RevelationS

Is it not allowed to betray God? Answer. Is this right? [Come over here…] Разве не дозволено предавать Бога? Отвечай. Это так? [Подойди сюда…] © The Gazette — Devouring one another

***

      Было около десяти вечера, Ликс расслаблялся в ванной, если это можно было назвать расслаблением.       Внезапный, настолько, что он чуть не уронил телефон в ванную, звонок от Чанбина на какое-то время даже заставил отвлечься от своих душевных страданий и попыток стереть из памяти одно единственное лицо.       — Слушаю…? — произнёс неуверенно, будто до конца не верил, что ему, в такое позднее время, звонит коллега, с которым он никогда, за пределами офиса, даже не обедал.       — Йо, Ликс! Это Бинни-Бинни, — за центральным голосом послышалось еще два, заливающихся смехом.       — Да, Чанбин, я понял, что это ты. Что-то случилось?       — Ты где сейчас? Бан Чан рядом?       — Бан Чан с ребятами в баре, я думал, ты тоже с ними, — он поменял положение на сидячее, поскольку всё ещё переживал за свой гаджет. Нахмурив брови, пытался понять по голосу в каком состоянии звонивший.       — Бан Чан с ребятами в баре, — повторили на той стороне, — Понял. Так ты, получается, один скучаешь?       — Со, ты пьян? Это срочно? Если нет, у меня дела, извини.       — Стой, стой, стой!!! Не сбрасывай, пожалуйста. Мы не с ними, мы решили составить свою развлекательную программу. Другую. Поедешь с нами? Лиииииикс, пятница, ну? Мы не можем тебя оставить вот так сидеть дома и скучать. Тебе тоже нужно развеяться. Собирайся, мы едем за тобой!       Парень не успел дать какой-либо ответ. Что бы он ни сказал, все равно не сработало. Так и вышло. Он стоял в одних шортах, когда прозвенел звонок в дверь. Волосы, не успевшие высохнуть до конца, пушились, заставляя парня быть чем-то похожим на одуванчик. Он не успел найти ответ на вопрос, как часто коллеги были в этой квартире, раз знают адрес, этаж и её номер. Допустил, что когда-то давно Крис приглашал их к себе. Открывая дверь, он увидел с прищуром улыбающегося Минхо, сзади стоял щекастый Джисон.       — Тебе ещё нужно время или ты поедешь прямо так? — Минхо обвел пальцем в воздухе общий облик младшего, сверкая улыбкой. Хан хихикнул в ладошку, прижимаясь со спины.       Чанбин зашёл чуть позднее, убирая телефон в карман пальто. Оглядев парня, он покачал головой:       — Какого хрена ты ещё не собран? Так, показывай, где твой гардероб. Бинни все сделает.       В комнате они провели порядка минут тридцати в общей сложности. Хану нужно было стать парикмахером, думал Ликс, сидя в кресле и терпеливо выжидая, пока его волосы зачешут, покроют лаком, выпустят несколько прядей из челки. Минхо это время колдовал над лицом. Слегка затемнил его глаза. Из ниоткуда появившимся тинтом, легкого вишнёвого оттенка, сделал едва заметный акцент на пухлых губах.       «Откуда у них, чёрт возьми, косметика с собой?!» — про себя размышлял Ён Бок, краем глаза наблюдая, как из его шкафа, один за одним вылетают: штаны, футболки, рубашки.       — Сегодня тотал-блэк, парни, — провозгласил Со, кивнув.       Блондина облачили в черную, слегка просвечивающую рубашку. Феликс взял её с собой, даже не думая, что когда нибудь она ему понадобится. Довольно узкие скинни — не самый удобный вариант для парня, но очень выигрышный, если грамотно подобрать верх. Несколько сережек и аксессуаров, дополняли задуманный коллегами образ.       Как только сборы были закончены, все трое отошли на несколько метров, пытаясь вынести справедливую оценку своим трудам.       — Ц… Мать твою, Ён Бок, если бы я не знал, подумал бы, что ты рок звезда. На гитаре играть умеешь?       — Не смешно, Минхо, — поёжился Феликс, — Парни, а вы уверены, что не на съём меня ведёте?       — В таком образе ты сам кого хочешь снимешь! — Бин прихлопнул по плечу, направляясь к выходу.       — Всё, всё — Джисон хлопнул в ладоши, оглядываясь, — Лэтс гоу, иначе в полночь карета превратится в Золушку.

***

      Этот бар отличался от того, про который ему постоянно рассказывал Крис. Здесь атмосфера была другой, свет более приглушенный, темные тона интерьера, велюровая мебель и куча мужчин и девушек. Кто-то из них расположился за баром, кто-то восседал на диванах.       Феликс сглотнул, оглядывая помещение. Все казалось очень странным ещё со входа. Узкая улочка, хранившая в себе с десяток увеселительных заведений, пёстрые вывески. Всё как и всегда, но… Вход в это заведение, куда его привели эти трое, вёл через цоколь. Его дверь была без каких либо вывесок и опознавательных знаков, не подразумевая, что здесь вообще что-то есть. Пройди мимо, ты даже её не заметишь.       Внутри, сразу, как только дверь открылась, двое крупных мужчин, по размерам напоминавшие шкаф в его комнате, пропустили троих, но не его. Один из них больно уперся рукой в грудь, намекая, что он не пройдет внутрь. Чанбин это предвидел, поэтому, подходя к охраннику непозволительно близко, разжал свой кулак, опуская в чужую руку какой-то небольшой пакетик, Феликс догадывался, но не особо хотел разбираться в его содержимом. Амбал коротко кивнул, поспешив спрятав «пропуск» в карман и отошёл от проёма, пропуская блондина с остальными.       Проходя внутрь, в нос резко ударил странный, незнакомый запах. Общий аромат хранил в себе изобилие отдельных: смешавшийся в одно месиво запахи разных парфюмов, запах табачного дыма, который являлся практически преобладающим в этом помещении. Практически, потому что возглавлял эту композицию запах чего-то запретного, запах похоти.       Официант любезно расположил гостей на диване, оглядел Феликса как-то странно улыбаясь:       — Новенький? Такой хорошенький. Мне нравится.       — Он пришел с Чанбином, — вмешался Хан, отлипая от шеи Минхо, которую так старательно зацеловывал, — Так что лучше принеси нам выпить, Уджин.       Официант недовольно фыркнул, прижимая к животу разнос и поспешил направиться за заказанной парнями выпивкой. Феликс не сразу заметил, что на парне ничего, кроме фартука и галстука бабочки на шее. Он понял это, когда Уджин повернулся к ним спиной.       — Мы, блять, где?.. — становилось некомфортно, это место очень сильно не нравилось ему. Все было каким-то вычурным, каким-то чересчур странным и пошлым.       Проходящие мимо их стола мужчины, довольно разных возрастов, оглядывались, заостряя внимание на Ликсе. Голодными глазами они словно давали ему оценку, буквально раздевали его, перешёптывались.       — Тебе здесь не нравится? — Бин слегка расстроился, аккуратно опуская руку на колено блондина. Феликс кинул мимолетный взгляд вниз, стараясь ее мягко убрать:       — Нет, всё хорошо, просто… Просто странно.       — Дай ему время, Со, — Минхо уместил Джисона на своих коленях, полностью отдаваясь ласке. Руками он сперва блуждал по спине парня, вырисовывая пальцами какие-то непонятные узоры, а после и вовсе сместил их на упругую задницу, чуть сжимая и вырывая довольный стон.       Совсем немного времени потребовалось, чтобы на их столике оказался алкоголь. Совсем немного времени потребовалось Феликсу, чтобы понять, куда его привели. Все находящиеся в здании девушки, зачастую, составляли пары и ни одна, за всё то время, что он успел здесь провести, не обратила на парня внимания. Внимания, которое на него обращали мужчины. Казалось, вот она дверь, тебя никто не держит. Встань и езжай домой. Ты никому ничего не должен. Но тело словно парализовало, он просто не мог встать с дивана, на котором все четверо разместились.       Чанбин, наблюдая за тем, как блондин оглядывается по сторонам своими ужас, какими красивыми, накрашенными глазами, ухмыльнулся. Конечно он видел его дискомфорт, видел, как он елозит по дивану, собираясь убежать, хоть так и не решился. Поэтому он протянул ему бокал, тихо шепча на ухо:       — Возьми, выпей. Станет чуточку комфортней, легче.       Принимая бокал из рук, Феликс ещё раз задумался, правильно ли он поступает сейчас?       Правильным ли было решение поехать с ними в бар, даже не поставив в известность Кристофера? Правильным ли было решение пить и веселиться сейчас?       Однако, с другой стороны, кто же ему мешает? Кто против этого? Он взрослый самостоятельный парень, который имеет право поступать, пусть и не обдуманно, но так, как сам того хочет. Поэтому он выпил.       Тепло разлилось по телу, расширяя сознание (вместе со зрачками), грани потихоньку начинали стираться, а этот сад похоти, в котором он находился, начинал располагать. Это царство словно приняло его, поглощая с каждым глотком сильнее. Резкое желание отпустить все то дерьмо, которое хранилось, сопровождалось только ему слышимым голосом. Раскрепощённость звала к себе, тихо протягивая «Подойди ближе…»       И он уверенно двинулся в сторону этого манящего забвения, делая очередной глоток из бокала. Словно у него открылось второе дыхание, он поплёлся в центр зала, как завороженный. Меняющиеся огни клуба меняли восприятие действительности, музыку он не слышал, но чувствовало его тело. Своей пленительной красотой и обворожительностью он довольно быстро собрал возле себя толпу зрителей, многие начали танцевать рядом. Позже на танцпол присоединился Бин, словно беспокоясь, что если не будет рядом, парня точно украдут.       А Феликса словно подменили. От того застенчивого паренька не осталось ничего, кроме дьявола, который стрелял глазами, плавно двигался, закусывал губу, выгибая бровь, блуждая руками по своему телу. Прижимался к Чанбину, чувствуя что-то знакомое рядом, вовлекая в танец.       Разве не дозволено предавать Бога? Мы говорим о Боге, коим являлся Хван Хёнджин в сердце Феликса. И сегодня он его предал. В этот вечер он не чувствовал своей зависимости от него, утратил веру в этот святой облик и во всё то светлое, что его губило. Зарождался новый Ён Бок, которого не знал никто, даже он сам.       — Ты что-то мне подсыпал, Бинни, — одурманенными глазами он пытался сконцентрироваться на коллеге, заботливо придерживающим его за талию. Чанбин рассмеялся, закидывая голову назад:       — В бокале не было ничего, кроме спиртного, Феликс. Я бы так не поступил с тобой.       — Тогда почему мне так хорошо?       — Потому что ты отдыхаешь, Ликс. Так и должно быть.       Их квартет провёл в клубе ещё порядка трёх часов, после того, как они попали туда. Феликс вовсе не хотел жаловаться, но алкоголь в его крови думал иначе, позволяя выпалить все, как на духу. Атмосфера была подходящей, Чанбин убеждал довериться, говорил, что ничего плохо в том нет, если парень всё выскажет, что ему даже может стать легче. Боль сняло как рукой, как только он ею поделился. Аккуратно ступая по осколкам собственной души, он проходил мимо каждого воспоминания, развеивая его руками, словно отмахивался от москитов в летний зной.       И вроде как ноги уже не так уверенно держали, но душа требовала продолжать веселье, организм требовал больше горечи, больше эликсира забвения.       Заботливые коллеги убедили, что пора возвращаться домой. Чанбин аккуратно придерживал, ведя к такси, преодолевая путь через коридор сожалений вместе с Феликсом и уходящим весельем.       Едва ли попадая по клавишам в телефоне, вспоминая отголоски пьяных разговоров и реакций на его переживания, начал набирать сообщения, борясь с неумолимой усталостью.       «Нет, ну он урод, конечно», «Нет, ну козёл», «Давай отомстим ему? Устроим бойкот в твою честь, хочешь?» — это так воодушевляло в этот вечер, но не радовало. Успокаивало, но боль не утоляло.       Костлявая рука Морфея тянулась к телу, холодными пальцами, дотрагиваясь до тонких век, пытаясь их опустить. Настойчиво. Насмешливо борясь с сопротивлением, которое оказывал Ликс. Спать нельзя.       Зазвучало что-то похожее на трель, он знает эту мелодию, пытаясь прийти в себя находит источник издевающегося над перепонками звука:       — Вы попытались позвонить Феликсу, но Феликсу насрать, если ваша…фамилия — Хван.       — Моя фамилия — Бан. Где тебя носит?! Ты что, пьян?! Где ты?! Я приеду!       — Крииииистофер, — облегчение в постовом карауле сменялось разочарованием.             Сегодня он был готов высказать Хёнджину абсолютно всё, что хотел. А хотел он многое: вылить на его голову ведро боли, чтобы слизью скатывалось каждое проклятье по этим черным волосам, растоптать его самолюбие и клеймить самыми непристойными значениями, которые только знал. Поэтому он мысленно ругнулся, еще раз убеждаясь, что голос в трубке не такой противный, как тот, без которого он дышать не может, — Я практически подъехал к дому. А если ты с этим уродом, передай, ему не рады.       — Дома твой урод, не со мной, — успокаивали на том конце провода, — Я буду ждать у подъезда.       Сообщение он все же написал, в пьяном бреду связывая, что если он говорил с Кристофером, значит и диалоговое окно мессенджера по волшебству относилось к именно их переписке. @dwaekky: Напиши мне, как только доберешься до дома. @brownie_boy: Помоги мне забыть о нем… @dwaekky: Непременно ♡