Приятели по выпивке и дневник

– Итак, каков план? – Мюриэль придвинула стул, пока Кроули обшаривал магазин, ища вино, которое ему нравилось и которое, как он знал, должно было быть у Азирафаэля в наличии. – Э-э, план, констебль? – Ну, тот план, о котором ты говорил, когда кричал на меня несколько минут назад? – с готовностью ответила Мюриэль. – Ах, да, план. – Кроули снова вошёл в переднюю часть магазина, с вином в одной руке и бокалами в другой. – План. Он на мгновение замер перед Мюриэль, рот его двигался, как у телевизионного персонажа, выключившего звук. – На самом деле у меня нет плана, так сказать. Мюриэль моргнула. – Ох... – Всё в порядке! – Он пренебрежительно махнул рукой с бутылкой вина. – Я вообще никогда не строю планов, это занятие для Азирафаэля. – Кроули с треском откупорил вино. – Он весь в больших сложных, бессмысленных планах, а я предпочитаю придумывать их на ходу, наверное. Это всегда срабатывало. – Он сделал паузу. – Ну, как правило. Кроули налил вино в бокалы и предложил один Мюриэль. Она уставилась на него. – Возьми вино. – Он пододвинул его к ней. – Чтобы просто посмотреть на него, – добавил он, закатив глаза. Мюриель, полная опасений, но с мужественным лицом, взяла бокал вина. Она покрутила жидкость внутри. – Красиво, – заметила она. – Да и на вкус неплохо, – добавил Кроули, делая глоток. – Знаешь, – медленно начала Мюриэль, сосредоточившись на бурлящем вине и изо всех сил стараясь выглядеть так, словно она не обдумывала эту идею шестьсот раз и в контексте нескольких альтернативных вселенных. – Возможно, у меня есть... план. – Теперь есть? – Кроули взглянул на неё поверх очков, скорее забавляясь, чем интересуясь. – Тогда продолжай. Мюриэль выдохнула с улыбкой, нервно хихикая. – Да, хорошо. Хорошо. Хорошо. Итак... Кроули наклонил голову, размышляя, не сломалась ли писарь. Он прочистил горло. – Ну да, – покраснела она, взяв себя в руки. – Итак, каждый день Азирафаэль связывается со мной. Либо я связываюсь с ним, либо он со мной, используя эту маленькую штучку-портал. Я думаю, это в основном для того, чтобы узнать о тебе или заглянуть в магазин. Похоже, он никогда не уделяет особого внимания на другие мои отчеты. Мюриэль лучезарно улыбнулась, как будто это не задело её чувств. Кроули даже стало немного жаль её. – Итак, – продолжала она. – Вчера вечером я упомянула, что хотела бы попробовать продать книгу. Я подумала, что это может убедить его, но этого оказалось недостаточно. – Убедить его? – Теперь Кроули был заинтересован. – В чем именно? Мюриель хмыкнула, отводя взгляд. – Ну, так ведь! – Она топнула ногой в отчаянии. – Он несчастен! Ты несчастен! Я прочитала всего около пяти тысяч книг о любви и страданиях, и, в общем, – она выпрямила спину. – По моему профессиональному мнению, специалиста по продаже книг, вы двое - одно сплошное несчастье. И, по правде говоря, мне просто невыносимо на это смотреть! Кроули уставился на неё. – Ты и в самом деле начиталась книг, не так ли? – Да, – решительно кивнула Мюриэль. – Я не допущу, чтобы это превратилось в "Убеждение". Я не смогу пройти через это дважды. – Мы не в романе, знаешь ли. Это всё не роман, – глаза Кроули остановились на названии книги. – "Грозовой Перевал" или что-то в этом роде. – О Боже, нет! Это было бы ужасно! Самый худший сценарий, ты можешь себе представить? Мюриель вздрогнула. – Никогда не читал, – фыркнул Кроули. – О, но ты должен! Это замечательная книга. И такая ужасная. Тебе бы понравилось. Там есть женщина, Кэти, и её приемный брат, Хитклифф, и... Мюриэль уловила выражение лица Кроули и замолчала. Трудно было прекратить разговор о книгах, как только он начался. – В любом случае, я не буду тебе ничего рассказывать. – Итак, что мы будем делать, когда позвонит Азирафаэль? Какая следующая часть плана? Я скажу ему, чтобы он бросил Небеса и вернулся домой? – Нет, определенно нет. Ты ждёшь, пока он сам так решит. Кроули закатил глаза. – Это ужасный план. Азирафаэль слишком, слишком, – Кроули скривился. – Он слишком благороден. Он не оставит свой пост. – Может быть, – со знанием дела сказала Мюриэль, широко раскрыв глаза. – Но, видишь ли, он очень ревнив. Кроули моргнул. – К кому? – Ну, – Мюриэль поправила рубашку и разгладила брюки, неловко оглядываясь по сторонам. – Вообще-то, ко мне. – Почему? – спросил Кроули, пораженный до предела. – Извини, это прозвучало неправильно. – Потому что я могу распоряжаться книжным магазином. И я вижу тебя. И ты сделал мне подарок, – Мюриэль неловко улыбнулась. – И показал мне уток. Кроули застонал. – Ты рассказала ему обо всём этом? На чьей ты стороне? – Я на твоей стороне! На твоей и его, я имею в виду. Кроули вскинул брови. На их стороне никогда не было больше двух человек. В последнее время - только один. Он никак не ожидал, что там найдется место для троих. – Значит, ты думаешь, что, увидев меня во время разговора, он так разозлится, что покинет свой небесный трон? И что дальше? – Станет твоим парнем, я полагаю? – Мюриель осторожно понюхала вино. Она сделала маленький глоток. Вино было хорошим. Мюриель сделала глоток побольше. Напиток был не таким сладким, как Ширли Темпл, и в нем не было маленьких веселых фруктов, но эффект был приятным, а при глотании ощущалось тепло. Кроули тем временем не знал, как реагировать на слово "парень". Он почти забыл, что люди пользуются этим словом. Кем бы они с Азирафаэлем ни были и кем бы ни могли стать, слово "парень" казалось ему слишком незначительным. – Если уж он так завидует, что готов спуститься сюда, то почему он сейчас не здесь? Как ты и сказала, мы ходили смотреть на уток! Практически вершина романтических отношений. Мюриэль заметила в этом сарказм и почувствовала гордость за себя. Она стала лучше разбираться в земном стиле разговора. – Потому что уток недостаточно... – Мюриель подчеркивала каждое слово выразительным хлопком. – Мы должны делать больше. Кроули приподнял бровь в ответ на слова Мюриэль. Она продолжила. – Азирафаэль, конечно, переживет, если узнает обо всем этом, но я подозреваю, что если мы встретимся вместе, то это будет совсем другая история. Утки и дневники - это, конечно, хорошо, но нам нужно что-то большее. Скажем, ты рассказываешь мне о его любимой книге, а он звонит, пока ты мне её читаешь? Или мы... – Поужинаем в "Ритце", – прошептал Кроули, уверенный, что это ключ к разгадке. – Или сделаем это, чтобы это ни значило, да! Именно! – с энтузиазмом ответила Мюриэль, но затем запнулась. – Это тот шикарный ресторан, о котором говорит Азирафаэль в дневнике? Мне придется есть? Кроули зашагал, обдумывая ситуацию. Приглашать Мюриэль к себе домой казалось кощунством. Но в голове у него роились планы. Шаг первый: пригласить Мюриэль в "Ритц". Провести время с размахом. Шаг второй: Позже, пока Кроули будет в магазине, позвонить Азирафаэлю. Завести холодный, незаинтересованный разговор с Азирафаэлем. Шаг 3: Заранее разучить с Мюриэль песню A Nightingale Sang In Berkeley Square; заставить её напевать её в фоновом режиме, пока Азирафаэль не заметит и не взорвется. Злая, злая штука. Он не может так поступить. Новый план: 1. Отвезти Мюриэль в "Ритц", чтобы она посмотрела в окно. 2. Мюриэль может сказать Азирафаэлю, что Кроули привел её в "Ритц" - это не будет ложью, в конце концов, но Кроули мог бы оставить ресторан только для них двоих. Идеально. – Бери пальто, Мюриэль, мы едем в "Ритц". – О, как хорошо! – воскликнула Мюриэль, хлопая в ладоши. – Так ты думаешь, что мой план сработает? Кроули смотрел на нее, этого ангелочка-херувимчика с улыбкой на миллион киловатт и ногами, которые, казалось, всегда подпрыгивали от волнения, и подумал, не демон ли она? Ангел с такими способностями к манипулированию был чем-то вроде аномалии. Стоит ли ему беспокоиться? Мюриэль улыбнулась, ожидая его ответа, маленькие кулачки сжались, словно сдерживая надежду. – Наверное сработает, – невозмутимо ответил Кроули. Мюриэль взвизгнула от восторга. Пожалуй, это не угроза, решил Кроули. Но лучше остаться и понаблюдать за ней, просто чтобы быть уверенным. Через час они вдвоем стояли у входа в "Ритц", заглядывая внутрь. – Изнутри нам было бы гораздо лучше видно, как ты думаешь? – спросила Мюриэль, как будто это замечание было полезным. – Да, спасибо, у меня есть мозги, Мюриэль, – саркастически ответил Кроули. – Но я не могу пойти туда с тобой. – О, опять болезненные воспоминания и всё такое? – Мюриэль попыталась скрыть свое разочарование веселым голосом, который непроизвольно получился очень издевательским. Кроули сверкнул глазами. – Кроме того, – наконец сказал он. – Ты не ешь. А я почти не ем. Вряд ли двум существам, которые только пьют, стоит занимать столик в "Ритце", когда поблизости есть совершенно замечательные пабы. Ты видела достаточно пабов? Мюриэль бросила последний взгляд на "Ритц", затем кивнула. – Верно, – кивнул Кроули. – Тогда пошли. Выпивка за мой счет. Они прошли несколько кварталов и наткнулись на таверну "Козел" в зелено-золотом стиле. Мюриэль остановилась, с трепетом глядя на золотую статую козла над входом. – Это ведь не сатанинский паб? Из паба вышла пара пожилых мужчин, которые приветливо им улыбнулись. Кроули радушно кивнул джентльменам, а затем скептически поднял бровь на Мюриэль. – Козлы, знаешь ли, – попыталась объяснить Мюриэль. – Некоторые люди говорят, что они принадлежат к сатанизму. – Козлы? – недоверчиво спросил Кроули. – Ты когда-нибудь встречала козлов? Для начала — они очень забавные. Издают очень смешные звуки. А теперь заходи, инспектор. Если здесь есть сатанинская активность, у тебя будет шанс изгнать сатану, очистить это место - всё, что вы, ангелы, делаете. Мюриэль нерешительно последовала за ним. – Вообще-то мои чудеса носят летописный характер. Не думаю, что я способна на другие чудеса. Кроули, пересекший паб и теперь опиравшийся на стойку бара, повернул к ней голову. – К счастью для тебя, это легко исправить. Я научу тебя, как сделать небольшую... системную отмену, назовем это так. – Я не думаю, что мне это позволено. У меня будут неприятности, если я буду возиться с предустановками без разрешения. – Тогда тебе повезло, что твой босс представляет такую же угрозу, как и спелая летняя слива. Сплошная отдача, сплошная сладость. Не о чем беспокоиться. Мюриэль обдумала этот странный оборот речи и пришла к выводу, что он, вероятно, носит сексуальный характер, но не была уверена, каким именно образом. – Ну, что? Темнокожий и грузный мужчина подошел к стойке с противоположной стороны и бросил им два бумажных подстаканника. – Я буду талискер. А ты? Кроули выжидающе посмотрел на Мюриэль, которая поняла, что это своего рода проверка. – Мне... стакан Пиммса, пожалуйста. С вишенкой. Пожалуйста. – С вишенкой, – повторил бармен, подмигнув Мюриэль. Он повернулся и занялся полками со спиртным позади себя. – Стакан Пиммса? – Кроули повернулся к ней с почти обиженным видом. – Ты что, ходила в паб без меня? – О, вовсе нет. Я увидела его в книге с рецептами напитков, которую Азирафаэль держит в магазине. В стаканах Пиммс есть маленькие продукты внутри. Плавают там. До сих пор мне приходилось есть только вишни из Ширли Темпл. Я хочу попробовать ещё несколько напитков с едой. – Мюриэль, просто закажи нормальную еду. Здесь подают настоящую еду, – сказал Кроули, жестом указывая на барменшу, ставящую тарелку с рыбой и картошкой для посетителя в конце стойки бара. – О, лучше не надо. Думаю, мне просто нравятся продукты, которые добавляют в алкоголь, как вишенки в коктейле Ширли Темпл. Мюриэль улыбнулась и сложила руки на коленях. Барменша прошла мимо неё, но не обошлось и без "Добрый день, милая" и подмигивания Мюриэль. Мюриэль знала, что подмигивание может означать очень многое, но не могла понять, почему ни один из посетителей бара не подмигнул ей. Она могла только сделать вывод, что это просто потому что люди так ведут себя в барах. – Ты не...? – Кроули вытаращился. – Мюриэль. В Ширли Темпл нет алкоголя. Ты ведь знаешь это, да? – О, да, конечно! – Мюриэль драматично подмигнула ему. Кроули нахмурил брови, впервые в жизни ощутив, что на Земле существует язык, на котором он не может свободно говорить, - мюриэльском. – Если тебе просто нравится жидкая пища, можешь попробовать суп, – продолжил Кроули, пытаясь отойти от недоуменного подмигивания. – Или даже тушеное мясо. Мюриель задумалась над этим. В книгах, которые она читала, суп действительно казался чем-то прекрасным. Она вдруг почувствовала себя храброй. – Мистер Бармен? – нерешительно позвала Мюриель. Бармен повернулся, держа в руках готовые напитки. Он очаровательно улыбнулся Мюриэль, едва обратив внимание на Кроули. – А вот и ты, милая. Чем я могу тебе помочь? – О, спасибо! – Мюриель улыбнулась, глядя на все мелкие продукты в чашке с Пиммсом. – У вас есть какие-нибудь супы? – Конечно; картофельно-порейный, томатный, маллигатони... – О, так много вариантов, – Мюриэль выглядела обеспокоенной. Она повернулась к Кроули. Он раздраженно вздохнул. – Азирафаэль заказал бы маллигатони. И, насколько я понимаю, у него весьма..., – проворчал он. – Хороший вкус. Мюриэль радостно кивнула и снова повернулась к бармену. – Маллигатони, пожалуйста! Он кивнул с ещё одной сладкой улыбкой и удалился. – Хмф, – сказал Кроули. – Обычно они спрашивают, чего я хочу. – Ты что-то хотел? Мы можем его позвать. – Нет! Но мне всё равно нравится им что-то говорить, – надулся он. Обычно в барах ему уделялось достаточно внимания. Не то чтобы его это сильно волновало, но... в последнее время его самолюбие было несколько хрупким. К тому времени, когда Мюриэль принесли суп, они разработали план. Кроули останется в магазине до тех пор, пока Азирафаэль не позвонит. Он сделает вид, что уходит. Затем Мюриэль сообщит Азирафаэлю подробности дня, упомянув и о продаже книги, и о походе в "Ритц". – А потом, – мрачно сказал Кроули. – Я возвращаюсь, прерываю ваш звонок и спрашиваю, всё ли в силе на завтра. – Завтра? – Конечно, мы скажем, что мы, ну не знаю, снова отправимся в парк. – Но так ли это на самом деле? Кроули задумался. – Да, так и будет. Так что мы можем поработать над твоими чудесными предварительными установками. Ты собираешься попробовать свой суп? Тарелка стояла перед Мюриэль, молчаливо бросая ей вызов. Она взяла вилку. – Нет, попробуй вот это, – хмыкнул Кроули, меняя вилку на ложку. – Ты берешь ложку, зачерпываешь суп, дуешь на него мгновение, а потом кладешь в рот. – Дуешь на него? – Ну, знаешь, "уууу"", – Кроули сжал губы и выпустил воздух. Мюриэль хихикнула. – Человеческие тела такие странные, – сказала она. Дрожащими руками она следовала указаниям Кроули. Суп несколько мгновений находился у неё во рту. – Глотай, Мюриэль! Как будто пьешь! Мюриель торопливо проглотила и вздохнула. – Ну как? – Кроули изучал выражение её лица. Глаза Мюриель были как блюдца. – Это...просто потрясающе. Она снова принялась за суп, поедая его слишком быстро и громко. Бармен наблюдал за ней, казалось как будто был совершенно очарован этим зрелищем. Людей привлекают самые странные вещи, подумал Кроули, совершенно не осознавая своего лицемерия.