Шанс на возрождение...

      Шота с самого детства слышал, что глаза – зеркало души. И правда, в них можно увидеть многое: и эмоции, и чувства, и мысли – главное уметь наблюдать. Как про-герой он видел больше остальных. Были и расширенные зрачки наркомана, и мутная плёнка печали в глазах человека, стоящего на краю крыши, и красные от ярости глаза, и умный взгляд пьяницы, и похотливые, заплывшие жиром глазёнки извращенца – Шота умел читать в людях, в их мимике, выражении лица, глаз и жестах.       Взгляд Ким Рок Су оказался самым интересным, сложным и нечитаемым из всех.       Увидев его прикованным цепями к стене подвального помещения, Шота не увидел ничего. Из взаимодействия только стали понятны холодный расчёт, несгибаемая воля и отточенный ум. Никогда не имея привычки лгать себе, он не стал отрицать, что заинтересован, и расплылся в широкой ухмылке. Не лишённый недоверия, тем не менее, всё же влезший под кожу спустя годы, Шота как никогда гордился собой за понимание такого сложного человека, как Ким Рок Су.       Закрытый, холодный, внешне даже бесчувственный – Шота знал лучше. Он видел неизмеримую усталость, постоянно мельтешившую где-то на дне коричневато-красных глаз Ким Рок Су, видел растоптанные надежды, пресыщенность жизнью, пепел веры и желания: потребовались месяцы, чтобы начать различать оттенки хмурости и безразличия Ким Рок Су друг от друга. Шота действовал вслепую, ни на что не опираясь, неуверенно лавируя между триггерными темами, записями и болью прожитых лет. Говорят, что сквозь полынь и терновник добираются к небесам, но Шота вместо них пришёл к хрупкому шансу на доверие со стороны Ким Рок Су, чем был несказанно удовлетворён.       Что-то было в нём, знакомое, привычное и отзывающееся болью в душе. Как рыбак рыбака видит издалека, Шота увидел Ким Рок Су и узнал в нём родственного, понимающего человека. Они часами молчали, разговаривая ударами спаррингов, споря летящими друг в друга кинжалами и мирясь крепким кофе. Ни один, ни другой говорить будто и не умел; выражать свои чувства было делом странным, неэффективным и непривычным. Хорошо лишь, что рядом друг с другом им делать этого не приходилось – одного взгляда достаточно, чтобы осознать.       Эта странная синергия двух похожих людей следовала по пятам за каждым аспектом жизни Шоты и Ким Рок Су: они одинаково размешивали молотый кофе в кружке, без сучка и задоринки сочетались боевыми стилями, одновременно молчали и чаще сходились во мнениях, чем нет. С Шотой всегда было сладить тяжело, с Ким Рок Су – почти невозможно, но их цинизм, скептицизм, сварливость и ворчливость так эффективно работали вместе, что грехом было противопоставлять их друг другу. Откровенно измученные, наученные горьким опытом и вынесшие свои уроки, они не боялись друг друга, не жалели, но были солидарны и уважительны.       Шота и Ким Рок Су были друг для друга всем тем, что не могло дать им общество, не подходящее их стандартам.       – Знаешь, – внезапно сказал Ким Рок Су, что было действительно странно: праздно болтать было не в его духе, как и откровенничать, тем более без необходимости.       Глаза одного оттенка встретились и, казалось, разделили одну тусклость.       – Твой взгляд похож на мой.       И ведь правда: что Шота, что Ким Рок Су – они продолжали жить, но не видели перед собой ничего, кроме снов и забытого счастья. Как грешники Дантэ со свёрнутыми шеями они шли вперёд, но смотрели исключительно назад.       Однако, глядя в эти глаза, полные смирения и в то же время тлеющие необходимостью выжить, Шота внезапно осознал здесь и сейчас.       Может быть, рядом с Ким Рок Су он мог бы сосредоточиться на настоящем, только может быть.