Singularity

По-настоящему самый близкий человек — это тот, который знает твоё прошлое, верит в твоё будущее, а сейчас принимает тебя таким, какой ты есть.

Фридрих Ницше.

      — Что происходит? — Тэхён выскочил следом.       — Тебе нужно поговорить с родителями, — он старался не смотреть на него. Слишком тяжело. Тяжело удерживать рвущееся на части сердце.       — Я могу это сделать позже. Поехали домой.       — Тэхён, — Чонгук повернулся, — хватит бегать. Ты понимаешь это не хуже меня. Как бы далеко мы не пытались уехать, сбежать от себя не получится. Мы пытались умереть. Но теперь давай попробуем жить. Твоя семья ждёт тебя.       Он смотрел в глаза, в которых вместо такого любимого блеска стояли слёзы.       Боль изнутри ломает рёбра. Он стоит и сжимает кулаки в карманах до онемения, а внутри паническая пустота и тихая истерика от осознания, что ему предстоит сделать.       — Но… — Тэхён обернулся на дом позади.       — Ты самый светлый и удивительный человек, которого я встречал. Ты не представляешь, насколько ты сильный. Сам того не осознавая, ты спас две души. Остался ещё один бой, который ты должен выиграть.       — Но мы сделали это вместе. А сейчас ты бросаешь меня?       — К сожалению, я не тот, кто нужен тебе в этом бою.       — Почему ты всегда решаешь всё сам?! — злость в голосе придавила к земле.       — Нет. Я просто делаю то, на что ты не мог решиться. Ты помог мне побороть столько страхов, и я хочу сделать для тебя то же самое. Поговори с родителями. Поговори с Минги.       — А ты?       — Я сделаю то же самое. Пришло время справиться с этим и двигаться дальше. Это наша конечная остановка.       — Я не хочу.       — Знаю. И знаю, тебе страшно. Но ты должен пообещать мне, что не будешь больше убегать.       Тэхён отрицательно мотал головой.       — Пообещай, — он поймал его лицо в ладони и подушечками пальцев стёр слезы, что, оставляя влажные дорожки, катились по щекам.       — Обещаю, — всхлипнул громче блондин.       — Иди в дом, ты уже замерзаешь, — он потёр его покрасневший нос.       — Но как я узнаю, что ты в порядке? Куда я могу позвонить тебе?       — Не нужно звонить… я сам позвоню тебе, — соврал Чонгук и улыбнулся, чтобы не заставлять его переживать.       Подойдя к машине, открыл багажник и достал сумку. Но повернуться не успел. Цепкие руки обхватили его со спины, и душа разлетелась на части. Желание посмотреть на его ладони скреблось когтями в груди. Но, силясь удержать слёзы, вместо этого он поднял глаза к затянутому облаками осеннему небу.       Коснувшись холодных пальцев, передал ему сумку.       Не оборачивайся! Не смотри!       Только сев в машину и заведя двигатель, он позволил себе взглянуть на продолжавшего стоять с растерянным видом и сжимающего с силой ткань сумки Тэхёна.       Сердце выло и зверем рвалось выйти. Подойти. Обнять. Наплевать на всё. Он уверен, его чувств хватит на двоих. Нет! И дело не в том, что Чонгук не готов быть бледной заменой Минги. Но сколько бы он не пытался стать аутентичным, для Тэхёна он навсегда останется фальшивой иллюзией. Ким будет возвращаться в прошлое. И однажды это сломает их обоих.       Он не позволит ему проходить через всё это снова.       Стоило машине скрыться за поворотом, как боль, располосовав всё, вырвалась слезами. Проехав до конца улицы, он нажал тормоз и откинулся на сидение. Зачем ехать туда, где нет его?       — СУКА!       Крик в пустоту… никто не слышит и не ответит.       Тэхён просто стоял, смотря вслед удаляющейся машине. Тело не двигалось. Ноги словно увязли в трясине.       Чувство жгучей боли и обиды подступило к его горлу. Острые осколки стекла царапали внутри при каждом ударе сердца. Чонгук правда уехал без него?       — Тэхён?       Услышав знакомый голос, чувства неконтролируемо рванули вперёд.       — Сынок, — мама, кутаясь в объёмную куртку, вышла из дома.       Опустив голову, он поплёлся к двери.       Он справится. Он обещал ему.       Только зайдя в дом, осознал, как сильно его трясёт. Озноб проникает сквозь кожу, будто и нет на нём двух слоёв одежды.       — Здравствуй, папа, — продолжая сжимать сумку онемевшими пальцами, он шагнул в гостиную.       Отец стоял напротив и молчал. Тэхён пытался понять, какие эмоции кипят внутри старшего Кима сейчас. Ненависть? Разочарование? Безразличие? Злость?       Мужчина двинулся и он инстинктивно отступил.       — Бестолковый ребёнок, — сердито произнёс тот и в два шага оказался рядом. Крепкие тёплые руки обхватили, прижимая к вязаному колючему свитеру.       — Про…сти, — задыхаясь от собственных эмоций пытается произнести он. Продолжает дрожать и тыкаться носом в родное плечо.       Слёзы бурным потоком хлынули, пропитывая чужую одежду.       — Чего ты вцепился в эту сумку? — усмехнулся отец, смотря на сидящего в куртке Тэхёна.       — Я не знаю, — опустив глаза, смотрит на чёрную холщовую ткань. Но отпустить не может. Казалось, что стоит выпустить её из рук, все воспоминания о Чонгуке сотрутся.       — Тэ, раздевайся. Давайте кушать, — мама вошла в комнату.       — А что у нас сегодня? — воодушевился папа.       Он переводил взгляд между ними. Почему они ведут себя так, будто последняя их встреча не закончилась скандалом?       — Я гей, — он решил, может, они сочли его прошлое признание шуткой?       — Ты говорил, — старший Ким поднялся с дивана и потянул за ручки сумку.       — Мне нравятся мужчины. И я не изменюсь! — сказано было громче, чтобы они наверняка услышали его.       — Мы понимаем, Тэ… Сынок, прости меня, что я не поддержала тебя. Я просто так растерялась. Мне стало очень страшно.       — Я не болен! — между ним и отцом уже происходила настоящая битва за сумку.       — Что? О чём ты? — в её глазах застыло непонимание. — Я… Сынок, — она поспешила к нему и склонилась, обнимая. — Я испугалась, что тебе будет трудно в обществе. В обществе, которое не готово принять то, что не понимает, — она прижала его голову к груди и ласково поглаживала по волосам.       Так они не ненавидят его? Мама не считает его уродом, разочаровавшим её?       Тэхён искоса взглянул на отца, желая убедиться в правильности своих выводов сейчас. А может, надеется услышать от него те же слова.       — Не смотри на меня. Я всё ещё не одобряю это, — прозвучало недовольно вопреки ожиданиям. Но смягчив тон через мгновение, он продолжил: — Но как ты и сказал, ты не изменишься. Значит, у меня нет другого выбора, как принять это.

***

      Отогнав машину и расплатившись, Чонгук вышел из салона. Вариантов, куда он может пойти, не так много. И, наверное, проще было отправиться в дешёвый отель. Наличных как раз хватало на проживание в течение нескольких дней.       Но насколько это будет лицемерно? Особенно после того, как он убеждал Тэхёна не бежать от трудностей. И приняв решение, он поймал такси и отправился туда, где состоится его первый шаг на пути к решению проблем.       — Чонгук?       — Привет, Джин, — он смотрел на друга, что на мгновение завис, очевидно, принимая реальность происходящего.       — Привет! Куда ты пропал? — парень шагнул к нему, заключая в объятия.       — О чём ты?       — Мы тебя все искали. Я пришёл в больницу на следующий день, но тебя уже не было. И никто не знал твоих данных, — в голосе Джина звучало неподдельное волнение.       — А зачем ты приходил? — отстранившись, Чонгук в ускоренном режиме прогонял их разговор в памяти. Может, он должен был что-то подписать?       — Одежду тебе принёс сменную, ну и Юнги банановое молоко тебе передал. Сам не пошёл. Знаешь, какой он упрямый… прямо как ты, — усмехнулся друг и, наконец, отступил, пропуская его в квартиру.       — Но ведь… — он пытался сформулировать слова правильно, но всё равно выходило дерьмово, — я всех вас подставил и лишил заработка.       — Да, и что?       — Ну… разве вам не будет легче, если я мучаюсь или…?       — Ты ёбнулся? Почему мы должны желать тебе такого? Да, ты накосячил и мы тебе об этом говорили. Ты же сам встал на дыбы и ускакал прочь. Жеребец хренов, — Джин продолжал отчитывать и одновременно варить кофе.       — Прости, — он виновато опустил голову.       — Так что произошло? Где ты был?       — Долгая история, — Чонгук постарался улыбнуться.       — Хмм… тогда к чёрту кофе, — сняв турку с плиты, тот открыл верхний шкафчик и достал бутылку сакэ.