Be Not Afraid

Значение Двойки Мечей в Таро: тупиковая ситуация, трудный выбор, застревание посередине, отрицание, скрытая информация.

Когда ему было десять, Сэмми застрелил птицу. Это было первое по-настоящему безобидное существо, которое он убил. Дин учил его стрелять. Ему было четырнадцать, и он убил много невинных существ, первым из которых был он сам. Он убил человека, которым являлся до того, как обстоятельства потребовали, чтобы выгода была в существовании кого-то другого. Следующим, кого он убил, был олень, но не тот из Новой Англии, что похоронен в море птиц. Возможно, именно этим и стал его олень — завтраком для пернатых. Но это будет позже. Сэм рыдал, увидев, как птица упала с неба на поляну. Он был так охвачен горем, что чуть не оторвал себе ногу, забыв включить предохранитель. Дин забрал оружие, как будто это было нечто драгоценное, затем положил руку на плечо Сэмми, словно он тоже был драгоценностью. Он сказал брату, что тот проделал хорошую работу, потому что именно так поступил бы их отец. Сэм заплакал лишь сильнее. Это был один из многих случаев, когда Дин задавался вопросом, были ли учения его отца такими праведными, как он думал. У убитой живности, как оказалось, были птенцы, и Сэм настоял, чтобы они забрали пернатых сироток в свою хижину. На плечи Дина легла тяжкая роль злодея. Он знал, как устроен мир. В отличие от своего брата. — Ты не можешь просто собирать бездомных, Сэмми, — отругал он, испытывая, как властный тон отца будет ощущаться в его горле. Брат съежился. — Мы ничего не можем для них сделать. Возвращайся в дом, — он отослал Сэма, все еще рыдающего. Было бы добрее убить тварей. У них не было возможности выжить в одиночку. Он зарядил пистолет, снял предохранитель, глубоко вздохнул и трижды выстрелил в небо. Сэм услышит. Ему нужно было, чтобы Сэмми услышал. Это был урок, который должен был усвоить Сэмми. Дину не нужно было показывать ему, что он мягкий. Он собрал гнездо и отправился в город, отдав птенцов ветеринарам. Винчестер старший знал, что это не исправит того, что сделал Сэм, но ему хотелось попробовать. Когда он вернулся в хижину, Сэм назвал его монстром, сказав, что он не лучше их отца. Это было хорошо. Дину нужно было быть похожим на их отца, он не мог быть мягким или добрым. Вот именно таких и убивают. Ему придется научить Сэма быть лучше, чем он сам. В глубине души Дин знал, что он слаб. Он был слишком мягким, слишком добрым. Однажды его убьют, но это произойдет позже.

***

Дину было восемнадцать, и он охотился в одиночку. Он находился в Северной Дакоте, работая по наводке своего дяди Бобби — опытного охотника и друга его отца. Джон преследовал своих собственных демонов. Дин позаботился о том, чтобы Сэм остался в Южной Дакоте у Бобби. Так его брат сможет пойти в школу. Когда их отец был рядом, школа была не в приоритете. Он провел два дня, гоняясь за своим хвостом в поисках оборотня. Как следует из их названия, они не любили оставаться в одной форме слишком долго, из-за этого их было трудно отследить. Когда Дин нашел эту тварь, она выглядела как двенадцатилетний ребенок. Сначала он подумал, что они пытаются манипулировать им с помощью формы, однако, чем больше он с ними разговаривал, тем менее уверенным становился. Они напомнили ему Сэмми. Они говорили так, как говорил бы ребенок, и упускали из виду темы, с которыми взрослые должны быть слишком знакомы. Если они и притворялись, то у них это хорошо получалось. Разговор с ними был его первой ошибкой, как позже скажет ему отец. «Ты убиваешь эту гадость. Ты с ними не разговариваешь. Этот разговор дал им возможность манипулировать тобой.» Но Дин разговаривал с оборотнем, и, несмотря на все это, это звучало просто по-человечески. Растерянно и испуганно. Они не понимали, почему Дин их преследовал, но были непреклонны в том, что никогда никому не причинят вреда. Несмотря на сдерживаемый гнев и отвращение к таким существам, Дин им поверил. Это чувство было тщательно культивируемой ненавистью, которую Джон привил ему к бесчеловечному. И все же, он отпустил их. Он был раскрытой ладонью, хотя должен был быть пистолетом. Он был слаб. Джон ругал его несколько месяцев после этого. Однако, если Дина попросят сделать выбор еще раз, он знал, что сделает то же самое.

***

— Я просто говорю, что не понимаю, почему мы должны что-то убивать только потому, что оно отличается. Не все они могут быть плохими, — однажды поздно вечером возразил Дин. Джон упомянул оборотня, когда они ехали на охоту. Дина это задело, комментарий пронзил его кожу и пророс в сухожилиях. В жизни Дина всегда было движение, а не стабильность. Ему было бы трудно рассказать, что послужило толчком к разговору. Обычно он не спорил и держал рот на замке. Возможно, он был пьян или провел слишком много времени наедине с Сэмми — он позволял себе думать, как это делал братишка: что мир шире, чем был на самом деле, и что, возможно, отец не всегда был прав. Его младший брат был умным ребенком, и иногда он говорил что-то, что имело слишком много смысла. — Это глупые разговоры, Дин. Ты начинаешь походить на своего брата. Сэм и Джон в те дни всегда ссорились. Дин изо всех сил старался не спорить. Он играл роль посредника, пытался охладить горячее негодование Сэма и растопить ледяной гнев Джона. Сидя на заднем сиденье, Сэм откашлялся. — Не неси херни, — пробормотал он. К счастью, в ту ночь Джон не пил. Он воспринял эти слова лучше, чем ожидал Дин. — Что еще я хочу сказать, Сэм? Что вы оба правы. Мы все должны держаться за руки и позволять этим чертовым демонам делать все, что они хотят? Эти твари убили твою мать, если ты забыл. Я не унываю, когда дела идут плохо, как вы двое. — Я не говорил, что мы должны прекратить охоту на демонов, — возразил Дин, глядя на Джона, как на сумасшедшего. Если бы Дин сказал это, Джон остановил бы машину и заставил его идти в Альбукерке. — Я просто говорю, что не знаю, заслуживает ли смерть все, что живёт в ночи, потому что мы так говорим… Джон усмехнулся и включил музыку, давая понять, что разговор окончен. Дин почувствовал себя глупо, даже предположив это. Он откинулся на подголовник и поймал взгляд Сэма в зеркале заднего вида. Его брат улыбнулся и наклонился вперед, ударив кулаком Дина по плечу. — Послушай, я не собирался ссориться с тобой. Я просто пытался сказать… нехорошо использовать такие слова, — продолжил Сэм, несмотря на все очевидные признаки того, что им следовало прекратить разговор. Если он хотел избежать драки, Дину нужно было потушить пожар до того, как он разгорится. — Сэмми, давай оставим это. Я не в настроении слушать, как вы двое, сука, ругаетесь из-за какого-то дурацкого слова еще час. Сэм посмотрел на Дина с выражением удивления и боли на лице. Ему было шестнадцать, и он начал понимать, что мир гораздо больше, чем то, что он успел повидать. Около года он находился в настроении «борьбы с системой», а Дин просто пытался не быть съеденным заживо. Он бросил на Сэмми умоляющий взгляд, прося его хоть раз заткнуться. Он был уставшим и не хотел слышать, как его отец и брат многословно разглагольствуют о том, заслуживают ли «определенные существа» такого уважения, как большинство других. Дину был двадцать один. Он пришел к выводу, что сидел «не на той» стороне баррикад, когда дело касалось «определенных» аспектов его жизни. Он старался не думать об этом, запретил себе действовать в соответствии с этим. Если бы он мог отбросить эти мысли глубоко в подсознание и исключить любую возможность их влияния на него, то с ним все было бы в порядке. Если бы он не смотрел на это, если бы не позволял этому занимать место в его сознании, возможно, оно исчезло бы насовсем. Была поговорка о том, что зверь, которого кормишь — зверь, который растет. Итак, Дин подумал, что может заморить его голодом. Он считал своим благословением то, что его «инаковость» не была написана у него на лице. Он понял, что не всем так повезло. Импала остановилась на заправке за городом. Джон швырнул ключи Дину и опустил окно. — Заправься и возьми с собой брата, — сказал он Дину, не удостоив Сэма второго взгляда. Это был Джон Винчестер в настроении «Я злюсь на тебя». — Да, сэр, — пробормотал Дин и последовал приказу отца. Ему пришлось вытаскивать Сэма, который растянулся на заднем сиденье Импалы. Он дотащился до входа на заправку. Таким был Сэм Винчестер в песне «Я на тебя злюсь». — Не могу поверить, что ты меня не поддержал, — жаловался он, пока братья изучали кухню, предложенную на заправке. Дин метался между чашкой лапши и картошкой фри двухдневной давности из горячей коробки. Сэм ткнул в чашку с фруктами, которая выглядела так, будто была гораздо более свежей в годах эдак восьмидесятых. — В какой части нашего разговора, Сэм? Когда папа сказал, что я такой же, как ты, что неплохо, или… — брат усмехнулся, оборвав Дина. — Ты знаешь, что я говорю о другом. Да ладно, Дин. Это ты сказал мне перестать говорить подобные вещи еще в Техасе, — возразил Сэм, скривившись, перевернув чашку с фруктами вверх дном и осмотрев ее. Там был тонкий слой зелени, похожий на плесень. Сэм подошел к сэндвичам, чтобы посмотреть, какой есть выбор. — Не стоит, у них там есть мясо старше тебя, - посоветовал Дин. Это привело к еще одному взгляду от Сэма, который швырнул сэндвич в сторону брата. — Хватит избегать этой темы, Дин. Я знаю, ты не согласен с папой, так же как и с тем, что нам всегда приходится выслеживать монстров. Так какого черта ты его поддерживаешь? - Сэм повысил голос, за что парни получили косой взгляд со стороны человека за кассой. — Сэмми, ты должен научиться выбирать свои варианты борьбы, - успокоил его Дин. Для этого он не использовал властный тон своего отца. Вместо этого он выбрал голос своей матери. Он не был уверен, было ли это воспоминанием или выдумкой, он думал, что его мать говорила таким тоном, когда он был очень маленьким. Это было мягко, успокаивающе и понимающе. Всего этого Дин старался избегать любой ценой, но тогда он понял, что Сэмми он нравился больше. Тот посмотрел на полку и, наконец, остановился на лапше: у них не было горячей воды, но лапша была совершенно сухой и прожила бы значительно дольше. — Я выбираю вот это. Ты сказал… - Сэм глубоко вздохнул, готовый выслушать брата. Он был не в настроении. — Я знаю, что сказал, Саманта. Разговор с папой никогда не проходит так, как ты хочешь. Ты хочешь, чтобы это было развлекательное мероприятие после школы, где папа понимает, что слова могут ранить так же сильно, как палки и камни. Ты думаешь, он поймет свою ошибку и пообещает никогда больше этого не делать, - Дин невольно рассмеялся. Это был отвратительный звук, слишком гортанный, чтобы быть шуткой. — Это папа, Сэм. Я сказал тебе заткнуться из-за того, что ты болтал, не подумав, ведь ты привык, что твои друзья говорили всякую ерунду. Папа точно знает, что говорит. Что-то в посадке плеч Дина или в выражении его лица подсказало Сэму, насколько некомфортным был для него этот разговор. Сэм замолчал. На этот раз Дин двинулся дальше. Он кивнул брату, чтобы тот следовал за ним, а затем начал листать выбор журналов в магазине. Ему нужно было чем-то занять свои руки, если он собирался вести разговор, который, как он знал, предстоял. Сэм понял намек и последовал за ним по пятам, заглядывая за плечо Дина. Еще кое-что, произошедшее в прошлом году, заключалось в том, что Сэм сильно вырос. Это было странно. Сэм всегда был его младшим братом, и всегда им будет, но Дину было горько, что он станет выше него. — Папа останется папой. Знаешь, если бы ты когда-нибудь тоже осознал это, я был бы не против, — сказал он Сэму тихим бормотанием, пролистывая номер «Плейбоя». Он надеялся, что журнал преуменьшит любые подозрения. Сэм тихо произнес «ох». — Что, если… эм… - начал Сэм. Это заявление взорвало мозг Дина. Он не ожидал, что младший брат что-нибудь скажет. Он надеялся, что ему не придется предлагать Сэму еще одну версию разговора о птицах и пчелах. В первый раз это было достаточно больно. — Нет. Мне не нравятся парни. В любом случае, не думай об этом. Как насчет того, о чем мы говорили в машине? Парень посмотрел через плечо на Сэма, ему нужно было увидеть его лицо, прочитать его мимику. — О монстрах, демонах? - Дин рискнул предположить, и брат кивнул, глядя на свои ботинки. — Я не тупой, Дин. Мы с тобой оба знаем, что если охота пойдет на юг, папа будет первым, кто выведет нас на пастбище, - заметил Сэм, вытирая потные ладони о джинсы. Дин положил руку Сэму на плечо, пытаясь заставить его посмотреть вверх. Сэму нужно было увидеть, насколько он имеет в виду то, что скажет. — Я никому не позволю причинить тебе боль, Сэмми. Даже папе… понял? Сэм кивнул, когда Дин еще раз грубо сжал его плечо. — Иногда я чувствую себя даже слишком необычно, - признался Сэм. Дин вздохнул, продолжая давить на плечо Сэма. — Мы не совсем обычные, Сэмми, не забывай, - Сэм покачал головой. — Это нечто большее, Дин. Иногда у меня возникают эти чувства или сны. Я не знаю, как их объяснить, - все же попытался Сэм. — Ты уверен, что мы не возвращаемся к теме «геев»? - Поддразнил Дин и увидел, как Сэм бросил на него неодобрительный взгляд. — Понял, мы серьезно разговариваем. Никаких шуток. Слушай, в следующий раз, когда тебе приснится один из твоих странных снов, расскажи мне об этом. Мы разберемся с этим, ладно? Ты - мозг операции, а у меня есть немного уличной смекалки. Мы рванем вместе, и я уверен, что справимся без ведома папы, - рассуждал Дин, позволяя своей руке упасть с плеча Сэма. Сэм слабо улыбнулся ему и кивнул. — Дин… - Он начал хвататься за рукав куртки Дина и повернулся к кассе. Это была старая куртка Джона, та, которая все еще была велика его старшему сыну. — Я бы тоже не позволил отцу причинить тебе боль, если бы тебя обратили… или если бы он узнал о чем-то другом. Рука Сэма сжалась в кулак, крепко сжимая куртку Дина настолько, чтобы тот не сбросил его руку. Итак, вот оно, они говорили начистоту — настолько откровенно, насколько это удавалось двум мальчикам. Дин прочистил горло. — Нет ничего «другого», Сэм, - Дин поймал взгляд Сэма и удержал его, моля о понимании. Лицо Сэма изменилось. На мгновение он стал выглядеть взрослым, намного старше своих лет. — Это не так уж и плохо, Дин, - заверил он, крепче сжимая куртку брата. — Это просто… бывает, — Сэм продолжал морщить нос, поскольку его слова не смогли передать то, что он действительно хотел сказать. — Я знаю, но у меня это не так. Так что завязывай, — пробормотал Дин, пытаясь вырвать руку из хватки Сэма. Он не отпускал. — Пайн-Блафф, Арканзас, в прошлом месяце. Ты помнишь? - спросил Сэм. Дин нахмурил бровь, не понимая, к чему идет разговор. — Да, я помню. Мы работали над делом. Оборотни? - попытался вспомнить старший. — Не имеет значения. Мы остановились в лодже. Помнишь, у них на стене висел китчевый календарь с полуголыми лесорубами? Папа был... Папа из-за этого и выбросил его в мусор? Дин имел представление о том, к чему идет разговор, и это ему не нравилось. Он пожал плечами и вырвался из хватки Сэма. Он засунул руки глубоко в карманы и поиграл ключами от Импалы. — Похоже, что ты уделял этому больше внимания, чем я, - Сэм бросил на него взгляд, в котором была смесь разочарования и недоверия. — Видишь ли, пару дней назад я нашел «Мистера Ноября» в той коробке из-под обуви, где ты хранишь свою «коллекцию ножей». Дин прижал острую часть ключей Импалы к ладони, пытаясь сохранять спокойствие. Они оба точно знали, что такое его «коллекция ножей». — Какого черта ты туда заглядывал? - рявкнул Дин, чувствуя, как у него поднимаются волосы. Ему не следовало так злиться. Часть Дина понимала, что Сэм пытался быть вежливым, но он не был готов это услышать. Со своей стороны, Сэм тоже выглядел смущенным. Дин сложил два и два и сморщил нос. — Отвратительно, Саманта. Тебе шестнадцать. Купи себе свое собственное чертово порно, - он обернулся и пролистал продаваемые журналы, вытащил один из стойки и сунул в сторону Сэма. Он был рад, что у него появился другой способ вести разговор. — Счастливой Хануки, а теперь перестань копаться в моем дерьме, - пробормотал Дин, отступая назад в попытках дать понять, что разговор окончен. Сэм смущенно засунул журнал в нагрудный карман обложкой вниз. Дин закатил глаза и протянул руку, чтобы забрать вещицу, зная, что Сэм ни за что не сможет купить это самостоятельно, и направился на кассу. Дин заплатил за еду, топливо и журнал, не поднимая глаз. Он использовал одну из многочисленных фальшивых кредитных карт, которые лежали у их отца. Он слышал, как тикает мозг Сэма, и знал, что разговор еще не окончен. Когда мужчина за кассой упаковал их вещи, Сэм снова начал действовать. — Ты не должен позволять папе так с тобой разговаривать, - и вот они снова вернулись к исходной точке. - Это несправедливо, - продолжил Сэм, когда Дин взял сумку и пошел обратно к входу в магазин. — Жизнь несправедлива, малыш, - проворчал он через плечо. Сэм сделал два широких шага и догнал Дина. Старший Винчестер ненавидел, что его брат был выше. — Я просто не хочу, чтобы тебе все время приходилось быть несчастным, - прошептал младший. Дин почувствовал, как его плечо печально поникло. — Ага. Понятно. Спасибо, Сэмми, - ответил Дин, решив не ссориться с Сэмом в этом вопросе. Ему нужно было последовать собственному совету и выбрать битву. — Послушай, малыш, пока мы держимся вместе, я думаю, что жизнь не так уж и плоха, - Дин пытался быть уязвимым, надеясь, что это заткнет Сэма. Тот остановился на полпути и кивнул. Дин видел, что его челюсти крепко сжаты. — Я никуда не уйду, - пообещал он. Дин знал, что это ложь, но кивнул и хлопнул свободной рукой по плечу мальчика. — Хорошо. Нам лучше вернуться туда, иначе папа заживо сдерет с нас шкуру за то, что мы его задержали.

***

Кастиэль был не первым монстром, которому Дин решил дать шанс, но он был первым, кого Дин принял. Он не был первым парнем, с которым Дин позволил себе флиртовать, но он был первым, кого он впустил в свою комнату в мотеле. Он пытался следовать протоколу своего отца. Они сидели лицом друг к другу на концах своих кроватей. Кастиэль протянул руку, как будто знал, что произойдет. Он был охотником или, по крайней мере, знал кое-что о монстрах. Это было ясно из того, что Дин видел в поле. Дин вылил святую воду на руку мужчины. Ничего не произошло. То же самое произошло с кровью мертвеца и горстью каменной соли. Он решил применить менее агрессивную тактику, чем пронзить его ножом, в первый раз все прошло слишком хорошо. Он вручил Кастиэлю набор безделушек: серебряные пули, медные монеты и латунь. Ничего. Кем бы ни был этот парень, никакие обычные охотничьи принадлежности его не брали. Когда у Винчестера закончились вещи, которые он мог попробовать, он начал задавать вопросы. Кастиэль изо всех сил старался не отставать, записывая свои ответы в блокноте, который они взяли в вестибюле мотеля. Было что-то странное в этом человеке, что-то выходящее за рамки очевидной «необычности», которая сопровождала высокочастотные крики и поп-музыку восьмидесятых. В его глазах читалась усталость от мира, которую Дин видел раньше только однажды. Он не мог определить, когда и где. Однако, иногда охотник замечал на лице Кастиэля выражение детского удивления в самые странные моменты. Дин прервал свои вопросы, чтобы порыться в мини-баре, у него першило в горле от чрезмерного напряжения. Он взял две бутылки пива. Кастиэль внимательно наблюдал за Дином, пока тот использовал кольцо на указательном пальце, чтобы открыть каждую по очереди. Ношение кольца было более практичным, чем открывашка для бутылок. Если ему нужно было срочно покинуть какое-то место, он хотел иметь при себе все необходимое. Кастиэль наблюдал, как шапка пены поднялась и перелилась через край бутылки, как будто это была самая захватывающая вещь, которую он видел за весь день. Когда он не сделал попытки открыть пиво, Дин вздохнул и протянул руку. — Дай сюда, - проворчал он и повторил действие, к большому удовольствию Кастиэля. Дин сделал большой глоток и жестом предложил Кастиэлю сделать то же самое, когда оказался под пристальным взглядом. Он кивнул, сделал глубокий глоток, а затем сморщил нос и зашипел. «Не любитель пива», - отметил Дин. После нескольких вопросов Винчестер узнал, что его нового и неожиданного знакомого зовут Кастиэль. Это имя прозвенело как тревожный звонок, словно было знакомо. Оно было громким. — Я буду звать тебя Кас, - сообщил Дин. Такую форму имени было проще произнести. Это была не путаница иностранных букв во рту, а более простая версия. Ему нужна была простота. Имя казалось знакомым, но Дин не мог его описать. Это напомнило ему о том, как они сидели вместе с Сэмом в их кроватях в мотеле в те ночи и утра после того, как Сэм рассказал ему о своих снах. Братья разговаривали о его видениях. Иногда они были ничем, иногда граничили со смыслом. Дин задавался вопросом, снятся ли ему до сих пор подобные сны. Ему казалось, что он знал Каса раньше, возможно, во сне. Возможно, много лет назад Сэм был прав, возможно, они оба были монстрами. — Мы раньше встречались? – спросил Дин. Кас поднял блокнот. Да. — Я имею в виду, прежде чем ты разгромил мой последний номер в мотеле, мы встречались? - уточнил охотник. Кас кивнул и показал ту же страницу блокнота. Отлично, все становилось все страннее и страннее. — Когда? Без обид, чувак, но мы не похожи на тех, кто вращается в одних и тех же кругах. Дину пришлось по-настоящему взглянуть на Каса впервые с тех пор, как они вошли в номер мотеля. У него был вид бизнесмена, находящегося на пределе возможностей. На нем был выцветший костюм, плохо завязанный галстук и огромный плащ. В комнате было тепло, но пальто он не снял. Его глаза были голубыми, под цвет синего галстука. Дин надел бы галстук только через собственный труп, если не считать маскировки под федерального агента, но ему хотелось, чтобы этот человек либо принял вид чопорного и порядочного бизнес-магната, либо усмирил свои растрепанные волосы и потерял галстук. Вообще. Рука Дина дернулась. К черту это. Он наклонился вперед, поправляя галстук. Это было менее впечатляюще, чем если бы он его снял. Он ожидал, что Кас отстранится, но он этого не сделал. Он пристально посмотрел на Дина, затем посмотрел на его руки, сжимающие галстук. Он вопросительно склонил голову. — Прости, меня это беспокоило, - сказал Дин и откинулся назад, покидая пространство мужчины. Кас кивнул, принимая объяснение, и сгорбился над блокнотом, неловко держа ручку между пальцами. Он попытался писать, но его брови сошлись на переносице, на его лице промелькнуло сосредоточенное выражение. Его пальцы дрожали. Он сжал челюсть и закрыл глаза. Свет в комнате замерцал. Дин поборол свой первый инстинкт: облить мужчину святой водой и закричать на латыни. Его новый знакомый выглядел таким же разочарованным, как и Дин. Охотник наклонился и положил руку Касу на колено. Комнату внезапно озарил свет, каждая лампочка перегорела сверх предусмотренного заряда. — Чувак, не навреди себе, - пошутил он. Это не успокоило Каса. Во всяком случае, это еще больше разволновало его. Кастиэль пристально посмотрел на свои руки. Свет в мотеле замигал. В быстрой последовательности каждая лампочка лопнула с силой легкой петарды. В комнате стало темно, если не считать тусклого света луны за окном. Дин подошел, чтобы осмотреть фасад мотеля, и оказалось, что даже уличные фонари были потушены. — Похоже, ты сжег лапочки на всей улице, - Кас опустил голову, как будто его отругали. - Все в порядке. Ты же не хотел… не так ли? - Дин пытался успокоиться, но чувствовал, что попал в тупик. Кас покачал головой. Нет, он не собирался этого делать. — Думаю, допрос придется отложить до рассвета, - рассуждал Дин, поднимаясь на ноги. — Я собираюсь принять душ, а затем немного поспать, — сообщил он, роясь в своем мешке в поисках чего-нибудь, во что можно переодеться. Его пальцы все еще были черными от сажи. Парень на кассе, почему-то работающей в нерабочее время, не моргнул глазом, глядя на покрытое пеплом тело Дина, давая ему понять, в какое именно заведение они забронировали номер. Ну и хорошо. Винчестеру не нужны были люди, задававшие вопросы. Он схватил первую рубашку, к которой прикоснулся, и направился в ванную. Охотник пошел закрыть за собой дверь, когда понял, что Кастиэль идет за ним по пятам. Дин побледнел. У этого парня действительно не было никакого понятия о социальных нормах. Он ненароком начал думать, что свалившийся на его голову попутчик может быть инопланетянином. Это было бы что-то новое. — Чувак, ты оставайся здесь. Я не в настроении, чтобы ты набрасывался мне на задницу, как Норман Бейтс, - Кас нахмурился. Значит, на планете Тральфамадор нет поп-культуры. «Чужой» быстро вытеснил сирену как лучший для Дина способ понять, какие проблемы представляет собой Кас. — Знаешь «Псих»? Фильм с обнаженной дамой и ножом в душе, там еще шоколадный сироп сливается в канализацию? Жуткая скрипичная музыка? - на это Кас ответил тем же выражением полной озадаченности. Мгновение спустя из радиобудильника послышался пронзительный визг скрипок. Дин зарабатывал на жизнь борьбой с монстрами, но от внезапного шквала шума он нехило чертыхнулся. — Сукин ты сын, Кас! Да! Вот эта, теперь выключай. Как, черт возьми, ты вообще это сделал? Электричества нет! - Кас просто пожал плечами и вздохнул. Дин положил руку на плечо Каса, чтобы привлечь его внимание, но не то, чтобы действие было необходимо - казалось, что он и без этого мог легко привлечь безраздельное внимание Кастиэля. — Просто… сядь на кровать. Используй свой странный ESP, чтобы включить телевизор. Посмотри мультики или что-нибудь в этом роде, - проворчал Винчестер. Кас пристально посмотрел на Дина. — Слушай, я оставлю дверь незапертой, - предложил он. Кас обдумал предложение, затем кивнул и отошёл от Дина на приемлемое расстояние. Когда через полчаса Винчестер вышел из ванной, он обнаружил, что Кас сидит, выпрямившись, на краю кровати и смотрит то, что, как понял Дин, было повтором «Скуби-Ду». Он не мог не улыбнуться, вспоминая все те ночи, когда они с Сэмом смотрели этот эпизод. Когда ему было десять, отец оставил его и Сэма в номере мотеля, в то время как сам отправился на охоту. Братья пробрались в видеомагазин на улице. Дин пропускал завтрак три дня подряд, чтобы они могли позволить себе взять напрокат видеокассету со Скуби-Ду - к слову, их отец покинул город прежде, чем он успел ее вернуть. Всякий раз, когда им удавалось найти мотель с видеоплеером, они с Сэмом сидели вместе и смотрели мультик до поздней ночи. Он и по сей день мог цитировать эти эпизоды. Кас посмотрел через плечо на Дина, наблюдая, как он направляется к своей односпальной кровати. Он попытался включить прикроватную лампу, но электричество все еще отсутствовало. Дин понятия не имел, как Касу удалось заставить телевизор работать, но это была проблема для другого дня. — Я пойду спать, Кас. Возможно, тебе тоже стоит отдохнуть, это был долгий день. Кас неловко лёг на одеяло и повернулся боком, лицом к Дину. — Чтобы заснуть, нужно закрыть глаза, - напомнили ангелу. На секунду охотник был искренне не уверен, знал ли об этом Кас. Тот потянулся к блокноту и записал ответ. Дину пришлось наклониться ближе, щурясь, чтобы прочитать слова в тускло освещенной комнате. Не могу спать. Дин добавил это к растущему списку странностей, связанных с Касом. Любой хороший охотник пытался бы найти способ убить его, а не играть с ним в дом. Как бы он ни старался сыграть роль хорошего охотника, на последнем препятствии он всегда спотыкался. — Ты не можешь спать? У тебя что-то на уме или… — Кас начал записывать свой ответ. Я физически неспособен спать. — Хорошо. Ну, помнишь, что я сказал о том, что смотреть на то, как я сплю, жутко? - Кас кивнул, а затем, казалось, прочитал между строк. Он сел на кровати и снова обратил внимание на телевизор. Это было лучше, чем смотреть, как человек спит. — Спокойной ночи, Кас, - пробормотал Дин, свернувшись калачиком под одеялом. Он ожидал, что его сон будет медленным и прерывистым, он никогда не спал хорошо с другими людьми в комнате - Сэм был исключением, а его отец - нет. Когда он занимался сексом, он оставлял женщину после акта одну. Он не был хорошим партнером в постели, он метался, просыпался каждые два часа, удивляясь, когда обнаруживал тяжесть рядом с собой. Звук чужого дыхания заставлял его тревожиться. Однако в ту ночь он спал как убитый.