Мёртвая душа и тело

      — Лейтенант Ландвик, — его глубокий баритон пробрал до мурашек, раньше он был не такой, не вызывал трепета, сейчас возмужав, звучал по-другому, на ум приходило урчание большого кота.       — Хоук? Ты откуда здесь? — растерянность на моём лице видно заставила его о чем-то вспомнить, он протянул мне сложенный вдвое лист.       — Капитан Хоук Одден, сегодня я доставлю Вас на GR-703, — он улыбнулся как улыбаются добрым друзьям или светлым воспоминаниям. — В последний момент поменялся состав сопровождения. Твои провожатые угодили в карантин, поэтому сопровождать будут мои ребята. Я рад тебя видеть, — в его голосе не было фальши или излишней учтивости, которую вежливо было проявить, он действительно был рад.       Теперь понятно, почему в списках были другие имена, его бы я заметил сразу. Что-то новое будил во мне этот знакомый запах и сам Хоук. Если до этого меня мучила усталость и нервозность, то сейчас его феромон обволакивал и успокаивал. Это запах сильного альфы так действует?       Тогда понятно почему Эммет в обществе своего мужа так меняется, буквально нежится в его руках. В груди, сразу за рёбрами что-то сжалось, больно кольнув, от чего пальцы неосознанно сжались в кулаки.       Как биолог я о действии феромонов все знал, но вот как омега я их мало ощутил до того, как начал принимать подавители. А что может сказать человек о действии алкоголя если его не принимал? Очень мало… Секса временами хотелось, и я не отказывал себе в мимолётных интрижках, но с подавителями это было как-то… обычно, механическая разрядка. Ощущения, конечно, были другими, нежели с обычным человеческим телом, но прям вау-эффекта я не испытывал ни разу.       Тем временем закончилась погрузка и Хоук пригласил подняться на борт. Внутренние коридоры были не широкими, вдвоём можно было разойтись, но не более. В остальном все как обычно. Рубка, кают компания, сами каюты, мед блок и грузовой отсек.       — Начальство настаивало на отдельной каюте для тебя, на том корабле что должен был тебя везти она была бы, но у нас такой роскоши нет, мы патрульная группа и живём в каютах по двое, плюс моя. Так что ты можешь либо разместиться у меня, либо в кают-компании. Лететь нам недолго, после завтрака будем на месте. — Он шел впереди, закрывая всякий обзор разворотом плеч и когда остановился у одной из дверей я понял, что он ждёт моего ответа. Это была дверь в его каюту. Несмотря на усталость и противную ломку в мышцах, что осталась осадком после приёма успокоительных, близость альфы будоражила. Гаденькое желание выгнуть поясницу покруче, расстегнуть молнию на комбинезоне побольше и томно приоткрыть губы, словно рыба на суше, часто и безрезультатно хватая воздух.       Пораскинув ещё не совсем потёкшими мозгами и поняв, что так долго в тесном пространстве с альфой чей феромон настолько заманчив я не выдержу, решение напросилось само:       — Кают компания мне подойдёт! — это разочарование в его глазах или игра воображения?       — Тогда располагайся. Уже поздно и ребята разошлись, но завтра я вас познакомлю. Вылет утром. Если не ужинал, можешь воспользоваться автоматом и репликатором.       — Благодарю! Я перекусил.       — Спокойной ночи! — вкрадчивый голос вновь пробрался под рёбра.       Я лишь кивнул в ответ, надеясь на его скорый уход, напряжение копилось в теле и грозило вылиться во что-то непотребное.       Спать после этого расхотелось, начался длительный сеанс самокопания. Укрывшись тонким одеялом по самый нос, я анализировал всё что со мной происходило и надо ли сообщить Доку. Раньше я так на Хоука не реагировал, скорее всего побочный продукт воздержания и отмены лекарств. Но как же он пах… Если до этого аромат был всего лишь очень приятный, то сейчас — одуряющий. Хотелось уткнуться носом в районе широкой шеи и вдыхать, и вдыхать… А может даже вылизывать… Дожить бы до завтрака.       Вибрации полета ощущались слабо, почти незаметно. Открыв глаза, я сначала подумал, что еще рано, но коммуникатор подсказывал что уже почти восемь по судовому. По идее, команда Оддена должна была уже быть на посту, и хоть раз да мелькнуть в кают-компании. Но дверь была закрыта, и я был один.       Выйдя в коридор, я встретил двоих членов экипажа, что отдали честь и исчезли за поворотом. Судя по форме и пятнам масла, это были механики. По памяти дойдя до рубки, я встретился в дверях с самим Хоуком.       — Ты вовремя, я шел тебя будить на завтрак, — улыбка с его губ не сходила, раньше он так не улыбался широко, и был больше угрюмым и задумчивым, или я не обращал внимания?       — Что-то я разоспался сегодня, мы скоро будем на месте? — я потер лицо, сбрасывая оцепенение.       — Да, пойдем поедим и будем знакомиться с новым обиталищем на ближайшие месяцы, — завтракали все в той же кают компании, но еда была если не такой же как дома, но точно во сто крат лучше той, что была на флагмане. Стоило пересечь порог, как в меня впились несколько заинтересованных пар глаз. От пристального внимания стало неуютно, не покидало ощущение что я забыл что-то поправить или вовсе стою в нижнем белье.       Хоук наскоро представил команду, небольшую для охраны периметра, но очень интересную: два механика, они же навигаторы, Крис и Брук, альфа и омега, по совместительству семейная пара. Солдаты Джек и Мэвик, внушительных размеров альфы, были надёжными боевыми единицами отряда. Ещё второй пилот Реджи и связист Ганс. Жили они, кстати, в таком же составе парами. Секрет же вкусной еды был в умелых руках Брука, парни рассказали, что он что-то на шаманил с репликатором, чтобы тот изготавливал новые и вкусные блюда. От бекона и яичницы у меня чуть было не покатилась слеза, настолько это было близко к реальности. Моя реакция позабавила команду, а Брук подкинул мне в тарелку пару ломтиков сыра и хлеб, аромат которого сводил с ума.       За завтраком Хоук рассказывал о своей службе и как недавно летал на Антарес-7, и встретился там с Эмметом, когда проведывал своих родителей. Тот ещё был в положении и я показал ему фото в коммуникаторе которое тот отправил после родов. Решение показать что-то настолько личное было из ряда импульсивных, иначе как объяснить, что я решил поделиться первым фото братишки именно с ним? Быть может, тому виной атмосфера, царившая в его команде. В первый раз сидя с ними за одним столом, было стойкое ощущение что это место, недалеко от автомата с напитками, всегда было моим.       Хоук так тепло улыбался этому квадратику с, по сути, чужими ему людьми, что я невольно засмотрелся. Что, конечно, не осталось не замеченным. Мэвик присвистнул, окидывая нас взглядом, громко спрашивая у команды:       — Ребят, а вам не кажется, что капитан сегодня очень активный? Обычно и слова по утрам не вытянешь, а тут…       Одден строго посмотрел на него, как будто говоря, что тот болтает лишнего.       — Мы с Маркусом, — он глянул на меня, словно ждал разрешения продолжить, на что я кивнул. — Мы встречались, ещё в школе. И не виделись довольно давно. Сколько? Лет шесть?       Скрывать было нечего, дело давно минувшее, но голос внезапно осип, пришлось прочистить горло, прежде чем ответить на его вопрос. Я старался не встречаться взглядом, ковыряясь в своей тарелке с таким интересом, буд-то там были скрыты все тайны мироздания.       — Четыре года, но можно сказать и больше, мы не особо общались в академии. А когда выпустились меня определили на флагман Маршала Фаррелла.       Джек присвистнул, вскидывая брови в удивлении.       — Ты должно быть круто разбираешься в этих камнях? Породах? Или что ты там делаешь?       Я слегка улыбнулся с облегчением, меняя фокус беседы, настолько точно и просто мою работу ещё не описывали.       — Да, ты прав, я неплохо разбираюсь. Но я просто ботаник и получил высший бал за экзамены, а на флагман брали первую пятерку.       Не совсем просто, конечно, но куда там объяснять штурмовику про характеристики и коэффициенты, а углубляясь в объяснение разницы между камнями и минералами, я и вовсе становлюсь въедливой занозой.       — А что ты сейчас будешь изучать в этих рудниках? — поинтересовался Крис, не отрываясь от еды.       — В первую очередь источник воды. Если он окажется достаточно пригодным для питья, это сильно облегчит жизнь тем кто работает в рудниках. Говорят, там не очень спокойно…       — Да, мы слышали, что на приезжих иногда устраивают нападения или чего похуже, поэтому мы и будем тебя сопровождать.       — Особенно Капитан Одден! — гомерический смех Мэвика разлетелся по кораблю, заражая остальных. Даже мне было трудно сдержать улыбку, а Джек и вовсе без конца хлопал Ганса по плечу в приступе беззвучного смеха. Бедолага чуть не подавился.       — Отставить! — не подчиниться такому баритону с купе с аурой альфы из разряда невозможного, — заканчиваем приём пищи и собираемся! Шутить изволите на ночном дежурстве!       — Ну нет! Смилуйся, о капитан! — шутливо стенал и паясничал штурмовик, скоро проглатывая остатки еды с тарелки. После сугубо уставного общения на флагмане, такие разговоры могут показаться грубыми и черезчур вольными, но субординация чувствовалось в их отряде и соблюдалась. Их манера общения показалась мне забавной и дружеской, при этом приказ капитана выполнили и меньше чем за минуту все покинули кают компанию, готовясь ко входу в атмосферу.       — У тебя отличная команда, — Хоук последним закончил трапезу и собирался уже было уйти, но мне захотелось чтобы он задержался, хотя бы на минуту. При этом хотелось убежать подальше от внутреннего стыда, каждый раз, когда понимал настолько кокетливо выглядят, должно быть, со стороны мои беспокойные движения. Руки сами тянулись, то заправить фантомные пряди за ухо, то наоборот взъерошивали волосы на затылке. Я внутренне закатывал глаза, уже не в первый раз, одёргивая себя. Хотелось отвесить себе увесистый подзатыльник.       — Я рад, что тебе понравились ребята, не обижайся на их шутки, мы долгие месяцы вместе бороздим космос и бывали в передрягах, поэтому у нас такие… свободные отношения в команде.       — Вы, кажется, очень дорожите друг другом, это здорово. На больших суднах такое редкость, все такие вежливые, аж тошнит. — Хоук усмехнулся, потерев шею, видно было что ему неуютно со мной наедине, это немного задело, кольнув под рёбрами. Какого чёрта я себя извожу переживаниями! Какая разница, не подумает ли он, что я малость поехал головой от его феромонов, если он сам этим не парится и стремится быстрее убежать?       — Что ж, пора готовиться, пойду отдам распоряжения.       Да, точно, ему не хотелось находиться со мной наедине, иначе почему он с таким облегчением выдохнул, выходя в коридор? Может от меня пахнет не очень? Душ я принимал вчера утром, но не мог же я так вспотеть? Или просто мой собственный феромон для него отталкивающий? Его запах поменялся, значит и мой тоже мог значительно измениться. Боже, как было хорошо, когда это не заботило, чёртов Док, подкинул свинью!