Приятели по выпивке и дневник

– Ты сделала ЧТО? – воскликнули Кроули и Азирафаэль, один из которых широко ухмылялся, а другой был поражен, и ни один из них не поверил словам Мюриэль. – Ну, украла, – сказала Мюриэль. Она наконец-то перевела дыхание после столь долгого бега, но паника мешала ей дышать. – Поверьте, я должна была это сделать, он был... Позади неё заискрился портал. – Я думаю, нам действительно лучше уйти и прямо сейчас. Наверное, не стоит делать никаких чудес, – извинилась Мюриэль. Кроули направился вслед за Мюриэль, которая прихватила несколько предметов по пути к выходу. Азирафаэль дернул его за руку. Он притих, но был в панике. – Кроули, это... это невообразимое преступление. Мы не должны идти с ней. Кроули посмотрел на Азирафаэля так, словно тот сошел с ума. – Что? Конечно, должны, она никогда не выберется из этого сама. А теперь пошли. – Возможно, для Мюриэль уже слишком поздно уходить от наказания, но не для тебя. У тебя ещё есть время убежать! – Ей нужна наша помощь, – просто сказал Кроули, и Азирафаэль отпустил его. – Мы поможем. По крайней мере, я. – Он быстро зашагал к двери, затем обернулся. – Ты идешь или нет? Голос Кроули был ровным, но выражение его лица было свирепым. Азирафаэль почувствовал, что он может прожечь дыры сквозь свои очки. – Ну? Ангел беспомощно огляделся по сторонам, пытаясь определить, как лучше поступить дальше. У него было ощущение, что, как бы он ни пытался справиться с последствиями на Небесах, это будет воспринято не лучшим образом, но, возможно, он сможет их хотя бы сгладить... Мюриэль метнулась обратно, чтобы взять синюю книгу, и остановилась, увидев застывшего ангела. – Азирафаэль? Ты идёшь? Её голос был таким мягким. Конечно, Азирафаэль идет. Он быстро вышел за ней из магазина. Азирафаэль понял, что всё это просто какое-то безумие, пока садился в "Бентли" на пассажирское сиденье. Как же сильно всё изменилось с тех пор, как он приютил Джима. Теперь Азирафаэль сам вынужден бежать от опасности, в то время как Кроули вызвался защитить его. Он посмотрел на Кроули, и его взгляд был полон любви. Кроули посмотрел на него в ответ и надул щеки. – Ангел, сейчас не время для этого. Я не смогу вести машину, если ты будешь так на меня смотреть. _________________________________________ Через несколько минут "Бентли", с Азирафаэлем, уверенно смотрящим вперед, полетел по Хай Холборн, точнее почти полетел, пока Азирафаэль и Кроули спорили, что делать. На заднем сиденье, зажатая между дрожащими комнатными растениями, Мюриэль крепко сжимала Книгу Жизни, то смеясь в недоумении, то сожалея. – Если ты с помощью чуда заставляешь эту машину ехать быстрее, я должен настоять на том, чтобы ты ПРЕКРАТИЛ ЭТО ДЕЛАТЬ! – крикнул Азирафаэль, вцепившись в приборную панель. – Это не я! Просто машина напугана не меньше нашего! – Кроули крикнул в ответ, сжав руками руль так, что костяшки его пальцев побелели. Мюриэль безвольно покачивалась на заднем сиденье, позволяя машине двигать её тело, как ей вздумается. – Они точно собираются стереть меня, не так ли – её подташнивало, и это не имело никакого отношения к тому, как Кроули вёл машину. Азирафаэль окинул её взглядом, пытаясь выразить сочувствие, но в ответ получил лишь раздражение. – Они собираются стереть нас с лица земли, Мюриэль, – поправил он. – Это только если они смогут нас поймать! – проворчал Кроули, слишком быстро повернув. Азирафаэль испуганно завизжал, гармонируя с визгом шин "Бентли". Куст в горшке упал, засыпав его сотнями мелких палочек и листьев. – Почему твои растения здесь, Кроули? – спросил Азирафаэль, выплюнув лист и отбросив растение назад. – А, им было не по себе в квартире. Я не смог выгнать весь дух Шакс. Кроули обернулся и посмотрел на растения. – Они выздоравливают, но, – в его голосе послышался рык. – ...недостаточно быстро. – КРОУЛИ! ДОРОГА! РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, СЛЕДИ ЗА ДОРОГОЙ! – Куда мы едем? – спросила Мюриэль, пытаясь сосредоточиться на чем-либо, кроме того, что она натворила. Хаос был полезен, но никак не помогал напряженным нервам Мюриэль. – Прочь, – сказал Кроули. – Мы узнаем, когда доберемся туда. Мюриэль откинулась на спинку кресла, смирившись. Они не могли использовать чудо для перемещения, так как любое чудо могло оповестить Небеса об их местонахождении. Импульсивность Мюриэль обрекла их всех. – Мне так жаль, – плакала она. Кроули слабо рассмеялся. – По правде говоря, инспектор, я думаю, что это весьма неплохо. – Неплохо? – Азирафаэль беззлобно и в то же время как-то истерично захихикал, раскинув руками. – Ты прав! Это не плохо. Это просто ужасно. Через некоторое время он повернулся обратно к Мюриэль. – Я, конечно же, прощаю тебя. Кроули погрозил Азирафаэлю указательным пальцем и посмотрел на ангела, после чего тот стремительно повернулся лицом к дороге. – Подумай об этом! Теперь, когда у нас есть Книга, мы не можем быть стерты из неё! Мы можем заставить людей - ЛЮБЫХ людей - исчезнуть из существования! Кто осмелится теперь с нами связываться? – Бог, я думаю, посмеет? – ответила Мюриэль с пепельным лицом. Кроули замолчал. Они ехали в настороженной тишине, словно Бог могла издать предупреждающий звук, звук горна, небесный хор или птичий клич, прежде чем стереть их с лица земли. Они не слышали ничего, кроме рокота "Бентли" и тихого трепета листвы. Так они провели несколько часов. Позади них начало подниматься солнце, лучи которого протянулись над усеянными ветряными турбинами полями. – Чего я не понимаю, – внезапно сказал Кроули, заставив своих пассажиров подпрыгнуть, - так это того, почему "Книга жизни" вышла в свет. Почему "Книга Жизни" вообще оказалась на свободе. Разве они не держат её где-нибудь под замком? – О, да, – безжизненно вздохнула Мюриэль. – Он собирался внести в нее изменения. – Метатрон собирался стереть тебя? О, Мюриэль. Азирафаэлю было искренне жаль. – Нет, он сказал, что собирается внести изменения, он так сказал. Правки. – Неа, – покачал головой Кроули. – Он не может вносить изменения в Книгу. Всё, что он может сделать, это стереть людей. Мюриэль покачала головой в ответ. – Нет, он может изменить то, что там написано. Поменять одно прилагательное на другое прилагательное. Он сделал это с тобой, Кроули. Разве ты не помнишь? Он сделал это со всеми падшими ангелами. Челюсть Кроули сжалась. Он помнил, как менялся, как падал, как в один момент был ангелом, а в другой - демоном, но он не помнил, что именно изменило его. Он полагал, что Богиня щёлкнула своими небесными пальцами... или что-то в этом роде? – Ты, конечно, имеешь в виду, что по приказу Богини, – потрясенно сказал Азирафаэль. – Нет, он просто может это сделать. Без всякого приказа. Разве ты не знал? Азирафаэль поспешно посмотрел на Кроули, который покачал головой. Эта информация многое меняла. – Если даже мы не знали, то откуда ты знаешь? – Азирафаэль изо всех сил старался не выглядеть оскорбленным. – Я же писарь. Я записываю всё, что происходит. На Земле, на Небесах. Если Бог говорит с Метатроном, я буду знать. Мы записываем все, что Бог говорит напрямую. – Когда это было в последний раз? – Когда она сказала: "И прославил и ещё прославлю." Она говорила с Иисусом о Небесах. – Но это было две тысячи лет назад! – запротестовал Кроули. – Этого не может быть! Нельзя просто создать все это, – Кроули яростно жестикулировал, - и просто бросить! – Всё это время, с тех пор, это был просто Метатрон, – выдохнул Азирафаэль с тяжелым от удивления голосом. – Значит, – попытался понять Кроули. – Метатрон просто делал всё, что ему вздумается, в течение чёрт знает скольких лет и Бог даже не знала об этом или Ей было все равно? – Наверное, – тихо сказала Мюриэль. Кроули тяжело выдохнул. – Но как мы можем знать наверняка? – Ну, – рассуждал вслух Азирафаэль. – Если уничтожение людей из существования — это то, что может делать книга, тогда Богу не нужна книга, чтобы сделать это. Бог просто сделала бы это. Вот что означает слово "Всемогущая". Метатрон — это голос Бога, а не Её воля. Если Метатрон использует книгу для того, чтобы стирать людей или бросить их в Ад, то возможно, что это вовсе не воля Богини и никогда ею не была. – А ещё возможно, что Ей попросту всё равно, так или иначе, – с горечью сказал Кроули. Азирафаэль нахмурил брови, погрузившись в раздумья. Они проехали мимо вывески с надписью "Вулфардисуорти", и Азирафаэль вздохнул. – Поезжай туда! Кроули бросил на него взгляд. – Зачем? Почему Вулфардисуорти? – Это произносится как Вулсери. – Да никогда оно так не произносилось. – Произносилось, – продолжил Азирафаэль. – И именно поэтому оно идеально. Даже если ангел, или демон, так сказать, найдет нас, он должен будет знать, как правильно произносится название города, чтобы направить сюда других, используя типичные методы сверхъестественных перемещений. По крайней мере, так происходит, если смотреть на Землю с Небес. Допустим, вы хотите попасть, например, на Площадь Беркли, но вы не привыкли к Лондону и произносите просто "Беркли", тогда вы окажетесь где-нибудь в Сан-Франциско. Кроули застонал. Логика была в лучшем случае неубедительной. – Хорошо, я думаю, можно попробовать, – проворчал Кроули. – Всё равно я не могу понять, зачем людям изобретать целый язык, а потом не следовать ни одному из его правил. Он посмотрел в зеркало заднего вида. – Что ты там задумала, Мюриэль? – О, – озабоченно сказала она, наклонив дневник вниз, чтобы показать страницу. – Я просто рисую. Я ведь никогда не видела Землю за пределами Лондона. – Мюриэль, это здорово! – воскликнул Азирафаэль, глядя на неё через плечо. – Ты очень талантлива. Дашь мне потом посмотреть рисунки, хорошо? – Конечно, – покраснела Мюриэль, выглядя очень довольной, и в голове у неё зародилась идея. – Я много тренировалась. – Ну, здесь у тебя тоже будет немало возможностей для художественного вдохновения. Старые деревушки, прекрасные пляжи, поля с жухлой травой, – он опустил стекло и глубоко вдохнул. – И чистый запах моря. Сейчас ты можешь уловить его лишь частично, но подожди, когда мы подъедем ближе. Ах, чудесно. Кроули скривился. – Конечно, да, действительно чудесно! Нет более прекрасного места для того, чтобы за тобой охотилось, как ты сказал? О да, всё Небесное воинство! – Не всё небесное воинство, – пробормотал Азирафаэль. – Я - Верховный Архангел, если ты забыл. – Не забыл, – фыркнул Кроули. – Просто мне всё равно. Мюриэль не хотелось наблюдать за тем, как эти двое теряют драгоценную эмоциональную связь, которую они успели приобрести за последние несколько часов. Нужно было что-то делать. – Давайте найдем пляж! – предложила она, поднимая сумку. – Я взяла несколько бутылок вина. Мы можем устроить пикник! Азирафаэль оглянулся через плечо, в его голосе звучало презрение. – Мюриэль, несколько бутылок вина — это не пикник. Кроме того, сейчас 6:43 утра. – Пикник с вином на рассвете — это единственный вид пикника, который меня интересует, – ответил Кроули, немного язвительно. – Отличная идея, констебль. Бентли свернул на проселочную дорогу, и через несколько мгновений перед ними открылось великолепное синее море, мягко разбивающееся о песчаный берег и пляж, который чудом (ну, не совсем) был пустым. Мюриэль выскочила из машины, держа в одной руке "Книгу жизни", в другой - сумку, и помчалась к воде. Азирафаэль был прав насчет морского воздуха. Вес забот, которые несла Мюриэль, как будто уменьшился, как будто ветер уносил их в море. Вокруг неё колыхалась длинная трава, будто приветствуя её и чайки кричали высоко в небе. Казалось, чайки говорили ей привет, ныряя друг за другом. По крайней мере, так показалось Мюриэль. Она никогда раньше не видела моря - во всяком случае, с Земли. На других членов путешествия этот эффект действовал не так сильно. Азирафаэль по-прежнему был одет в брюки и рубашку, а Кроули никогда не носил ничего подходящего для пляжа. Они спустились навстречу Мюриэль (уже зарисовывавшей пару чаек), выглядя совершенно не в своей тарелке. – Здесь три бутылки вина, – сказала Мюриэль, не поднимая глаз. – Угощайтесь! Азирафаэль нахмурился, присаживаясь рядом с корзиной. Никто и никогда не приглашал его угощаться его собственным вином. Он достал прекрасное марочное вино и понял, что Мюриэль взяла вина, которые были и очень дорогими, и очень редкими. Есть вероятность, что это их последняя возможность выпить, с досадой подумал он. Если уж умирать, так с шиком. – У меня нет штопора, – вслух осознал Азирафаэль, которому он никогда раньше не был нужен. Кроули достал гладкий черный мультитул. Азирафаэль вопросительно взглянул на него. – Это хорошее прикрытие, на случай, если мне понадобится сделать вид, что я что-то починил, чтобы никто не задавал вопросов. Азирафаэль кивнул. – Спасибо. – Он стряхнул песок со своих рук и взял инструмент. Кроули сел рядом с ним. Хаос и энергия последних нескольких часов выветрились и притупились. На первом месте в его сознании стояло недовольство. Его источник лежал на песке рядом с ним. Азирафаэль снова был рядом с ним. Значит, Кроули знал, что чувствует ангел. Но Азирафаэль никогда не говорил об этом вслух. И то были слова ангела, которого никогда не целовали. О чем думал Азирафаэль теперь, когда они поцеловались? Считал ли Азирафаэль, что Кроули заслуживал большего объяснения, большего ответа, чем "я тебя прощаю"? Или же Азирафаэль снова заставит Кроули сделать всю сложную работу? Азирафаэль передал Кроули бутылку. – Выпьем, – сказал Кроули и, не дожидаясь, пока Азирафаэль закончит открывать свою, с грохотом чокнулся бутылками. Он залпом вылил бутылку, слишком много и слишком быстро, зная, что это вызовет недовольство ангела. – За воссоединение, – неуверенно сказал Азирафаэль.