Каждое утро царевича Александра

Ставни плотно закрыты, но светлая полоса лунного света проникает сквозь щель и делит покои надвое. Справа от нее по-детски завернувшись в пуховые одеяла спит царевич. Его фигура едва различима на фоне большой кровати с голубым балдахином, а кожа и волосы настолько светлые, что почти сливаются с белыми подушками. Саша хмурит брови и часто дышит, дурные сны он видит уже несколько ночей подряд. И всякий раз, почуяв беспокойное дыхание своего господина, в покоях появляется Владислав. Он бесшумно входит через тайную дверь, ведущую в его собственную спальню, и останавливается у самой полоски лунного света. Оценивает обстановку и, не заметив ничего опасного, садится в кресло у камина. Влад застывает и молча смотрит на мигающие угли до тех пор, пока дыхание царевича не выравнивается. Встает, внимательно изучает господина и отмечает, что Александр спрятал нос в одеяло, а кудри его особенно запутаны после метаний в кошмаре. Это значит, что под утро он замерзнет и будет мучиться от головной боли и рези в глазах. Начальник охраны добавляет поленьев в камин, плотно закрывает занавеску царского балдахина и выходит в дверь, спрятанную в книжном стеллаже. Первые минуты пробуждения были прекрасными. Казалось, что ещё глубокая ночь, и можно спокойно спать несколько прекрасных часов. Были периоды, когда Саша по-настоящему любил спать. Он с предвкушением заходил вечером в покои, переодевался в белоснежную ночную рубашку, прикрыв глаза сидел в высоком кресле, пока служанка расчёсывала его мягкие кудри. Потом забирался в нагретую постель, отпускал прислугу и пару часов читал, пока строчки не начинали путаться. Тогда он тушил свечу, зарывался поглубже в одеяла и засыпал, едва закрыв глаза. В периоды унынья Саша спал целыми днями, равнодушно отмахиваясь от заботливых причитаний матери и нянюшек и игнорируя разумные рекомендации Владислава. Однажды он почти перестал вставать с постели, прогонял посетителей и часы напролет бездумно смотрел в стену. Лекарь поил его с трудом добытыми настоями элеутерококка и женьшеня, от которых Саша только становился нервным и хуже спал. Семья в каком-то смысле привыкла к болезням царевича, потому волновалась, но не больше обычного. Влад же находил ситуацию очень серьезной. Получив разрешение государя, он, по мнению приближённых и слуг, начал превращать жизнь наследника в ад. Он стал каждое утро и вечер открывать окна нараспашку, выстуживая покои и ничем это не объясняя. Будил Александра в одно и то же время, кормил его каждые 5 часов весьма однообразными блюдами, ежедневно уводил в лес и настаивал на том, чтобы царевич вел дневник. Он ограничил количество и длительность посещений, и даже царица не могла получить аудиенцию дольше 15 минут. Жизнь наследника протекала теперь по чёткому графику, и Владислав твердо пресекал все попытки родственников и слуг его изменить. Им то было жаль будить Сашу после дневного сна, то хотелось скормить ему побольше супа, когда начал появляться аппетит. Через некоторое время начальник охраны стал беседовать с царевичем по вечерам. Он ставил два кресла у камина, наливал вина и рассказывал в общих чертах о политической ситуации и погоде, о лошадях и новой каминной системе. Саша слушал сначала с неохотой, потом с равнодушием, изредка переводя взгляд с огня на лицо Влада, но вскоре уже вникал в рассказ, задавал вопросы и делился собственным мнением. Через три месяца Александр выглядел удовлетворительно, через пять — он же вел прежний образ жизни. Снова обедал и ужинал с семьёй, улыбался в беседе с Сеней, вернулся к чтению и обучению. Все выдохнули и расслабились, но Влад видел, что недавнее безразличие господина сменилось на глубокую грусть, а ещё появились кошмары. Саша просыпался на мокрых подушках, с испугом и отвращением смотрел на разбудившего его начальника стражи, вставал и, надев халат, ходил в темноте по галереям дворца. Влад старался не беспокоить его и только присматривал издалека. Саша никогда не рассказывал, что видит в кошмарах, а вампир не спрашивал. Потому что и так знал. Сегодняшнее приятное пробуждение постепенно омрачалось. Сначала пришла догадка, что несмотря на темноту, уже утро, иначе птицы не заливались бы так громко. Попытка пошевелиться и открыть глаза показала, что голова тяжёлая, как чугунный котелок с холодной кашей, а сил совсем нет. Полог был задернут со всех сторон, потому Саша решил притвориться, что всё ещё спит, надеясь, что никто не осмелится его побеспокоить. — Доброе утро, Ваше Высочество. — Да, разве это существо можно обмануть. Саша медленно выбрался из постели, Влад позвал слуг и открыл ставни. Вошедшая Марья с порога начала что-то кудахтать, царевич скривился и бросил короткое «Уйди». Он долго сидел и смотрел на таз, а потом сказал, даже не глядя на чёрную фигуру: — Помоги. Владислав поднял большой полированный кувшин и стал лить из него в таз теплую воду. Вода пахла хвоей и мятой, а значит, вампир уже отметил головную боль господина и велел добавить в кувшин нужные экстракты. От запаха у Саши стало проясняться сознание, и он испытал одновременно благодарность и раздражение. Влад был интересным собеседником, опытным воином, хорошим стратегом, но когда он вёл себя, как всезнающая тень, это рушило всё приятное впечатление. Он точно знал, когда царевич спит, а когда нет, когда он голоден, когда не настроен общаться, куда сейчас направляется, как себя чувствует. Да боже правый, он как будто знал, что Саша думает! Может быть, поэтому все его так боялись и не любили — трудно хорошо относиться к кому-либо, в чьих глазах всегда читается «Я знаю». Хотя нет, конечно, основная причина была в его нечеловеческом происхождении. Сене казалось, что царевича должно тяготить вечное присутствие Владислава. Он вроде бы и отлучался по множеству разных дел, но всегда появлялся так вовремя, будто и не отходил. В нужный момент начальник охраны выходил из-за дерева в саду, показывался в дверном проёме или даже просто вырастал из тени в углу. Эти внезапные появления усиливали чувство, что Влад существует везде одновременно, включая твою собственную голову. Но для Александра всё было не совсем так. Большую часть времени вампир вел себя с ним, как обычный человек. Обозначал своё присутствие, задавал вопросы, создавая иллюзию, будто не знает ответов, передвигался с обычным шумом шагов, скрывался, когда господин хотел побыть один или вел личные беседы. В обязанности начальника охраны входил покой царевича, и Влад старался, чтобы его собственное присутствие этот покой не нарушало. Он отступал от данного правила, только когда Его Высочеству не здоровилось или его жизнь была в опасности. Тогда вампир превращался во всезнающую тень, а Александр испытывал признательность и раздражение. Полностью одетый царевич застыл у двери. Больше всего ему сейчас хотелось уединиться в каком-нибудь тихом и спокойном месте, где его не станут искать рано утром. — Я распорядился подать завтрак в библиотеке, Ваше Высочество. — Опередил его мысли Влад. — Ты поторопился. — Ответил Саша и зашагал в сторону сада.