Наш Тайфун

      Больше всего на свете Шерлок не любил три вещи: ограничения, глупость и мамулину стряпню. У него даже язык не поворачивался назвать кулинарные опусы матери блюдами. Только стряпня. Майкрофт в этом вопросе был всегда посдержаннее. Он вежливо пробовал несколько кусочков, а потом либо заявлял, что не голоден, либо отвлекал внимание разговорами. И так получилось, что эта разница в подходах (да и в характерах тоже) была заметна просто повсюду! — Я не буду спать под колючим одеялом! — кричал Шерлок, когда Майкрофт пришёл вечером, чтобы помочь брату заправить постель. — Шерлок, не кричи, — пытался уладить конфликт с одеялом старший Холмс, — оно совершенно обычное, понимаешь? И у меня, и у Грегори такое. Хочешь, я принесу тебе своё? — Я хочу моё! Моё одеяло с пчёлами! — Но его здесь нет, — терял терпение Майкрофт, — здесь даже постельное бельё у всех одинаковое. И, знаешь, я скажу тебе честно, одеяло не колется. — Это потому что ты волосатый, вот поэтому тебе оно и не колется! Майкрофт тогда бросил одеяло и сказал, что Шерлок может спать вовсе без постельного. Но пригрозил, что когда этот маленький упрямец заболеет, брат к нему ни на шаг не подойдёт. А болеть Шерлок не любил. Он, правда, и одеяла «чужие» не любил, но болеть не любил больше.       В их с Грегом комнату молодой человек влетел, а не вошёл, что было для него несвойственно. Всегда степенный и невозмутимый Майкрофт походил сейчас на грозовую тучу. Грегори мягко коснулся его плеча: — Он капризничает, да? — сочувствующе улыбался Грегори. — Он чёртово наказание! Дьявол во плоти мальчика! — Тише-тише, дорогой, — продолжал молодой человек и притянул парня за талию к себе, — иди сюда. Он всего лишь ребёнок, Майкрофт. С ним сложно, но ты отлично справляешься. Просто вспомни, что когда-то вы жили с ним в одном доме. — Да, но там были родители! — А они следили за ним так, как делала это ты? Мне помнится, ты рассказывал, как Шерлок становился твоей зоной ответственности. Разве нет?       Отрицать смысла не было. Майкрофт действительно был с Шерлоком всё его детство. Старший брат успокаивал его, когда мамуля уходила в свою комнату под предлогом головной боли. Защищал его от самого себя. Дарил первый интересы. Подкладывал правильные книги. Первые шаги Шерлок сделал тоже рядом с Майкрофтом. Мамуле лишь оставалось похвастаться потом тётушкам, которые в очередной раз приехали посмотреть на идеальных детей миссис и мистера Холмс: «Ох, посмотрите, наш Шерлок уже ходит!» — счастливо восклицала она. И только старший брат знал, сколько раз стоило малышу преодолеть страх, запастись терпением, упасть, а потом подняться, чтобы своими маленькими ножками пройти сегодня на несколько шагов больше, чем вчера.       Майкрофт устало опустился на кровать. Он упёр локти в колени, сцепил пальцы и опустил на них голову. — Я больше не могу. Чёрт возьми, Грег… Он выматывает и себя, и меня. На меня просто сгрузили этого ребёнка! — сквозила обида, окутывало разочарование, Майкрофт на самом деле чувствовал себя маленьким напуганным и преданным всеми мальчишкой! — Я могу побыть с ним. — Исключено! — Холмс поднял голову и с легкой паникой уставился на своего парня, — если меня Руди отругает, то тебе выговор какой-нибудь влепит. Давай-ка лучше просто спать.       Наградив друг друга поцелуями, парни улеглись на заранее сдвинутых кроватях. Хотя, обычно их ласки продолжались. Но теперь Холмс был слишком уставшим для этого. Его молодой организм требовал не только частой разрядки, а ещё и часто отдыха, поэтому приходилось выбирать. Грегори не возмущался. Он понимал, как тяжело сейчас этому парню, так что просто старался максимально поддержать его. Честно говоря, он и сам не мало уставал. С его хорошими спортивными данными тренеры любили поработать…       Спал Холмс плохо. Ему было то холодно, то жарко, то душно. Стоило только на минуту вынырнуть из сна, как мысли тут же возвращались к брату. Обострённое чувство ответственности требовало проверить благополучие младшего Холмса. Как иногда в шутку (хотелось верить, что в шутку) его называла мать «Запасного Наследника». Но усталость быстро вступала с разумом в спор и, к стыду Майкрофта, побежала довольно скоро. «В худшем случае, он бы пришёл сюда» — пытался найти успокоение парень. Только тогда и засыпал.       Будильник прозвенел в шесть утра. Было прохладно, как-то даже сыро. Майкрофт нехотя открыл глаза. Во сне он раскрывался несколько раз, но, видимо, Грег укрывал его. Скорее всего, последнее укрывание случилось недавно, потому что парень порядком замёрз и согреться до комфортной температуры ещё не успел. Он потянулся и поискал глазами парня, потому что в кровати того уже не было. — Грегори! — позвал он, усаживаясь на краю кровати. — Переодеваюсь! — донеслось из ванной.       Пришлось прилагать усилия, чтобы не откинуться на кровать. Спать хотелось до дрожи. Но Майкрофт решил, что пора бы приучать Шерлока к стабильным ранним подъёмам. Он готов дать младшему ещё двадцать четыре минуты поспать. Этого время, по подсчётам старшего брата, должно было хватить им обоим. Шерлок бы как раз поспал подольше, а Майкрофт посетил бы душ. — Зануда! — вопил Шерлок через тридцать пять минут после пробуждения собственного брата. — Это режим. Пора вставать. — Уйди! — Нет. — Прочь! — Вставай. — Помогите! — Не разумно. — Ты безмозглый робот! — не сдавался Шерлок. — Тебе всё равно придётся встать.       Примечательно, что уже тогда Майкрофт вёл себя максимально сдержанно, как и полагает старшему брату. Никто даже и не предполагал, какой ураган сейчас бушует в душе. Хотелось схватить этого мальчишку, встряхнуть его, как следует, а затем отправить обратно домой. Они с братом не должны так мучиться только потому, что их родителям это ссылка казалась хорошей идеей.       К семи часам утра юный Шерлок Скотт Холмс восседал на своей кровати. Его кудряшки умилительно торчали в разные стороны. Сонные глаза то и дело норовили закрыться. Но взгляд… Этот взгляд мог бы сжечь целую деревню. Или одно конкретное поместье. — Дорогой брат, — старший присел рядом, как бы разделяя незавидную участь несчастного ребёнка, — к восьми нам нужно прийти на завтрак. Завтрак проходит с восьми до девяти часов утра. Если ты на него опоздаешь, то придётся ходить голодным до самого обеда. А обед подают к двум часам дня. — Я не люблю завтраки и обеды.       Это было почти правдой. Шерлок действительно состоял в достаточно тяжёлых отношениях с приёмами пищи. Вредность, пищевая избирательность и желание привлечь к себе внимание слились воедино в этом ребёнке. Мамуля с ума сходила, когда наступало время приёма пищи. Особенным наказанием оказывался момент, когда в доме появлялись гости. Вот тогда младший ребенок Холмсов показывал все свои сюрпризы: отказ, требования, крики, шалости — вот малый живописные эпизоды, с которыми приходилось сталкиваться обитателям их поместья. Но Майкрофт не был наследником мамулиного властного характера настоящего тирана. Не перенял он и отцовского спокойствия. К тому же, будучи всего лишь подростком, он не на шутку боялся этого момента. Как ему здесь избавить окружающих от проблем, связанных с питанием Шерлока? Нанимать няньку было не принято. Более того, за серьёзные провинности (голодовка почти к бунту приравнивалась) были предусмотрены серьёзные наказания. Пороть бы, конечно, никто не стал. Но вот наказать дополнительным домашним заданием, физическими нагрузками или серьёзным разговором — запросто. Ещё и дядя Руди лично пришёл бы исполнить акт морального носился. Ничего не пришло старшего брата умнее, чем немножечко приукрасить реальность: — Можешь не любить. Но за питанием здесь следят строго, — предупреждающе начал он, чем и привлёк внимание маленького торнадо, — если кто-то не добирает норму калорий, проявляет признаки… тяжёлых пищевых привычек, то наставники и доктора реагирует практически моментально. — Оу, меня покормят с ложечки? — съязвил Шерлок. — Хорошее предположение. Но, боюсь, доктор Тёрнер заниматься этим не будет. Либо капельницы, либо желудочный зонд. Выбирать ему.       Мальчишка постарался сделать вид, что ничего из сказанного ему не страшно. Но Майкрофт точно знал, что попал прямо в цель! Шерлок с самого детства просто ненавидит всякие больницы и, откровенно говоря, недолюбливает докторов. Перспектива проходи через что-то подобное казалась истинной пыткой! — Это самое отвратительное место из всех, которое только могла найти наша мать! — обижена заявил младший.       Спустя час, все посетители столовой могли наблюдать максимально недовольное и высокомерное выражение лица Шерлока Холмса-младшего. Его распределили за один стол с братом и Грегори. Грегори опаздывал — у него была утренняя тренировка по плаванию. Какой-то преподаватель приветствовал Майкрофта и с интересом посмотрел на Шерлока, но подходить близко и пытаться познакомиться не стал. Здесь были не приняты тёплые отношения. К ученикам могли относиться с уважением, проявлять беспокойство, но не более. Так что Майкрофт оставался с этой кудрявой проблемой практически один на один.       К счастью, ничего выходящего за рамки нормы не произошло. Майкрофт попытался уговорить брата позавтракать овсянкой, но ничего не получалось. От предложенного омлета он тоже отказался. Даже жаренные с беконом яйца ему не понравились и были отставлены в сторону. Зато Грегори позволил залезть в свою тарелку и съесть пару ложек хлопьев с молоком. Шерлоку пришлось по вкусу, а парень отправился за новой порцией хлопьев для себя. На недовольный взгляд возлюбленного он лишь плечами пожал: «Пусть ест, мне не жалко!».       После завтрака Майкрофт отправился на факультативные занятия, попросив Грегори, по возможности присмотреть за младшим. Тот согласился, примерно понимая, что впечатления от этого мероприятия будут яркие. Парень решил постараться наладить с мальчиком добрые отношения, чтобы иногда помогать своему парню в коммуникации с братом, и в его голове всё выглядело просто. Ровно до того момента, пока Шерлок не предложил прогуляться в саду. — Я хотел бы немного изучить местную флору и фауну. Не поможешь? — Хорошая идея, приятель! — просиял Грегори. Шерлок же посмотрел на него осуждающе. «Приятель» ему явно было не по душе.       В саду молодые люди разговорились. Хоть Шерлок и знал о том, кто такой Грег, чем занимается и кем воспитан, но деталей не хватало. Он решил сложить воедино этот пазл, чтобы по-настоящему понять данного человека. Данного не ему для опытов, но стоило ли пытаться говорить об этом? — Ты хорошо разбираешься в растениях? — как бы невзначай уточнил юный Холмс. — Не сказал бы, — пожал плечами парень, — вот моя бабушка замечательно знала все растения. Она меня даже когда-то лечила от кашля. Не доверяла докторам. — Разумно, — буркнул Шерлок, срывая какой-то листочек. — Но я точно могу сказать, что это, — он сорвал небольшой жёлтый цветочек и протянул его мальчику, — арника. Её пчёлы любят. Меня возле неё несколько раз жалили пчёлы.       Мальчишка в очередной раз бросил на него осуждающий взгляд: — Что нужно было делать возле этой арники, что тебя ужалили?! — он остановился и принялся рассматривать цветы. — Разве пчёлам не всё равно кого кусать? — Жалить… — тут же поправил его мальчишка, но на этот раз даже не взглянул на собеседника, — и, нет, им не всё равно.       Словно подтверждая слова молодого человека, к растущему цветку арники подлетела пчела. — Осторожней! — Грегори хотел было положить мальчику руку на плечо, но тот, как юркий суслик, в мгновение ока оказался возле цветка. — Меня в жертву пчёлы не выберут. Кстати, чей это сад? — Шерлок на собеседника даже не глядел, и мамуля Холмс, увидев это, точно разозлилась бы. — Мистера Гуарино, полагаю. Это садовник, — с некоторой усмешкой ответил Грег, — мы садом не занимаемся, а администрация особого внимания на цветы и деревья не обращает, если они не становятся частью обучения.       Шерлок перенёс своё внимание (наконец-то!) на соседа брата своего. Внимательно глядя на Грега, мальчик сначала что-то решил в своей голове, видимо, своим же мыслям кивнул, а затем уже озвучил максимально аристократичным тоном: — Не могли бы мы немного задержаться в цветочной части этого сада? Я был бы очень признателен! — его улыбка была способна растопить любое сердце…