sunshine

У Енджуна растяжение. И двухнедельный перерыв ему обеспечен. Школьная медсестра качает головой, когда Енджун протестует и говорит тренеру, что всё в порядке. Он в порядке, и сможет тренироваться. А потом смотрит на Бомгю так, будто он – единственный, кого послушает парень. Бомгю сомневается, что подействует, но кладет руку на плечо парня и становится рядом. - Небольшой перерыв тебе не помешает, - говорит спокойно, а сам чувствует, как от прикосновения тянет горячей волной. Но несмотря на это, он не спешит убирать руку. Стоит и ждет реакции от Енджуна, что странно затих. - Да, ты прав, - понуро опустив голову, шепчет парень. Бомгю доверяют отвезти Енджуна домой. Как только они выходят из машины, он бросается к парню, чтобы подставить плечо или что-то ещё. В общем, помочь или поддержать. Но Енджун улыбается и отказывается от помощи. - Мне правда нормально. Я могу идти сам. Несмотря на бандаж, он и правда, бодро ступает. Но Бомгю, на всякий случай, наблюдает за тем, как он идет, в случает чего бросится на помощь. - Правда, не больно? - После дозы обезболивающего – нет. Часа через четыре будет похуже. Бомгю кивает. У него таких травм никогда не было. Максимум, пара синяков. Он рассматривает новостройку и район, в которой находится квартира Енджуна. Тихий и чистый. Возле домов разбиты аккуратные клумбы с кустами вечно зеленой растительности и гортензиями. Они вместе поднимаются в квартиру на третьем этаже, Енджун пропускает парня в светлую прихожую. Бомгю разглядывает стерильный коридор и разувается, оставляя обувь возле стойки. - Тапочки в верхнем ящике! - Слышит Енджуна, который ушел в ванную. Из-за открытой двери доносится шум воды из крана. – Проходи! Бомгю осматривается и улавливает лимонный аромат в воздухе. Кремовые стены, белые занавески и светлая мебель. Просто и без претензии. - Ты голоден? - Енджун появляется в прихожей, немного прихрамывая. – Можем, заказать доставку или разогреть то, что осталось. Ты любишь карри? - Я буду карри. И Енджун с неловкой улыбкой начинает хлопотать по кухне: достает лотки с панчаном, ставит карри на медленные огонь и старательно помешивает, чтобы не пригорело. В груди у Бомгю заворачивается успокоительное тепло. Такое еле уловимое чувство спокойствия. Он присаживается на высокий стул возле кухонной стойки и наблюдает за тем, как Енджун справляется, поочередно накладывает закуски по маленьким пиалам, облизывает пальцы от маринада и строит пирамиду из лотков, чтобы спрятать снова в холодильник. По небольшой светлой кухне разносится острый запах специй, когда карри оказывается в белых глубоких мисках. Енджун звонко и искренне смеется, когда он прихватывает горячую еду и тут же открывает рот, потому что слишком горячо. Время за поглощением еды пролетает незаметно. Когда миски пустеют, а от полного желудка клонит в сон, Бомгю перемещается на диван и клацает пультом, выбирая чтобы посмотреть. Енджун садится рядом, сползая по спинке дивана вниз, протягивая ноги вперед. Взгляд Бомгю тут же приковывается к острым коленкам и худым ногам. На парне свободные шорты и домашняя футболка, которая задирается от движения и открывает молочную кожу живота. Бомгю сглатывает и отводит взгляд. Он всё ещё слишком отчетливо помнит, какая по ощущениям кожа парня. В затылке простреливает, и по позвоночнику бегут мурашки. Бомгю может коснуться его снова, здесь им никто не помешает. Но сам же себя и стопорит – ему не следует спешить. - Я могу закурить? Ему нужно отвлечься, переключиться на что-то еще, кроме Енджуна. - У нас никто не курит, так что даже пепельницы нет, - на лице Енджуна появляется озадаченное выражение лица. - Подойдет блюдце или какая-то жестянка. Бомгю выходит на балкон, прикрывая за собой дверь. Прикуривает и делает первую затяжку. Но сигарета горькая и совсем не приносит удовольствия. Под кожей зудит сильное желание прикоснуться к Енджуну снова. Через минуту на балкон выходит Енджун и приносит с собой небольшое блюдце. Закрывает за спиной двери и молча стоит. - Спасибо, - Бомгю принимает из его рук посуду и отворачивается. Выдыхает дым в сторону. Смотрит на зеленый газон внизу и прогуливающихся мамочек. Совсем неуловимо где-то гудят цикады. Енджун смотрит на него, склоняя голову вбок. Рассматривает аккуратно постриженные пряди, что мягкой волной ложатся на шею, практически достают до плеч. У Бомгю длинные волосы, если сравнивать со всеми остальными его знакомыми. Он даже кажется не таким, как другие. Енджун разглядывает его внимательнее, пока он не смотрит. Притихший Бомгю – это то, что ему не сильно нравится. Кажется, что что-то случилось, когда он вот так внезапно перестает быть шумным. Когда сосредоточенно смотрит в одну точку, не двигаясь. Енджун вспоминает их первую встречу в библиотеке, в роли его репетитора по математике. Тогда он тоже выпадал из реальности на совсем короткое время, пялясь в одну точку. Притихший и какой-то растерянный, что ли. В груди неприятно сжимается. Бомгю будто улавливает его тревожность и тушит окурок о дно блюдца, сжимая его в руке. - Тебе не больно? – спрашивает Енджун и кивает на зажатую руку. - Она же уже потушена. И плотнее сжимает губы. Словно сдерживает в себе что-то. У Бомгю красивые губы. И вообще он весь красивый. Енджун смущенно отводит взгляд и выходит первым, придерживая гардину. Дергается, когда Бомгю оказывается близко, на расстоянии нескольких сантиметров. Цепенеет и смотрит в его глаза. Они практически одного роста. Енджун переводит завороженный взгляд на слегка распахнутые губы парня. От него исходит запах сигарет. Енджуну нравится, он втягивает в себя его запах, захлебываясь, будто пьяный. Понимает, что сдерживаться всё труднее. Лишь одно движении Бомгю по губам, и он не сдержится. Сделает глупость. И точно не удержится. В двери звонят, и они оба вскидывают головы, отрываясь друг от друга, в сторону двери. - Пойду, посмотрю, кто там. Енджун уходит, а Бомгю пытается дышать ровно. В грудной клетке колотится сердце, как после долгого бега. Удивительно, но ему показалось, что Енджун думал о том же, что и он – о гребанном поцелуе. Которого хотелось так сильно, что аж губы чесались. Ебучий звонок. Если бы кто-то не позвонил, то всё могло бы случиться. Енджун просыпается от очередного кошмара. Трет грудь и тянется к ночнику, чтобы включить. Смотрит на часы – половина четвертого. Пальцы немеют, а дыхание перехватывает. На коже выступает холодный пот, а сердце частит в груди, как загнанная лошадь. Он пытается вдохнуть поглубже, выровнять дыхание. Его практически накрывает паника. Получается только со второй попытки, когда кошмар отступает, отпускает горло. Енджун тянется к телефону и разблокирует экран. Гудки в динамике кажутся длиннее, чем обычно. Хочет уже отбиться, но на том конце отзывается сонный и хриплый голос Бомгю. - Ты рановато, - тянет он. – Привет? - Прости, что разбудил. Дышать становится практически легко. Кошмар отступает, прячется в предрассветных тенях по углам комнаты. Липкий пот сходит, а пальцы постепенно теплеют, как и ступни. - Что-то случилось? – Голос у Бомгю уже не такой заспанный, немного взволнованный. Но всё равно с приятной хрипотцой, от которой сердце заходится в слепом беге. - Плохой сон. - Хочешь, что-то расскажу? Слышится копошение на том конце невидимого провода, и Енджун представляет, как Бомгю подбивает подушку и укладывается поудобнее, рассматривая тени в своей комнате. А может, он садится и откидывает одеяло к ногам. Странно, это представить проще, чем оказывалось. - Енджун? Ты там как? - Я в порядке уже, - он прокашливается. – Ты обещал рассказ. - Нужно было убедиться, что у меня будет благодарный слушатель. Бомгю начинает рассказывать о том, как сегодня смотрел передачу о пингвинах. О том, как косатки выбрасывают шкурки пингвинов после того, как полакомятся ими. Этот факт действительно отвлекает от кошмара. Енджун фукает одновременно с Бомгю, и они долго смеются. - Тебе часто снятся кошмары? – спрашивает Бомгю. - Иногда, - уклончиво отвечает Енджун. Не скажет же, он ему, что начал бегать из-за того, что это было частью терапии. Чтобы лучше засыпать. Чтобы изматывать себя за день. Но теперь из-за травмы он не сможет нагружать себя так, как раньше. А значит, кошмары снова вернутся в его сны. - Хочешь, вечером погуляем перед сном, чтобы тебе было легче? - Да, было бы здорово. - Я буду ближе к восьми. - Спасибо. - Будешь должен. Они прощаются, и Енджун ловит себя на том, что улыбается.