или интуитивно догадывался о чем-то до того, как это происходило… Например, когда Тома чуть не сбил его с ног во дворе в первый раз… может быть, Тома действительно сбил его своей лошадью в тот первый раз, но Кэйа изменил это... Или когда Гай пытался разлить яд в банях, чтобы попытаться избавиться от улик… и так много других раз, прежде чем начался этот нескончаемый цикл сегодняшнего дня… включая случаи, когда Кэйа спасал ему жизнь. — Каждый раз, когда... ты умираешь? Внезапно всего этого становится слишком много. Дилюк опускается на пол. — Дилюк! О, Дилюк… — рука Кэйи на его плече теплая. Дилюк тянется к нему, чтобы схватить, затем что-то в нем ломается, и он бросается к Кэйе и просто начинает рыдать. Брат обнимает его и гладит по спине, и держит, пока он плачет. — Все в порядке, брат. Мы с этим разберемся. Все будет хорошо… Дилюк хочет в это верить. Когда Кэйа так говорит, он почти может поверить, даже после всего, через что он прошел до сих пор, и всех случаев, когда он терпел неудачу. Может быть, он действительно верит в это сейчас. Потому что ему обещает Кэйа… Внезапно Дилюк чувствует себя очень, очень сонным. Он знает, что ему нужно взять себя в руки и действительно обсудить это с Кэйей. Кэйа — самый умный человек, которого он знает, так что если у него действительно есть идея, что может произойти, тогда, возможно, они смогут объединить свои знания, и он сможет помочь Дилюку, наконец, пережить этот проклятый день, хотя бы раз... но он просто... так устал... Может быть, не повредит просто положить голову на плечо брата на мгновение, пока он соберется с мыслями... Кэйа все еще рядом, когда Дилюк просыпается. В комнате леди Розалины. Матрас полностью зашит, а кровать застелена так, что никто не может сказать, что что-то не так, не говоря уже о том, что в этой кровати спрятано тело... Однако Кэйа стащил подушку и одеяло, чтобы Дилюку было немного удобнее. Он сидит рядом и спокойно точит нож, как будто у них есть все время в мире. — Как долго я спал? — спрашивает Дилюк и чувствует, как внутри него поднимается тошнотворное чувство. Что он делал, дремля, когда замок в опасности? Когда все, кого он любит, в опасности? — Пару часов, — говорит ему Кэйа. — Почему ты не разбудил меня? — стонет Дилюк. — Потому что тебе нужно было выспаться. — Нет, я… — Теперь, когда ты проснулся, я думаю, нам следует поговорить, — серьезно говорит Кэйа. — Сколько раз ты повторил сегодняшний день, Дилюк? Дилюк несколько секунд смотрит на него, моргая, затем сглатывает. — Я... не знаю. Семнадцать или восемнадцать... думаю. — И... тебе ни разу не удается пережить ночь? — Нет, — говорит ему Дилюк. — Замок захватывают каждый раз. Или, по крайней мере, каждый раз, когда я живу достаточно долго, чтобы на него напали. У меня нет причин думать, что наши враги внезапно решат не нападать только потому, что я умер до этого. Их не остановило то, что ты был мертв к тому моменту. — Иногда я умираю, не прожив так долго? — Только один раз, — отвечает ему Дилюк. — Э-э, вообще-то дважды. Гай, должно быть, в первый раз достал и меня. Яд. — Я понимаю… Нет, он не понимает. Кэйа, возможно, не может понять... Но он, вероятно, может подойти к этому ближе, чем кто-либо другой. — У тебя есть какие-нибудь идеи, почему ты можешь вернуться обратно, когда просыпаешься? — Не тогда, когда просыпаюсь. Просто... в середине утра, — говорит Дилюк. — И нет. Я понятия не имею, почему это происходит. Я просто надеюсь, что если мне когда-нибудь удастся не умереть до конца дня, то я не вернусь к этому утру снова. — Значит, день всегда сбрасывается, когда ты умираешь? — Да. — И кто же наши враги? — Что? — Наши враги. Кто они? — Я не знаю, — говорит ему Дилюк. — Они… не те войска, которые я узнаю. У них нет знаков отличия. Среди них есть несколько наших людей, таких как Гай, но ему обещали лекарство от болезни Таннера, и... есть другие, которые не так близки нам, как он. И леди Розалина была… будет снова в следующий раз. Все всегда возвращаются к жизни, независимо от того, сколько раз они умирали. Дилюк чувствует себя так, словно живет среди мертвых. Он не знает, сколько еще сможет это выносить… — Ну, — говорит Кэйа, и в его глазу появляется холодный блеск, — почему бы нам не выяснить? — Что? — Ты уже пробовал допрашивать людей, которые, как ты знаешь, стали предателями? — Только Гая, — бормочет Дилюк. — Назови мне еще какие-нибудь имена, и я пойду задам несколько вопросов. — Сомневаюсь , что они будут говорить… — О, — говорит Кэйа с улыбкой, — они будут говорить. И они говорят. Потому что Кэйа спрашивает не очень вежливо. Нет. Он спрашивает тем ножом, который точил... И, Бездна, у него было время сделать его острым. Дилюк наблюдает, чувствуя себя немного как во сне, пока Кэйа ищет ответы среди предателей и неизвестных врагов, которые смешались с людьми в их замке. Некоторые из них действительно ничего не знают. Но некоторые — знают. Кэйе требуется меньше времени, чем Дилюк ожидал, чтобы получить ответы, но когда он их получает… — Бездна. — Это все, что Дилюк может сказать. Потому что имя, которое постоянно всплывает... Фредерика Гуннхильдр. — Но... Джинн — мой друг, — беспомощно говорит Дилюк, пока Кэйе тратит несколько минут на то, чтобы умыться. Не в ванне, а просто в тазу с водой в его комнате, так как ему снова нужно переодеться. Дилюку пришлось одолжить Кэйе свою куртку, чтобы тот мог вернуться в свою комнату, не заставив всех пялиться на кровь, забрызгавшую рубашку. — Как она могла это сделать? Почему? — Ты знаешь почему, — отвечает Кэйа. — Хотя, если тебе от этого станет легче, это не обязательно работа Джинн. Имя, которое они называют, принадлежит ее матери, а не ей. — Но это почти одно и то же! — Возможно. Однако мне трудно представить, как Джинн организует резню, чтобы стать следующей верховной королевой. Ее мать, с другой стороны… То, что он говорит, действительно имеет смысл. — Что теперь? — спрашивает Дилюк, как только Кэйа заканчивает смывать кровь и переодеваться. Приятно, когда кто-то другой для разнообразия берет на себя ответственность. Прямо сейчас он мог бы пнуть себя за то, что не попытался обратиться за советом к Кэйе дюжину попыток назад... Хотя в свою защиту он может сказать, что понятия не имел, что у Кэйи может быть такая веская причина поверить ему. Если бы Кэйа пришел к Дилюку и рассказал о том, что застрял во временной петле, Дилюк подумал бы, что он сошел с ума. Кэйа... гораздо лучший брат, чем он сам... но он будет работать над этим. У него все получится лучше. Как только они пройдут через это, он больше никогда не будет сомневаться в Кэйе. — Есть несколько вещей, которые мы можем попробовать, — говорит Кэйа. — Для начала... и тебе это может не понравиться... но что произойдет, когда мы сбежим? — Что? О, я... никогда раньше не пробовал. — Какая-то часть Дилюка восстает против идеи сбежать и оставить своих людей сталкиваться с этим без него... Но он так устал. — Нам придется начать пробовать то, чего ты никогда раньше не делал, — говорит ему Кэйа. — Возможно, на самом деле у нас не получится остаться здесь и пережить атаку, что бы ты ни делал. Просто потому, что ты знаешь, что именно грядет, не значит, что ты можешь это остановить. — Теперь я лучше понимаю, что ты под этим подразумеваешь. — Извини, — говорит Кэйа с печальным видом. — Это ни в коем случае не твоя вина. — И все же… мне жаль. — Затем Кэйа вздыхает. — Ох, и дальше? Если мы не сможем разорвать порочный круг на этот раз, тогда в следующий раз и каждый раз после приходи ко мне. С самого начала. Снова введи меня в курс дела. Я тебе поверю. Особенно если ты скажешь мне, что знаешь, что я могу совершить прыжок назад во времени. Я помогу тебе. Мы придумаем, как помочь тебе пройти через это. Каждый раз, когда ты это повторяешь... это, несомненно, ужасно, но ты извлечешь из этого урок. Ты придумаешь еще что-то, что не сработает, потом еще и еще... Пока мы не найдем то, что сработает. — Спасибо тебе, Кэйа. Кэйа дает ему понять, что всегда рад помочь, обнимая... а Дилюк все еще измотан, напуган, сбит с толку и охвачен отчаянием из-за порочного круга, в который попал... но внезапно он больше не чувствует себя таким одиноким.