until i found you

      В конечном итоге Чжан Хао и Ханбин были разбужены Гюбином. Остальные гости смотрели с любопытством, но оставили все комментарии при себе. Тем не менее, в комнате царил своеобразный шум, который гарантировал, что на каждом углу на следующий день будут шептаться о руководителе прибежища и парне-иностранце, которых, кажется, склеили вместе за последние несколько дней.              — Хао-хён, что ты здесь делаешь? – Гюбин шепотом закричал ему на ухо. Хао пробормотал что-то неразборчивое в плечо Ханбина, от чего Ханбин проснулся от этого движения, отбрасывая руку Гюбина от себя.              — Хёны, я серьёзно. Это мило и все такое, но у нас ведь был план, – продолжил Гюбин, не обращая внимания на руку Ханбина, шлепающую его по лицу. На этих словах Чжан Хао, кажется, начал обращать внимание. Гюбин почти что видел, как на его лице пробежала волна эмоций. Он резко принял сидячее положение, и Ханбин дергается, когда локоть Чжан Хао врезается ему в грудь. Услышав этот шум, Чжан Хао понимает, в какой компрометирующей позиции он все еще находится, и вскакивает на ноги. Он бормочет Ханбину извинения и объявляет.              — Это было чудесное выздоровление, – достаточно громко, чтобы его услышали окружающие, и бросается в ванную.              Ханбин выпрямляется и трет глаза, в то время как Гюбин спрашивает.              — Ты хочешь рассказать мне, как это произошло?              Решив проигнорировать своего друга, Ханбин указывает пальцем на окно, которое он заметил накануне вечером.              — Всю ночь из этого окна дул сквозняк. Пойду исправлю это. – Ханбин выглядит настолько нормально, что Гюбин почти думает, что вся эта ситуация его совершенно не беспокоит, за исключением характерного розового румянца, видимого на кончиках его ушей, когда он тоже выбегает из комнаты.              

***

             Ли Джонхён снова сел с Чжан Хао за завтраком, но на этот раз без бремени в виде Гюбина или Юджина. Ханбин, скорее всего, до сих пор чинил окно и еще не появился. На этот раз Джонхёну, похоже, нечего сказать. Или, возможно, есть, и он просто набирается смелости сказать это.              — Я рад, что ты чувствуешь себя лучше, хён, – наконец говорит Джонхен. Чжан Хао улыбается ему, и это было искренне.               — Полагаю, я надумал все намного хуже, чем было на самом деле, – говорит он другому.              Джонхен, кажется, принимает это. Они замолкают на несколько мгновений, но прежде чем всё становится слишком неловким, Джонхен торопливо говорит: — Хён, я думаю, тебе стоит поехать со мной в Сеул, когда я встречусь со своими друзьями.              Чжан Хао делает вид, что обдумывает это.              — Когда ты уезжаешь?              — Сегодня. Этим утром, – говорит ему Ли Чжонхён, и его голос кажется уверенным, как будто он обрел уверенность только благодаря решению Чжан Хао выслушать его. Другой задумчиво кивает, чтобы Джонхен мог сказать, что он не убежден. — Тебе небезопасно оставаться одному, – возражает Джонхен.              — У меня есть Юджин и Гюбин, – говорит Чжан Хао другому, и это как раз подходит к той точке, где разговор должен на этом закончиться, но Джонхен отказывается понимать намек.              — Два подростка не самая надежная компания, – продолжает Джонхен, — на самом деле, это скорее обуза. Тебе будет лучше со мной и моими друзьями. Ты сильный и умный. Ты заслуживаешь большего.              Чжан Хао выглядит недовольным принижением своих друзей. Может, они и молоды, но они выжили так долго сами по себе, Гюбин и Юджин не слабые.              — Возраст значит меньше, чем опыт, – решается сказать Чжан Хао. Джонхен просто пожимает плечами: — Я думаю.              Они снова замолкают. Чжан Хао думает, что Джонхен не сможет придумать еще один аргумент, поэтому его шокирует, когда Джонхен наконец произносит: — Если ты не пойдешь со мной, тебе все равно следует уйти. Ария – небезопасное место, – мрачно говорит он, и это звучит почти как угроза. Затем он встает и уходит из столовой, взъерошенный, как кошка, которой отдавили хвост.              Чжан Хао в растерянности сидел за столом, все еще ковыряясь в своем завтраке, ожидая прихода Ханбина или Гюбина.              

***

             Ханбин сидел у сквозняка, спиной к Гюбину, а младший безжалостно мучал его тем, каким образом Чжан Хао оказался в его постели. В то время как Ханбин готов отрицать это до смерти, мысль о прошлой ночи заставляла шевелиться что-то в его груди, как будто все чувства, которые там были, превратились во что-то твердое. К примеру, если бы кто-то залез в его грудь, он нашел бы нечто, бьющееся в ритме улыбки Чжан Хао, взглядов, которыми они обменивались во время еды, и их пальцев, переплетенных под покровом ночи.               Это самое ужасное, что Ханбин когда-либо чувствовал, вот только он совсем не боится.              Будет чертовски больно, когда Чжан Хао оставит его, но он знает, что его теплота никогда не угаснет.              — Глубоко задумался о своем возлюбленном? – дразнился Гюбин, вырывая Ханбина из мыслей.              — Мы просто друзья, – говорит Ханбин, и это правда. Ханбин не знает, чувствует ли Хао то же самое. Он даже не знает, привлекают ли Чжан Хао мужчины. Но хотя он знает, что не следует много себе надумывать, иногда Ханбину кажется, что Чжан Хао тоже что-то к нему чувствует.              Хотя Ханбин не смотрит на Гюбина, он уже предчувствовал, как тот уже готовится сказать что-то, что только заставит его покраснеть еще сильнее, поэтому он говорит ему: — Ты можешь принести большой набор инструментов с первого этажа? Мне кажется, здесь не хватает отвертки подходящего размера.              Гюбин немедленно подчиняется, потому что чувствует, когда зашел слишком далеко, и оставляет Ханбина наедине со своими мыслями. Он решает проверить все остальные окна, чтобы убедиться, что не было других проблем теперь, когда гости полностью освободили комнату к завтраку. Проводя рукой по раме одного окна, он задается вопросом, сохранит ли Хао ему тарелку и место, или он уже начнет свой день до того, как Ханбин закончит. Нужно было подумать и о Юджине, вспоминает Ханбин, и Хао, вероятно, уже суетился над мальчиком, как только тот проснулся.              Ханбин замечает, что кто-то оставил сумку расстегнутой на краю комнаты, и это его удивляет. Хотя гости в целом доверяли друг другу, подобная ошибка по неосторожности могла стоить человеку всех ценностей, если бы на нее наткнулся особо предприимчивый человек. Поскольку Ханбин не причисляет себя к таким людям, он тянется, чтобы застегнуть для них сумку, но внутри находится длинная антенна, которая заставляет его остановиться как вкопанного.              Антенна предназначена для спутникового телефона; Ханбин уверен в этом, и единственные люди, у которых есть возможность пользоваться спутниковыми телефонами, – это охотники за головами.              Где-то внутри Арии есть охотники за головами, и Ханбин понятия не имеет, кто они.              

***

             Ханбин застыл над сумкой, когда Гюбин возвращается с набором инструментов.              — Хён? – спрашивает Гюбин, откладывая набор инструментов. Его руки слегка тряслись, но Ханбин повернулся к Гюбину и спросил.              — Ты знаешь, чья это сумка?              Гюбин посмотрел на сумку, о которой идет речь.              — Ли Джонхен-хёна… я думаю. – и всё, что Ханбин видит перед глазами – алое, словно кровь. Несмотря на призывы правительства, охотники за головами были наименее уважаемыми фигурами на полуострове, учитывая, что они регулярно продавали людей ради собственной выгоды. Они комфортно жили за счет государственных ресурсов, в то время как остальным людям приходилось собирать все, что можно, на еду. Ария была одним из немногих мест в стране, где обычные граждане могли вести подобие нормальной жизни, а Ли Джонхен был подобен паразиту, питающемуся ею.              — Ханбин-хен, что происходит? – Ханбин не ответил, молча вытаскивая спутниковый телефон из сумки. Трясущимися пальцами, он проверил журнал вызовов. 8:03 – исходящий звонок.              Молча, он щелкает антенну телефона пополам. Сейчас это мало что даст, ведь он уверен, что тот, кого вызвали, сохранит местоположение, но, по крайней мере, его нельзя будет использовать снова.              — Возьми Юджина и отведи его в подвал здания через дорогу. Тихо. Никому ничего не говори, – говорит Ханбин Гюбину, глядя в глаза младшего мальчика с такой напряженностью, которую Гюбин никогда раньше не видел на нем. Он энергично кивает.              — А как насчет Хао-хена?              — Думаешь, он рассказал Джонхену о Юджине? – спросил Ханбин. Он не хотел об этом думать, не хотел в это верить, но, честно говоря, он еще не так хорошо знал Чжан Хао.              — Точно нет. Хао-хён мил с Джонхен-хеном, но их разговоры обычно довольно односторонние. Джонхен говорит, а Чжан Хао слушает, – настаивал Гюбин. Ханбин кивает в знак согласия. — Если он уже с Юджином, идите вместе в другое здание.              

***

             Ханбин не успел на завтрак, печально подумал Хао, но все же оставил ему тарелку. Он тщательно упаковал ее, чтобы Ханбин мог поесть позже, прежде чем взять еще одну тарелку и встретиться со спящим мальчиком в комнате их лидера. В спальне Ханбина Юджин до сих пор спал, словно комок, под одеялом его кровати. Когда Чжан Хао прижимает руку к его лбу, он был слишком теплый, чтобы чувствовать себя комфортно. Неохотно Чжан Хао достал одно из немногих оставшихся жаропонижающих средств из аптечки, которое обычно предназначалась для снятия лихорадки, если инфекция возникла после особенно серьезной раны. Ему придется придумать причину, если кто-нибудь заметит пропажу лекарства, но Юджину нужно было лекарство, и Хао мог притвориться хорошим актером, если это понадобится.              Осторожно шепча ему и слегка встряхивая плечо, Чжан Хао попробовал разбудить Юджина.              — Эй, соня, – тихо сказал Чжан Хао, — почему бы тебе не попробовать немного позавтракать и принять лекарство?              Чжан Хао уже знал, что Юджин хочет раздраженно покачать головой и просто снова заснуть, но он хороший мальчик и пытается заставить себя встать с кровати, чтобы почистить зубы. В спальне Ханбина есть ванная, поэтому Чжан Хао просто задерживается за дверью и делает вид, будто наводит порядок на столе Ханбина, чтобы Юджин не думал, что он слишком его опекает. А что, если что-то случится? – спрашивает себя Чжан Хао. Эти десять шагов могут иметь решающее значение.              После того, как Юджин выходит из ванной, Чжан Хао заставляет его немного позавтракать и принять лекарство. Он пытается убедить себя, что младший мальчик выглядит немного лучше, но нет сомнений, что ему придется провести еще один день на карантине в комнате Ханбина. Он изо всех сил пытается найти оправдание тому, почему им двоим приходится оставаться в комнате после того, как тем утром он по ошибке сообщил о своем выздоровлении.              Как вдруг запыхавшийся Гюбин распахнул дверь и тут же закрыл ее за собой.              — Хён, Юджин-а, нам пора идти, – произносит он каждое слово, тяжело дыша.              В голове Чжан Хао вспыхивает вращающееся колесо страхов.              — Что происходит? – спрашивает он, откладывая тарелку, которую держал в руках.              — Ли Джонхен – охотник за головами, и он призвал других в кафе, – говорит Гюбин злым и запятнанным предательством голосом. Сердце Хао бьется в груди.              — Ты уверен? – спросил Чжан Хао, потому что не хотел верить, что тот хороший парень, который несколько дней жил в прибежище, мог сделать такое.              — Ханбин-хён нашел его спутниковый телефон. Он сказал мне увести Юджина из здания, – Гюбин бросился к кровати, — Юджин, ты можешь двигаться?              Другой мальчик слабо поднимается с кровати. Он выглядел неважно, но выбора не было. Чжан Хао застегнул на нем пальто, одел перчатки и натянул капюшон на голову.              — Постарайся, чтобы тебя никто не видел.              — Ты пойдешь с нами, да ведь, хен? – спросил Юджин, приглушая кашель локтем.              — Я собираюсь найти Ханбини, – говорит Чжан Хао, и нежное прозвище слетает с его языка. Но у него нет времени анализировать это. Он не позволит Ханбину встретиться с охотниками за головами в одиночку.              Гюбин сомнительно смотрел на это; это не было оговорено в плане Ханбина. Тем не менее, Чжан Хао выглядел как сила, с которой нужно считаться, поскольку он становился все злее, а обычно милый румянец на его щеках сменялся нахмуренными бровями. Гюбин не имел ни намерения, ни интереса переходить ему дорогу.              — Хорошо, но обещай встретиться с нами через дорогу, – просит Гюбин, и Чжан Хао лишь решительно кивает.              

***

             Чжан Хао наблюдал, как Гюбин обмотал их лица шарфами, пока они пробирались к запасной лестнице, где, как они надеялись, их не заметят. Он поднялся по главной лестнице, заглядывая в каждую комнату в поисках Ханбина. Гости, кажется, даже не подозревали, что что-то не так, слоняясь по разным комнатам, выполняя свои повседневные дела. Это хорошо, подумал Хао, потому что, если бы они знали, столпотворение и хаос могли бы привести к травмам. Наконец он находит Ханбина в складском помещении, упаковывающего четыре рюкзака, полных припасов.              Хао тихо закрывает за собой дверь, чтобы не привлекать к ним никакого внимания.              — Ханбин, – говорит он тихо, не шепотом, но без шанса быть услышанным. Чжан Хао прижимает теплую руку к плечу Ханбина, и чувствует, как тот слегка дрожит от стресса или страха перед ситуацией. Ханбин поворачивается к Чжан Хао, его глаза блестят от непролитых слез, и Чжан Хао понимает, что все это стало слишком тяжело для владельца Арии. Другой рукой он обнял Ханбина, крепко притягивая его к себе, уткнувшись носом в его шею. — Юджин и Гюбин ушли, все будет хорошо, – прошептал Чжан Хао, поднимая голову настолько, что его губы едва касались уха Ханбина. Он чувствовал, как другой кивает в их объятиях, и Чжан Хао сжимает его крепче, успокаивая.              — Тебе следует пойти с ними. Я не хочу, чтобы ты связывался с ними, – Ханбин выплевывает последнее слово, словно яд. Чжан Хао никогда раньше не видел Ханбина по-настоящему злым, но когда он говорит об охотниках за головами, что-то в нем, кажется, ломается.              Чжан Хао не знал, как объяснить, что мысль о Ханбине наедине с группой охотников за головами – это новое дополнение к его пятерке самых больших страхов.              — Я не позволю тебе говорить с ними самостоятельно, – возражает Чжан Хао.              Ханбин выглядел так, будто хочет поспорить, слова вертелись у него на языке, но Чжан Хао выглядит таким же свирепым, и теперь Ханбин знает, что, когда Чжан Хао что-то задумал, его невозможно сломить.              — Хорошо, – все же согласился он, — но я буду говорить.              Чжан Хао закатил глаза и взвалил на плечи два тяжелых рюкзака.               — Куда мы их возьмем? – Пока Ханбин выводил их двоих из здания в небольшой сарай возле кафе, Чжан Хао старался не думать о худшем и о том, для чего, по мнению Ханбина, им понадобятся сумки с припасами.              Едва они возвращаются в кафе, как спокойное занятие гостей нарушает предательский рев мотоциклетных моторов. Они смотрят друг на друга, молча спрашивая друг друга, ты тоже это слышал, да?              Рев становится все громче и громче. Следом начинают гудеть сирены. На этом моменте вспыхивает тотальная паника. Гости бросают дела и начинают панически собирать свои вещи. Ханбин и Чжан Хао неподвижно стоят возле двери. Они не предпринимают никаких попыток помешать гостям бежать, эвакуируясь с теми скудными вещами, которые они могли быстро упаковать, прежде чем ситуация станет еще более напряженной.              Охотники за головами не прославлены своей добротой или тем, что они дают презумпцию невиновности. Если они подозревают, что кто-то заражен, они собирают их в группы и отправляют в реабилитационные учреждения. Стоит отметить, что им платят поштучно, поэтому чем больше людей они соберут, тем выше будет выплата.              Чжан Хао заметил, что Ханбин стоит совершенно неподвижно, не позволяя выражению лица отражать какие-либо эмоции. Наконец, бригада подъезжает к Арии. Десять охотников за головами на мотоциклах и один фургон для перевозки зараженных. Каждый охотник за головами носит тяжелую маску на лице, которая обеспечивает защиту от вируса и скрывает их личность. Ли Джонхен выходит из кафе, чтобы встретить их. Они какое-то время обсуждают между собой, прежде чем лидер вручает Джонхену документ. Чжан Хао не совсем уверен, но он думает, что некоторые из охотников – друзья Джонхена, которые покинули гостевой дом за несколько дней до этого.              Джонхен натягивает свою тяжелую маску, прежде чем подойти к Ханбину и Чжан Хао. Он протягивает Ханбину документ.              — Это прямое разрешение отдела сдерживания инфекции и реагирования на обыск помещений на наличие зараженных людей или признаков заражения. – Ханбин берет его, но не удосуживается даже прочитать.              Неважно, что они говорят, пока охотники за головами здесь, они найдут любой предлог, чтобы забрать людей. Ханбин протягивает руку в жесте, говорящем: “Зайдите, посмотрите сами”. охотники за головами начинают проходить мимо них, тщательно исследуя каждую доступную поверхность в поисках улик. Джонхен пытается следовать за ними внутрь, но Хао останавливает его, схватив за руку.              — Тебе не обязательно было этого делать. Ты знаешь, что здесь нет никого зараженного, – взмолился Хао.              — Я видел, как ты привел Юджина вчера вечером. Нам придется проверить и тебя на вирус. – Джонхен отталкивает от себя руку Чжан Хао: — Я дал тебе шанс этим утром. Ты решил остаться с ним.              Он продолжил идти в здание, вступая в ритм со своими товарищами. Другой охотник за головами предлагает им зонды для самопроверки на инфекцию. Эти двое вертят тестеры во рту, прежде чем вернуть их охотнику за головами, который запечатывает их, прежде чем они успевают возразить.              — Разве ты не должен проверить их сейчас? – спросил Чжан Хао резким тоном.               — По протоколу сначала их нужно вернуть в лабораторию, – говорит им охотник за головами. Чжан Хао прищурился.              — Как мы получим результаты? – спрашивает он, но охотник уже перешел к следующему гостю.              Джонхен вернулся из здания и доложил главному охотнику за головами:              — Сэр, мальчика не видно. Но мы нашли пустые упаковки из-под лекарств и другие доказательства заражения.              Чжан Хао хотелось кричать на него, он простыл. Это просто простуда! Но Ханбин крепко сжимает его руку, говоря, чтобы он молчал. Лидер поворачивается к Хао и Ханбину.              — Где он? – в маске трудно дышать, поэтому каждое слово акцентируется сильным вздохом, из-за чего он больше похож на мультяшного злодея, чем на реального человека.              — Он ушел. Мы отослали его вчера вечером, чтобы обезопасить остальных гостей, – лжет Ханбин, но смотрит на лидер с такой силой, что Чжан Хао поверил бы ему, если бы не тот факт, что он провел половину ночи, ухаживая за Юджином в комнате Ханбина.              — Сэр, сегодня утром один из них принес в комнату тарелку с завтраком для больного мальчика. Он не ушел, – настаивал Джонхен. Он отказывался встречаться взглядом с Чжан Хао.              Главный охотник за головами схватил Ханбина за рубашку, и Чжан Хао вздрагивает. Ханбин остался неподвижным, не мигая глядя на другого мужчину.              — Я спрошу в последний раз, где мальчик? Если ты не скажешь правду, нам придется сжечь это место до тла.              Они действительно сожгут Арию? Все из-за мальчика, который может быть инфицирован, а может и не нет? Чжан Хао не может этого допустить, Ария значит для Ханбина все. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ханбин говорит первым.               — Он в подвале. Но он не один, так как уже успел заразить некоторых других. Вам потребуются все, чтобы вытащить их всех оттуда. – Рычит Ханбин, продолжая ядовито смотреть на лидера охотников за головами. Хотя они не могут видеть его лица под маской, Хао чувствует, как улыбка начинает заполнять его выражение, когда он думает, что сорвал куш.              — Ну почему ты не сказал об этом с самого начала, ты никак не смог бы справиться с этим сам. Хорошо, что Джонхен позвонил нам, – говорит он.              Джонхен выглядит растерянным, как будто он не может в это поверить, но не хочет напрямую задавать вопросы лидеру. Охотник за головами жестом предлагает группе вернуться в здание и сам ведет их. Как только они исчезают, Ханбин тянет Чжан Хао через улицу к тому месту, где они велели Юджину и Гюбину спрятаться. Чжан Хао хлопает Ханбина по руке.              — Зачем ты сказал им это! Там никого нет. Они тебя за это накажут, – кричит он шепотом, его голос становится все более и более высоким от беспокойства.              — Они не смогут наказать нас, если мы успеем слинять достаточно далеко, – подметил Ханбин. Они находят Юджина и Гюбина, сгрудившихся в углу одной из комнат на первом этаже. Он молча жестом предлагает им встать, их дикие глаза бегают по комнате.              — Они уехали? – шепчет Гюбин. Ханбин отрицательно качает головой.              — Но нам пора идти.              — Как мы собираемся куда-нибудь добраться? – Хао поинтересовался. — Юджин не может ходить.              — Машина, – просто говорит Ханбин.              — Грузовик с припасами находится как минимум в километре отсюда, как мы успеем туда? – Хао возразил.              — Не грузовик с припасами. Моя машина, – говорит Ханбин, — я оставил ее на случай чрезвычайной ситуации. Она находится на подземной парковке этого здания. И ее уже много лет не трогали, так что топливо должно было остаться. Выход находится на противоположной стороне от Арии. У нас будет хотя бы несколько минут, чтобы уйти.              Это не лучший план, думает Чжан Хао, но лучших идей у него нет. Все четверо направляются в гараж, Ханбин достает ключи от скромного седана. Юджин и Гюбин усаживаются сзади, а Хао занимает пассажирское сиденье. После нескольких оборотов машина заводится. Хао выдыхает.              — Нам просто нужно отойти достаточно далеко от Арии, чтобы они перестали искать, – говорит Хао, — может быть, в один из других гаражей.              Гюбин сзади показывает ему большой палец вверх, и Ханбин выезжает из гаража. Конечно же, они находятся на улице, противоположной Арии и охотникам за головами, и их защищает высокий жилой дом от посторонних глаз. Ханбин водит машину быстро, но старается не издавать лишнего шума, который может сбить их с толку. К счастью, за ними никто не гонится. Хао начинает волноваться, ведь они не могут быть так заняты сбором несуществующих зараженных.              Именно тогда Хао видит это в углу правого зеркала. Дым, поднимающийся над зданиями. Ему кажется, что его сердце просто останавливается, а затем возобновляет работу со скоростью отбойного молотка, как будто кто-то пронзил его грудь, а затем сжал все это как можно крепче голыми руками. Он не может дышать.              — Ханбин, – пытается произнести он, зная, что тот и сам это видит. — Ханбин, – повторяет он.              Другой мальчик так крепко сжимает руль, что его костяшки пальцев побелели, а плечи тряслись от слез, но он не мог плакать. Поэтому Чжан Хао плачет за него, позволяя слезам течь по его лицу от того факта, что что-то ужасное и необратимое только что произошло с человеком, который меньше всего этого заслуживает. Все его тело трясется, и ему на мгновение кажется, что он уже много лет не позволял себе так плакать. Гюбин переводит взгляд между ними двумя, затем видит дым в зеркале заднего вида и ругается себе под нос.              — Что происходит, – бормочет Юджин, но Гюбин прижимает руку ко лбу Юджина, чтобы оттолкнуть его обратно.              — Все хорошо, все будет хорошо, – шепчет ему Гюбин.              Наконец они доходят до того, что Ханбин больше не может вести машину, поэтому он заезжает в другой гараж. Его руки трясутся, как только он отпускает руль, поэтому он открывает дверь и торопливо объясняет, что ему просто нужно посидеть на улице минутку. Чжан Хао немедленно следует за ним.              Когда Ханбин обнимает Чжан Хао, он снова начинает плакать. Он чувствует себя слабым, потому что даже Ханбин держится лучше, чем он, а ведь он пробыл в «Арии» всего неделю. Он должен был позволить Ханбину сломаться, а не эгоистично заставлять Ханбина утешать его. Поэтому он просто начинает извиняться снова и снова, ведь что еще можно сказать человеку, который прямо сейчас потерял то, что он любил больше всего на свете?              Ханбин прижимается носом к шее Чжан Хао, повторяя положение, в котором они находились прошлой ночью. Чжан Хао ждет, чтобы почувствовать влажность слез другого, но ничего не происходит. Они просто остаются там, держась друг за друга в последний раз, прежде чем все изменится.