Chemistry test

      Это уже вошло в привычку — оставаться в раздевалке дольше всех в ожидании того, что она опустеет. Сколько бы ни пытался, Чан не мог понять, в какой момент его жизни комплексы, касающиеся его внешности, стали распространяться и на тело тоже, но он успел с этим смириться. Привык ждать, пока школьный душ полностью освободится, и последний человек покинет раздевалку, прежде чем в спешке привести себя в порядок после тренировки; носить лишь однотипные безразмерные толстовки, в исключительных случаях заменяя их столь же безразмерными футболками; даже дома запирать дверь в комнату на замок перед тем, как начать переодеваться.       Вот и сейчас он терпеливо дожидается момента, когда до невозможности шумные одноклассники покинут небольшую комнату, наполненную отнюдь не самыми приятными ароматами. Из-за того, что в этот день после их урока спортивный зал пустует, а значит комната будет свободна всю перемену, парни не имели никакого желания покидать ее. Чан прекрасно знает, что все они считают его странным тихоней-заучкой, но он не то чтобы против. Пока его никто не трогает и не мешает спокойно учиться, ему плевать.       Вот только сейчас его пунктуальность и успеваемость ставится под большой вопрос лишь из-за того, что раздражающая компания все никак не может выйти из раздевалки, наполняя ее громким смехом. Крис знает имена этих парней лишь из-за своей должности старосты, но за две недели, что он провел в этой школе, он не разговаривал ни с одним из них без сильной необходимости.       Он познакомился только с одной весьма милой и доброй девушкой, такой же тихой, как и он сам. Их общение, если его вообще можно так назвать, всегда касается лишь общих проектов и других школьных проблем, и Чана это очень даже устраивает, хоть он порой и замечает, как Миён нерешительно открывает рот, чтобы продолжить скудный разговор, но так и не делает этого.       Взять и просто попросить парней выйти — определенно не лучшая идея. Они и так крайне странно косятся на него, спокойно разгуливая полуобнаженными, а то и вовсе нагими по раздевалке, в то время, как он все еще сидит в своей неизменной толстовке. Надеяться на чудо тоже нельзя — звонок прозвенит через семь минут, которых едва ли хватит на то, чтобы принять душ, переодеться и добраться до кабинета химии. Учитель и так не очень благосклонна к опаздывающим, а если еще учитывать и то, что сегодня будет контрольная…       Окончательно отчаявшись, Чан вцепился в края черного худи с твердым намерением стянуть его с разгоряченного тела, вот только глаза его то и дело устремлялись к шумным подросткам, а сердце внезапно принималось стучаться в груди раза в три быстрее. Четкое осознание того, что все прожигают его взглядами, хоть в его сторону и не было направлено ни одного, ярким пламенем мелькало перед глазами. Предчувствие последующих насмешек и издевательств также ярко отпечатывалось на подкорке сознания.       Пока Бан, прикусывая губу чуть ли не до крови и потерянно блуждая среди собственных мыслей, решался стянуть с себя форму и наконец принять душ, как это давно сделали все нормальные люди, одноклассники, не замолкая ни на секунду, направились к двери. Облегченный вздох прозвучал гораздо громче, чем должен был, но, к счастью, тут же потонул в отголосках удаляющегося смеха.       Как только по небольшому помещению разнесся хлопок закрывшейся двери, Чан поднялся со скамейки и стянул с себя толстовку сразу вместе с футболкой, устало откидывая голову назад. Как же он соскучился по тишине за те часы, что уже провел в учебном заведении. Стараясь действовать как можно быстрее, он принялся развязывать шнурки на спортивных шортах, едва ли не подскакивая, от разрезающего спокойствие свиста.       Схватив отброшенную одежду и прижав ее к груди, Чан резко развернулся, испуганно уставившись на парня, расслабленно сидящего на скамье в самом углу. И как только Бан мог его не заметить? Неужели он сидел там все это время и… смотрел?       Веселая улыбка расплылась на лице брюнета. Крис прекрасно знает, что этого парня зовут Минхо, но какого черта он оторвался от своей сомнительной компании, Чану неизвестно. Он далеко не раз видел его насмехающимся над ни в чем неповинными детьми, по прискорбной случайности оказавшихся рядом с Минхо и его приподнятым настроением.       — Какой стеснительный мальчик, — улыбнулся парень, поднимаясь со своего места и неторопливо направляясь к Бану.       Потерянно метаясь от желания натянуть на себя одежду обратно и не отрывать ее от своего торса ни на секунду, Чан тяжело сглотнул, совершенно не понимая, что происходит, и не желая этого понимать. Возможность вернуть на свое тело вещи пропала быстрее, чем парень определился с решением, ведь уже через несколько секунд брюнет оказался прямо перед ним, скользя по нему оценивающим взглядом.       Чану хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю. Он прекрасно знал, к чему все идет — сейчас этот Минхо уведомит его о том, что его лицо уродливо, а тело совершенно непропорционально, будто это будет открытием для Бана, а затем либо изобьет, либо сделает своим постоянным объектом для издевательств. Так всегда и поступает компания этих придурков. Чан всей душой ненавидит таких, как он — задир, которые находят драки веселыми, а чужие слезы привлекательными.       — Кажется, мы не успели познакомиться как следует, — протянул он, и Бан буквально мог видеть, как огонь пляшет в его до ужаса темных глазах. — Ли Минхо.       Чан с нескрываемым презрением посмотрел на протянутую ему ладонь и вопросительно посмотрел на явно забавляющегося парня. Он серьезно думает, что Бан не знает, кто он?       — Не бойся ты так. И чего я там не видел, боже? — закатил он глаза, кивая на руки Чана, все еще прижимающие к себе одежду. — Хотя должен признать, что впечатлен. Скрывать такое тело явно незаконно.       То, каким голосом Минхо произнес последнее предложение, заставило Бана сильнее стиснуть челюсти, сминая черную ткань в руках до побеления костяшек.       — Не мог бы ты покинуть раздевалку и дать мне возможность спокойно переодеться? — все же подал голос Чан, старательно пытаясь сделать так, чтобы он звучал ровно, без проскальзывающих ноток тревоги, которой был переполнен изнутри.       — Какие мы вежливые, — еще сильнее расплылся в улыбке Ли. — Малыш, — он наклонился к самому уху Чана, распахнувшего глаза в изумлении. — То, насколько ты стеснителен, чертовски заводит, ты в курсе?       Сердце Криса забилось еще чаще, и он правда начал беспокоиться, нормально ли это. Последние отголоски связанных мыслей растерялись после столь необычного и до безумия странного прозвища, но продолжение… Он до последнего отказывался верить в то, что одноклассник и правда произносит это. Интересно, от переутомления могут начаться галлюцинации? Или пропасть слух? Но блеск в глазах Ли, неотрывно следящих за губами Чана, весьма ярко подтверждал то, что со здоровьем у Чана все в порядке, а вот с чужой головой — явно нет.       — Ч-что ты имеешь в виду? — глупо хлопая ресницами спросил Чан, желая влепить себе хорошую пощечину за то, как сильно дрожит его голос.       Он чувствовал, что оказался в дурацкой подростковой драме. Хотя, если честно, больше все смахивало на комедию, и Чан вот вообще не удивится, если сейчас из-за двери покажутся головы дружков этого типа и заснимут на камеру его раскрасневшееся глупое лицо и так и не прикрытое до конца тело.       — Мне правда стоит сказать еще прямее? — наклонив голову набок спросил Минхо, все еще находясь так близко, что Бан мог почувствовать его дыхание.       Мотнув головой из стороны в сторону, а затем кивнув, сам не понимая, что это значит, Чан покраснел еще сильнее от разнесшегося по комнате мягкого смеха. Чужая рука скользнула от его плеча, на которое опирался парень, к голове, зарываясь в пышные кудри. От глаз Минхо не укрылось то, как сильно вздрогнул Чан от малейшего прикосновения.       — Сочту это за «да», — все еще посмеиваясь заявил он. — Ты очень горяч, когда так краснеешь, и я хотел сказать тебе это еще в первый учебный день, но возможность предоставилась только сегодня.       Глаза Чана вновь комично округлились, вызывая все такой же задорный смех. Крис ощущал себя самым настоящим клоуном, раз так легко мог развеселить парня напротив. Ему было противно от самого себя и своей неспособности ответить Минхо, как следовало бы. Всю свою жизнь Бан придерживался политики избегания конфликтов и ни разу не использовал имеющуюся силу нигде, кроме зала. Чужая ладонь сильнее стянула непослушные кудри на затылке, вырывая Бана из мыслей и заставляя дрожащий вздох разнестись по раздевалке.       — Отпусти, пожалуйста, — все так же заикаясь, промямлил Чан, совершенно не понимая, почему это наглое нарушение личных границ вызывает внутри него такие чувства.       Ему никогда не говорили настолько откровенных слов. Если быть честным, ему и комплиментов то никто не говорил, что уж и думать о таком. С ним никогда не обращались так, и он уж точно никого никогда не заводил. Пытаясь совладать с бурей эмоций, Чан мог лишь испуганно пялиться на лицо напротив, отдаленной частью сознания умудряясь в таком положении отметить, насколько оно красиво.       — Тебе нечего бояться, малыш. Я лишь хочу помочь тебе расслабиться. Если у тебя уже есть кто-то просто скажи, но пока я вижу лишь то, что ты заинтересован в продолжении не меньше меня, — глаза Минхо выразительно скользнули ниже, прямиком к свободным шортам, и вот теперь Чану точно захотелось просто раствориться в пропитанном потом воздухе и исчезнуть с лица Земли.       Он просто поверить не мог, что слова какого-то сумасшедшего парня смогли заставить его тело реагировать так. Всего за пару минут. И он даже не знает, что больше его смущает — факт того, что его даже не касались, или то, что причиной возбуждения стал человек его пола.       — Ч-что? — только и смог ответить он, продолжая глупо пялиться в глаза Минхо, отчаянно сжимая вспотевшими ладонями толстовку.       — Ну до чего же ты милый, — протяжно проскулил брюнет напротив, отпуская темные кудри и тут же делая шаг вперед, заставляя Чана испуганно отшатнуться, сильно вздрагивая от соприкосновения обнаженной спины с холодным шкафчиком. — У тебя есть кто-то?       — Нет, — запоздало ответил Чан, замечая, как пристально Минхо наблюдает за его кадыком, покачнувшимся от тяжелого сглатывания.       У Чана никогда и не было никого, и он совершенно не понимает, что сейчас происходит. Разум бил тревогу, крича о том, чтобы он оттолкнул от себя говорящего такие неприличные вещи парня, но внизу живота тянуло так сильно, а вжавшее его в плоскую поверхность тело так приятно прикасалось к его собственному, что любые мысли заглушались ощущениями.       Громкий противный звонок подействовал на Чана отрезвляюще, и он уперся руками в чужую грудь, совершенно забыв о несчастной толстовке в таком быстром потоке мыслей. Одежда безвольно упала к его ногам, и Бан вспыхнул еще сильнее, хотя, казалось бы, куда еще, от того, каким голодным взглядом впился в его торс брюнет.       — Боже, малыш… — протянул он, скользя ладонями к напряженным кубикам пресса, вновь заставляя парня вздрогнуть.       — Мне нужно на урок, — пролепетал он, пытаясь вырваться из ловушки, в которую загнал его Минхо, но вновь оказался вжат его телом в шкафчики.       — И как же ты пойдешь на урок с этой проблемой? — улыбнулся Ли, сдвигая свое бедро так, что колено с усилием смогло раздвинуть плотно сжатые ноги Чана, и уже в следующий момент надавило на явный бугорок в спортивных шортах.       Издав что-то среднее между писком и стоном, Чан вцепился руками в плечи Минхо, лишь бы не свалиться на холодный пол прямо сейчас.       — Не надо, — проскулил он, в противовес своим словам внезапно подавшись бедрами навстречу.       Испуганный взгляд Чана, тут же метнувшийся к собственной промежности, заставил Ли громко рассмеяться.       — Ну до чего ты милый, — вновь протянул он, сдвигая ногу и едва ли не мурча от наслаждения, услышав сладкий стон.       — Нам нельзя… Я… Зачем ты? — потерянно бормотал Чан, крепко зажмурившись.       Его руки все еще покоились на груди Минхо, даже не пытаясь его оттолкнуть, голова безвольно упала на его плечо, пока бедра, словно и не спрашивая его разрешения толкались навстречу касаниям. Он удивлялся тому, как сильно дрожит. Чувство того, что собственное тело тебе неподвластно ужасало.       Еще никогда его никто не трогал там. Его в принципе мало кто трогал хоть где-то, поэтому, когда Чан ощутил на своей шее влажное касание, громкий вскрик сорвался с его губ. Лишь через долгую секунду он осознал, что это был язык Минхо.       Еще через секунду он осознал, что все еще потный после тренировки, и его тут же с головой накрыло смущение. А еще через одну он понял, что стоит перед парнем полуобнаженный и трется об его тело своим.       До этого жалко цепляющиеся за одежду Ли руки резко оттолкнули его, на что тот удивленно посмотрел на их обладателя. Чан буквально чувствовал, как горят кончики его ушей. Безуспешно пытаясь прикрыться ладонями, он опустил глаза в пол, боясь смотреть в темные омуты напротив.       — Нам нужно идти, — только и сказал он.       Наклонившись за одеждой, Чан вероятно совершил самую главную ошибку за все прошедшие минуты творящегося в раздевалке хаоса — широкие ладони, тут же обхватившие и крепко сжавшие его ягодицы, оказались большой неожиданностью для парня. Подскочив на месте, он, споткнувшись о стоящую рядом скамейку, отошел на несколько шагов, пятясь назад.       — Осторожно, — рука Минхо впилась в его собственную, потянув на себя и предотвращая падение. — Малыш, меня незачем бояться. Я лишь хочу сделать тебе приятно.       — Не называй меня так, — одергивая ладонь, сказал Чан, тут же скрещивая руки на по-прежнему обнаженной груди.       — Хочешь сказать, тебе не нравится? — хитро улыбнулся Минхо.       — Хочу сказать, что я тебя не знаю, это неправильно, и вообще, я не гей! — потерянно воскликнул Чан, за три метра обходя все еще улыбающегося парня, чтобы добраться до своих вещей.       — Да ну? Твое тело говорит об обратном, — рассмеялся Минхо. — Не геев не возбуждают парни, — услужливо подметил он.       — У меня никогда не было с… парнем, — почти прошептал Чан, все еще опасливо посматривая на прижавшегося плечом к стене Ли.       — Все бывает в первый раз. Знаешь, рот девушек от рта парней не отличается, и я с огромным удовольствием встал бы перед тобой на колени.       Чан едва ли не поперхнулся воздухом, чувствуя, что еще чуть-чуть и дикое смущение станет причиной его ранней смерти. Все же добравшись до рюкзака, он крепко стиснул его лямки, будто это поможет ему удержаться на ногах.       — И с девушкой не было, — еще тише пролепетал Чан, краем глаза замечая, как чужие брови на мгновение взметнулись вверх.       — О, да ты и правда невинный тихоня, — протянул он с нескрываемым очарованием в голосе. — И что, тебе не хотелось бы почувствовать, каково это? — вопрос, прозвучавший уж слишком обыденно для сложившейся ситуации заставил Бана замереть, так и не найдя рубашку.       — Явно не с человеком, которого я знаю несколько минут, явно не в школе и яв… — развернувшись, чтобы озвучить все это в лицо Минхо, Чан застыл на месте, шокировано наблюдая за тем, как парень снимает с себя рубашку, обнажая крепкий торс.       — Уверен? — он вновь прижался спиной к стене, наверняка специально скользя безумно притягательными руками по не менее притягательному телу, задевая так и оставшийся болтаться на шее галстук.       Из всего потока мыслей осталась лишь одна: он окончательно запутался. Смотря на, черт возьми, парня, Чан явно ощущал, как собственный член жалко дергается под тонкой тканью шорт, и, бросив на них быстрый взгляд, он убедился в том, что мокрое пятнышко уже проявилось на синей ткани от того, сколько смазки выделилось за все это время. Он искренне не понимал, что творится с его телом, и почему стоять на месте было такой непосильной задачей. Его словно магнитом тянуло к парню напротив, но все, что он мог — лишь потерянно переводить взгляд от торса Минхо к его губам.       — Иди ко мне, малыш, — с почти невинной улыбкой избавил его от раздумий брюнет. — Не волнуйся. Обещаю, будет очень приятно.       Поразительно, как обычно насмешливый тон в мгновение стал нежным. Сделав неуверенный, совсем маленький шаг навстречу, он тут же остановился. Крепко зажмурившись, он встряхнул головой, отчего копна кудряшек упала на лицо, прикрывая глаза. Что он творит? Неужели он и правда сейчас общается с одним из тех, кого презирает, и более того, собирается позволить сделать с собой… что? Он даже не знает, на что подписывается. Решительно вцепившись в наконец обнаруженную рубашку, Чан принялся ее натягивать на свое тело.       — Нам нельзя. Мы в общественном месте, сюда в любую секунду может кто-то войти. И вообще, у нас сейчас важная контрольная, к которой я готовился полночи. А еще я не принял душ после тренировки, и, — быстро, словно мантру произносил он, путаясь в рукавах своей же рубашки.       Вновь громко рассмеявшись, Минхо в пару шагов оказался рядом с густо покрасневшим парнем, крепко впиваясь в его талию руками и рывком прижимая тело Чана к жалобно проскрипевшим шкафчикам. Белая ткань оказалась выхвачена из рук Криса и отброшена обратно на скамейку.       — Похоже, так я кажусь тебе более убедительным, — ладонь Минхо неожиданно сжала все нарастающее возбуждение Бана через тонкие шорты.       Оглушительный скулеж вырвался изо рта Чана прежде, чем он успел себя остановить. Такого сильного смущения он еще за всю свою жизнь не испытывал — полуобнаженный малознакомый парень прижимается к его оголенной груди и сжимает в ладони его член, заставляя Бана рассыпаться на части. Его горячее дыхание опаляет ухо младшего, а звуки, которые из него вырываются, не сравнятся ни с одним видео для взрослых. Хоть Чан и просмотрел за всю свою жизнь лишь одно, он был в этом уверен.       — Если ты скажешь мне четкое «нет», а не станешь снова придумывать отмазки, я возьму свои вещи и оставлю тебя в покое, — большой палец с нажимом прошелся по влажной головке, и Чану стоило всех его усилий удержаться на ногах. — Ну что? Мне принимать твое молчание за согласие на продолжение? — улыбнулся он спустя пару секунд.       — Я не знаю, — едва совладая со своим языком, ответил Чан, чувствуя, как внизу живота начинает тянуть еще сильнее.       — Ты всегда можешь остановить меня в процессе, — заверил Минхо, пальцами свободной руки подцепляя подбородок старосты. — Открой глазки, милый, — пролепетал он в самые губы, наслаждаясь картиной алых щечек. — Скажи, ты когда-нибудь целовался? — горячий палец подцепил нижнюю губу Чана, слегка ее оттягивая.       Крис широко распахнул глаза, почувствовав такие непривычные касания, ощущения от которых лишь усиливались с ленивыми поглаживаниями подергивающегося в шортах возбуждения. Слегка мотнув головой, он смущенно отвел взгляд от прожигающих его насквозь глаз.       — Словами, малыш.       Теперь, когда Минхо касался его там, он мог прекрасно почувствовать, насколько все же Чану нравится это прозвище. Усмехнувшись, он переместил ладонь на шею парня, зарываясь рукой в его густые кудряшки.       — Нет, — тише шепота ответил Бан.       Он все еще был уверен в том, что как только все, что сейчас происходит, закончится, последуют сотни насмешек и язвительных напоминаний о том, насколько он жалким был в руках Ли. Несмотря на это, Чан решил, что терять ему уже нечего — опуститься еще ниже он навряд ли сможет, а то, что он ощущает сейчас, было таким неземным и неуловимым, что отказываться казалось дикостью.       — Могу я?.. — не успел вопрос слететь с губ Минхо, как в них слишком резко и нервно впечатались чужие.       Широкую усмешку Чан почувствовал даже с плотно закрытыми глазами. Разочарованный выдох опалил сомкнутые губы, когда ладонь Ли покинула его промежность, перемещаясь на скулу.       — Расслабься, это всего лишь поцелуй, — оторвавшись от плотно сжатых губ, прошептал брюнет, успокаивающе поглаживая Бана по щеке.       Стараясь следовать совету парня, Чан потерянно уставился на его блестящие от слюны губы, которые тут же вернулись на его собственные. Касание Минхо разительно отличалось от того, что делал Бан. Он двигался медленно, едва заметно подцепляя губы старшего, осторожно сминая их.       Чан все еще не мог до конца осознать, что вот он — его первый поцелуй. Можно сказать, с незнакомцем. Все его убеждения о том, что отношения должны развиваться постепенно, и сближаться с человеком стоит, только если ты в нем уверен, внезапно показались до ужаса смешными.       Понял, что стоит неподвижно, Чан, лишь когда чужие ладони обхватили его запястья и потянули их к обнаженной талии. Прикосновение к горячей коже окончательно сломило что-то в мозгах Бана, и он несдержанно промычал в поцелуй. Найдя для чужих рук место, Минхо вернул свои на шею старосты, надавливая на нее и с легким нажимом проходясь языком по губам.       Неловко приоткрыв рот, Чан впустил в него мокрый язык, в удивлении распахивая глаза, когда он огладил чувствительное нёбо. Он ожидал увидеть перед собой прикрытые веки брюнета с подрагивающими ресницами и, возможно, немного попялиться на них, чтобы окончательно осознать, что, черт возьми, он творит, вот только напротив его встретил хитрый взгляд.       Поспешив закрыть глаза, лишь бы не видеть такой уничтожающий его взгляд, Чан пошевелил языком, сталкиваясь с чужим, и уже мысленно извинился, как Минхо в пригласительном жесте смял его губы и открыл рот, оставаясь неподвижным. Неуверенно толкнувшись языком в чужой рот, Крис растерялся, совсем не понимая, что он сейчас должен делать, но тут же почувствовал влагу от соприкосновения двух языков, сплетшихся в странном подобии танца.       Лишь когда ладони Чана переместились с талии Минхо на его грудь, мягко надавливая, он отстранился. Резкий глубокий вдох старшего заставил уголки губ Ли приподняться в умиленной улыбке.       — Ну как? — спросил он, поглаживая Бана по мягким прядям.       — Не распробовал, — тихо пробормотал Чан, подаваясь вперед, но встречаясь лишь со щекой отвернувшегося парня.       — То же мне, невинный мальчик, — рассмеялся Минхо. — Попробуй действовать не так резко, хорошо, малыш?       Покраснев с новой силой, Чан все же кивнул, прикрывая глаза в наслаждении, получая еще один поцелуй. Так, просто делать все плавнее, это должно быть несложно. Постаравшись как можно аккуратнее сомкнуть губы на чужих, Бан понял, что его движение оказалось почти незаметным, в сравнении с мягким напором Ли. И как только у него это получается?       Толкнувшись в рот Чана, Минхо почувствовал, как в его рот проникает язык старшего, осторожно касаясь ряда зубов. В следующий момент Бан вновь сомкнул губы, отчего по комнатке разнесся странный причмок, заставивший парня зажмуриться и сжать руки в кулаки, позади прижавшегося к нему тела.       — Я буквально слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове, — усмехнулся Минхо, отстранившись. — Расслабься, — горячий шепот вызвал топу мурашек на шее Чана.       Влажные от смеси их слюны губы сомкнулись за ушком, постепенно спускаясь ниже, переходя от изгиба плеча к ключицам. Кажется, у Чана покраснела даже грудь — он все еще не принял душ, хоть пот на теле уже и давно обсох. Словно прочитав его мысли, Минхо размашисто прошелся языком по всей шее, и Чан отказывается признавать то, как сильно задрожали его ноги. Тихое блаженное мычание прозвучало совсем рядом, и Ли вновь переместил свои руки на крепкий торс старшего, нагло лапая кубики его пресса.       — Я так хочу вылизать тебя везде, — проскулил он, принимаясь усерднее ласкать нетронутую кожу.       Собственные ногти, впивающиеся в ладони, казались чем-то недостаточным, и рука Чана сама по себе метнулась к шелковистым прядям Ли, крепко сжимая их в кулаке.       — Не надо, — сорвался с его губ тихий стон, стоило горячим губам двинуться ниже, обхватывая твердый сосок. — Минхо, — дрожащим голосом позвал он.       Всего было слишком много. Чан чувствовал, что вот-вот взорвется, причем в большей степени от смущения, накрывающего его с головой — Минхо видел его полуобнаженное тело, трогал его руками и, боже, языком, спускаясь все ниже, и Бан правда боялся того, куда все это может его привести.       — Тише, малыш, — прошептал Минхо, возвращаясь к его губам, ладонью уже знакомо, но все еще до дрожи неожиданно прикасаясь к перевозбужденному члену. — Поверь, мой язык хорош не только в поцелуях, и я очень сильно хочу тебе это доказать.       — Что ты имеешь в виду? — вновь заикаясь, спросил старший, потерянно смотря на место, где всего секунду назад разорвалась ниточка слюны, тянущаяся между их губами.       — Я хочу отсосать тебе, — вот так просто ответил Минхо. — Знал бы ты, как сильно мне нравится, когда ты смущаешься, — простонал он. — В моей голове сразу появляется столько вещей, которые я хотел бы с тобой сделать, ты себе и представить не можешь, — прошептал он на самое ухо, уже в следующее мгновение проходясь языком по мочке. — Ты когда-нибудь испытывал оргазм? — поинтересовался он.       Чан правда понятия не имеет, как подобные слова могут так просто вылетать из его рта. И как он может спокойно ответить на этот вопрос. Те жалкие пару раз, что он пытался удовлетворить себя, не закончились ничем. Его тело буквально никак не реагировало ни на протяжные женские стоны, от одних лишь отзвуков которых он краснел едва ли не меньше, чем сейчас, ни на изящные тела, ни на то самое видео. Теперь, похоже, он начинает понимать, почему.       Сейчас, смотря на Минхо, выглядящего как чертов змей искуситель, он ощущал, как все его тело горит. Любой звук, издаваемый Ли отзывался прямиком в паху. Его слова, движения, манера поведения — все в нем заставляло сердце Чана трепетать, а низ живота напрягаться сильнее. И он не знал, было ли это лишь потому что он жалкий девственник или из-за того, насколько этот парень красив, но он не мог обвинять свое тело в такой реакции.       — Я не притронусь к тебе, пока ты не ответишь, — показушно подняв руки над головой и отойдя на шаг, сказал Ли.       Обреченно простонав, Чан бросил на него красноречивый взгляд, но этого оказалось недостаточно.       — Нет, — едва слышно ответил он.       — Ну что за прелесть, — тем же сладким голосом протянул Минхо. — Вот как можно быть таким очаровательным? Не стесняйся, малыш. Просто не думай ни о чем.       Оставив короткий поцелуй на губах Чана, Минхо вернулся к его торсу. Легко сказать. Паника все еще бьет по мозгам Бана лишь от одного осознания, что на нем нет футболки, а если учесть, что именно вскоре окажется таким же открытым… В последний раз он светил своим торсом вероятно при маме лет в одиннадцать. С тех пор, за все шесть лет никто не видел его настолько обнаженным.       Поток мыслей оборвался так же резко, как и начался — Минхо сильно втянул кожу совсем рядом с темным соском в свой рот, прикусывая ее и стискивая до боли. Громкий причмок разнесся по раздевалке, когда парень переместился чуть ниже с таким же болезненным поцелуем.       Внезапно его ладони крепко сжали ягодицы Бана, и тот смущенно пропищал, чувствуя, как россыпь влажных касаний спускается все ниже, особенно щедро одаривая его рельефный пресс. Минхо замер лишь над самой кромкой спортивных шорт, скользя ладонями ниже по ногам к очаровательным гольфикам.       — Закрой глаза, — попросил он, опустившись наконец на колени. — Не думай о том, что делаю я. Сконцентрируйся на ощущениях.       Чан правда старался следовать совету Ли, но как он мог не думать о том, что парень поддевает резинку его шорт и спускает их ниже. Ему было бы сложно представить, как это делает девушка, но парень…       Любое возмущение пропадает одновременно с тем, как горячие губы обхватывают его член через темную ткань боксеров. Громкий стон заполняет небольшую комнатку, и Бан тут же требовательно оттаскивает голову Ли за волосы.       — И тебе следует быть тише, малыш, — заметил Минхо, поглаживая старшего по бедрам. — Мы все еще в школе, — усмехнулся он, показушно выставляя язык и проходясь им по всей длине приподнятой ткани.       — Боже, — вздохнул Чан, крепче впиваясь в несчастные волосы Ли, на этот раз не пытаясь отстранить его. — Слишком много… всего.       Неразборчивые мысли были прерваны очередным прикосновением к чувствительной коже, почти не отделенной от горячих губ. Минхо попеременно сжимал в руках ягодицы Бана и нежно поглаживал их, в попытках хоть немного успокоить трясущееся в его руках тело. Он ласкал влажную от обилия выделившейся смазки ткань, упиваясь тихими стонами и проклятиями, разносившимися сверху.       От представления того, насколько сильно он сейчас кружит голову не тронутому никем пареньку, хотелось всего и сразу. Собственный член ныл в брюках, но Минхо не обращал на него внимания. Кто же знал, что глупая идея испортить такого примерного и чертовски красивого старосту приведет к тому, что он будет рассыпаться в его руках?       — Не стесняйся использовать свои руки, милый, мне не больно, — пролепетал он, обнажая истекающий смазкой член, но Чан, слишком увлеченный смесью своих мыслей и наслаждения, похоже, этого даже не заметил.       Громкий прерывистый стон на мгновение оглушил Минхо, стоило ему лишь лизнуть влажную головку, обхватив основание. Одна рука Чана тут же приняла его приглашение, вновь зарываясь в волосы, в то время, как вторая прижалась ко рту, заглушая внезапные даже для самого Чана стоны.       Усмехнувшись, Минхо чмокнул нежную головку, в следующий момент обхватывая ее губами и опускаясь лишь на несколько сантиметров, прекрасно зная, что и от этого Бан был готов потерять рассудок. Приглушенное мычание оказалось тому подтверждением.       Легонько покачивая головой, Ли с наслаждением смотрел наверх, поражаясь красотой лица старшего, пока тот пытался держать себя в руках и не улетать за пределы реальности. Скользнув ладонью под резинку собственных брюк, Минхо обхватил свой изнывающий член, крепко сжимая и одновременно насаживаясь ртом чуть глубже.       Приглушенные вздохи и стоны звучали еще непристойнее, чем открытые, и Минхо готов поклясться, что от всей этой ситуации мог бы кончить всего за пару минут, но сейчас он прежде всего должен показать, какого это, Чану.       Припухшие губы плотнее обхватили подрагивающий член, все еще сочащийся смазкой, и Ли юркнул языком по расселине уздечки дальше, обводя вздувшиеся венки на рельефном члене. Пропустив его за щеку, он замер, позволяя Чану прочувствовать, обволакивающий столь чувствительный орган жар, наблюдая за ним снизу вверх.       Приоткрыть глаза было самой худшей ошибкой Бана в его жизни. Ему пришлось отстранить руку от рта, из которого то и дело вылетали похабные звуки, и вцепиться в дверцу одного из шкафчиков, лишь бы удержаться на ногах. Вид стоящего перед ним на коленях парня, показушно без грамма смущения облизывающего его член, словно леденец, был самым грязным, что только существует на этой планете.       Блестящие от слюны губы были растянуты вокруг него, розовый язычок иногда показывался, стоило Минхо выпустить член изо рта, принимаясь его вылизывать, темные глаза, смотрящие так пристально и порой закатывающиеся в наслаждении, отпечатались в памяти Чана надолго.       Крепче сжав темные пряди, Чан, не успев подумать, потянул голову Ли на себя, тут же выпуская из груди очередной громкий стон. Кто бы мог знать, что это будет настолько приятно. Так, что даже мысль о том, в каком положении он оказался, ушла на второй план.       — М-минхо, — до ужаса хриплым и дрожащим голосом позвал он. — Что это? — он чувствовал, будто что-то горячее собирается внизу живота и вырастает до таких размеров, что вот-вот лопнет.       Минхо, предсказуемо, не ответил, слишком увлеченный тем, чтобы поместить чужой член в себя полностью, раскачиваясь на нем и с каждым разом заглатывая все больше. По его подбородку крупными каплями стекала слюна, рука, сжавшая собственное возбуждение, не помогала от слова совсем, челюсть отдавала пока слабой болью, но Минхо все это не волновало. Он лишь усерднее принялся работать языком, прекрасно видя, что Чан балансирует на грани своего наслаждения.       Кто же знал, что для того, чтобы подвести его к пику, нужно было лишь крепко сжать в руках ягодицы до побеления и насадиться как можно глубже. Пискнув что-то невнятное, Чан потянул Ли за пряди так сильно, что как бы он ни хотел попробовать на вкус еще ни кем не испробованное семя, он не смог. Как только его глаза закрылись, лицо оказалось окрашено горячими белесыми каплями.       Осторожно приоткрыв глаза, Минхо обхватил в кольцо полуопавший член, принимаясь двигать ладонью под звуки разбитых стонов. Подставив язык к испачканной головке, он прикрыл глаза, чувствуя, как еще несколько капель попадает в его рот. Оставив чрезмерно чувствительный сейчас член болезненно скулящего парня, Ли перекатил вязкие капли на языке, словно это было самое вкусное угощение на свете.       — Ты даже там сладкий, — протянул он, закатывая глаза от наслаждения. — Попробуй, — подцепив пальцем белесую дорожку на своей щеке, он погрузил его в свой рот, тут же впечатываясь поцелуем в чужие губы, сразу бесцеремонно раздвигая их языком.       Возмущенно промычав, Чан не смог бы оторваться от этого дурманящего поцелуя, каким бы грязным он ни был. Почувствовав отнюдь не сладкий вкус, Чан запоздало осознал, вкус чего он пробует.       — Поразительно, тебе хватило всего минуты, — с легкой насмешкой сказал он, оторвавшись от губ, которые были в разы слаще семени.       Изумленно распахнув глаза, едва держась на ногах от навалившейся усталости, он заметил, как рука Минхо шевелится под тканью брюк в явно неудобном для нее положении.       — Можно? — неуверенно спросил он, взглядом указывая, что именно он хочет.       — Что можно? — невозмутимо переспросил Ли.       — Помочь тебе, — смущенно ответил Чан, замечая, как чужая ладонь покидает брюки.       — Можно, — улыбнулся Минхо.       — Я должен?.. — неуверенность в его голосе умиляла.       — Делай все, что хочешь. Я скажу, если что-то пойдет не так.       Кивнув, глупо моргая, Чан осторожно, едва заметно прикоснулся к выпуклости на брюках Ли, боясь сделать что-то не так. Получив в ответ кивок, он продолжил чуть увереннее, накрывая ладонью пах брюнета, не имея никаких сил заглушить дурацкую гордость, вызванную тихим стоном Ли.       — Смелее, малыш, — прошептал Минхо, утыкаясь носом в изгиб обнаженного плеча Чана. — Я сниму их, хорошо? — спросил он, подцепляя ткань брюк.       — Да, — тихо выдохнул Чан, убирая руку лишь на пару секунд, которых хватило для того, чтобы Ли осуществил задуманное.       Прикосновение к обнаженной коже ощущалось совершенно другим. Даже если сравнивать с прикосновениями к себе. Аккуратно проведя пальцами от основания члена к головке, Бан застыл, понятия не имея, что делать дальше, заторможенно соображая, все еще не отойдя от оргазма.       — Давай, малыш, я не хрустальный, — нетерпеливо пробормотал Минхо в плечо старшему, стараясь звучать как можно мягче. — Сомкни свои пальчики.       Кивнув скорее самому себе, Чан обхватил чужое возбуждение, все еще стараясь привыкнуть к этому ощущению. Прежде, чем он успел понять, что делать дальше, бедра Минхо подались навстречу его кулаку, а рядом с его ухом раздался тихий стон. Крепче сжав пальцы, Чан устроил свою вторую ладонь на талии брюнета, наконец позволяя себе беззастенчиво ее облапать — смущаться обычных прикосновений к торсу после такого кажется совершенно глупым и неуместным.       Нагло используя его руку, Минхо тихонько стонал на ухо Чана, посылая по его телу мурашки. Едва слышное хлюпанье казалось таким грязным, что в сочетании с прекрасным голоском Ли создавало идеально развратную симфонию.       Поразительно, как быстро Минхо оказался на грани. Он сам не может найти этому объяснения — в голове мелькает лишь одно слово «Чан». Но вот уже совсем скоро он понимает, что его начинает потряхивать, а ритм, с которым он вбивается в податливо поставленную ладонь, совсем теряется. Еще пара толчков и несколько секунд тихого скулежа на ухо Чана, и Минхо, впечатавшись в губы Криса неаккуратным поцелуем, излился в его руку, придавливая его тело к дверцам шкафчиков.       — Поразительно, тебе хватило всего минуты, — передразнил его Чан, как только брюнет начал приходить в себя.       — О, вы только посмотрите на него, — фыркнул Минхо, улыбаясь. — Что, малыш, зубки прорезались? Или уже забыл, как заикался и краснел после каждого слова?       Смущенно отведя взгляд, Чан ничего не ответил, потерянно смотря на свою перепачканную чужим семенем руку.       — Пойдем в душ, — улыбнулся Минхо, бесцеремонно взяв его за эту же руку и утаскивая к душевой.       — Всегда такая усталость после?.. — не зная, как правильнее сформулировать свой вопрос, спросил Чан.       — Оргазма? — вот так просто подсказал Минхо, отчего Чан тут же покраснел, но кивнул. — Смотря насколько он сильный, — пожал плечами он.       Избавившись от бесполезно болтающихся на телах остатков одежды, парни залезли под горячие струи, и от Минхо не укрылось то, что Бан вновь отвел взгляд и попытался прикрыться.       — Что насчет свалить с литературы и сходить куда-нибудь? — спросил он, обнимая парня со спины, прижимаясь к ней грудью.       — Думаю, достаточно для меня сегодня открытий, чтобы еще и уроки прогуливать, — с ноткой сомнения в голосе ответил Чан.       — Хочешь сказать, ты никогда не прогуливал? — то, как сильно могли расшириться узкие глаза Минхо, забавляло.       — Ни разу.       — Ну что за ангел! — простонал Минхо, разворачивая его к себе лицом и впечатываясь в его губы поцелуем, на этот раз затянувшимся надолго. — А если я скажу, что это свидание?       Смена эмоций, ясно прослеживающаяся на лице Чана, заставила брюнета нахмурится. Различив на нем сомнение, отрицание и что-то между грустью и виной, Минхо подцепил его подбородок пальцами, заставляя посмотреть на себя.       — Что такое?       — Я не уверен, что это хорошая идея.       — Можем пойти после уроков, — пожал плечами Ли, оглаживая щеку старшего большим пальцем.       — Я… не про уроки. Не думаю, что из этого что-то выйдет. Мы слишком разные и… — вновь затараторил Чан, как делал всегда, когда начинал волноваться.       — Хей, ты меня не знаешь, — с ноткой обиды прервал его Минхо. — И я тебя не замуж зову, а сходить, может, в кафе и пообщаться. Если узнаешь меня получше, и я тебе не понравлюсь, то сможешь просто уйти.       — И с каких пор дерзкий Ли Минхо такой милый? — нахмурился Чан, все еще не понимая, где подвох.       — С тех пор, как обратил внимание на одного тихоню, из-за которого его отправили к директору.       — Нечего на уроки опаздывать, — заявил Чан. — Этот тихоня — все еще твой староста.       — Справедливо. Ну что? Свидание? — нагло ухмыльнувшись, заранее зная ответ, спросил Минхо.       — Но только после литературы. Я и так из-за тебя химию пропустил, — ответил Чан, в голове уже обдумывая, когда можно будет прийти, чтобы написать контрольную, вместо которой сделал для себя гораздо более важные открытия, чем те, о которых говорят в учебниках.       — Как скажешь, — подмигнул ему Минхо, наблюдая за тем, как пена от геля для душа стекает с подкаченного тела.       — Черт! — пролепетал Чан, услышав, как хлопает входная дверь.       Подорвавшись с места, он кинулся к своим вещам, спешно натягивая их на влажное тело, лишь бы не предстать перед другими людьми в настолько открытом виде. Натягивая на себя неизменную толстовку, он заметил на себе непонятливый взгляд по-прежнему полностью обнаженного Минхо.       Что ж, ему только предстоит разобраться во всех его загонах. Но что-то Крису подсказывает, что с умением Ли прививать Чану новое, они со всем справятся.