Последний Созидатель

Утром следующего дня Рид уже поспешно покидал кабак, в котором снимал место. Напускной испуг, растерянность и беглые взгляды помогли дополнить картину. Когда он отдавал хозяину плату за последние сутки, тот ухмыльнулся и промычал в усы: — Уже всё? — Ага, — нервно хмыкнул Рид, специально рассыпая ворованную мелочь по затёртой столешнице. Хозяин едва сдержался, чтобы не закатить глаза, но деньги всё же собрал. — Не понравилось предложение Эрмода? — Очень. — Осторожнее, остроухий. Советую залечь на дно пока. — В смысле? — Рид округлил глаза, продолжая прикидываться зашуганной овцой. — Ну… господин Эрмод не любит отказы. И те, кто за ним. Они будут искать тебя. — Этого мне ещё не хватало. — Хэх, да. Правильно делаешь, что уходишь уже сейчас. Рид кивнул хозяину кабака, закинул на плечо сумку, и поспешил к выходу, протискиваясь между посетителями. Кто-то бурчал ему вслед, кто-то подшучивал, а кто-то обещал надрать зад, если увидит «ушастое существо» в баре снова. Рид пропускал реплики мимо ушей, удивляясь, как можно так надираться, когда солнце ещё даже не встало. Дверь скрипнула, и Рид оказался на улице. С рынка тянуло кровью и подлежавшим мясом. По переулкам сновали женщины, бегали сорванцы и мелкие карманники. Рида всегда умиляло то, с какой наивностью они считали, что их воровство остаётся незамеченным. Вот, один сделал вид, что столкнулся с дамой, а сам ощупал складки её платья, рассыпаясь в неловких извинениях. На мгновение их взгляды пересеклись — мальчишка испуганно отдёрнул руку, а Рид улыбнулся и хитро подмигнул мальцу. Посыльный Эрмода должен был встретить Рида после заката у окраин бара «Три меча». Бар был не самый завидный, и явно не отличался ни хорошим сервисом, ни культурным контингентом. Туда обычно захаживали рабочие шахт, крестьяне, иногда ошивались мелкие разбойники и уличная шпана. Хозяин плевал на закон и продавал эль даже детям, но исправно платил налог с процентами, так что гвардию его бизнес не особо интересовал. Рид не без труда нашёл место встречи, а когда нашёл, то понял, почему выбрали именно «Три меча». Бар находился практически на отшибе Аргайна, дальше были только поля и лесополоса. Даже для бедных кварталов столицы место выглядело удручающе, но посетителей это не особо волновало. Да и какая разница, если на что-то более приличное у жителей просто не хватает денег? Всё познается в сравнении, а этим даже сравнивать было не с чем. Как только стало смеркаться, Рид пришёл к бару, но не подходил к нему слишком близко. Он присел около старого дуба, держа в поле зрения и дорогу, и кабак — чтобы не проглядеть посыльного, и не мозолить глаза посетителям «Трёх мечей». За крепким стволом дерева, в окружении пышных кустов, Рида не было видно, даже если бы кто-то выглянул в окно. Посыльный на гнедой лошади появился уже когда стало темно. Тот молча, без слов, кинул ему под ноги небольшой мешочек, и всё так же молча уехал, напоследок одарив Рида презрительным взглядом. То был ещё совсем зелёный парень, но уже обученный искусству отвращения к тем, кто ниже его. Естественно, Рид не считал себя ниже, но такое поведение его даже не удивило. Достоинства в нём было мало, но Риду ли говорить о достоинстве? Он просто знал, что здесь парень полон презрения, но по возвращению к Эрмоду станет образцом кроткости и будет готов даже сапоги облизать за лишнюю монету. Рид видал таких, и ему не нужно было видеть больше, чтобы в очередной раз убедиться — все харамы одинаковые, даже если выглядят по-разному и молятся разным богам. Рид подобрал мешочек, развязал. Внутри лежали деньги, ровно столько, сколько Рид стребовал — половина, — и записка: «Иен по прозвищу «Шершень», из Ос. Ищи в западном городе, у борделей и игровых домов. У каждого из них на шее нарисована оса. У тебя три месяца, иначе вскроем, и сделаем чучело.» Рид усмехнулся, читая ту часть, где ему пригрозили расправой. На обратной стороне листа было написано, что записку нужно сжечь, но Рид просто спрятал её в карман — до лучших времён. Он уже знал, что разбрасываться такими ценными бумагами нельзя, а эта, пожалуй, самая ценная из всех, что могли бы попасть ему в руки. Здесь не написано ни его имени, ни имени заказчика — простая бумажка с парой слов могла стать ценным орудием, отказываться от которого Рид даже не собирался. Мешочек с деньгами отправился в другой карман. Рид сначала подумал, что неплохо было бы сменить одежду, но отложил вопрос до более удачных времён. Сейчас его потасканный вид играл ему на руку. Он поднялся, размял онемевшие ноги и пошёл обратно в город.

***

Рид потратил несколько дней, ошиваясь по барам, кабакам и борделям, подыскивая людей, которые могли бы ему подойти. Очередной вечер в очередном заведении заканчивался ничем, и Рид уже начал уставать от постоянных походов в харамские сборища. Он начал уставать от самих харамов, окружавших его изо всех сторон и их пьяных рыл каждый вечер, от вульгарных проституток, которые определяли толщину кошелька силой мысли и их вонючих благовоний — всё в культуре людей его раздражало. И они это чувствовали. Наконец, жизнь вернула его туда, откуда он начал — к бару «Три меча». Найти нужную компанию там было легко, а вот сойти за своего — едва ли не сложнее, чем пересечь Гремучую реку. Рид истратил достаточно денег на выпивку прежде, чем собутыльники стали относиться к нему хотя бы нейтрально. Ещё какая-то часть ушла на установление дружеских отношений. Выпивка всегда хорошая валюта, когда имеешь дело с таким сортом людей. Риду, по правде сказать, было абсолютно всё равно, кем считают его эти харамы, но ему были нужны их жизни. План по выполнению заказа уже был более-менее сформирован, и они стали его частью. Они пили, как верблюды, и это тоже было выгодно. Рид поймал их на разговорах об Осах, через несколько часов бесцельного протирания штанов в «Трёх мечах». Бар едва ли мог на самом деле называться баром, потому что это была обветшалая лачуга, провонявшаяся всеми возможными запахами нищеты и пьянства. Крыша проседала, норовя в любой момент свалиться на голову, стены были настолько грязные, что едва кто-то мог бы угадать, какого цвета они были изначально. Места мало, воздух душный, спёртый и зловонный. По ушам постоянно били вопли пьяниц, но это было даже плюсом — чем больше шума и народу, тем меньше вероятность, что их разговор кто-то будет слушать. Более того, в другом конце кабака уже кто-то дрался и это привлекало внимание большинства посетителей. Обычно, в таких местах вечер, прошедший без драки, считается неудачным. Собственно, к чему тогда беспокоиться о порядке и состоянии заведения, если нет-нет, а что-то разобьют, растрощат или украдут? То, что вытирали кровь, уже было достаточно веским достоинством «Трёх мечей», хотя название для Рида так и осталось загадкой — никаких ассоциаций с мечами тут не было и в помине. Судя по всему, многим мелким разбойникам и воришкам Осы стояли поперёк горла, забирая львиную долю работы и требуя процент заработка «за крышу», потому такие ребята, как эти, должны были отдавать то последнее, что награбили честным трудом. Риду было плевать, насколько сложно им даётся разбойничья жизнь, но он усердно сокрушался над потоком однообразных историй и жалоб. Конечно, сложно было разговорить их, но когда Рид выдал печальную историю о личном столкновении с Осами, троица харамов значительно подобрела. Ситуацию улучшила ещё и третья бутылка эля за счёт Рида. Когда градус пьянства достиг пика, Рид нетвёрдой рукой стукнул по столу, обратив на себя взгляды всех сидящих рядом — Скетча, Гарольда и Бранда. — Т-ты чё это, эльф? — пробубнил Гарольд. Рид практически ощущал, насколько тяжёлыми для его языка были эти слова. Захотелось улыбнуться, но в ответ Рид только состроил пьянейшую гримасу, и схватил кружку, которой снова стукнул о стол. — И ва-а-с это не р-раздражает? Нет? — Что? — О-осы. Берут всё, считают себя главными в городе. Не раздражает? — До ужаса, — икнув, подтвердил Скетч, а затем с азартом припал к кружке эля, и не отлеплялся от неё, пока та не опустела. Его глаза уже налились кровью, став почти такого же цвета, как его лицо. У него были огненно-рыжие, растрёпанные патлы, которые то и дело падали на щёки, а он раздражённо откидывал их назад. Губы Скетча были искусаны, и за всё время их посиделок, Рид не раз замечал, как тот увлечённо кусает то одну губу, то другую, а затем слизывает кровь, и начинает всё сначала. От Скетча воняло элем и старыми ботинками, которые непонятно, когда вообще чистились. — Мы заслужили большего, нет? — возмущённо заявил Рид. Закинул наживку, осталось лишь подождать, пока её не подхватят. И ведь подхватили. Гарольд хлебнул эля и злобно ответил: — Кого волнует, чего мы заслужили? — его лицо буквально излучало злость. — Н-нас, — а вот Скетч уже был такой, как надо. — Нас, Гарольд. Ты посмотри, сидим в ужасном кабаке и пьём с эльфом, а могли бы с дамами. А они на нас даже не смотрят. — Потому что всех Осы прибрали, — добавил Рид. — А наше то, что осталось. У нас даже женщин красивых нет, одни оборванки. — Эльф прав, — впервые за весь разговор вклинился Бранд. — Мы работаем больше, мы умеем больше, а все хорошие получают они, только потому что… — Да просто так, потому что они Осы! — Риду не нужно было давать аргументы или убеждать, ведь искра возмущений уже пошла, и ему нужно было только её раздуть. — Проклятые ублюдки, — покачал головой Скетч. — Вам не кажется, господа, что это зашло слишком далеко? Может, пора показать, что и мы не лыком шиты? Может, пора сменить власть, встать у руля? — пока Бранд занимался горлобесием, Рид доливал разбойникам эль, и уже махнул девке у бара, чтобы несла ещё одну бутылку. — Кто не рискует, тот ничего не получает. А мы, парни, уже слишком долго оставались в тени. Нет, вы видели, теперь они уже просят половину добычи! А что дальше? — Скоро будут просить всю! — возмутился Скетч. — Во-от именно! Скоро нас подавят, скоро наши усилия не будут ничего стоить, мы что, проклятые эльфы, быть у них за рабов? Рид улыбнулся, слушая, в какое русло заходит разговор, и спросил: — И вы так и будете это терпеть и просто обсуждать? Вот я бы… — Что?! — Скетч уже едва сидел на месте, буквально взрывался. — Я бы не терпел, я бы показал им, кто я. — И кто ты? — захохотал Гарольд. — Ты эльф, работаешь за еду где-то на ферме и знать не знаешь, как живут люди, вроде нас. Что ты сделал, когда они оставили тебе это? Гарольд почти ткнул пальцем Риду в лицо, описывая шрам у него на лице. Естественно, шрам не был делом рук Ос, Рид получил его ещё до того, как покинул Эмерон, но кто мешал ему врать? Историю о шраме, пересекавшем левую сторону лица Рида, никто так и не узнал, но он часто пользовался этим в своих целях. — Ничего, никто не хотел даже слушать! Я же эльф! — со злобой воскликнул Рид. — Сегодня они сделали это со мной, а завтра с вами! Я знаю, кто они. — А я скажу, что ушастый прав, — вклинился Скетч. — Прав, и чтоб меня бесы сожрали, если он не прав! Между собутыльниками разгорелась перепалка, но все трое сошлись на одном мнении. Рид, тем временем, лёг на стол, притворяясь вусмерть пьяным, и слушал, как далеко зайдёт акт возмущения. Ссора приобретала личный характер, звучали ругательства, которых Рид прежде и не слышал, кто-то уже кричал, кто-то рвался в драку. Сначала ему показалось, что всё потеряно, и сейчас они перережут друг друга, а он только потерял зря две золотых монеты, чтобы подпоить их до достаточного уровня смелости, как вдруг Скетч вскочил на ноги. Он с грохотом опустил кружку на стол, и принялся собирать вещи. — Куда? — спросил раскрасневшийся от эля и злобы Бранд. — Хотите жить, как псы — живите, а я уже не буду. Эта фраза возымела колоссальный эффект, разбойники переглянулись, и тоже поднялись. Их штормило, как шлюпку в открытом море, но они всё же умудрялись стоять вертикально. Стойкости их ног даже хватило на то, чтобы разобрать оружие. И вот, стоя во всеоружии, готовые к расправе с конкурентами, они договаривались, где искать Ос. Рид делал вид, что у него веки тяжелее двуручного меча, хотя сам мотал на ус. — Идёшь, эльф? — спросил Бранд. — Я-а… И-ик-ду, — пробубнил Рид, пытаясь подняться на ноги. Очень удачно вышло, что Рид споткнулся о бутылку у стола, и позволил себе упасть. Падая, Рид ухватился за поддатого Скетча. Тот успел подхватить его, но сам едва устоял на ногах. Несколько мгновений разбойник пытался вернуть Риду равновесие, которого последний упорно избегал. Если бы Скетч был не так пьян и менее увлечён отвращением к падающему эльфу, он бы заметил, что этот эльф уже побывал в его кармане, но не с тем, чтобы что-то забрать, а наоборот — оставить. Гарольд и Бранд были заняты новой волной агрессивных возмущений. Наконец, Скетч сбросил с себя Рида, роняя его на стул. — Он уже пришёл, — заржал Гарольд. — Нихрена эти эльфы не умеют, — несвязно проворчал Скетч, поправляя одежду. Проверять карманы он и не думал, ведь все присутствующие ясно поняли — за выпивку платит Рид. Когда оклемается, естественно. — Брось эту падаль, пошли, — Гарольд сплюнул и направился к выходу. Как только дверь за ними закрылась, Рид, как ни в чём не бывало, поднялся, потирая неудачно ушибленный бок и совершенно не подавал признаков столь сильного опьянения, которые демонстрировал ранее. Тем не менее, голова кружилась. Он выпрямился, прочистил горло и поманил девушку у бара. Когда она подошла, Рид даже не сморщился от запаха, исходившего от неё, потому что был уверен — он сам далеко не лесными цветами пахнет. Сунул руку в карман, другой поманил её. Девушка протянула ладонь, и Рид вложил туда две золотых монеты. Это было гораздо больше, чем стоила последняя бутылка эля, но он платил не за пойло. Не отпуская её, Рид потянул девушку к себе и заговорил ей прямо на ухо: — То, что не за эль — твоё, при условии, что ты никогда тут меня не видела. — У меня с детства плохая память на лица. — Умница, — Рид обаятельно оскалился и подмигнул ей. — Но это не значит, что я не хотела бы видеть тебя вовсе, — её рука скользнула по предплечью Рида. Он понял. — Как зовут? — Элиза. — Я найду тебя, Элиза. Рид одарил её обнадёживающей улыбкой и направился к двери. Поймав последний томный взгляд Элизы, он выскочил за дверь и осмотрелся, выискивая направление, в котором скрылись его недавние «собутыльники».

***

Рид взял след достаточно быстро. Троица недавних коллег по пьянству не особо-то и скрывалась. Он и сам чувствовал, как эль даёт в голову, но надеялся, что это не испортит дело. Нельзя было не пить, но можно было пить не так много, как другие. После первой бутылки все уже перестали обращать внимание, сколько Рид пил, потому он был не так пьян, как мог бы. Он нагнал Гарольда и компанию где-то спустя час уже в восточной части города — в богатых кварталах. Как и говорилось в записке Эрмода, искать Ос нужно у борделей и прочих сомнительных заведений. Только ему не нужно было искать, его недавние «друзья» привели его сами. Осталось только дождаться подходящего момента. События развивались, а момент всё не наступал. Вот, Гарольд исчез за дверями борделя. Скетч и Бранд остались снаружи. Рид тем временем наблюдал за ними из-за живой изгороди, огибавшей задний двор борделя, где всё и происходило. На том же заднем дворе в большом количестве рос винный виноград, и Рид уже знал, как можно это использовать. Целые ряды винограда могли спрятать от чужих глаз и дать преимущество в бою. Из оружия Рид имел при себе ворованный лук, десяток стрел и короткий нож. Пока он сидел в своем укромном месте, ничего толком не происходило, и Рида начали посещать мысли, что Гарольда убили прямо в борделе. Он уже начал судорожно подбирать запасные варианты, как дверь открылась и вышел Гарольд, а за ним ещё двое человек. Двое против трёх, хоть и пьяных, — не выигрышная позиция, но ведь никто не знал, что Рид тоже собирается участвовать. Пока между «компанией» происходил далёкий от культурного разговор, Рид начал взбираться на изгородь — стрелять свысока легче, так меньше вероятность подстрелить не того. Наконец Гарольд достал из ножен меч, и напал на противника слева, в то время как Скетч и Бранд осадили второго. Рид же, едва успев взобраться на изгородь, тут же вскинул лук, и среди звуков драки никто даже не услышал, как звонко спустилась тетива. Стрела вошла в шею Скетча слева и тот упал, заливаясь кровью. Он умер прежде, чем успел понять, что именно произошло. Внезапное падение Скетча дезориентировало всех — и Ос, и Гарольда с Брандом. Все, как один, обернулись туда, откуда прилетела стрела, но Рида там уже не было — он успел прыгнуть в заросли винограда сразу после выстрела. Один из Ос опомнился быстрее всех и резким движением ранил Гарольда — лезвие скользнуло у него под рукой, и меч упал. Удар в челюсть настиг его следом, и он плюнул кровью вперемешку с зубами, оступился, но не упал. Подобрать меч он не успел, но успел ударить щитом в ответ и достать короткий кинжал. Бранд был более искусным бойцом, нежели Гарольд, потому в своей схватке он лидировал, даже несмотря на то, что был пьян. Он орудовал клинками быстро и успевал отражать атаки, хотя и не так ловко, как мог бы, если бы не пил. Рид наблюдал за развитием событий, выжидал. Бранд поднырнул под руку атакующего противника, полоснул его по груди и тот, пошатнувшись, споткнулся о тело Скетча. Бранд, навалился на него сверху и уже пытался заколоть. Гарольд оседлал своего оппонента и стал душить, но Рид был уверен, что помощь там не нужна — Гарольд истекал кровью, и скоро не будет слишком опасным. Так и произошло — разбойник из Ос начал наносить Гарольду быстрые удары в печень, отчего тот уже совсем скоро ослабил хватку и позиции сменились. А вот Бранд вполне мог претендовать на победу. Потому Рид обогнул компанию слева, прячась за виноградом, и выскочил со спины, обнажая свой нож. Ему удалось схватить Бранда за волосы, стащить с разбойника, который уже, наверное, успел попрощаться с жизнью. Риду нужно было одно движение, чтобы Бранд захрипел — из рассечённой шеи полилась кровь, но Рид крепко держал его за волосы, отводя голову назад, чтобы не дать закрыть рану. Гарольд успел заметить Рида и даже хотел что-то сказать, но не успел. Когда на его голову опустился его же щит, говорить стало нечем. Рид отпустил волосы Бранда, и он упал на землю, как тряпичная кукла. Спрятав кинжал, он поднял руки, показывая, что не будет нападать. — Кто такой? — задыхаясь, спросил тот, с которого Рид стащил Бранда. — Рид. — И ты случайно здесь, Рид? — с издёвкой спросил второй. — Нет, иначе вы были бы мертвы. — И без тебя бы справились. — Если бы я не подстрелил третьего, думаешь, справились бы? — Какое тебе дело до этого, эльф? — Я ищу работу. Один из разбойников, на мгновение задумавшись, приблизился к Риду и протянул руку. — Кайл. Этот выродок зарезал бы меня. Рид сжал его мозолистую ладонь. Он был мужчиной среднего роста со светлыми волосами и достаточно стройным телом. На шее у Кайла на самом деле была татуировка осы. Он был одет в чёрный доспех с жёлтыми вставками и носил серьгу в правом ухе. Напарник Кайла, худощавый харам, просто кивнул: — Мартин. Мартин был ниже и меньше Кайла, но Рид знал, что нельзя судить о навыках по телосложению. Его лицо уже тронул возраст, расползаясь по коже морщинами — не слишком глубокими и многочисленными, но заметными. Перебитый нос, сальные волосы и кривой рот выдавали в нём не особо приятную личность. А чего бы ещё ждать от головореза? Рид сам понимал, что у некоторых он также может вызывать неприязнь, хотя, будучи примерно одного возраста с Мартином, Рид выглядел гораздо моложе. — Как ты вообще узнал, что они за нами? — Подслушал в баре. Я вернулся в Эмерон недавно и с моими… навыками, меня вряд ли возьмут работать в поле или продавать шелка. — И с мордой тоже, — подкинул Мартин. — Что это за навыки у тебя? — Я наёмник, — короткого ответа хватило, чтобы примерно описать спектр его «навыков». — Ты слышал про Ос? — спросил Кайл, пытаясь перетянуть куском ткани оставленную Брандом рану. — А кто о вас тут не слышал? Я был в баре, когда эти, — он пнул ногой труп Скетча, — обсуждали какое-то дело. Касаемо вас. Мне кажется, кто-то их нанял. Они решали, что будут делать с «выручкой» после того, как уберут кого-то. Судя по разговорам, из Ос. — И ты решил подмазаться? — спросил Мартин. — Учитывая, что я рассчитываю на место в вашей компании — да, — достаточно нагло заявил Рид. — И я бы отложил разговоры на потом, твой друг сейчас истечёт кровью. Вот что ты тогда будешь делать? Мартин сморщился, но кивнул. Прежде, чем помочь Кайлу, он принялся обыскивать недавних собутыльников Рида, и вскоре уже держал в руках записку из кармана Скетча. Бумагу залило кровью, но чернила не смылись. — А ушастый-то прав, — буркнул он, показывая записку Кайлу. — На Шершня метили, а он как раз недавно ушёл. Сегодня его «обычная» не работает. — Странно, что они не сожгли её, как прошено, — пробубнил Кайл. — Так пьяные были. Я не думаю, что они вообще заметили, что с обратной стороны что-то написано, — ответил Мартин, а потом обернулся к Кайлу. — Пошли, дома тебя подлатаем. Они уже собрались уходить, как Мартин обернулся и крикнул: — Э, ушастый! Я скажу за тебя Шершню, за тобой пришлют человека. Не жди, что будет легко. — Я и не ждал, — едва слышно проговорил Рид, улыбаясь. Если Мартин не соврал, первая часть плана удалась, хотя его не могло не тревожить столь удачное развитие событий. Скорее всего, попасть в компанию и прижиться среди Ос будет сложно. Ещё сложнее будет это сделать эльфу. Тем не менее, с каждым днём он был всё ближе к цели. Рид некоторое время смотрел вслед Осам, а затем перевёл взгляд на мертвецов. Он присел возле Бранда, которому своими же руками перерезал глотку. Его глаза уже остекленели, рот застыл в немом крике, а из раны вышла вся кровь. Можно было даже рассмотреть рассечённую гортань и обрывки мышц, настолько глубоко Рид его полоснул. Да уж, шансов у Бранда не было, даже если бы он успел зажать рану. Иногда Рид удивлялся, с каким остервенением он убивал, но удивление проходило так же быстро, как появлялось. Зачастую он совсем не контролировал силу, даже увлекался актом убийства, и сейчас, сидя рядом с трупами, он жалел, что всё кончилось слишком быстро. — А кто теперь падаль, м? — спросил он почти шёпотом. С мертвецами можно не кричать, они и так всё отлично слышат. Рид похлопал по щеке Бранда, и поднялся. На его лице расплылась победная улыбка.