Касание и отождествление

Вечер обещал быть «веселым», хотя скорее незабываемым и не потому, что сегодня Кирия уже который раз окажется среди преступников, не потому, что она в логове злодеев и даже не потому, что на встречу придет уже достаточно известная Лига, нет. Сегодня на внеплановом светском вечере ей опять придется играть роль супруги Чисаки, а как это сделать в нынешних обстоятельствах — задача совсем непонятная. Во-первых, у нее сломано крыло, что явно вызовет вопросы, а во-вторых... После недавнего крайне интересного времяпрепровождения с лидером якудза буквально не знала куда себя деть, ей до сих пор неизвестны и от слова совсем недостижимы его мотивы сегодняшней ситуации. Еще одна паранойя в копилку, пожалуй, она уже может собрать целый архив, а стоило всего-то воплотить детскую мечту и стать героем, возможно, ей стоило последовать клану Ариске и просто остаться якудзой. — Все равно выбора у меня совсем нет, — причитает вслух и подходит к зеркалу. Сегодня ее опять нарядили как куклу, лицеприятную картинку, не более, платье цвета серебра, туфли, украшения... Только бинт все портит, но он нужен, хотя бы так крыло более менее держится ровно, не создавая некрасивый изгиб из-за сломанной кости. Уперев ладони в комод рядом, Хамура протяжно вздыхает, осталось совсем немного и придут герои, схватят клан Восьми заветов смерти и освободят девочку, нужно лишь еще немного потерпеть. От подобных мыслей увлажнились глаза, складывалось внутреннее неприятное чувство, что этот кошмар не закончится ни для кого из них, но шатенка слабо качает головой и изо всех сил старается отогнать такой поток. — Говор-р-рил же, выбор есть всегда, — знакомое мурчание раздается откуда-то снизу, из-за чего шатенка вздрагивает всем телом и сразу же поворачивается на источник звука, а именно на героя, которого сегодня ей слишком сильно хотелось видеть. Не церемонясь с героем, якудза хватает серого кота и поднимает на руки перед собой, чем вызывает удивленное «мяуканье», но Овада не спешит останавливать ее, так как видит эти горящие зеленые глаза. В конце концов слишком долго она ждала последней ниточки с внешним миром, благодаря которой может передавать информацию руководству, поэтому не собирается упускать шанс передать максимум информации, которую собрала. Ринки не возражает, он понимает ее и готов внимательно выслушать, зная, как тяжело ей досталось это задание, сколько пришлось вынести и в целом через что пришлось пройти. — Чисаки нужно остановить причем срочно. Проект «Эри» это буквально издевательство и незаконные эксперименты над невинным ребенком, с целью разработки некого лекарства от причуд. — Я понял... Но, что с твоим крылом? На это Кирия не готова была ответить, поэтому лишь напряженно поджимает губы и скорее выпроваживает в окно кота, бросив ему краткое «Поторопись» напоследок, а сама закрыла окно в свою комнату, надеясь, что сегодня кошачьи лапы будут быстрее обычного.

***

На сам вечер, который снова проходил в саду клана, Ариске появилась совсем одна, почему-то в этот раз ее не сопроводили и даже сам Кай не вел ее под руку, как это было в прошлые разы. Возможно, это дает некую передышку от безрассудства главы, однако якудза чувствует лишь напряжение, как будто он что-то задумал и такое мнимое спокойствие предвестник еще чего похуже. Это было наказание. На удивление Кирии она совсем не злилась, даже не ненавидела Чисаки, хотя должна была и что было бы гораздо проще в ее положении, потому что с учетом полученной информации о проекте, об Эри и даже минувшие события атакуют девичье сердце глубоким разочарованием в главе и самой себе. Она хотела видеть в нем человека, но он разрушил этот образ, когда раскрыл свои издевательства над ребенком. — Мифа? — голос раздался совсем близко, буквально над ухом, опаляя кожу горячим дыханием, из-за чего якудза отвлекается от разглядывания бокала с каким-то напитком и переводит взгляд в сторону голоса. Легок на помине. — Да? — вот так просто с легкой улыбкой на губах произносит Хамура и поворачивается в сторону шатена, изо всех стараясь делать вид, что она рада его видеть и вообще у них самая настоящая любовь, а не игра на публику. Кажется, отвращение к самой себе уже срослось с личностью Ариске, стало ее неотъемлемой частью. — Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Меня очень беспокоит твоя безопасность, — слишком мягко и даже обволакивающе произносит Кай, располагая одну руку на талии девушки, так властно и по-собственнически, ни о какой заботе и речи быть не может. Очевидно, что вне зависимости от настоящего статуса Кирии, он считает, что она в его владениях. Его собственность. — Поэтому не нужно больше попадать в неприятности. Мысли Хамуры начали обретать смысл, как и в целом события сегодняшнего дня. Вот и мотив и все причинно-следственные связи сошлись, вот, что так его разозлило и вывело из себя. Это не забота, не любовь или какие-то теплые чувства, Чисаки считает, что он владеет героиней, что пусть и названная, но она его супруга, а при появлении Ястреба и, соответственно, вытекающих последствий в виде крыльев — глава клана видит угрозу и посягательство. Маниакальное желание контроля. Вопрос времени, когда он захочет завладеть ей полностью, но сейчас надо продолжать играть роль и вести себя подобающе, неважно как сильно хочется убежать и спрятаться, сейчас не до таких глупостей. — Спасибо за заботу, — мягкая улыбка окрашивает губы Хамуры, а сама она всем телом льнет к лидеру, давая ему то самое чувство контроля и власти над ней, давая ему то, чего он так хочет. Буквально жаждет. Если раньше она старалась разглядеть в нем что-то хорошее, в его целях, мечтах, мотивах. Чисаки даже вызывал неподдельный интерес, то сейчас героиня понимает, что в его случае серая мораль разбивается об острые скалы реальности. Он не якудза, а злодей. Такое поведение притупило бдительность лидера, хотя скорее удовлетворило его желание обладать несносной героиней, владеть. Еще утром, когда Хроно рассказал, что Мифу видели с Ястребом, он действительно испугался, его огромной волной накрыла настоящая паника из-за возможной потери девушки, чего ранее он не допускал от слова совсем, всегда полагаясь на холодный ум. Последующая реакция не заставила себя ждать — он впал в безумие от собственной ярости, даже ревности, от малейшего намека ускользания его названной жены из его рук. Но сейчас она здесь, рядом, совсем близко. Чисаки чувствует ее парфюм, ее тепло, ее саму. Она стала его новой зависимостью, от которой невозможно отказаться, столь желанная, настоящая перед ним и искренняя. Хамура отлично делала вид, играла и старалась максимально показывать свое понимание, свой искусственный интерес и даже фальшивые чувства, что стали коррозией на ее сердце и бессовестно разрушали ее внутреннее «Я». Но шатенка была уверена, что игра стоит свеч, что ее жизнь, совесть, душа и тело ничего не стоят и она готова обменять это на выполнение своего задания и освобождения Эри, поэтому сейчас ее рука плавно подносит бокал с шампанским и, прикрыв глаза, она делает глоток. Минутка передышки перед очередной фальшивой улыбкой для лидера, чтобы притупить его бдительность и дать полный контроль над ней. Внимательно вглядываясь в переливающиеся искры его латунно-золотых глаз, Кирия только сейчас осознала, что его вывело из себя, из-за чего он еще днем поступил с ней так зверски, ответ был до банальности прост, но продолжительное время недосягаем — его чувства. Любовь, забота, теплая нежность или горячая страсть полностью в ином понимании, определенно. У Кая все было совсем иначе, пусть извращенно, неправильно и даже порой пугающе.

И от этого все равно защемляло сердце.

Конечно, она не могла ответить ему искренне, причем по нескольким причинам, но, пожалуй, несмотря на тот факт, что он злодей, Кай все же человек. И вводить его в заблуждения ненастоящей любовью достаточно жестоко, использовать его чувства против него самого, это бесчеловечно. Возможно, Чисаки и заслужил распри и издевки судьбы, но кто Хамура такая, чтобы судить его? Не героиня, не злодейка. — Болит еще? — вкрадчивым голосом произносит шатен, бегло переводя взгляд на сломанное им же крыло. Это его беспокоило, что также читалось в его лице, возможно, где-то в глубине души был намек на вину, но себе Кай еще пару часов назад нашел объяснение подобному действию — так он разорвал связь с Ястребом, и теперь Мифа только его. Все было предельно просто и понятно, но кажется, в такой запутанной логике была брешь, которую совершенно не осознавал лидер. — Немного, — краткая и в то же время густая ложь кисло ощущается на языке, перебивая сладкий вкус напитка во рту, но Кирия агрессивно отталкивает такие мысли и все свои тревоги касательно собственной боли и чужого сердца. Она изначально пришла сюда следить за кланом и главой, поэтому пусть героиня и переступит некую черту своей морали, но главное результат такого задания и спасение ребенка. Пожалуй, здесь ее цель понятна, а пострадать можно и потом. Она должна была понимать все это изначально, как там говорят? Риск и вознаграждение. — Сегодня я избавлю тебя от них, ты будешь свободна, — слова не звучали угрожающе, скорее наоборот, голос был ласковый, как будто он признается ей в любви. Возможно, в извращенной любви Чисаки это и было таковым. Однако знакомый укол страха врезается где-то между ребрами в самое сердце, но на лице героини нет ни тени испуга или хоть какого-то замешательства, только непроницаемая безмятежность и мягкая улыбка от чужих слов. Сегодня ее актерская игра даже слишком хороша, это пугает, причем пугает именно саму героиню, ломая ее внутренний моральный компас и отдаленно крича что-то о разнице героев и злодеев, но Кирия не слушает, не обращает внимание. Ее реакция была приятная и грела самое сердце Кая, отчего он растягивает губы в улыбке и прижимает к себе девушку в нежных и в то же время крепких объятьях, а слегка наклонившись к ее уху шепчет ей. — Я хочу, чтобы сегодня ты стала моей.

Сердце пропустило удар.

Едва заметно кивнув, Хамура облокачивается щекой в грудь мужчины и переводит взгляд на других злодеев, преступников и обычных якудз, чья жизнь текла в своем привычном русле и совсем не претерпевала таких водопадов, как жизнь героини. Можно ли завидовать такому? Обводя взглядом смеющиеся или сдержанно улыбающиеся лица, зеленые глаза застывают на одном... Таком холодном и серьезном. Ястреб. Наверное, за все их относительно недолгое знакомство Кирия первый раз видит такой колкий и строгий взгляд блондина, который был направлен исключительно на нее. Злость? Разочарование? Обида? Прочитать не получалось, понять тоже, сделать хоть какие-то выводы и просчитать возможные шаги с учетом раскрытия своей фигуры невозможно, это воспринималось слишком сложным сейчас. Казалось, что весь фокус внимания был исключительно на том, чтобы окончательно убедить Кая в своей преданности, поэтому все остальное ощущалось таким недостижимым. Только почему ее так тревожит этот взгляд крылатого? — Восстановитель, все готово, — один из клана Восьми заветов, Кирия даже не поняла кто, прервал их идиллию с лидером, из-за чего сама шатенка отходит чуть дальше, стараясь больше не привлекать к себе лишнего внимания ни Кая, ни кто-то из якудз и тем более никаких героев в том числе. Сейчас девушка просто отсчитывала минуты своей свободы и, скорее всего, жизни до окончания вечера, когда лидер полностью овладеет ей, лишит ее крыльев, пусть и сломанных, выпотрошит ее душу и сердце, напрочь заставляя ее предать саму себя. — Я отойду ненадолго, — бросает Чисаки и направляется в сторону дома со своим подчиненным, в то время как сама шатенка лишь слабо кивает ему, полностью фокусируясь на напитке в руке, прокручивая хрустальную ножку бокала между пальцев и слегка покачивая полу-прозрачную жидкость. В настоящий момент такое незатейливое занятие помогало отвлекаться от настойчивого взгляда одного попугая, который явно сменил жердочку и находился гораздо ближе к героине, из-за чего последняя больше не выдерживает и протяжно выдыхает воздух из легких. — Я, вроде как, не просила личную охрану, — негромко срывается с губ, точно ударяя в цель в виде Ястреба, но сама якудза даже не отрывает взгляда от напитка, она точно уверена, что он рядом, что он слышит и точно знает кому это было сказано. И ощущает странное тепло, непонятно почему, но образы бродячих вокруг злодеев на миг растворяются, исчезают из ее поля зрения, словно она не находится в окружении терновых кустов, которые своими шипами хотят изрезать бледную кожу и насытиться ее кровью, слабая опора появляется так неожиданно, но почти сразу исчезает, когда Хамура самостоятельно выдергивает себя в реальный мир. — Как же не охранять такое сокровище, — беззаботный тон, даже не смотря на героя Кирия точно знала, что сейчас он ей улыбается, как будто пару минут назад не сверлил ее тяжелым взглядом. Непостоянство блондина или несдержанность? В любом случае, сейчас думать об этом не хочется, да и вообще мало, что хочется. И это четко видит Ястреб, своим острым взглядом очерчивая ее фигуру, напряженную позу, фальшивую улыбку и эти глаза, что были сегодня темнее мха, будто она собиралась совершить что-то действительно ужасное, предать всех и вся, причем себя в первую очередь. У блондина сложилось впечатление, что Кирия стоит не перед каким-то трудным выбором, а скорее перед жестоким решением, которое губительно для нее. И его это тревожило. — Слушай, — наконец-то не выдерживает шатенка и поднимает взгляд, — Я знаю... Осекается. Прерывает саму себя в словах от резкого жжения где-то внутри и замирает, не понимая, что происходит и на несколько мгновений теряется. Словно огонь внутри раздирает внутренности и пытается испепелить все органы несносной героини, очистить ее душу от терзаний, пусть и таким болезненным способом. Это их связь? Рвется? Нет. Становится крепче? Что-то происходит прямо здесь и сейчас, блондин это также видит, он вообще многое видит и прекрасно понимает, что в нынешних реалиях не может ей помочь, не может ничего сделать с ее положением в клане. Он лишь продолжает попытки собрать доказательную базу для комиссии, чтобы ее исключили в качестве цели. — Кирия? — настоящее имя звучит как чужое, не ее, но почему-то это не вызывает дискомфорта, скорее наоборот, невзначай греет и даже успокаивает это странное жжение внутри. Более того шатенка даже не побеспокоилась, что кто-то мог услышать, как Ястреб зовет ее настоящим именем. Видя такое замешательство герой подходит к ближе, даже протягивает к ней руки, но шатенка быстро останавливает его, выставив свою ладонь в жесте «Стой». И Ястреб останавливается, не давит, не заставляет принять его помощь. — Все нормально, я в порядке, — приступ ушел, только лишь осадок под ребрами еще дает о себе знать, но сейчас Хамура отбрасывает это все в одну коробку с другими паранойями и тревожными мыслями, поэтому возвращает себе ровную осанку и спокойный вид. — Тебе лучше держаться от меня подальше. — Кому лучше? — Всем будет лучше. — Это ты так решила?

Нет ответа. Никто не решил. Это как неопровержимая истина, некая аксиома.

Облизнув губы и сразу же их поджав, Кирия насыщается собственными противоречиями и протяжно выдыхает, уже решая дать утвердительный ответ, но Ястреб ее опережает и дает свой. — Если ты солжешь, я это буду знать. Тяжело, уже становится невыносимо тяжело от всего этого контраста эмоций, переполняющих сердце девушки, но она очередной раз все запихивает куда-то вглубь себя и захлопывает дверь. Ястреб умен, слишком умен, он быстро понял механику работы ее причуды, скорее всего именно поэтому не задавал вопросы о появившихся крыльях и просто принял ее такой, но от этого только хуже. Очевидно, что он также понял про их связь. Как и думала ранее Ариске: умный, значит, опасный. Это неопровержимый факт, с которым приходится смириться и всегда оценивать врага полноценно, не боясь слишком возвысить его, выставить слишком сильным в своих глазах, ведь только так получится победить. Только с кем сейчас сражается сама Хамура?

— Сегодня я успешно закончил проект «Эри», теперь клан Восьми заветов получит заслуженную власть и силу.

Раздавшаяся новость прервала бессмысленный разговор с Ястребом и даже спасла ситуацию, вот только... Уж лучше было терпеть неудобство в общении с героем-предателем, чем услышать такую новость. Слова Чисаки отдались эхом в голове, казалось, что его голос звучит отовсюду, неужели, теперь ничего не сделать? Власть в руках Кая это худший из возможных вариантов, которые вообще можно было представить, к тому же, по всем отчетам и результатам было еще время, почему сегодня? Почему это вообще произошло так быстро? Моментально дрожь проходит по телу героини и заставляет ее леденеть от услышанного, вдобавок растекающееся по телу разочарование в самой себе и своем мнимом статусе героя начинает медленно стягивать удавку на шее, прекращая доступ к кислороду. — Моя любимая супруга сыграла в этом ключевую роль, благодаря чему я смог завершить проект раньше запланированного срока. Она помогла. Как? Чем? Ответа не было — только оглушающая пустота внутри. Мир остановился, все замерло на месте, только сердце самой Кирии билось с бешенной скоростью, желая раздробить кости изнутри и вырваться наружу, в этот раз даже внешне не удалось сдержать эмоции. Все тело якудзы противилось этому заявлению, начиная от подрагивающих пальцев и взъерошившихся перьев, выдавая ее обескураженность с головой всем окружающим, но девушка ловко маскирует это все под неподдельный восторг и приятное удивление, поэтому растягивает губы в фальшивой улыбкой и с силой сжимает несчастный бокал с шампанским. Такое зрелище подмечает Ястреб, что находился рядом и который отчетливо чувствовал весь красочный мотив эмоций якудзы, видел ее метания, ощущал этот страх. Он прекрасно понимал, что никакой заслуги Кирии здесь нет, а если она и повлияла на подобное, то точно неумышленно, сейчас блонд не просто думал так, он верил, что это правда. Однако мало знать правду о невиновности девушки, доказать ее комиссии — вот это проблема. Пока Чисаки не погружаясь в подробности обсуждал свое дело с другими злодеями, шатенка вновь обернулась на крылатого и невольно вновь встретилась с ним взглядом. Ни намека на шутку или задорный настрой, ее встретил серьезный янтарь, который казался таким далеким и непривычным, ведь она прекрасно знала основные ассоциации с Ястребом — легкость и беззаботность, это его два верных спутника в геройском деле. Однако сейчас даже следа от них не проглядывалось, явная их замена — озадаченность и сосредоточенность. Думать об этом герое слишком сложно для истерзанного ума Кирии, он неоднозначный и ломающий всю ее логику, поэтому она решает просто уйти, в конце концов сегодня у нее есть проблемы по серьезнее, чем пытаться понять, что в голове у крылатого. — Я же говорил, что скоро вернусь, — подходя ближе к лидеру, Ариске встречают его слова, с которыми он сокращает расстояние до шатенки и сразу же обнимает ее одной рукой за талию, заглядывая в столь полюбившийся лес ее глаз. Кажется, сейчас он счастлив. Насколько опасен злодей, который испытал счастье? — Пойдем со мной. Отсчет пошел. Взяв девушку за руку и не встретив сопротивления, лидер повел ее в сторону дома, на ходу раздавая указания якудзам о проведении остатка вечера, явно давая понять, что ни он, ни его супруга более на нем присутствовать не будут. И это проблема, возможно, катастрофа, учитывая, что Чисаки хотел сделать с шатенкой сегодняшней ночью. Ноги предательски задрожали, пугая будущими событиями и заставляя Ариске внимательнее следить за собственным шагом, нельзя выдавать свой настрой, нельзя показывать настоящие эмоции. Кажется, она совсем заигралась в роль его супруги, именно поэтому оказалась в такой ситуации и теперь ей никуда не деться, Кай получил над ней власть, в крайнем случае, он так считал. Оказавшись в самом доме он вел ее прямо по коридору, игнорируя ее комнату, сейчас его цель была совершенно в другом месте и где именно — прекрасно понимала сама Кирия, но никак не могла противостоять этому. Сердце пропустило несколько ударов, сбиваясь с ритма и, видимо, забывая о своей основной функции. — Стой-стой... Чисаки, — граница чужой комнаты была как точка невозврата, из-за чего в дверях Ариске замирает, цепляясь за последнюю соломинку к спасению. Она специально тихо называет по имени, привлекает его внимание, отчего по телу шатена проходятся мурашки, а сам он замирает и поворачивается на свою названную супругу, — Там же гости, сегодня важное мероприятие. Союзники неправильно поймут...

Она мнется, запинается в словах как в путах, тянет время, все равно пытается противостоять и избежать своей участи, ищет сотни предлогов, но внешне лишь отводит взгляд и делает вид, что просто смущена.

— Они не союзники, так... Расходной материал, — протяжный выдох помогает ему собрать последние остатки контроля, мужчина подводит неоспоримый итог и тянет Мифу за руку в сторону кровати. Ему неинтересен вечер, неинтересны эти люди, проект завершен, все получилось максимально успешно, так что сейчас весь его мир сомкнулся до этой хрупкой несносной особы, которую он обнимает, проводя пальцами по талии, уводя кисти рук на спину шатенке и вызывая в ее теле легкую дрожь. Некуда отступать. Такая мысль несколько больно обжигает сознание, заставляет гаснуть в глазах последние искорки надежды о чудесном спасении, поэтому Хамура больше не сопротивляется, сдается под напором главы и его желании, ей придется предать себя ради благой цели героизма и всего того, за что она боролась. Чужая рука осторожно касается женской щеки и уже через мгновение Кай накрывает ее губы своими, утаскивая юною особу в глубокий поцелуй, но такой нежный, при этом не лишенный страсти. Сейчас он не делает ей больно, не давит, создает атмосферу обоюдного желания и согласия, настойчиво лаская ее язык и мягко сминая губы. Ответ со стороны девушки не заставил себя ждать, в дополнение обе ее руки оказались на белом галстуке Кая, пальцами ослабив его и скидывая столь строгий вид главы, казалось, что именно в этот момент ослабился не только элемент одежды, но и самоконтроль лидера. Практически сразу после такого действия он мягко укладывает ее на кровать, стараясь быть максимально осторожным с ней и ее сломанным крылом, и нависает сверху, упираясь коленом в постель между ног Хамуры. Платье бессовестно задралось, оголяя правое бедро девушки, по которому шатен проводит ладонью, выводя незамысловатый узор и вызывая волну мурашек по телу. Сердца обоих как птицы в клетке трепыхались от переизбытка чувств: у него от горячего желания овладеть ею, у нее от безысходности ситуации и невозможности исправить свое положение. Но конечно же, Чисаки не замечал истинного настроения своей подчиненной, он был увлечен ее жаркими губами, мягкими и нежными касаниями ее рук по его плечам и переполняющими его эмоциями. Оторвавшись от столь сладких ласк, чтобы вдохнуть воздуха и осмотреть вечно проницательным взглядом героиню, он подмечает красоту ее слегка растрепавшейся прически, румянец на щеках и слегка туманный взгляд ее изумрудных глаз, с которым она смотрела на него снизу вверх сквозь подрагивающие ресницы. Стоит признать, Чисаки был красив, черты его лица были изящны и не лишены мужественности, сила, что бурлила в нем была очевидна невооруженным взглядом... И во всем этом была проблема. Хоть Кирия и не питала ответных чувств любви к лидеру, но отметать приятность его ласк не могла. Ее эмоции и чувства перемешивались в настоящий коктейль из разочарования в самой себе и зарождающегося желания, что стягивался в узел где-то внизу живота. И от этого ей было тошно. Вновь прильнув к Хамуре, мужчина смазано касается ее губ, но почти сразу слегка наклоняет голову в бок и припадает к ее шее, касаясь уже шелковистой кожи и вызывая самый настоящий взрыв ощущений по ней, что невольно вырвал звучный вздох из груди Кирии. Он осыпал ее плечи, ключицы и шею горячими поцелуями, желая раствориться в этой девушке и прочувствовать ее всю, но не спешил, так как не был уверен в ее опыте, в ее состоянии. Поэтому продолжал ласкать Хамуру, изучая ее плавные изгибы руками, периодически сжимая пальцами упругое тело и постепенно наращивая темп возбуждения у обоих, из-за чего дыхание стало тяжелее, а воздух вокруг жарче. — Восстановитель! — неожиданный крик сопровождаемый странным грохотом по ту сторону двери все же пробивается в комнату и разрезает собой атмосферу горячего напряжения между двумя якудзами, из-за чего Кай останавливается, слегка приподнимается с чужого тела и скорее машинально поправляет галстук, возвращая себе изначальный вид. От такого прерывания он злится, что отчетливо проглядывается в золоте его глаз и напряженном лице, казалось, что нарушителя лидер готов разорвать собственноручно, на деле же просто превратить в алую лужу крови. — Герои сейчас ворвутся, Восстановитель! В комнату подчиненный не вошел, видимо, побоялся гнева главы сильнее, нежели внешней угрозы, что сначала несколько печалит Хамуру от осознания жестокости мужчины, но когда до нее доходит окончательно смысл слов, то она резко садится в чужой постели. Зеленые глаза расширяются в удивлении, а и без того пострадавшая прическа окончательно рушится, из-за чего волосы рассыпаются по оголенным плечам Мифы, которые совсем недавно были осыпаны горячими поцелуями.

...Герои?

— Мифа, — голос еще отдает хрипотцой возбуждения, но постепенно наполняется серьезностью, — Бери Эри и идите в сторону запасного выхода. Это в конце подземного этажа, последняя дверь. — Поняла, — ответ дается тяжело, указания четкие, но разум отказывается правильно их принимать, а в купе с быстро бьющимся сердцем после жарких поцелуев Чисаки соображать совсем сложно. Скорее инстинктивно якудза поднимается с кровати и покидает чужую спальню, на ходу поправляя одежду и анализируя ситуацию. Это шанс спасти Эри. Нельзя мешкаться.