Первый школьный омегаверс

Утром Антон собирается в школу. Времени для этого у него предостаточно, так как Арс вызвался сам его отвезти, потому что: «Завтра заеду за тобой, на улице с утра будет холодно». Омеге на это вечернее сообщение пришлось только наигранно-горько вздохнуть и отправить стикер с поцелуем своему альфе. Теперь он в будничном настроении пьёт чай на кухне и доедает булочку, чтобы начать собираться. Майя, в отличие от него, уже позавтракала и теперь бегала от зеркала к шкафу, не зная, в чем ей пойти. Она собиралась так практически каждое утро, и Шастун-младший уже привык. Правда, в последнее время он старается не думать, чем (или кем) конкретно вызваны её очередные метания и разглядывания себя в зеркало. Но, видимо, не сегодня. — Тош, — Майя заходит на кухню, доставая себе кружку с верхней полки. Парень вопросительно смотрит на неë, допивая свой чай, — я Олега пригласила к нам в гости в этот четверг. Подумала, что вам стоило бы познакомиться. — Антон чуть не давится чаем, прокашливаясь. Он старается выравнять так резко сбившиеся дыхание и не подать виду, как больно кольнуло у него в груди. Они после маминого признания в том, что у неё есть истинный, на эту тему больше не говорили, и Антон ненадолго даже забывал о существовании маминой родной души, но вот теперь Майя не просто снова говорит об этом человеке, а хочет, чтобы её сын познакомился с ним. Её глаза горят любовью и надеждой на то, что Антон согласится. В маминых глазах юноша видит то, о чем ему говорил Арсений — не только любовь к её человеку, но и к нему самому. — Х-хорошо, — еле выдавливает из себя он, и Майя счастливо чмокает его в лоб, после чего пьёт стакан воды и убегает собираться дальше. Почему-то сразу после ответа захотелось спрятаться у Арсения за спиной: чтобы он уберёг, защитил, решил все проблемы, пока маленький Тоша будет вдыхать его насыщенный запах цитрусовых и крепко держать за руку. Антон сам не замечает, как быстро накидывает на себя рубашку с кофтой, натягивает брюки и выходит на улицу раньше, чем они с Арсом договаривались, по дороге застегивая куртку. Его атакуют мысли, и он не может себя хоть в чём-то остановить. Благо, в трёх метрах замечается припаркованная машина учителя и сам Арсений, стоящий возле неё. Антон рукавом куртки проводит под носом, стирая влагу, и бежит к своему истинному, сразу попадая в его объятия. Попов не успевает сказать «Привет», чувствуя прогорклый запах омеги, и с переживанием оглядывает его. — Тош, что случилось? Антону плакать хочется рядом с Арсением, но он держится, потому что помнит, что они поедут сейчас в школу, а заплаканным с утра туда приезжать не лучшая идея. — Мама пригласила своего истинного в четверг к нам на знакомство со мной, — чуть всхлипывает он. — О-о… — мужчина выдыхает облако пара изо рта и понимающе прижимает ближе к себе. — Солнышко, я… — он хочет подобрать слова, чтобы как-то поддержать, но по запаху истинного понимает, что лучше сейчас ничего не говорить и дать мальчику просто побыть в тишине и его объятиях. Правда, дрожащие не от холода руки не на шутку пугают его. — Так. Поехали в школу? У нас сейчас уроки начнутся, тебе нужно успеть пройти через турникет до звонка, а потом я заберу тебя к себе, — голос альфы почти не требует возражений, перекладывая внешнюю часть проблем на себя, но Антон и не протестует ему. Он примерно понимает, как выглядит сейчас со стороны: встревоженный, маленький, напуганный до чёртиков, готовый сорваться с места и убежать куда угодно прямо сейчас, но ничего не может с собой поделать. Как только они приезжают и заходят в школу, Арс кладет свою руку омеге на спину и ведёт в свой кабинет, игнорируя бесконечные вопросы учеников и только здороваясь с коллегами. Антон всхлипывает очередной раз, проходя в лаборантскую. Его сажают на кожаный диван, и Арсений включает чайник, чтобы заварить зеленый ромашковый чай. Омеге даже не стыдно, что он пропускает сейчас разговоры о важном — не такие уж они и важные, если так подумать. Да и он бы там спокойно точно сидеть не смог, его в себя приводит только запах цитрусового с апельсином от Арсения, а даже не ромашковый чай. — Я считаю, что ты должен пойти знакомиться с ним со мной. Я просто не представляю, как я буду без тебя, — говорит спустя долгие минуты Антон, поглядывая на альфу, что разбирает на столах какие-то вещи. Учитель оборачивается на голос и поджимает губы — Антону уже не нравится, — а после подходит к младшему, садясь рядом и беря его ладони в свои. — Тош, так будет неправильно. Это ваше знакомство, молодой человек твоей мамы, я буду там лишний, — осторожно говорит он. — Но ты ведь тоже мой молодой человек. Чем ты отличаешься от него? — Антон и сам слышит, как глупо звучат его слова, но не может не попытаться уговорить. — Это всё-таки твоё знакомство с ним, Тош. Ты же не сможешь вечно прятаться от него за моей спиной? Антон тяжело вздыхает, вытирая высохшие слезы рукавом кофты. Арсений прав: нельзя всё время сторониться альф и просить защитить, даже если опасности никакой нет. Это неправильно, а для самого омеги в будущем может быть ещё и проблематично, надо же будет уметь коммуницировать с людьми. — Обещаю, если что-то пойдёт не так, я всегда буду рядом и помогу, — продолжает тихо Арсений, — но и ты должен относиться к этому проще. Помни: твоя мама никогда не позволит причинить тебе боль, она любит тебя, и плохого человека ни за что не приведёт в свой дом. — Голубые глаза смотрят на него снизу вверх, и Антон заторможенно кивает. Он верит Арсению, верит его словам. Верит, что ничего плохого не может случиться. — Настрой себя на позитивный лад: придёт новый человек, которого любит твоя мама. Попробуй подружиться с ним или просто пообщаться. Не настраивай себя так плохо, маленький, — на последней фразе голос Арсения стихает и становится выше. Он просит, чтобы Антон не волновался, хочет этого, знает, как будет на самом деле и что омега переживает зря. — Хорошо, Арсень, я…я не буду, — обещает юноша, пальцами свободной руки зарываясь в чёрные волосы и перебирая пряди. Попов от блаженных действий замирает на пару секунд, а после подстраивается ближе, кладя голову на родные колени. Антон вдыхает аромат апельсина, делая ещё один глоток горячего чая, и Арсений выпрямляется, садясь рядом с ним и поправляя кофту школьника. — Я устал учиться. Поскорее бы уже лето, — говорит Антон. Арсений улыбается ему мягко, чувствуя, что его мальчик больше не переживает, смотрит в зелёные глаза и поднимает медленно руку, проводя пальцами по светлой голове. — Я так люблю тебя, — шепчет он. — И я тебя люблю, — омега улыбается, чувствуя своего парня и его терпкий запах, подаётся вперёд и прижимается к родным губам в нежном поцелуе. Арсений перекладывает свою руку омеге на шею и пододвигает его ближе к себе. Антон кладёт руки на спину учителя, обнимает, гладит, губами поочерёдно сминает нижнюю и верхнюю, проводит по родным губам языком. Он уже умеет целоваться — было с кем тренироваться, и с удовольствием и уверенностью прикрывает глаза, потому что знает как надо, знает, как они оба любят. Арсений отвечает и проскальзывает языком внутрь, сплетаясь с другим, мягко поглаживает тонкую шею и не отпускает, пока у обоих в лёгких не заканчивается воздух. — Почаще бы такие разговоры о важном, — улыбается Антон, восстанавливая дыхание и не отрывая своих глаз от лица старшего. Арсений тепло смеётся и смущается совсем немного — у него очаровательно краснеют щеки, а может, в кабинете просто жарко. — Не переживай больше, — мягко просит он, поглаживая по коленке. — Всё будет хорошо. Антон опускает глаза. Ради Арсения он постарается. — Кстати, у меня есть шоколадки. Будешь? — Ты купил? — удивляется радостно Антон. — Да. — Арсений встаёт и заваривает заново воду в чайнике, а после подходит к одному из столов и достаёт оттуда огромное количество сладостей. — Боже, Арс, откуда у тебя столько денег. — Омега охотно берёт сникерс и открывает его. — Для моего сладкоежки мне ничего не жалко. — Школьник с набитым ртом умиляется и жмурится по-детски, попивая зелёный чай. Минут через десять звенит звонок, и мальчик досадно стонет, растаяв на удобном диване в холодное зимнее утро. Ну вот не хочет он сейчас на эту алгебру, хоть убейте! Он хочет с Арсением, со своим альфой, вот как сейчас сидеть на диване, пить зелёный чай и разговаривать обо всём на свете. От несчастных раздумий его отвлекает телефон, зазвонивший в кармане брюк. Достав его и взяв трубку, Антону пришлось отвести мобильник от уха, ибо абонент, ему звонивший, сильно что-то кричал. — Всё-всё, Поз, иду, не бубни! — отвечает Шаст, вставая с дивана и глазами выискивая свой рюкзак. — Да, в школе. Да не у Арса я! — пытается оправдаться он, возмущаясь явно меньше, чем его друг. — Ладно, у Арса, — сдаётся Антон и закатывает глаза, пока учитель с любопытством наблюдает за ним. — Ой-ой-ой, да ладно тебе. Горстью шоколадок я смогу откупиться? — А ещё говоришь, что не у Попова! — слышится особо громкое по ту сторону звонка, и мужчина усмехается. — Всё, всё, угомонись, а то он рядом стоит, ему неприятно, — поглядывая на своего парня и замечая, что Димка на том конце сразу притих, легко улыбается Антон. — Я к звонку подойду, не ждите, — заранее почему-то зная, что Дима с Катей, бросает Шаст и кладёт трубку, сокращая расстояние между ним с учителем. Он губами резко вжимается в родные, притягивая вплотную к себе за ворот пиджака и сминая тот в пальцах. Шаст целует глубоко, мокро, развязно, ни чуть не стесняясь, а только выставляя свои чувства на показ, и Арсений с жаром отвечает, поймав его порыв: перекладывает руки на талию, сжимает, мнёт кофту и перехватывает инициативу: оттягивает нижнюю губу, кусается, целуется остервенело, языком не давая забраться в свой рот, ревнует, борется за первенство, и Антон не может даже физически улыбнуться — он полностью прижат к Арсению и целиком в нём. Лаборантскую заполняют неприлично-громкие звуки поцелуев, и омега резко отстраняется, тяжело дыша, как и его парень, и шепчет фактом в губы: — Дима любит Катю, а не меня, а я люблю тебя и твой запах, — в подтверждение своих слов он утыкается лицом в шею, вдыхает яркий аромат цитрусовых носом, а после не сильно прикусывает кожу над кадыком. — Как ты… — шипит негромко брюнет от лёгкой боли. — …хорошо меня чувствуешь, — блаженно выдыхает он, когда омега отрывается и смотрит в глаза. — Ещё бы, — усмехается парень, — цитрусовых насчитывается тридцать видов, а уж твой запах можно разложить на ещё больше, если в сочетаниях. Ты когда ревнуешь пахнешь как лаймкват, вроде бы и сладко, маняще, но при этом с горчинкой и желанием присвоить себе и наказать. — Антон улыбается похабно, потому что ни для него, ни для Арса, кажется, ничего интимнее их запахов нет, и учитель рдеет щеками и скулами, но не спешит отходить. — Вот видишь, как я открыт перед тобой? — хрипло шепчет он, обвивая пальцами тонкие запястья и не отпуская от себя. Антон чувствует, что Арсений для него и правда как открытая книга, он позволяет рассмотреть все его слабости, все страхи, он не боится предательства или укора от своего истинного. Он честен перед ним и полностью ему доверяет. — Вижу, — почему-то тоже хрипит младший. Хочется остаться. Хочется продолжить. Не хочется расходиться. Антон целует последний раз чувственно и уходит, обещая перед этим встречу. Одновременно с закрывшеюся дверью в кабинет биологии звенит звонок, и девятиклассник спешит на алгебру, стараясь не думать ни о чем — не хватало ещё получить от старой беты за минутное опоздание. День проходит хорошо. Димка правда берёт больше половины шоколадок Арса, за что, конечно же, получает, но обратно не отдаёт — Антон же обещал откупиться. Они ходят по школе на переменах, и Поз обходит кабинет биологии стороной, на что Антон только смеётся, но понимающе разворачивается и идёт в другую сторону. Втроем с Катей едят в столовой и болтают на ОБЖ и истории — Антон по-дружески пинает Поза локтем в бок на моментах, когда он прям уж очень откровенно залипает на Добрачеву, пока та рассказывает очередную историю про прогулку с подружками в выходной, после чего все громко смеются, им делают замечание, и они типа замолкают, продолжая хихикать в кулаки. А потом так проходит ещё два дня. Только в школе с друзьями и на уроках Антон не беспокоился и не думал о сегодняшнем событии, но дома и перед сном его часто охватывала тревога и он подолгу не мог успокоиться, даже советы Арсения не сильно помогали ему. И вот сейчас омега заходит домой, но понимает, что из дома хочет уйти. Всё равно на температуру под минус двадцать на улице, всё равно на не сделанные уроки, лишь бы не быть тут. Ему страшно и безумно волнительно, хотя такого, наверное, с ним быть не должно. Именно поэтому он и хочет уйти, чтобы просто не было этой встречи. Однако смысла в этом нет, ибо взрослые приедут совсем скоро и всё, что может успеть сейчас Антон — это переодеться, разобрать рюкзак и постараться не выпрыгнуть от страха из окна. Что говорить? Как себя вести? Что будет делать альфа и вообще каким он будет? Какой он, истинный его мамы? Антон пробует проверенный способ (тоже от Арсения): садится на кровать и просто начинает ровно дышать. Не думать. Дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Когда из коридора доносится шуршание ключей, Антон мысленно переезжает жить к Арсу и больше никогда не вспоминает этот день, а дальше будь, что будет, — и идёт в коридор. Майя и мужчина заходят в квартиру, включая в прихожей свет, который не догадался включить омега, и сердце младшего резко уходит в пятки. Он не готов. — Ой, Тош, привет. Ты нас встречаешь? — радостно спрашивает Майя, снимая с себя обувь. Мужчина, на голову выше её повторяет действие и помогает омеге снять пальто. — Привет. З-здравствуйте, — с запинкой произносит девятиклассник, обращаясь уже к мужчине полноватым на вид, в солидном костюме и с небольшой лысиной на макушке. Омега поздоровался ради приличия — потому что так воспитан, но что дальше делать, он абсолютно не знает. Альфа поворачивается к мальчику и, неожиданно для Антона, приветливо улыбается ему. Эта улыбка не походит на натянутую, саркастичную или лицемерную, как представлялось подростку, и от этого становится заметно легче на душе. — Привет, Антон. Я рад тебя увидеть и познакомиться с тобой. Меня зовут Олег,— мужчина протягивает свою крупную ладонь, и Антон несмело пожимает её, однако снова не находя никаких противоречивых чувств к своей персоне у человека напротив. — Майя мне немного рассказывала о тебе, но ни разу не упоминала про то, что ты так сильно на неё похож. — Теперь улыбался уже Антон. Слова из уст мужчины звучали как настоящий комплимент, и щечки омеги едва покраснели — ему было очень приятно слышать эти слова. — Олег, проходи в ванную мыть руки, а мы пока с Тошей накроем на стол, — говорит Майя из комнаты и забирает сына на кухню, пока Антон помогает ей с едой и думает о своём. Олег выглядит, как большой, серьёзный дядька-бизнесмен: высокий, прилично одетый, с умным лицом и едва заметными морщинами на лбу и в уголках глаз. Антон хотел бы спросить у мамы, сколько ему лет, ведь до этого ни разу не интересовался, но считает это неуместным и ненужным сейчас — альфа явно старше тридцати и быть может ровесник Майи, а то и старше неё. Они садятся за стол и ужинают втроём. Шастун-младший старается есть малыми порциями или хотя бы делать вид, что ест — кусок в горло не лезет весь день. Здорово ещё, что на столе не стоит алкоголь, а значит взрослые сегодня не прибегнут к спиртному. В первое знакомство его мамы с Арсением было не так — эта мысль заставляет тихо усмехнуться. Олег рассказывает смешные истории про своих коллег с работы — чаще всего это простые неловкие ситуации, ничего более. Антон слушает, одновременно ковыряясь в своих мыслях и в тарелке с едой, и вспоминает про слова мамы о том, что Олег — её начальник с работы. Получается, один из? — Ему племянник чуть ли не открытым текстом говорил: хочу ноутбук, чтобы везде работать. Ну нравится парнишке коды и программы всякие писать, не вижу ничего плохого, а он в итоге ему профессиональные краски с холстом подарил — рисуй, мол, твори. — Майя с Олегом тихо хихикают и парень вполуха слушает их. — Антон, вот тебе что нравится? Подросток вздрагивает, услышав своё имя из чужих уст. Растерянно оглядывая маму и её истинного, до него медленно доходит суть вопроса. Он опускает голову в свою тарелку и думает над ответом. — Я не знаю. У меня нет каких-то ярко выраженных хобби, я готовлюсь к экзаменам, вижусь с друзьями и времени больше ни на что не хватает. Олег из весёлого и беззаботного выражения лица переходит в более серьёзное, и омега не сильно понимает, к чему такая перемена. — А когда экзамены закончатся, что делать будешь? — обыденно спрашивает он, спокойно так, что девятиклассник не успевает растеряться. — Он даже не знает, пойти ему в колледж или в десятый класс, — отвечает за сына Майя. — Не определился пока с профессией. Что ж, эта тема должна была достать его за этим столом, но как же Антон не хочет загружаться темой учёбы и будущего сейчас, у него и так нервов осталось чуть-чуть! — О, я такой же был, — неожиданно с улыбкой тянет мужчина, и две пары заинтересованных зелёных глаз устремляются на него. — Только ещё и не учился в добавок. Просто не знал, чего хочу. Сдал экзамены хорошо, пошёл в первый попавшийся вуз и учился там, хотя и особой радости мне это не приносило. — Он кладёт порцию гарнира в рот, тщательно пережевывая и создавая тем самым интригу. — И только после окончания вуза я понял, чего действительно хочу и чем горю. Занялся любимым делом, начал много работать и вот недавно перевёлся к твоей маме на работу на должность начальника. — На лице альфы играет яркая улыбка, как у человека, который доволен своей жизнью и вполне счастлив сейчас. Такая улыбка часто мелькает на губах Арсения, когда он засматривается на Антона. — Ого… — тянет младший, правда не ожидая такого откровения от мужчины. — Ты мне не рассказывал, — чуть хмурится Майя. — К слову не приходилось, — просто пожимает плечами мужчина, снова принимаясь за еду. — Боже, ты прекрасно готовишь. Майя, это очень вкусно, — восхищается он, уплетая блюдо и накладывая себе добавки. Майя на это смеётся тепло, а Антон улыбается. Знает, что мама вкусно готовит, рад, что Олег говорит ей эти слова, ведь для его мамы это важно. — Так что не переживай, Антон. Своё тебя всегда найдёт, — продолжает тем временем альфа, снова обращая внимание мальчика к себе. — Не сегодня, так завтра. Или через год. Но если тебя вдруг что-то заинтересует сейчас, я бы мог тебе помочь с этим, — осторожно и ровно произносит он, поглядывая на младшего. Ему тоже не легко даётся это знакомство. Олег прекрасно знает, какие бывают подростки в таком возрасте, сам был таким, и не хочет лишний раз ранить или обидеть омегу своими словами, чтобы тот не подумал что-то не то. Антон округляет зелёные глаза и робко кивает. — Хорошо, спасибо, — благодарит он. Шастун удивлён тем, что Олег поддержал его. Не промолчал, не согласился с мамой, а просто сказал то, что считает правильным сказать. Шаст ловит себя на мысли, что Олег весь какой-то правильный, не идеальный, да, но правильный, прямой и честный. Может, такие выводы делать слишком рано, но подросток пока смиряется с истинным своей мамы. Пусть живёт. Оставшаяся часть ужина проходит лучше, чем все те дни томительного ожидания неизбежного, и Антон даже выцепляет что-то из своей тарелки и ест, но больше пьёт апельсиновый сок, купленный взрослыми. Он не лезет в их разговоры, но слушает мужчину, понимая, что всё меньше боится его. Олег, рассказывая истории из своей жизни, обращается к ним двоим, слушает маму и не затрагивает неудобных тем. Но самое главное, что с ним светится Майя. Она улыбается по-дурацки влюблённо, — будто пятиклашка, — слушая его, касается мужчину мимолётно, а затем они вместе убирают стол, когда время становится поздно. Такое ненавистное и не желанное знакомство прошло быстро и хорошо, так что Антон, провожая вместе с мамой гостя, мысленно одобрил её выбор. Или можно сказать выбор судьбы? — Рад был знакомству с тобой, Антон, — произносит альфа прежде, чем покинуть квартиру. Антон говорит что-то о том, что это взаимно, в край растерявшись, на что мужчина улыбается ему снова тепло и ободряюще. — Антош, всё хорошо? — заботливо спрашивает Майя, как только Олег уходит. — Да, мам, не переживай, — на удивление без запинок и кома в горле отвечает младший. — Я вспомнил, что когда я знакомил тебя с Арсением, ты пила алкоголь, — тихо смеётся он. — Такое без алкоголя спокойно не воспримешь, — фыркает женщина, проходя на кухню. — Не каждый день твой любимый сын говорит тебе, что нашёл своего истинного в шестнадцать лет, который старше его на девять лет и ещё в добавок его учитель. — Антон мысленно соглашается со словами мамы, потому что ну… правда. — Как тебе Олег? — Неплохой. — пожимает плечами Антон. — Я не могу судить по одной встрече с ним, но если… Если он тебе нравится, то я рад. Ты светишься, и светилась раньше, но раньше я не мог понять, почему, а сейчас вижу причину, — парень улыбается тепло, ловя взгляд мамы. — Спасибо, Тош. Мне так важно было, чтобы ты и Олег… — она прикрывает глаза, не давая влаге стечь вместе с чёрной тушью по щекам, и Антон вздрагивает, подрывается с места и крепко-крепко прижимается к маме, не давая ей заплакать. Он так этого боится. — Олег хороший, правда, во всех смыслах, и он был не против познакомиться с тобой. — Да я верю, верю, — кивает часто младший. — Только не плачь, всё хорошо. Неплохой мужик. — Антон сам не понимает, как из него вырвались эти слова, но делает вид, что так и надо, пока сам охреневает от самого себя. Не сделанные уроки помогают отвлечься, но когда омега видит сообщение от Арсения, который переживает за него, то первым делом отвечает ему, что всё хорошо, но он слишком устал и предлагает поговорить завтра при встрече. Арсений, на удивление, соглашается, и Антон берёт себе на заметку, что лучше просто написать, что не хочешь говорить, чем игнорировать и избегать встреч. И сделать это несложно, как и несложно взять себя в руки и встретиться с истинным мамы, новым альфой, познакомиться с ним и не плеваться ядом. Принять тот факт, что в мире много добропорядочных людей, и в твоей жизни они обязательно будут, главное не отворачиваться от всех. А уж если будут плохие, то теперь в его жизни есть человек, который поможет разобраться ему с ними.