Высшая лига

      

***

      Уходя в тот день Марек наотрез отказался забирать куртку Светлова. Теперь она лежала на заднем сидении Мустанга, точно терпеливый воспитанный щенок. Василе уже привык видеть её там. За последние две недели Светлов не появился в универе ни разу. Точнее в универе-то он появлялся. Несколько раз Василе замечал черный мотоцикл на подъездной дорожке стадиона — с тех пор, как на поле для регби прижилась трава, Красные коты тренировались преимущественно там. Иногда в раздевалке, на шкафчике белобрысого капитана, появлялось сырое полотенце. Или кто-то в коридоре произносил его фамилию. На это легко было не обращать внимания. Все это совершенно Ликеева не волновало.       Последние десять дней он провел в усиленных тренировках с командой и добился вполне удовлетворительных результатов. Сегодня обновленный состав Барсов предстояло увидеть всем.       Открытие баскетбольного сезона в этом году проходило на территории Барсов — последних победителей студенческой лиги. Холодный ветер разносил по округе грязное звучание басов. Баскетбольная арена гудела. Глеб накачивал зрителей жирной, разрушительной энергией. Должно быть низкочастотное бесовство уже успело завлатеть каждым, кто пришел посмотреть первую игру сезона. Болельщиков стали запускать почти час назад, но организаторы как всегда не рассчитали с пропускной способностью металлоискателей и количеством проданных билетов. Из-за угла учебного корпуса всё ещё виднелся хвост очереди.              Василе сделал последнюю затяжку и отправил бычок в водосток. Бросил пачку на сидение, захлопнул дверцу и потрусил вверх по лестнице к главному входу в универ. Под каким-то предлогом на газон выбежала стайка ярко одетых девчонок. Их беззаботное щебетание заставило Василе обернуться. Судя по зеленым шарфам и беретам, девчонки были из университета команды противников. Тем не менее они провожали капитана Барсов игривыми взглядами. Что ж, за этим они и приехали сегодня — посмотреть на пацанов в баскетбольной форме.       Ликеев качнул головой вправо-влево. Шея приятно хрустнула и он потянул на себя массивную дверь. В вестибюле было тихо и тепло, только от отдаленного гула басов тонко дребезжали стекла. Слинять на перекур в баскетбольной форме в середине октября было, конечно, неразумно. Однако стрельнуть сигарету у дядь Саши и покурить в тренерской Василе не решился. Слишком велик был риск умереть от рук тренера. Первая игра сезона и обновленный состав команды нервировали дядь Сашу до чёртиков.       Сам Ликеев был уверен, что всё пройдет хорошо. Все это время Барсы тренировались как умалишенные. Новички, конечно, не успели как следует сыграться с командой и подхватить ее темп, но общую готовность к матчу Ликеев находил сносной.       Кир — новый форвард — неплохо работал в паре с Кармой. Тёртый стритболист. Первое время он слегка тушевался, выходя на большой паркет, но стоило ему оказаться в зоне кольца — Кир забывал обо всём. Он неплохо обходил Василе и Тома, отыгрывающих тренировочные матчи в защите, а трёхочковые, казалось, мог класть с закрытыми глазами. Что касается работы с Кармой — форварды взяли за правило тренироваться в любую свободную минуту. Повсюду таская с собой мяч, они отрабатывали пассы в коридорах, в столовой и, естественно, на парах. “Сошлись темпераментами”, как говорил дядь Саша. Однако Василе знал: Карма умел найти подход к любому, если тот был ему нужен. А в этом году младший очень хотел победить.       Второй новичок и вовсе казался подарком судьбы. Вадим Кузнецов успел несколько лет поиграть в молодёжной лиге и был отличным защитником. Конечно, существовала какая-то причина, по которой он ушел из профессиональной молодёжки, но Василе размениваться на мелочи не собирался. Ему позарез не хватало хороших игроков. Даже если бы Кузнецов зверски убил отряд несовершеннолетних пенсионеров в рождественскую ночь и за это лишился места в прошлой команде, Ликеев все равно взял бы его в команду.       Он стремительно пересёк вестибюль и трусцой пробежал тёмный коридор первого этажа. Универ будто вымер. По дороге Василе не встретилось ни души. И только рваные ритмы музыки, доносившиеся из спортивного крыла, подсказывали, что именно там в настоящую минуту сосредоточилась вся жизнь. Будто в баскетбольном зале билось собственное сердце универа.       Василе толкнул дверь спортивного крыла, в лицо ударила волна тёплого, пахнущего резиной и адреналином воздуха. Звук усилился — бас перестал казаться гулом и стал чем-то живым, вибрирующим под рёбрами.       В узком коридоре толпились репортёры. Едва Василе показался в дверном проеме, полумрак разорвало несколько слепящих вспышек. Проход загромождали камеры, по полу змеились толстые кабели. Ловко переступая их, Ликеев направился ко входу в раздевалку, но на повороте его поймал репортёр универа, одетый в фирменную черно-красную футболку Барсов — щёлкнул микрофон, на его плечо легла тень камеры.       — Василе! — голос репортера звенел поверх гула, и Василе обернулся. На него уставился круглый чёрный глаз объектива. Судя по взрывному реву, донёсшемуся из зала, картинка уже транслировалась на большие экраны, расположенные в зале, над трибунами.       — Прошлый год для Барсов стал победоносным, — выкрикнул репортёр, почти вжимая микрофон Василе в грудь. — Открытие нового сезона происходит прямо здесь и сейчас, в твоей альма-матер. Треть звёздного состава сменилась — что скажешь, капитан? Какие прогнозы на этот год? Василе чуть приподнял подбородок, чтобы не коснуться микрофона.       — Барсы себе не изменяют. У нас отличные новобранцы, и сегодня мы увидим их в деле.       По трибунам прокатился новый взрыв ликования, будто слова капитана команды Барсов мгновенно перевели на язык толпы. Репортёр подался ближе:       — А что ты пожелаешь соперникам в матче-открытии? Василе даже не потрудился изобразить улыбку.       — Жуки — отличная команда. Желаю им хорошей игры.       Он уже шагнул мимо, в сторону раздевалки, когда рев зала усилился. Толпа словно почувствовала приближение праздника, и ее нетерпение было таким заразительным, что Василе дернул дверь раздевалки куда резче, чем собирался.       Шум коридора схлопнулся за его спиной, уступив место гулу голосов и глухим ударам мяча о пол. Парни уже были готовы к выходу и как раз слушали последние наставления тренера. Стоя на скамейке, Дядь Саша возвышался над ними на голову.       — Жуки — не подарок для старта. Они любят вязать игру, сдерживать темп и играть на передаче. Они будут выводить вас на ошибки. Не ведитесь, не позволяйте изолировать игрока с мячом. Плотная защита, быстрые передачи — и они начинают сыпаться. У вас всё есть, чтобы сделать это. Он пошарил взглядом по головам и заметил Василе.       — Где тебя носит, Ликеев? — беззлобно рявкнул он. — Ещё раз увижу с сигаретой — лично засуну тебя в корзину.       — Понял, — кивнул Василе, пробираясь к шкафчику, чтобы достать обмотку. Но Карма протянул ему готовый моток.       — Зацени, — Карма ткнул пальцем в маленький телевизор, закреплённый в углу.       На экране вспыхнули огни — начиналось выступление группы поддержки. Василе нахмурился: на паркет выбежала команда «Барсучек» в чёрно-красном и тут же к ней присоединилась команда поддержки «Красных котов» в красно-белом. Девчонки рассыпались по площадке, занимая её всю — до последнего квадрата. Глеб разогнал ритм, вдруг музыка смолкла и женский голос в динамиках произнес: “Вас ебали”.       Василе уставился на Карму непонимающим взглядом, но тот самодовольно улыбался. Диджей разнес слова эхом по залу и следом грянул резкий, энергичный ритм. По трибунам заметались разноцветные огни. Поднимите руки все, кто в этом зале, если вы не с нами, значит вас ебали..       Музыка хлынула из колонок, точно лава. Сталкиваясь с ледяным женским голосом она детонировала, забиралась под кожу. У Василе по спине пробежали мурашки. Камера скользила по трибунам. Зрители в зале вскакивали с мест и начинали прыгать, попадая в ритм. Даже в раздевалке Василе чувствовал вибрацию от ударов нескольких тысяч ног. Красно-белые девчонки — дерзкие, с высокими хвостами и юбками, отливающими почти мистическим блеском в свете прожекторов — двигались с хищной точностью. Чёрно-красные — чуть более агрессивные на вид, с тёмными полосами на щеках и жестокими улыбками, — они будто бросали вызов каждому в зале. Пружинистые прыжки, резкие вращения, синхронные удары помпонов о воздух. “...если вы не с нами, значит — посъебали”. В какой-то момент Василе даже пожалел команду соперников — выходить после такого на паркет будет непросто. Парни одобрительно хмыкали, не отрывая глаз от экрана. Из-за их спин вынырнула Арису.       — Это Марек предложил, — если она и пыталась состроить извиняющуюся гримасу, ее попытка провалилась. — Скажи, круто? Едва взглянув на нее, Василе почувствовал, в каком она восторге.       — Да… впечатляет… — он кивнул, понимая, что «круто» — слишком слабое слово.       — Хорош залипать. Наш выход! — рявкнул дядь Саша. Арису скользнула к выходу и встала у двери, зажав в руке открытый аппликатор с нашатырем. Парни один за другим торопливо наклонялись к ее руке, вдыхали запах маленького стика и покидали раздевалку. В зал они выбежали ровным строем под рев трибун.       Василе замыкал короткий марш-бросок, и уже на выходе от гула и музыки у него заломило тело. Оглушающий ритм будто бил в грудную клетку изнутри. Экраны над паркетом уже показывали нарезку лучших моментов прошлого сезона — быстрые атаки, точные трёхочковые, блоки, которыми «Барсы» ставили точку в чьей-то надежде, сокрушая соперников одного за другим.       Игроков объявляли по одному, каждый выход сопровождался вспышкой прожекторов и ударом музыки. После каждого имени зал восторженно ревел. Едва Василе и Карма выбежали на паркет, — зал взорвался ликованием. Болельщики ждали игры, но им не терпелось напомнить всем и друг-другу, кто в этом зале настоящий хозяин.       Через соседний проход на паркет выбежали игроки Жуков. Мощный отклик сектора, отведенного их болельщиков не мог соперничать с ревом целого зала, и все же фанаты зеленых размахивали флагами, кричали речевки и создавали столько шума, сколько могли.              Заняв свои половины площадки, Барсы и Жуки приступили к разминке: броски, короткие спринты, передачи. Василе чувствовал, как под кожей дрожит накопленное за последние дни напряжение. Он не был раздражен и не злился, однако его тело успело превратиться в комок сокрушительной энергии. Она требовала выхода. Еще немного и ее злой заряд начал бы ломать его изнутри. Самое время для первого матча. Василе уже мысленно был в игре. Толпа гудела, но он слышал только стук мяча о паркет, скрип кроссовок и ровный, как метроном, ритм своего дыхания. Всё остальное не стоило ровным счетом ничего. Всё остальное исчезнет, размоется, как только прозвучит свисток.       Судья дал свисток, и мяч взмыл в воздух. Василе в прыжке зацепил его кончиками пальцев, отправив Карме. Первый пас прошёл чисто — мяч мягко скользнул в руки Кира, тот сделал пару быстрых шагов к кольцу, но защитник и полузащитник соперников уже были рядом. Они ударили с двух сторон, сомкнулись, как створки капкана. Это столкновение было почти случайным, но удар плечом выбил Кира из равновесия. Судья поднес было свисток ко рту, но засомневался и в итоге передумал.       — Игра-игра-игра! — рявкнул Василе, опасаясь, что Кир растеряется. Он перехватил мяч на отскоке и дернулся в обход защиты противника, но разыгрывающий Жуков навалился на него всем весом, прижимая к линии. Василе почувствовал, как жёсткий локоть впивается в рёбра. Это была не оборона — это был сигнал, что соперники пришли биться всерьез.       Василе резко развернулся, локоть чиркнул по ребрам. Паркет под ногами звенел. На периферии зрения уже было видно, как Кузнецов и Тома смещаются к центру, оттесняя нападающих. Карма рванул из-под щита к перехвату. Толпа ревела, но теперь в этом реве слышалось волнение — первые секунды показали, что матч не будет легкой прогулкой.       На третьем шаге Василе отдал мяч Кирy, и тот, не раздумывая, сделал бросок с дальней дистанции. Мяч ударил о дужку и отскочил — прямо в руки игрока Жуков.       — Назад! — Василе сорвался в защиту, уже чувствуя, как внутри закипает то самое состояние, когда любая ошибка только подстегивает, поджигая разлитый по венам адреналин.       Жуки перешли в наступление мгновенно. Их разыгрывающий прорезал центр, оттолкнув Томy так, что здоровяк едва не потерял равновесие. Судья дал предупреждающий сигнал. Мяч ушёл на фланг, форвард Жуков сделал два обманных движения и, проскользнув мимо Кузнецова, ударил снизу — щит дрогнул, мяч провалился в сетку. Зеленый сектор восторженно взревел. Василе перехватил взгляд дядь Саши. Тренер бил ладонью о ладонь в знак уважения команде соперников, но его суровое лицо недвусмысленно призывало Барсов собраться.       Мяч вернулся в игру. Ликеев получил его на своей половине площадки и, уходя от прессинга защиты, рванул вдоль боковой линии. Два защитника Жуков попытались загнать его в угол, но Василе резко ушёл влево, наращивая темп. Он уже видел, что Кир оказался в слепой зоне и вот-вот откроется для передачи. Пас был быстрым, как выстрел. Кир поймал мяч на бегу, сделал финт в сторону от удобной для броска позиции и атаковал кольцо из трехочковой зоны. Полсекунды тишины и — с тихим “шурх” мяч чисто, без касания прошел сквозь кольцо. Зал задрожал от топота и восторженных криков трибун. Не прошло и минуты, как Барсы снова завладели мячом. Карма подхватил его на второй линии, протиснулся между двумя защитниками и ворвался в зону кольца. Плотный контакт, удар по плечу — но он уже был в прыжке. Мяч ударился о щит и мягко упал в корзину. Трибуны ревели так, что паркет вибрировал. Василе почувствовал, как игра поглощает его целиком — тело и мозг работали в одном ритме с командой. Мяч снова ушёл в подброс, и Жуки попытались закрепиться в нападении, однако, теперь Барсы встретили их жёстче. Кузнецов, как тень, держал своего оппонента, не давая сделать ни шага без сопротивления. Тома врезался в проход форварда и вырвал мяч чисто, под радостный гул красно-черных секторов.       Последовала передача Василе — мгновенный разгон по центру. Кир уже открывался справа, но защитники Жуков разгадали их тактику и успели сместиться. Василе отдал мяч Карме. Тот сделал ложный замах, загнал соперника под щит и вернул мяч к центру поля. Василе подхватил его у самой дуги. Бросок — и мяч снова оказался в сетке.       На лицах Жуков стало проступать раздражение. Они снова ринулись в атаку, но темп игры уже задавали не они. Передачи стали неточными. Пытаясь наверстать отставание, защитник Жуков поддался импульсу и сделал длинный пас через центр. Это стало первой ошибкой. Василе без труда перехватил передачу. Он уже чувствовал, что соперники вот-вот потеряют контроль над собственным построением, а значит — и над игрой.       Кир перехватил мяч, но бросать не спешил. Он бросился к кольцу, запуская череду быстрых пасов: Карме — тот вернул мяч Василе — и снова мяч получил Кир. Бросок с дуги. Чисто. Трибуны взревели снова. Болельщики вскочили с мест и уже не собирались на них возвращаться. Василе оглянулся на табло. В зале будто бушевал шторм.       Жуки начинали нервничать. Их капитан что-то орал арбитру, подгонял игроков. Зеленые из последних сил пытались блокировать игру Барсов, но теперь, каждая их ошибка оборачивалась потерей мяча и только разгоняла темп игры. Василе поймал взгляд Кузнецова — тот улыбался краем губ. Они оба понимали, что бой за контроль над игрой достался им всухую.       Когда ударила финальная сирена, табло мигнуло цифрами 94:52 в пользу Барсов. Зал ревел так, что Василе пришлось ненадолго закрыть ладонями уши. Постепенно игра отпускала тело. Он стоял, тяжело дыша, и снова ощущал, как волосы липнут к шее, вискам и спине, мокрая майка тоже прилипала к плечам. На лицах сокомандников блестел пот, но глаза их по-прежнему горели. Василе вытер ладонью подбородок, почувствовал солоноватый привкус на губах и улыбнулся — победа была чистая, сильная. достойная чемпионов прошлого года.       Карма, покрутил в руках мяч, сделал короткий проход и под рев трибун внезапно порхнул к кольцу. Он забросил сверху, легко, будто сил у него осталось еще не на одну игру. Толпа взорвалась. Он повторил, потом ещё — и к нему подбежал Кир. Теперь они вдвоём, в ритме музыки, один за другим подпрыгивали к кольцу, забрасывая мячи с касаниями и без, из-под плеча и с разворота. Барсучки и Кошки выбежали на паркет, яркие, сияющие, с помпонами и раскрасневшимися лицами. Они делали сальто, пирамидки, обнимали игроков, целовали в щёки. Кто-то из Барсучек повис на шее Кармы, двое девчонок обняли с двух сторон Кира за талию. Они смеялись и прыгали, выкрикивая речевки. На паркет выкатили стойки видеокамер. Отличное открытие сезона — им будет что показать зрителям.       Василе уже направлялся к лавке, когда почувствовал, что на него запрыгнули чьи-то лёгкие ноги. Он удержал девушку за талию, чтобы не упала, и только тогда узнал в ней Лилю.       Шум зала снова накрыл их, но Василе на секунду показалось, что весь зал исчез, и остался только этот момент — липкая форма, приятно горящее от усталости тело и чужие руки на его плечах. Взгляд сам собой метнулся в сторону трибун. В течение игры он не позволял себе смотреть туда. Но сейчас, как он и думал, среди зрителей маячили знакомые крупные фигуры — ребята из команды по регби тоже пришли их поддержать. Они тоже хлопали и кричали. Их лица сияли улыбками — видимо игра произвела на них впечатление. Коты занимали целых три ряда кресел. Они пришли полным составом. Почти.

***

Василе вышел из душа, когда в раздевалке уже никого не было. Запах хлорки и мятного шампуня ещё висел в воздухе. Пол был тёплым, но после того кипятка, под которым он пытался расслабиться в душевой, тело всё равно пробрало холодом. Василе почувствовал, как усталость пробивается сквозь остаточный адреналин, и сдернул с бедер полотенце, чтобы высушить волосы. За поворотом, прислонившись к шкафчику плечом, его ждал Марек. Он был одет строже, чем обычно: чёрная водолазка, тёмный костюм. Руки Марек прятал в карманах. Из-под рукава поблескивали дорогие часы. Марек лениво, без стеснения, провёл взглядом от плеч Василе до босых ступней.       — Арису сказала, что ты ищешь профессионального агента, — произнёс он, наконец. Тон его был гладким, как отполированное стекло. — Мой друг представляет профессиональную лигу. Сегодня он был на игре. Ему понравилось. Завтра днём приедет, чтобы подписать бумаги. Если тебя всё устроит, конечно.