Мёртвая душа и тело

      Сегодня мне приснилась моя комната. Не та в которой я заснул, а та, что осталась далеко позади, в детстве, когда ещё мы не переезжали бесконечно много раз. Во сне я сидел на кровати, застеленной пушистым пледом. На стенах висели постеры с видео играми и герои комиксов. Вместо вентилятора с потолка свисали модели планет. От каждого шара шла тонкая ниточка гирлянды, если включить её, казалось горят звёзды… От их мерцания замирало дыхание. На столе и полках стояли фоторамки и книги, но корешки были пустыми, а лиц на фото не разобрать. Чем больше я пытался их разглядеть, тем меньше видел. Голова начинала кружиться. От этой круговерти мутило, казалось, ещё немного и желудок вывернет на изнанку.       — Кто ты? — я обернулся на голос, он был тонкий и робкий, так наверно звучал мой голос в детстве.       Позади меня, у двери, стоял мальчик, так похожий на меня, но что-то было в нём неуловимое… другое… Он жался к дверному проёму, одной ногой стоя в коридоре, готовый убежать, если незнакомец окажется опасным типом. В кулачках он теребил край футболки, на которой виднелся красный рейнджер. Присев на корточки, ближе к мальчику, прошептал:       — Я Марк, а тебя как зовут?       Мальчик протянул мне руку для рукопожатия, помедлив, пожимаю её.       — Тебя зовут почти как меня. Я — Маркус, — вдруг он толкнул меня с недетской силой, роняя на пол, но я не почувствовал удара, а лишь провалился в темноту. Не успев даже вскрикнуть, я утонул в той темноте, растворяясь в ней.       Я открыл глаза, не понимая, где нахожусь, вокруг была темнота и тишина. Сердце билось словно у заполошной птицы, отстукивая по рёбрам SOS. На лице выступила испарина. Страх противными ледяными руками ощупывал внутренности.       — Свет! — в каюте тут же начали зажигаться лампы, освещая пространство, — СИР, который час?       Грудь ходила ходуном, не давая голосу звучать ровно. Сев на кровати и закрыв лицо взмокшими ладонями, и ощущая голыми ступнями холод и вибрацию корабля, наконец почувствовал себя в безопасности. Относительной, но безопасности. Руки дрожали и, уверен, лицо было белее чем у покойника.       СИР — Система Искусственный Разум. Его называли ещё как-то, но мне хватало и этого. Он был на корабле у каждого свой, его можно было загружать в систему каюты, чтобы все функции работали как нужно было тебе, вплоть до настройки света и контроля расписания. Но это на больших и более продвинутых крейсерах. На суднах попроще, что сопровождали группы разведки таких излишеств, не было, там всё по старинке — механика и ручное управление. Временами всё барахлило, но было вполне рабочим.       — Шесть часов, ровно, по судовому времени. У вас ещё полтора часа до собрания, Лейтенант Ландвик, — хуманизированный голос СИР первое время очень озадачивал и пугал, но за четыре года я порядком привык к нему, даже иногда хотелось, чтобы он помолчал. Давно мне не снились сны, а такие странные тем более. Голова гудела и хотелось остаться в постели, но сегодня мне должны дать новое назначение и определить в команду, опаздывать точно нельзя. Ещё одна миссия на малоизученную планету или рейд на одну из колоний, где нашли что-то интересное и нужен гео-биолог. Первый трепет от ожидания заданий и знакомств с командованием и экипажем корабля, в составе которого нужно выполнить задание уже прошли, ещё в первый год. Сейчас всё воспринималось легче, без скачущего бешено сердца, без бегающих хаотично глаз, ищущих помощи от старших по званию.       Ещё один полёт, после которого долгая увольнительная, на целую неделю вернусь на Антарес-7. Я там не был дольше чем на день-два целых два года. От мыслей о папе стало теплее, в холодном вакууме космоса нет домашней еды, один сгенерированный полуфабрикат. Признаюсь, соскучился по нормальной еде и душу. Воды в космосе тоже не много, для продовольственных целей, душ в основном ионный.       Эммет наверно уже родил третьего малыша, надо бы проверить почту. Уже совсем просто было называть его папой и переживать за него, как за родного человека, тоже. В короткий визит, четыре месяца назад, у него был уже довольно заметный живот. Либо им с Гилбертом очень хотелось заселить всю планетку маленькими Фаррелами, либо они отчаялись ждать от меня внуков и решили родить и за меня тоже. Я был рад за них. Они были светлыми лучиками в тёмном космическом пространстве. Раньше я думал, что не буду вылезать из миссий, но после первых трёх начал каждую увольнительную и отпуск мотаться к ним, отдыхать и набираться сил для новых полётов.       Дома было тепло и уютно, это место как будто наполняло меня спокойствием и уверенностью. Это место действительно стало домом. Место силы… Как у древних оккультистов. Они часто уговаривали подать в отставку и вернуться насовсем, осесть на планете и работать в лаборатории, например. Но хорошего понемногу, задержаться надолго я не мог, сидеть на месте точно не для меня, спокойствие обретённое поначалу превратит меня в дёрганного истерика. Звёзды начинают звать рано или поздно. Вот и мечусь каждый день, то проклиная эти полёты, то как наркоман в поисках дозы сажусь в штурмовик, с первым попавшимся пилотом, и улетаю навстречу бело-жёлтым точкам вдалеке.       За воспоминаниями и раздумьями я успел принять душ, благо он в каюте, а не на этаже. Компания сейчас мне совершенно не к чему, не то состояние. Сказывался длительный приём подавителей, недавно пришлось перейти на более лёгкий аналог, он не так прочно отбивал нюх и феромоны начинали чувствоваться всё сильней, но течки всё ещё не приходили, что не могло не радовать. Эммет сетовал на то, что я так угроблю свою репродуктивную систему, но отказываться от полётов из-за чёртовой физиологии? Ну нет… Не знаю, пожалею ли я когда-нибудь, если течки больше не начнутся, сложно сказать. Наверно в этом плане я был не зрелым и всё ещё «другим». Не мог даже представить, каково это, когда в тебе зарождается новая жизнь. Не мог представить как оно будет расти, растягивая мышцы и сдвигая органы, высвобождая для себя место. Видеть не единожды беременного Эммета и представлять что мой живот может быть таким же… Невозможно. Кишки начинали болеть и желудок поджиматься, как-будто готовясь потесниться ради новой жизни. Я к такому не готов, даже близко.       Завтрак сегодня был отвратным, резиновый омлет и такой же резиновый хлеб. Напиток из зёрен какого-то растения, отдалённо напоминавшего кофе был лучшее что я впихнул в себя за утро. В голове как-будто был точно такой же омлет, что остывал на тарелках раздачи. Казалось, если отвлечься, то рот сам открывался и вот-вот должна была потечь слюна, настолько лень было, даже удерживать челюсть.       На собрание я пришёл одним из первых, заняв своё место начал изучать материалы, переворачивая страницы на экране. Какие-то статистики, навигационные ключи, отчёты о прошлых назначениях, не очень интересная информация… А вот назначения на сегодня привлекли внимание. Три направления в разные уголки дальнего рубежа и ещё одно направление на планету с рудниками.       — Приветствую господа, сегодня мы в расширенном составе, назначений целых три, — Адмирал Грег Фаррел, старший брат Гилберта. Сначала я думал, что отчим замолвил словечко чтобы определить меня на флагман, но в первые же дни после прибытия Грег объяснил что выбрал меня исключительно из-за показателей и рекомендаций академии. Поверил ли я? Возможно. Некоторые сокурсники не были солидарны с его мнением, но меня это не волновало, поблажек или привилегий мне никто не давал. Попадались интересные миссии и, мягко скажем, гадкие планеты, кишащие всякой плотоядной нечистью. Даже обзавёлся парой шрамов на память.       — Лейтенант Ландвик! Вы летите на GR-703, при разработке титановых рудников там обнаружили некий источник. Нужно исследовать его, провести анализы и постановить можно ли его использовать для обеспечения рабочих. Если всё сложится удачно, это сэкономит альянсу кучу кредитов на поставке воды, — сильно я задумался, раз вздрогнул, когда услышал своё имя. Перевернув страницу с назначениями, обнаружил подробности миссии.       Источники в местах разработки горных парод не редкость, но редко когда они оказывались пригодны для питья, даже после обработки и фильтрации.       — Кроме того, на GR-703 нашли, предположительно, весьма богатую жилу, но руда, что там добыли, отличается от привычного нам титана. Ваша задача узнать о нём больше и предоставить отчёт о ликвидности разработки этой жилы, — а вот это уже интереснее, новые жилы находили куда реже источников.       — В составе какой команды я полечу? — Адмирал приподнял бровь, видимо это уже объявляли, но я всё проспал, погрузившись в мысли. Щёки чуть покраснели, я уткнулся носом почти в плотную к монитору, делая вид, что разбираюсь со статистикой, лишь бы не встречаться глазами с адмиралом вновь. Несмотря на родственные связи, как я уже говорил, поблажек он не делал. Мог и отчитать при всех, а вечером пить вместе травяной чай в гостинной Эммета и Гилберта, как ни в чём не бывало.       — До GR-703 полетит шатл «Восток», он доставит вас до местной орбитальной станции, там пересядете на транспортник, который доставит на планету. Обстановка на планете сейчас спокойная, но недавно были попытки мятежа, связанные с задержкой провизии. Вопрос решили, но могут оставаться недовольные, поэтому вас будут сопровождать. На этом всё, все свободны!       — Есть!       Миссия обещала быть очень занимательной. Сопровождение давали редко, максимальный состав, которым приходилось справляться, так это я, да ещё двое, пилот и штурман. Что же там такое нашли? Металлов, которые могли бы быть ценны для альянса немного — стронций, бериллий. Остальные в избытке добываются на ближних рубежах.       Вылет назначен на вечер, есть время проверить почту и собраться, и зайти в медблок, куда я и направился. Предположительно на семьсот третьей придётся провести месяц, может два. На это время нужно взять с собой значительный запас подавителей. Последняя партия препарата отличалась химозным послевкусием на языке, что не делай, он мерещился постоянно, раздражая рецепторы. Главным побочным эффектом была апатия. Порой казалось что мир становился серым, я почти не улыбался, и порой залипал вечерами в душе, смотря в одну точку.       — В этот раз я не могу дать тебе столько подавителей, Маркус! — Док протянул мне мини-экран с кучей цифр и многие были подчёркнуты красным, — По-хорошему, мне бы тебя оставить на борту или отправить домой, твои анализы становятся хуже, гормоны сходят с ума. Ты становишься бомбой замедленного действия.       — Чёрт, Нил, как это может помешать мне? — от досады всплеснул руками, нотации о скачущих гормонах он читает мне не в первый раз. Жалостливый взгляд Дока раздражал, он мог пробить любую стену своей чёртовой жалостью, даже эффект от таблеток испарялся. Вроде альфа, а ужимки и брови эти чёртовы гнёт как омега в пубертате, перечитавший романов. Поэтому он мне и нравился, как друг, был не похож на остальных альф, как и я на омег.       — Апатия, ухудшение сна, снижение аппетита, ещё ты говорил течки всё ещё не начались, хотя при значительном снижении интенсивности работы подавителей, хотя бы слабенькая, но должна была начаться, — он забрал из моих рук экран и придвинулся ближе. — Запахи, ты говорил, вернулись, но почему нет реакции на противоположный пол? Ты не думал об этом?       — Мне не приятны запахи тех альф что здесь служат, они какие-то плоские, слишком сильно лезут в нос, — я закатил глаза, вспоминая тех пилотов, с кем успел полетать, с некоторыми не только полетать, но и разделить каюту. Ни один не будоражил чувства настолько, что хотелось бы повторить. Возможно я многого ждал, но секс не оказался грандиозным и даже разочаровал. Альфы обо мне тоже отзывались как о холодном омеге, чьё сердечко быстрее иссохнет, чем согреется любовью, на что я только фыркал.       — Может мой организм ждёт принца на белом гравицикле? Так я не встречу его здесь, а лететь на другую планету без подавителей сумасшествие, вдруг меня скрутит в дороге?       Нил снял с переносицы очки и потёр лицо. Если приглядеться, можно заметить тонкую паутинку морщин в уголках глаз, которые появились не от частых улыбок, а от привычки щуриться. За четыре года службы мы успели немного подружиться, хотя и общались в основном в его кабинете. Но чтобы посплетничать о глупых приказах начальства или сомнительных назначениях витаминных добавок, за бокалом чего нибудь обжигающего, хватало и скромной комнаты отдыха в лазарете.       — Я дам тебе те, что нужно принимать только при наступлении течки, на постоянку они не подходят, быстро вызывают привыкание организма и перестают помогать. Эффект снижается, имей ввиду. Ты там будешь сколько? Месяца два? Значит упаковки на один раз хватит, — я задохнулся возмущением.       Одной пачки хватит? Там штук пятнадцать? На дней пять течки хватит, да, а что делать остальное время? Брови сами собой нахмурились, а губы поджались. Я недоверчиво рассматривал крохотный блистер с желтоватыми кругляшами, которые должны были облегчить моё состояние в случае форс-мажора.       — В остальное время будешь пить витамины и добавки, для поддержания организма, если твои показатели по возвращении будут такими же плохими, то я спишу тебя обратно к папочке, пока полностью не восстановишься! — его голос стал чуть жёстче, но тут же снова смягчился, — Пойми, и с лучшими анализами отправляют домой, а я тебя прикрываю как могу, меня тоже по головке не погладят, могут и взашей погнать за халатность…       Обижаться на Дока я не мог, он действительно всегда был на моей стороне, старался найти и выписать мне препараты, от которых меньше всего побочек и заставлял сдавать анализы в три раза чаще чем остальных омег на судне. Скорее всего это Эммет постарался, но Док не признается и под пытками. Он протянул мне упаковку таблеток и ещё две побольше с капсулами, вдобавок к самим подавителям.       — Первое время без подавителей будет всё нормально, но следи за самочувствием, могут быть приливы потливости, временами сильнее будешь уставать или наоборот избыток сил, может быть бессонница, но это первые недели две-три, потом всё придёт в норму, надеюсь… Если что-то будет идти не так — пиши мне.       Не успокоил, от слова совсем. Попрощавшись с доктором и спокойной жизнью на подавителях, я отправился паковать вещи. На душе было муторно и не покидало ощущение что вскоре должно что-то случиться, не плохое, но что-то из ряда вон. Связано это с необычной миссией или предчувствием весёлой жизни с синдромом отмены, я сказать не мог. Лишь морально готовиться к возможным сценариям.       На почте, как и ожидал висело несколько писем из дома. В одном из них было фото счастливого Эммета с маленьким свертком, из которого торчало сморщенное лицо ещё одного моего младшего брата. В письме он сообщал, что это омега, три года назад у них родились близнецы альфы. Ганс и Алистер. Шустрые мальчишки, поначалу изводили Эммета капризами, а сейчас очень изменились, как будто поняли что беспокоить папу в положении нельзя. Хотя и отец своим примером показывает им как нужно заботится об омегах, особенно если это твой муж. От него всегда веет таким каменным спокойствием и уверенностью, какое редко встречалось среди сослуживцев. Возможно кого-то похожего ждал омега, которого я запинывал глубоко внутрь себя.       За раздумьями о том каким должен быть альфа и есть ли для меня все-таки разница между альфами и омегами прошла большая часть дня и сборов. Загрузив в коммуникатор, внешне не отличающийся от старых-добрых часов, СИР с последними изменениями, я выдвинулся к стыковочным площадкам. Там меня и ещё несколько десятков пассажиром ожидал шатл. Путь предстоял не долгий, часа четыре и я буду на орбитальной станции к которой прикреплена GR-703. Оборудование погрузили ещё днём, все что мне необходимо в этот раз уместилось в один ящик, на добывающих планетах достаточно микроскопов и анализаторов, и мне многое не нужно брать с собой, но реактивы там в дефиците, их то я и взял. Руки потели и очень хотелось их утереть о ткань комбинезона. Жест уже становился навязчивым, с момента когда я выпил таблетку прошло больше суток, организм просил «дозу».       К концу полета я начал ощущать усталость и сонливость. Запахи назойливо забивали нос и были неприятны, ходить зажав нос не очень удобно, а дышать хотелось. Приходилось терпеть. На самой станции было не лучше. Куча новых запахов била по рецепторам. Как только люди живут с этим, нужно было хоть капли в нос взять или фильтры, кто же знал, что будет так тяжело? Пыхтя, ёрзая и дёргаясь при малейшем шорохе я сидел на своём кресле у стены и старался спрятаться от через чур яркого для восприимчивого организма света. Ворот уставного комбинезона душил, впиваясь сильнее при каждом движении. Хорошо хоть, что в витаминах прописанных Нилом были и успокоительные. Я слишком поздно это понял, и принял уже на борту, подействовало не сразу. Лишь к концу полёта руки перестали трястись, а глаза лихорадочно бегать, норовя выскочить из орбит.       Пока шла выгрузка багажа я попытался отыскать транспорт что доставит меня на планету. В документах написано было что это военный корабль как те, что патрулируют дальние рубежи. В доках был такой один и, при ближайшем рассмотрении, я увидел на нем интересный рисунок. То ли гора, то ли утёс, который огибает широкая река красовался на боку массивной железяки. Пока я разглядывал военную технику, оценивая габариты и вероятную маневренность, в ноздри пробрался очень знакомы аромат, с приятными нотками бергамота. Я однозначно слышал его раньше, но не таким насыщенным.       За спиной кто-то откашлялся, привлекая моё внимание. Я обернулся на звук и залип, карие глаза и какая-то хитринка в них заворожили.       — Лейтенант Ландвик…