Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

Нараку невольно улыбнулся потрясающей фигуре Санго. Она, как всегда, была воплощением красоты в потрясающей форме. Её форма охотницы не скрывала изгибов и возвышенности её тела, когда она нанесла последний удар по несчастному ёкаю. Водяной змей был уничтожен, окатив их дождем воды и своей крови. Эти пара недель пошли им на пользу. Они так и продолжили путешествовать по миру, избавляя страну от злобных ёкаев и помогая раненым. — Неплохо, Санго. — фыркнул Нараку, скрестив руки на груди. Она усмехнулась, вытаскивая волосы из тугого хвостика. Он наблюдал, как шоколадные локоны танцуют на её плечах. — Неплохо? Нараку, ты лжешь. Я почти так же хороша, как и ты. Он усмехнулся, закатывая глаза. — Я соглашусь с чем угодно, лишь бы ты могла спокойно спать по ночам. Ладно, пошли. Он наблюдал, как она поправляет волосы, и только сейчас заметил, что она насквозь промокла. Он мгновение смотрел на нее, прежде чем отвернуться. — Но сначала тебе нужно переодеться. А то простудишься ещё. Глаза Санго блеснули при виде озабоченности ханью. — Думаю, ты прав. Давай, тогда вернёмся в хижину, чтобы я могла переодеться. Нараку закатил глаза, начиная выбираться из своего хаори, поскольку он тоже промок. Он был наполовину демоном и был намного крепче любого человека. Но он не хотел, чтобы она заболела. Солнце давно село, и в воздухе повеяло прохладой. Они быстро вернулись к хижине, в которой они остановились, и Нараку с задумчивым видом начал рыться в сумках. Санго поежилась от холода, задаваясь вопросом, что бы ей надеть, чтобы согреться в этом затруднительном положении. — Вот, держи. — сказал он, протягивая её довольно знакомое зелёное кимоно. — Нараку… — удивлённо произнесла Санго, проводя пальцами по ткани, — Откуда оно у тебя? — Оно лежало внутри одной из сумок. Видимо, Харуки и Ичиро не хотели отпускать тебя без прощального подарка. Санго вздохнула и улыбнулась, ещё раз взглянув на кимоно. Она почувствовала, как по щекам разливается жар. — В таком случае, тебе стоит отвернуться. — ответила она, послав ему предупреждающий взгляд. Нараку усмехнулся и, развернувшись к Санго спиной, устроился в уголке хижины. Он не собирался подсматривать, нет, но соблазн был так велик, что он всё-таки тайком взглянул на неё через плечо, когда она с легкостью выскользнула из своей формы охотницы, вода блестела на её молочной коже. — Ты закончила? — спросил он спустя некоторое время. — Да, ты можешь повернуться. — ответила она, слегка поправив воротник, — Это лучше, чем ничего.

***

Огонь вспыхнул перед ними, когда они закончили трапезу. Нараку мельком взглянул на Санго, прежде чем вытащить горлянку, которую он спрятал, и бросил её Санго. — Что это? — спросила она, поймав предмет в руки. Нараку только мотнул головой в сторону горлянки в её рука, его ехидная улыбка так и осталась на губах. Санго откупорила горлянку и принюхалась к её содержимому. — Это сакэ? — она бросила взгляд на Нараку. Нараку рассмеялся. — Да. Купил в деревеньке, которую мы проходили пару дней назад. Я бы предложил тебе давно, но в предыдущий раз Кирара вылакала все мои запасы, пока я не видел. А сейчас, пока она занята охотой, можно и выпить. Кроме того, оно поможет тебе согреться. — Но… — Просто выпей со мной. — сказал он. — Или ты из тех, кто не умеет пить? Она не могла не обидеться на его поддразнивание. — Ты хоть знаешь с кем разговариваешь? Я женщина, выращенная в деревне охотников на демонов. Санго предположила, что, если бы она не начала пить в возрасте пятнадцати лет, она, вероятно, вышла бы из-под контроля. Посиделки у костра и празднования в честь победы над очередным крупным демоном стали для неё почти обыденность, как и похмелье с утра после упомянутых празднеств. Отец не позволял ей ходить на такие мероприятия, пока она не доказала, что может справиться с алкоголем. Она сделала маленький глоток спиртного, а затем протянула ему горлянку обратно. — Так то лучше, дорогая. — сказал он, а потом сделал более большой глоток из горлянки, — А каково оно жить вот так? — Как женщина или как охотник на демонов? — Я был когда-то женщиной, так что представление имею. — сухо ответил он в ответ. — Мне больше интересно второе. — Это всего лишь работа. Наших детей с детства готовят к этому. Чтобы полностью раскрыть потенциал, их долгие годы тренируют каждый день, оттачивая их искусство владения оружием, акробатику, физическую силу и ловкость. Помимо физических тренировок, охотники ещё и учились теории. Так, они подробно изучали всех существующих ёкаев, с которыми им предстоит иметь дело. Обучение заканчивалось убийством своего первого ёкая, и создания из его остатков своего собственного оружия. Не все переживают такое. — Вот как? Санго кивнула. Она до сих пор помнила тот день, как её вместе с другими детьми отправили в лес, полный ёкаев, на целую неделю. В итоге из двенадцати детей вернулись только четверо, включая её саму. — Сколько лет тебе было, когда тебя отправили на первую охоту? Санго помолчал мгновение, прежде чем ответить. — Мне было десять. Теперь в его глазах было сочувствие. — Это, должно быть, было очень тяжело. Она покачала головой. — Не очень. Мой отец заранее подготавливал меня, а потом и моего младшего брата. Честно говоря, мне даже очень повезло. — Но был ли у тебя в этом выбор? — Есть люди, у которых есть миллион разных вариантов выбора, но они несчастнее меня. — сказала она. — Хм. Это очень мудро с твоей стороны, дорогая. Его голос становился глубже, замедляясь по мере того, как проходила ночь. Санго не могла оценить, насколько он был пьян, но они уже выпили две бутылки сакэ. Она сделала ещё один глоток, надеясь, что предстоящая ночь будет ещё лучше.

***

Каким-то образом прошли часы, и, наконец, последняя горлянка сакэ была опустошена. Санго многое узнала о нём — о Кикио, и о его жизни до того, как он стал ханью. И Нараку тоже многое узнал о ней, о том, как она отчаянно хотела путешествовать в детстве, но ей не разрешали, и о том дне, когда она узнала, что физически сильнее некоторых мальчишек в деревне охотников. — Ну, я думаю, у меня закончились истории, которые я могу рассказать. — сказала она слегка невнятным голосом. — Я думаю, теперь ты знаешь обо мне всё… — Не все. — сказал он. Теперь на его лице появилось застенчивое выражение, и она задалась вопросом, что могло заставить его нервничать. — Тогда что ты хочешь услышать? — спросила она с любопытством. — Не совсем историю, просто… — Нараку глубоко вздохнул. — Кто такой… Кохаку? — Где ты услышал это имя? — голос Санго на мгновение дрогнул. — Ты часто бормочешь во сне. Я слышал, как ты произносила это имя, а после этого в воздухе витал запах соли. — Санго вопросительно взглянула на него, и он поспешил объяснить, — Ты плакала, Санго. Она никогда не обсуждала с ним события тех минувших дней. — Почему ты спрашиваешь? — Можно сказать из любопытства. Я вижу, как много боли ты испытываешь, произнося это имя во сне. — Ты правда хочешь это знать? — Да, пожалуйста. Если от этого тебе станет легче. Она нерешительно уставилась на танцующие языки пламени в костре. Почему-то ей было уже все равно. И она рассказала ему обо всём. Что месяц тому назад ей дали задание убить демона-волка, который обитал в лесу. Заказ был прост, добыча была легка, и вскоре битва с чудовищем подошла к концу. Но счастье быстро сменилось горем, когда на её деревню напал другой, более могущественный демон. Как позже выяснилось, в тот день Санго убила самку волка-ёкая, а самец пришёл мстить ей за убийство его партнёра. Много крови пролилось в тот день. Ёкай ураганом прошёлся по всей деревне охотников, убивая всех на своём пути. В результате той кровопролитной ночи погибла вся семья Санго, включая её младшего брата Кохаку. — …Мне всё же удалось убить его, но в итоге я потеряла всю свою семью и друзей. Но худшее было ещё впереди. Она заставила себя сидеть неподвижно, вместо того чтобы ерзать на месте. — Он проклял меня, Нараку. На последнем издыхании он сказал, что ни один человек не станет жить с женщиной, у которой нет возможности положить начало новому будущему. Она была слегка поражена, когда подняла глаза, увидев, что у Нараку был странный вид. — Он сделал тебя бесплодной. Шмыгнув носом, Санго только кивнула. — Вот. — сказала она, явно на нервах, — Теперь ты знаешь правду. Нараку долго смотрел на неё, пока, наконец, не заговорил. — Могу ли я взглянуть? — он протянул к ней руку. Она кивнула и он наклонился к ней ближе, закрыв глаза. Пальцы его руки коснулись её живота, ощущение заставило её вздрогнуть, а затем его глаза распахнулись в полном ужасе. — Ох, Санго… Мне очень жаль. — сказал он, всё ещё ошеломлённый от того, что увидел, — Твои внутренности, они… Это месиво. Здесь поработала очень тёмная магия. Даже я тут не могу помочь. Санго покачала головой. — Ничего. Я уже смирилась со своей судьбой. — говорила она, пытаясь отвлечься от слёз, которые так и грозились выйти наружу. — В конце-концов, мне суждено остаться одной. — Не говори так, Санго. У тебя ещё остались твои товарищи дома, Кираре ты нравишься, и… У тебя есть я. Если есть хоть малейший шанс как-то тебе помочь, то я так и сделаю. Тебе только нужно попросить. Разум Санго был слишком отвлечен, чтобы уделять какое-либо внимание надежде на будущее. Она никогда не оказывалась в ситуации, когда не могла предсказать, что человек перед ней собирается сделать. Это отличалось от того, к чему она привыкла. Он был другим. Глаза Нараку были словно загипнотизированы. Его рука перешла с её талии к шее, наконец, остановившись на основании её черепа. Всё это — его прикосновения, его пристальный взгляд на ней — было… Завораживающе. Теперь его глаза снова были прикованы к ней, и только к ней. Они были близки друг к другу, ближе, чем когда-либо. Напряжение между ними ощущалось хрупким. Она чувствовала, что если сделает неверный шаг, часть волшебства исчезнет в ночи, чтобы никогда больше не вернуться. Именно Нараку, наконец, нарушил молчание между ними. — Если это то, чего ты хочешь, то должна сказать об этом. — сказал он низким и чувственным голосом. И в тот же миг она поняла, что хочет, чтобы он поцеловал её прямо здесь и сейчас. Это было не просто физическое желание. Отчасти это было эмоционально — испытывать влечение к кому-то, кто видел в ней личность. Человеческое существо со своими недостатками. К кому-то, на кого было приятно смотреть и у кого была столь же прекрасная душа. Санго положила ладонь ему на щеку. Она почувствовала, как он инстинктивно прижался к ней лицом, ожидая её ответа. — Ты должна понимать, что то, что мы сейчас собираемся сделать, очень опасно. Если мы начнём, то я уже не смогу… Она всё равно наклонилась вперед и поцеловала его, лишь бы заткнулся. Это был настоящий поцелуй. Не холодный, с закрытыми губами. На вкус он был как алкоголь и запретное удовольствие, окутанное грехом. Санго никогда не считала себя сексуальным существом; она никогда раньше не жаждала близости, но что-то в её теле воспламенилось от его прикосновения. Для неё это было откровением — чувствовать такие нежные прикосновения. Не грубые и не с ожиданием чего-то, что обернется прискорбно неблагодарным. Она позволила себе насладиться этим. Позволила желанию бурлить в её крови, пока его руки медленно исследовали очертания её тела, его ладони скользили вниз по её талии, как будто он боготворил каждый сантиметр её тела. Нараку поднял её запястье и начал целовать её там, двигаясь губами вниз к её руке. Его движения были медленными и неторопливыми. Он хотел, чтобы они оба насладились этим. Она развязала своё оби, кимоно ещё не соскользнуло с её плеч. Она нежно притянула его руку к своей груди, позволяя ей покоиться там, когда его дыхание участилось. — Красивая. — прошептал он и опустил голову в изгиб её шеи. Её тело напряглось в предвкушении, и внезапно он убрал руку, как-будто что-то произошло. — Но я не хочу развращать тебя. — Нараку, если ты беспокоишься из-за того, что ты можешь развратить меня… — Санго взяла его руку и приложил к своей щеке. — То я ужасно боюсь, что ты уже опоздал. — И всё же, не сравнивай меня со всеми остальными. У тебя ещё вся жизнь впереди, а мне уже нечего терять. Если ты хочешь остановиться, просто скажи «стоп». Но если ты этого не сделаешь… Его слова оборвались, когда кимоно соскользнуло с её плеч, собираясь у её ног, как вода. — Хорошо, — тихо сказала Санго. — Я скажу тебе остановиться, когда захочу остановиться. На этот раз тишина между ними была оглушительной. Ей было приятно видеть, что его глаза горели таким же красным огнем, как кровь, которая текла по его жилам. От этого по её спине пробежала дрожь удовольствия.

***

Они провели остаток ночи, пытаясь запомнить изгибы тел друг друга, прежде чем они задремали, их конечности переплелись. Следующее утро наступило слишком рано. Когда Санго проснулась, лучи солнца ударили ей в глаза через окно, и она неожиданно опечалилась из-за того, что рассвет наступил так быстро. Казалось, что это было по-настоящему. Где ей позволили быть честной с самой собой и позволили событиям привести к чему-то органичному… Она чувствовала себя счастливой. Она не ожидала, что почувствует такую эмоциональную привязанность к человеку. Особенно к ханью. Но она была благодарна, что это произошло. И что это был именно Нараку. Он открыл мир, который был ей чужд, что-то, что было за пределами её понимания, пока они не наткнулись друг на друга. Она смотрела на него, пока он не проснулся, его глаза устали от утреннего солнца. Он потянулся к её лицу, проведя рукой по линии подбородка. Санго прижалась щекой к его ладони, желая запомнить его запах — и то, как он смотрел на неё прямо сейчас. Они лежали там в тишине. Не разговаривая. Не желая уходить. Но, в конце концов, кто-то должен был это сделать. — Нараку, Кирара, наверное, уже заждалась нас. — Ну и пусть. — Тогда, по крайней мере, давай оденемся. Он улыбнулся. — Что-то я ещё полностью не проснулся. Может, ты меня оденешь? Она нахмурилась. — А ты этого хочешь? — Да, пожалуйста. А если ты ещё и голой это сделаешь, будет ещё лучше… Ой! — она резко ткнула его в ребра, заставив замолчать. Тем не менее, она осторожно подоткнула ему хаори, завязав узел, который удерживал его одежду на месте. — Ты жалеешь об этом? — спросил он её несколько минут спустя, когда они вышли из хижины. Она покачала головой, прижимаясь к нему, положив голову ему на плечо. — А ты? — Немного. Я только сожалею о том, что мы не могли поговорить об этом раньше. — Я не думала, что ты поэт. — Когда я рядом с человеком, к которому я действительно хочу двигаться дальше, я могу им быть. Она рассмеялась.

***

Санго выдохнула от усталости и вытащила тяжелую шкуру из реки. Дважды отжав её для пущей убедительности, она бросила её в траву, плюхнулась на берег и уперлась локтями в колени. Охотница никогда не думала, что пятна крови проступят. Она чистила этот чертов мех с самого восхода солнца, и это только начало что-то менять. — Ах. Вот и ты, Санго-чан. Она вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть, как Мироку в своих длинных одеждах и мягких манерах приближается и плюхается на берег рядом с ней. — Мне стало так одиноко, и я хотел насладиться твоей компанией. — сказал он, и честная улыбка растянула его лицо вдвое. Он всегда был таким самоуверенным в себе. Без сомнения, это одна из его самых привлекательных черт… Ну, и эти сверкающие темные глаза… Не говоря уже об этом обманчиво милом мальчишеском личике или его красивой белоснежной улыбке… И тут её мысли внезапно обратились к Нараку и тому, как он покинул её несколько дней назад.

***

— Мне не нравится это. — наконец сказала Санго. — Я не хочу, что ты уходил. Я ненавижу, что мне снова придётся остаться одной. Нараку обхватила её лицо обеими руками. — Не думай об этом, Санго. Это всего на пару дней. — Тогда почему я не могу пойти с тобой? Он глухо рассмеялся. — Есть некоторые вещи, которые я должен исправить. Мироку был одним из этих несчастных случаев. Теперь мне осталось сделать только одно. — Пообещай мне, что вернёшься ко мне. — настаивала она. — Пожалуйста, не забывай обо мне. Даже если… Даже если ты уйдёшь куда-нибудь далеко… Он не дал ей закончить предложение, решив вместо этого поцеловать её. Его пальцы запутались в её волосах, а губы обожгли её. Его язык и зубы прижались к её губам, и на мгновение показалось, что он пытается поглотить её целиком. Она обвила его руками, пытаясь передать то, что не могла выразить словами. Он вздрогнул всем телом, на мгновение отстраняясь, прежде чем снова впиться в её рот. Последний прощальный поцелуй. Когда он, наконец, отпустил её, то прижался лбом к её лбу. Этого было достаточно. Так и должно было быть. — Я должен идти. — сказал он, его глаза были поражены, — Мне жаль. — Всё в порядке. — мягко сказала она. — До встречи, Нараку. Он развернулся и ушёл, оставив её одну возле деревни охотников. Он был удивлён, когда почувствовал, как Кирара уткнулась носом в его плечо. Очевидно, она поняла, что произошло. Он нежно погладил её по голове, и она удовлетворенно замурлыкала. — Иди к ней, Кирара. Ты ей нужна намного больше, чем мне. Нэкомата посмотрела на него пару мгновений, а потом спрыгнула с его плеча и побежала вслед за Санго в деревню.

***

— Санго, — напряженно произнес Мироку, отвлекая её от воспоминаний. — Ты так мало рассказала о том, что произошло с тобой во время твоих странствий. Ты уверена, что с тобой… всё в порядке? «Это так похоже на него.» — подумала она. Его беспокойство было почти осязаемым, принимая форму неинвазивного, альтруистического вопроса. Было ли с ней всё в порядке? Глубоко задумавшись об этом впервые с тех пор, как они разошлись, Санго поняла, что это так. — Это путешествие мне очень помогло, господин монах. Мы стали сильнее духом. Так что да, у нас всё в порядке. — У нас всё в порядке… — сухо произнёс монах. — Ты про себя и… Нараку… Санго моргнула. Она даже не осознавала, что включила ханью в свою речь. В конце концов, Мироку всего лишь поинтересовался её самочувствием. Она кивнула, не зная, как ещё ответить. — Хм… — он поджал губы и мгновение изучал её, — Ты любишь его, правда? Было удивительно слышать эти слова вслух. Особенно когда они слетали с губ Мироку. Её привязанность к пауку-ханью была невинной. Чистой. Неизбежной, после всего, через что они прошли вместе. Мироку вздохнул. — Я признаю, что мне трудно воспринимать его иначе, чем как врага. Особенно учитывая нашу с ним общую историю. Но если он тебе дорог, тогда я доверяю твоему суждению. Кроме того, он вернул мне мою боевую подругу и избавил меня от проклятия Воздушной Пустоты. И за это я бы провел остаток своих дней в качестве его слуги, стоит ему только об этом попросить. Её румянец потемнел. — Ты… действительно так сделаешь, Мироку? Он пристально посмотрел на неё, печально улыбаясь. — Да. Её сердцебиение участилось, когда он взял инициативу в свои руки и придвинулся ближе. Затем она напряглась, когда его рука скользнула по её плечам, притягивая её к себе в дружеском объятии. — Так что ты собираешься делать дальше, Санго-чан? — Думаю, пока я здесь, то займусь созданием нового оружия для Нараку. Ведь в конце-концов, он оставил мне свой позвоночник, чтобы я сделала из него клинок. А потом я вернусь к своей настоящей работе. — Мне составить тебе компанию? — Я ценю твоё предложение, Мироку, — прошептала она, а потом мысленно отругала себя за то, что забыла что-то важное, — Но, возможно, мы сможем пообщаться ещё чуть позже. Есть кое-что, что я должна сделать одна. Души Кохаку и моих родителей… Его рука успокаивающе погладила её по плечу. — Ты хочешь посетить их могилы. Она была молча благодарна ему за то, что он так хорошо разбирался в традиционных обычаях и священных ритуалах. Избавил её от необходимости излагать обстоятельства, связанные с темой, которая всё ещё была очень болезненной. Она кивнула. — Я уйду утром. Именно тогда её взгляд привлекли его длинные пальцы, обхватившие её бицепс. Четки исчезли, а тыльная сторона его ладони была гладкой из-за того, что была покрыта святой печатью, которая закрывала его Воздушную Пустоту. — Так, что ты чувствуешь теперь, когда проклятие исчезло? — спросила она, зная, что это не мелочь. — Ну, теперь мне больше придётся полагаться на мои другие навыки в бою, это точно. И кроме того, — сказал он, и в его невинном тоне послышались озорные нотки, — Я надеялся, что ты поможешь мне с этим… Он двигался так незаметно, что Санго не уловила смысла его слов, пока очень чувствительная и очень мясистая часть её тела не была бесцеремонно сжата. Полсекунды спустя Мироку был брошен головой в реку.

***

Гнилостный запах человеческого разложения наполнил ноздри Нараку, когда он положил извлеченный труп к своим ногам. — Это он? Голос раздался у него за спиной. Его обладатель медленно подошел к телу у своих ног. Мускулистая, покрытая полосатыми татуировками рука прикрывала его рот и нос. Золотые глаза бесстрастно смотрели на безжизненное тело. Нараку посмотрел на него снизу вверх прищуренными глазами. — Да, лорд Сесшомару. Могу я рассчитывать на вашу помощь? — Я не играю с людскими жизнями, паук. Он проигнорировал титул. Сесшомару называл его так с тех пор, как они впервые встретились. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится такой могущественный союзник, так что Нараку как можно крепче стиснул зубы, чтобы не сказать ничего лишнего. — Но, по правде говоря, их психика не так уж сильно отличается от нашей, — сказала он, а затем фыркнул, — Если вообще отличается. Хотя, я полагаю, ты уже пришёл к такому выводу, если решил тратить моё время. Мне только интересно, почему? — Это не ваша забота. Сесшомару вытащил меч и его лезвие слегка коснулась шеи ханью. — Ты изменился, паук. Ты стал намного наглее с тех пор, как я видел тебя последний раз на своих землях. И запах ненависти, который годами отравлял всё живое, был смягчен чем-то более мягким. Даже добрым… — Я могу сказать о вас то же самое, лорд Сесшомару. — сказал Нараку, отведя рукой меч подальше от себя. Услышать именно это замечание от ёкая, который сам так ненадежно балансировал между добром и злом, было почти как снова оказаться в прошлом. Он давно покончил с играми разума. — Ты уверен, что способен стереть его воспоминания? — спросил лорд, убрав катану обратно в ножны. — Да, я могу. Они всплывут вскоре после того, как мы его вернём. — он взгляну на Сесшомару с ехидной улыбкой на лице, — А что насчёт вас? Сможете ли вы воскресить его с помощью Тенсейги? Нараку с упоением наблюдал, как лорд подавил желание разорвать его пополам. — Не смей насмехаться надо мной. Ты знаешь, на что я способен. Нараку ответил лишь смешком. — Ох, я знаю на что вы способны, мой лорд. Но природу вашего меча изменить невозможно. — сказал он с раздражающим весельем. — Ваш отец надеялся, что Тенсейга поможет обуздать вашу кровожадную натуру. И в итоге это решение оказалось верным. Дайёкай уставился на него, сжав руки в кулаки. Как же он ненавидел иметь дело с этим наглым ханью. — Откуда тебе это знать? Сейчас это не имеет значения. — Сесшомару тяжело вздохнул. — А что насчет Кагоме? Сесшомару посмотрел на Нараку, прищурив глаза. — Не впутывай её сюда, паук. — Должна быть причина, по которой вы до сих пор путешествуешь с ней и юной Рин. Не лгите мне, лорд Сесшомару. Я помню, как вы смотрели на неё. Сесшомару, казалось, хотел солгать, но передумал. Он слегка ссутулился — Нараку редко видела его в такой позе. — Она рассказала мне, откуда пришла. Когда мы найдём ей путь домой, то я её больше не увижу. — Неужели Великий Сесшомару решил сдаться оковам судьбы, вместо того, чтобы бороться? — насмехался он. — Нараку!.. — Посмотри на меня, Сесшомару! — прервал его Нараку, заглянув дайёкаю прямо в глаза, — Моя судьба была предрешена с момента моего рождения, НО я выбрал другой путь. Я отказался от того, что делали мои предыдущие воплощения на протяжении сотен лет. И ты можешь поступить также. Всё, что тебе нужно сделать, так это поговорить с ней. Нараку встал и подошёл к Сесшомару чуть-чуть ближе. — Пожалуйста, мой лорд. Это вам мой совет, как друга. Не делайте того, что сделает вас и её несчастными. Молчание наступило между двумя демонами, после которого Сесшомару только вздохнул. — Пока плоть ещё на костях, меч должен сработать. — наконец сказал он. Затем Сесшомару запустил руку в тяжелые складки своего одеяния и извлёк Камень Душ, и протянул его Нараку. — Этот артефакт могучий, паук, но и очень опасный. Ты должен понимать, что есть хороший шанс, что однажды он всё вспомнит, и это может свести его с ума. Ханью обдумал его слова, но он надеялся, что к тому времени мальчик сможет справиться. — Тогда давайте приступим. — Нараку принял шар в руку. — И не волнуйтесь. Я помню о нашем с вами уговоре. Когда всё это закончится, я буду помогать вам в ваших путешествиях. — Очень хорошо. — Сесшомару приготовил свой клинок.

***

Когда он прибыл, был уже вечер, лунный свет окутывал деревенскую поляну неземным люминесцентным сиянием. Нараку внезапно почувствовал беспокойство и сделал глубокий, успокаивающий вдох. Он предпочел бы просто быстро сделать своё дело и избежать неловкого момента благодарности. Но после всего, через что прошёл он с Санго, Нараку почувствовала необходимость прибыть раньше, чтобы он мог подготовить ее эмоционально. Кирара появился в дверях хижины, в котором она находилась, и увидел его. Нэкомата радостно мяукнула, моргая на него с любопытством. Секундой позже Санго материализовалась в дверном проеме, без сомнения, почувствовав его присутствие. Её волосы были распущены по плечам, и на ней было простое белоснежное кимоно. Это придавало ей неожиданно мягкий вид. Даже хрупкий. Так непохожий на женщину, с которой он путешествовал. По какой-то причине это заставило его напрячься, как будто теперь она была другим человеком. Их взгляды пересеклись. На её лице промелькнуло удивление, а затем оно озарилось милой улыбкой и намёком на слёзы в глазах. Он выдохнул с облегчением, задаваясь вопросом, почему он думал, что она будет несчастлива, увидев его. Санго направилась к нему, и он с отстраненным удивлением заметил, что она почти бежала. Она была одним из трёх человек в этом мире счастливыми видеть его. Она, и теперь ещё и Кагоме с Рин. Ему хотелось бы понять почему. — Нараку. — выдохнула она, практически врезавшись в него и заключив в объятия. Она сцепила руки за его спиной и подняла подбородок, чтобы открыто посмотреть ему в лицо. — Я рада видеть, что ты вернулся ко мне. — она улыбнулась, и в ее глазах появились теплые слезинка. — Шучишь? Тебе теперь от меня во век не избавиться. — посмеялся он и вытер её слезинки своим рукавом. Санго внезапно схватила его за руку и подмигнула ему. — У меня для тебя кое-что есть. — Что, правда? Она кивнула, и с этим она потянула его за собой, чувствуя себя в его присутствии очень комфортно. Не зная, что ещё делать, он последовал за ней, заметив при этом легкую пульсацию её сердца в кончиках пальцев. Иногда он забывал, что люди могут быть такими живыми. Они вошли в хижину, из которой она вышла, и он застыл в дверях. Там, на маленьком пьедестале рядом с бумерангом Санго, во всем своем сияющем великолепии лежал клинок с костяной рукояткой. Он сразу же узнал энергию, исходящую от клинка. — Ты всё же сделала мне оружие из моего позвоночника. — Это было не сложно, учитывая что свою броню и бумеранг я создавала сама. — сказала она, явно довольная своей работой. Он наблюдал, как она сняла меч с пьедестала и протянула ему. Он нерешительно принял меч в руку, и провел пальцами по сияющей стали. — Он великолепен. — сказал он, поднимая взгляд, чтобы встретиться с ней глазами, — Так же как и женщина, что сделала его. Она пожала плечами, прочитав его удовлетворение с пугающей безупречностью. Она действительно хорошо его знала. — Я же говорила тебе. — она улыбнулась, чувствуя лёгкую гордость, — Разве я не восхитительная «жена»? На этот раз он чуть не поперхнулся. Это была ещё одна правда, которую она вытянула из него без его ведома. Её, казалось, позабавила его ошеломленная реакция, и она с улыбкой повернулась, чтобы начать убирать свои инструменты. — Я всё ещё планирую работать в качестве охотницы, но пока решила остаться здесь… Её слова затихли, пока он изучал её, наблюдая, как она с непринужденностью хозяйки передвигается по своей хижине, расставляя вещи по своим местам и вытирая пыль на рабочем месте. Он внезапно затосковал по такому комфорту. Место, куда он мог бы заглянуть при случае, где его встретили бы с объятиями, а не со страхом. Домашняя нора, если не настоящий дом. — Санго… — Нараку положил руки на плече девушки. Она повернулась к нему с вопросом в глазах. — Я сделал кое-что. — сказал он, понимая, что они прибудут в любую минуту, — Что-то, что очень серьёзно на тебя повлияет. На её лице появилось выражение серьезного любопытства. — Ладно, что ты в этот раз натворил? — Я привел кое-кого… — СЕСТРА! Нараку мысленно выругался и увидел, как побледнело лицо Санго. У нее отвисла челюсть, глаза выпучились, и Нараку быстро был отброшен в сторону, когда Санго промчался мимо него на поляну, прямо в объятия одиннадцатилетнего мальчика. — КОХАКУ! Последовала бессвязная какофония рыданий и смеха, перемежаемая сдавленной попыткой мальчика объяснить, как ханью сказал ему, что он был возвращен к жизни, но он не помнил, что был мертв, и так далее… Нараку взял себя в руки и встал неподалёку от них, не в силах отвести взгляд. Эта сцена что-то пробудила внутри него. Что-то глубокое. Теплое. Подавляющее. Осознание того, что он косвенно был источником такого большого счастья, вызывало эйфорию — более опьяняющую, чем шум битвы или симфонический грохот заоблачного водопада. Он заметил, что Кагоме и Рин присоединились к ним с Сесшомару на краю деревни. Улыбки девочек ярко сверкали в лунном свете, а их глаза сияли от восторга. Санго, наконец, отпустила мальчика и погладила его по щеке. Затем она повернулась, и Нараку моргнул, когда всё её внимание переключилось на него. Блестящие, нежные глаза, заплаканное лицо, дрожащие губы… Он чуть не задохнулся, будучи предполагаемым получателем такого количества эмоций. Она бросилась бежать, и ворвалась прямо в него, обхватила его руками за ребра, заставив их обоих упасть на землю. Последовавший за этим неистовый поцелуй был диким, отчаянным, всепоглощающим… Он был дополнен переплетением конечностей, приглушенными всхлипами и хорошей порцией человеческих и демонических феромонов. Если бы Санго не была хоть немного более добродетельной, а Нараку — более дисциплинированным, то они уже бы перешли к своим делам прямо здесь на поле. Её руки крепче обхватили его, когда они отстранились друг от друга, и она вытерла глаза о его хаори. — Спасибо тебе, Нараку. — прошептала она. Он покачал головой, не зная, как ещё ответить. Он едва заметил, как его руки полностью обхватили её, прижимая их друг к другу. Какая-то часть его помнила, что он пытался ей что-то сказать до того, как мальчик ворвался на сцену, и поэтому, собрав всё, что мог, из своих мыслей, он заговорил, несмотря на опьянение. — Санго… — он прошептал над её ухом. — Его воспоминания пока подавлены, но это не значит, что они не всплывут. Тебе нужно будет рассказать ему о вашей деревне и о том, как он умер… В конце концов. Она понимающе кивнула, казалось, не замечая, какой эффект она на него производит. В последний раз сжав его, Санго разжала руки и отпустила его, позволяя им обоим сесть. Нараку потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это был его сигнал отпустить и её, и он слегка отстранился, немного взъерошенный, пытаясь вернуть себе самообладание. — Ты не представляешь, как много это значит для меня, Нараку… — О, я думаю, ты прекрасно это продемонстрировала, охотница. Санго покраснела и откинула челку со лба. Вся их честная компания подошла к ним теперь, когда они расстались, и Кохаку потянул сестру за руку. — Сестра, так вы и вправду знаете друг друга! — Может представишь нам свою подругу, Нараку? — спросила Кагоме в дразнящей манере. Нараку рассмеялся и сделал направленный жест рукой в сторону Санго. — Простите меня, ребята. Мы слегка потерялись в наших эмоциях. Народ, эту замечательную девушку зовут Санго. — он улыбнулся и подмигнул ей. — И она моя жена.