sunshine

Бомгю трясет головой, как побитый пес. Ерошит волосы на затылке, невольно косится на Тэхена. Кан застывает рядом каменным изваянием. По его лицу невозможно прочитать, что на самом деле он испытывает. - Мы можем уйти… - произносит Бомгю и пытается ухватиться за запястье друга. – Мы ведь уже давно здесь. Ему неловко. Он закусывает нижнюю губу и пытается не смотреть в сторону входа. Если ты не видишь, то тебя тоже не должны видеть? Вроде бы, такое должно работать? Но у Вселенной другие планы. Старшеклассники заворачивают в сторону нескольких рядов лавочек, как раз возле них и удобно устраиваются, переговариваясь о финале соревнований. Понадобится совсем немного времени, чтобы они их заметили. Бомгю чувствует, как ускользает запястье Тэхена из его сжатых пальцев. - Ты чего так испугался? – хмыкает он, вопросительно приподнимая брови. – Вцепился, как сумасшедший. Бомгю отрицательно качает головой. Старается слиться с местностью. Если бы можно было, он бы провалился сквозь землю или сбежал, сиганув через высоченный забор за спиной. - О, ребята, привет! – кто-то окликает их и вся компания, как по сигналу, поворачивается к ним. Бомгю сглатывает, когда видит лицо Енджуна. Парень не удивляется, ничем вообще не выдает то, что они виделись несколько часов назад. - Вы уходите или ещё останетесь? – говорит кто-то. Бомгю не пытается даже вникнуть в то, кто это спрашивает. Он смотрит на старшего неотрывно. Кажется, Тэхен отвечает, что они побудут ещё. Кажется, даже смотрит на него. Чувствует руку парня на своем плече и трясет головой опять. - Чего завис? Хотел уйти? - спрашивает Кан и берет свой рюкзак с нагретой травы. – Нас зовут. - Да, пошли, конечно. Бомгю удивляется, когда Енджун двигается и хлопает рукой по месту рядом с собой. Он поворачивает голову и смотрит на Тэхена. Словно спрашивает разрешения. Друг дергает плечами и бросает рюкзак на соседней лавочке, рядом с Чхве Субином. Они, вроде бы, знакомы через родителей. Как-то Тэхен рассказывал, что даже был у капитана баскетбольной команды дома. - Как прошли соревнования? – спрашивает он у старшего и поворачивает голову, упирается взглядом в точеный профиль парня. - Наша команда взяла первое место в общем зачете, - улыбается Енджун и поворачивается к Бомгю. – А ты так быстро убежал, что я даже не успел ничего тебе сказать. Бомгю не успевает что-то придумать, говорит то, что первым приходит на ум: - Мне показалось, тебе неприятно. Мысль формируется в голове быстрее – это провал. Енджун поджимает губы и смотрит на сложенные руки. Затем поправляет ткань шорт. - Мы может поговорить об этом в другом месте? У Бомгю приоткрывается немного рот и выдает взволнованное: «А, да, конечно». И делает то, что умеет лучше всего – улыбается. Притворяется, что всё нормально. Шутит громче остальных, привлекает к себе внимание остальных и становится объектом всеобщего внимания. Ему становится легче, он отвлекается. Мысли в голове превращаются в один-единственный поток из шуток и подъебов. Бомгю чувствует себя в своей тарелке. Он, кажется, будто заново вдыхает, когда включается в общий разговор – об учителях, о новых играх и фильмах. Они обсуждают все подряд, и Бомгю весело. Он ни минуты не возвращается к тому разговору с Енджуном, не проигрывает в голове всевозможные сценарии. Действует просто по ситуации и не пытается быть кем-то другим. Лишь когда сумерки опускаются на площадку, кто-то начинает спешно собираться, оправдываясь тем, что уже поздно и пора домой. Бомгю, в принципе, не спешит. Ему всё равно сколько и где сидеть. Но поднимается с остальными за компанию. Потягивается и хрустит позвонками. Тело затекает от долгого сидения. - Замерз? – спрашивает Енджун и набрасывает толстовку на плечи Бомгю. Он шарахается, ощущая новую волну мурашек. Только уже не от прохлады, а от жеста старшего. - Всё нормально, - Бомгю пытается скинуть теплую ткань, но руки Енджуна припечатывают её обратно. Его горячие ладони удерживают Бомгю от новых движений. Чувствует, как на щеках проступает румянец. Предательский алеет на скулах и выдает смущение с потрохами. - А ты? Ты ведь тоже замерзнешь? – у Бомгю глаза, как блюдца. - У меня есть спортивная кофта, - Енджун быстрым движением убирает руки и натягивает темно-синюю кофту на себя, застегивает молнию под самый подбородок. – Вот, видишь. Бомгю поправляет ворот и закидывает рюкзак на спину. Вечерняя прохлада и темнота кажутся чем-то осязаемым. Чем-то, что можно потрогать. Запах раскаленных за день асфальта и резины щекочет нос. Небо нависает над городом низко и сердито – ночью обещают дождь. Над головами хрустит уличный фонарь, привлекает мотыльков своим лимонным светом. - Эй, вы чего там зависли? – окликает их Тэхен. – Такси вот-вот подъедет. - Да, мы идем. Енджун пожимает плечами и ловит Бомгю за запястье: - Мы обязательно поговорим, - обещает, при этом смотрит слишком пристально. И в груди у Бомгю жжется самое сильное за сегодня желание – прикоснуться к Енджуну. Касаться к его горячей коже без всей этих слоев одежды. Кожа запястья горит, как от огненного кольца. - Пошли, нас ждут. Кивает сам себе, будто подтверждая сказанные слова. Запечатывая их, как конверт с обещанием в вечной дружбе. Мысль о прикосновении зудит на подкорке и никак не хочет покидать. Мысль, пойманная за хвост, скорее всего, будет прожигать его сознание весь оставшийся вечер, не давая возможности уснуть. Енджун садится рядом в такси, прижимается бедром и пытается деть куда-то руку. Бомгю наблюдает за этим с нескрываемой улыбкой – значит, не один он чувствует неловкость. Значит, не только с ним происходит что-то непонятное. Тэхен бросает на него взгляд в зеркало заднего вида, ловит озорной взгляд и мотает головой. Просит притормозить. Бомгю чувствует, как тело реагирует на тепло старшего рядом. Хочется прижаться и ухватиться за длинные пальцы. Он так и делает: берет старшего за руку, что лежит на правом бедре. Сжимает в надежде, что его не отвергнут. Не сбросят руку до того, как тепло достигнет кончиков пальцев. Разливающийся по щекам жар стекает на шею, вниз, жадно облизывая позвонок за позвонком. Усидеть на месте слишком сложно. Енджун молчит. Не двигается, но и не реагирует. Даже не поворачивает голову в его сторону. Может, он перегнул? Но желание было настолько сильным, что Бомгю было сложно ему противостоять. На лице Енджуна не дергается ни один мускул. Словно ничего сверхъестественного не происходит. Будто, каждый день его берет за руку другой парень. Бомгю завидует его выдержке и каменному выражению лица. Это по нему видно абсолютно всё. Лицо выдает каждую эмоцию. Но Бомгю дышит через раз, замирает и смотрит вниз, на пальцы, что сжимают чужую руку. В темноте салона машины этого не видно, но он отчетливо чувствует жар от соприкосновения с кожей. Он ничего не может с собой поделать: взгляд каждую минуту возвращается к рукам. Скорее всего, если бы Енджун хоть как-то отреагировал, то стало бы куда проще. Возможно, разозлился и сбросил его руку? Тогда стало бы понятно хотя бы то, что он терпеть не может абсолютно все прикосновения. Но либо он слишком тактичный, либо прикосновение Бомгю не было таким неожиданным. И тогда, может быть, он бы перестал с таким маниакальным упорством проверять свою теорию о чужой нелюбви к прикосновениям. Перестал бы так часто думать о недотроге Енджуне. Потому что теперь кажется, что не такой уж он и недотрога. И это непонимание было настолько жгучим, что нутро пекло от незнания. Возможно, не физический контакт пугал Енджуна? А то, что это было неожиданностью, то к чему он не мог приготовиться заранее. Организм не может вечно быть в состоянии повышенной боевой готовности. Это выматывает и отнимает слишком много сил. Бомгю убирает руку, прячет в карман толстовки и старается смотреть только перед собой. Вспоминает строчки любимой песни и прокручивает их в голове снова и снова. Лишь бы не отвлекаться на чужое тепло, что фонит, как от печки. Он не понимал, откуда именно этот интерес к чему-то необычному у него появился. С детства, наверное, когда Бомгю начал задавать кучу вопросов о том, как и что. Ответы его не всегда устраивали, поэтому начал сам ковыряться и разбирать всё до основания. Пробовать, так сказать, на свой страх и риск. И, наверное, с людьми было тоже самое – ему хотелось попробовать. Узнать, как оно бывает у других. Какими бывают другие, не такие, как он. Оставался только один нерешенный вопрос – почему Бомгю захотелось попробовать именно Чхве Енджуна? Его особенность была лишь предлогом, было что-то ещё. Но Бомгю не мог понять, что именно. Бесконечное желание ощущать и видеть? Стертое понимание чужих границ. Как это, когда барьеры ломаются и летят к чертям собачьим. Бомгю прижимается к стеклу на кухне и в пол уха слушает, о чем говорит Тэхен. Он сказал Енджуну, что он ему нравится. И не жалел о сказанном. Ему Чхве Енджун нравился и в самом деле. Его образ в голове был целостным и привлекательным. Таким, к которому хотелось прикоснуться не только в мыслях. - Бомгю? - Что? - Ты не слушаешь меня? - Прости, что ты сказал? Бомгю отлепляется от окна и смотрит на парня посреди своей кухни. - Что будем заказывать? – Тэхен смотрит раздраженно и складывает руки на груди. - Выбери на свой вкус. - Да, что с тобой такое? – не унимается Тэхен и подходит ближе, садится напротив и ждет, когда Бомгю прорвет. Так бывало всегда – он не мог долго молчать, ему нужно было вывалить на кого-то эмоции. С ними внутри было слишком топорно и некомфортно. Скрывать что-то долго Бомгю не умел. - Ты меня убьешь, - шепчет Бомгю и прячет лицо в ладонях. - Что такое? – Тэхен убирает руки от лица и смотрит в глаза Бомгю. - Енджун тебе отказал? И тут Бомгю застывает: - Нет, вроде бы. Не знаю. - Тогда, в чем проблема? - С ним ничего не работает – я не понимаю, что делаю не так. - Может, стоит прекратить? - Может, - дергает плечами Бомгю. - Ты так сказал, чтобы я отстал? Бомгю молча смотрит на парня. - Я тебя знаю, ты всегда такой, когда не можешь что-то разобрать. Неважно, что – математику или другого человека. Ты горишь этим поначалу, но потом интерес угасает. Но сейчас что-то не так, не так, как всегда. Он нравится тебе? - Наверное, - Бомгю поджимает губы и отводит глаза в открытое окно. - Значит, нравится, - подытоживает Тэхен и поднимается со стула. - И что теперь? - А я ведь говорил тебе, чтобы ты не творил херни. В глазах друга – злость и неверие. Бомгю редко видел, чтобы Кан злился вот так. Тэхен резко собирается – хватает свою сумку и прячет телефон в карман шорт. - Куда ты? - Домой, куда же ещё? Бомгю идет следом за ним, смотрит, как тот обувается. Буквально вскакивает в свои кроссовки, словно за ним гонится свора бродячих псов. - Это проблема, что он мне нравится? Я противен тебе? Бомгю не понимает, что происходит. - Поговорим завтра. Не беси. - Да что не так? - Да всё не так, понимаешь? Ты и твое желание заполучить внимание абсолютно всех, - Кан хватает Бомгю за шиворот футболки и притягивает к себе, смотрит зло. Бомгю реагирует молниеносно – хватает в ответ за рубашку Тэхена и сжимает пальцы так сильно, что предплечье начинает сводить сразу же. - Ты всегда знал, какой я. Почему именно сейчас это тебя так бесит? То, что мне понравился парень? Или что? - Потому что в этот раз всё не так, как раньше. Ты влюбился в него, а он в тебя – нет. Что будешь с этим делать? Бомгю разжимает пальцы и отходит на полметра. Полметра, что ощущаются, как пропасть. И первая мысль, что появляется в голове снова – это пиздец.