Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

— Моим отцом был дайёкай по имени Сесшомару — бывший Лорд Западных Земель. — Твой отец был лордом? — Элизабет присела рядом с Сириусом. — Если это так, то почему ты сейчас выглядишь настолько… По-человечески? — Дело в моей крови. — пояснил Сириус. — Такие как я, рождённые от союза демона и человека, прокляты превращаться в людей при определённых обстоятельствах. Я, к примеру, теряю свои демонические силы каждое новолуние. Элизабет кивнула. Она видела, как трудно ему было ей об этом рассказывать, ведь это был один из его важных секретов — его собственная слабость. Это многое объясняло, особенно его спешку найти убежище. Его раны ещё не успели зажиться, поэтому ему нужно было спрятаться от посторонних глаз. — Не волнуйся, Сири. Твой секрет в надёжных руках. — девушка коснулась его руки в попытке приободрить юношу. Сириус поднял на неё свои глаза и еле заметно кивнул. — Благодарю, Элизабет. Я ценю твою доброту. — Пожалуйста, зови меня Элиза. Все мои друзья так зовут и ты не исключение. — Как пожелаешь… Элиза. — кивнул он. Элизабет одарила его лучезарной улыбкой, которой он не смог сопротивляться и улыбнулся в ответ.

***

В лесу, когда молния осветила темные уголки земли, стояла фигура, наблюдавшая за хижиной хранительницы Камня Душ. Пряди серебристых волос, обрамляли его элегантный образ, а светло-голубые глаза сузились, когда в доме погас свет. — Мама… — Что ты здесь делаешь? Ровный и холодный голос прозвучал позади юного ханью, заставив его собачьи уши на его голове встать торчком. С коротким вздохом он резко обернулся, и встретился взглядом с Лордом Западных Земель. Демоном, которого он зовет своим отцом. — Отец! Мой лорд, вы… — Этот Сесшомару задал тебе вопрос, мальчик. Что ты здесь делаешь? — монотонно повторил его отец, но он чувствовал некую угрозу исходившую от его слов. Юный принц на мгновение заколебался, его голова опустилась ниже, а взгляд зацепился на земле. — Я… Я просто хотел увидеть маму. Проверить всё ли с ней в порядке. — медленно выговорил он. — Рин сказала, что я могу найти её в этих землях, и я… — Ты понятия не имеешь, что мог натворить. — собачьи уши на макушке юноши тут же прижались к голове от грозного, но ровного тона отца, — Но сейчас это не имеет значение. Забудь дорогу сюда и возвращайся обратно во дворец. Разберусь с тобой позже. С этими словами, дайёкай«Высший демон» с японского развернулся и начал уходить, оставив своего сына позади. — С тобой всегда так. — шёпотом ответил он сквозь зубы, его руки сжались в кулаки так, что когти чуть не проткнули кожу, — Ты говоришь со мной, только когда тебе что-то нужно. Лорд Западных земель остановился и глянул на своего сына через плечо. — Тебе есть, что сказать этому Сесшомару? — Я говорю!.. — юноша собрался с силами, и взглянул своему отцу прямо в глаза, — Ты обращаешься ко мне только тогда, когда тебе что-то нужно! Ты плевать хотел и на меня, и на маму! Тебе только нужно выиграть эту войну, что доказать всей японии, что с «великим» Сесшомару лучше не связываться! — Следи за своим языком, щенок! — лорд-ёкай во мгновение ока оказался возле своего сына, возвышаясь над ним, словно единственное выстоявшее в бурю дерево, — Пока эта война не закончится, ты будешь делать так, как я велю! Прогремели раскаты грома и молнии, когда лазурь и золото сцепились в неравной битве. Отец и сын рычали друг на друга в ожидании того, кто сделает ход первым. И именно в этот момент, впервые за долгое время, Сесшомару по настоящему взглянул на своего сына. Его глаза слегка расширились. С момента своего рождения он придерживался мнения, что отсутствие у его первенца чистой крови означает, что он просто совсем на него не похож. Но он был очень, очень неправ. «Это все равно что заглянуть в прошлое. Во всяком случае, если бы ты был ханью.» Слова его матери прозвучали в его голове, и только сейчас он понял смысл её слов Смотря на своего сына сейчас, Сесшомару увидел отражение своего собственного лица, злобно смотрящее на него в ответ. Лицо, украшенное всеми физическими признаками принца ёкаев, но с собачьими ушками на голове. Кагоме однажды сказала ему, что дети научат его столькому же, чему он научит их, и он обнаружил, что она была права. Особенно сейчас, когда он смог увидеть ту сторону самого себя, на которую раньше ему никогда не доводилось даже мельком взглянуть. И все это было благодаря этому мальчику, который перевернул их мир с ног на голову еще до своего первого вздоха. Успокоившись, Сесшомару заключил своего сына в крепкие объятия, поддавшись приливу эмоций и позволив себе редкое проявление привязанности. — О-Отец? — спросил он, явно удивленный проявлением привязанности своего отца. — Я тоже скучаю по ней, Сириус. — тихо ответил Сесшомару своему сыну. — Но ты должен понимать, что сейчас ей и твоему младшему брату очень опасно появляться где-либо на нашей территории. Я отослал её сюда не потому, что мне наплевать на неё, а потому что я боюсь. Я просто боюсь потерять всех, кто мне дорог. Юный принц был поражен. Он никогда не видел своего отца таким откровенным после того, как его мать покинула дворец. И видя его так, могучего лорда-ёкая, Сириус в очередной раз напомнил сам себе, что у его отца было сердце, и оно было отнюдь не сделано изо льда. — Отец, я… — сказал Сириус, но всё же решил уступить, и обнял своего отца в ответ, — Прости меня. — Не извиняйся за свои слова, сын мой. — ответил Сесшомару. — Но впредь помни: что бы не случилось, я буду защищать свою стаю до самого последнего вздоха. — Даже Джакена и Шиппо? — с толикой игривости спросил Сириус. Сесшомару издал тихий смешок. — Хн, даже Джакена и этого прохвоста. — Осторожней, отец. Этот «прохвост», как ты его назвал, твой зять. Если Рин тебя услышит, она снова устроит сцену. — Прошу, не напоминай. — угрюмо ответил лорд, на что его сын ответил смехом и улыбкой. Спустя ещё пару мгновений, дайёкай отпустил своего сына и посмотрел на него со своей обычной маской безразличия. — Завтрашняя битва станет ключевой в этой войне. Поэтому я хочу, чтобы это было у тебя. Он вытащил из оби один из своих мечей и протянул его Сириусу. — Тессайга? Ты хочешь отдать мне клинок дедушки? — спросил юный принц, принимая в свои руки могучий клинок, — Но как же ты? — У этого Сесшомару остался ещё один клинок. — ответил лорд, положив свою ладонь на рукоять второго клинка. Сириус неуверенно покосился на Токиджин. Юному ханью совсем не нравилась аура, которая от него исходила. Хоть его отец и утверждал, что меч выбрал его своим мастером, но что-то подсказывало принцу, что дело было в безграничной силе воли Лорда Западных земель, а не собственной воле меча. — Идем, сын. У нас завтра много дел. Тем не менее, Сириус, заправив тессайгу в свое оби, кивнул своему отцу и последовал за ним. Пока они шли, юный принц только сейчас начал замечать, как буря вокруг них постепенно утихла, уступая место восходу солнца. Сириус обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на хижину посреди чащи леса, улыбнулся и отправился на встречу своей судьбе.

***

Спустя несколько лет, после рождения моего брата, на нас напали люди с севера. Как позже выяснилось, им надоело, что над ними висит постоянная угроза в виде могучих ёкаев, и поэтому было решено объявить нам войну. Глупо, скажешь ты, но там, где ёкаи брали силой, люди делали это своим умом и хитростью. Заручившись поддержкой всевозможных монахов, мико, охотников на демонов и более мелких ёкаев и ханью, человечество начало полномасштабную войну против нас.

***

На севере надвигался сильный шторм. Черные тучи и молнии, закрывающие горизонт, в сочетании с сильным ветром и оглушительными раскатами грома обещали штормовую ночь. На западе виднелся небольшой особняк, освещенные полумесяцем, который сиял в темноте и давала свет всем, у кого не было демонического зрения. Сириус стоял посреди поле боя двух армий, его отца и его врагов, которые вторглись в их земли. С тех пор, как они покинули дворец, они с отцом разделились. Он начал волноваться него, боясь, что может произойти что-то ужасное. Его беспокойство росло по мере того, как армия перед ним продолжала всё расти и расти. Если бы они каким-то образом смогли пройти мимо него, они бы без колебаний убили его всех невинных в замке. Зарычав от этой мысли, Сириус прищурился, глядя в глубь сражения. Его голубые глаза устремились к лидеру, демону-лису. Лис усмехнулся, когда его глаза остановились ханью. — Ну и ну, вы только посмотрите! Ублюдочный сын Сесшомару и его жалкой человеческой женщины решил почтить нас своим присутствием. — Ещё хоть слово скажешь о моих родителях, и я вырву твою поганую глотку! — Сириус заскрежетал зубами, пытаясь удержаться от безрассудной яростной атаки. — Вы считаете себя таким великим и могучим, мой принц, но вы также жалки, как и ваш отец. — демон-лис ухмыльнулся, когда глаза Сириуса на мгновение вспыхнули красным, прежде чем вернуться к своему обычному голубому цвету. Сириус понимал, что пытался сделать этот лис. Он знал, и всё же ярость, которую он почувствовал от слов врага, подтолкнула его к действию. Он должен был защитить честь своей семьи. — Видимо, ты очень сильно желаешь умереть. — сказал он спокойно, хотя гнев всё ещё был виден в его голубых глазах. Не говоря больше ни слова, ханью ринулся в гущу битвы. Вытащив Тессайгу, он послал волну разрушительной энергии прямо в демона. — Господин Секиро! Берегитесь! — закричал один из многих солдат, которые бросились на пути своего лидера. Удар Кадзе но Кизу не достиг цели, так как многочисленные тела, оказавшиеся на его пути, поглотили удар. — Похоже, ваши солдаты очень преданы тебе. Жаль, что они погибли, защищая такой кусок дерма, как ты. — сказал Сириус, замахнувшись Тессайгой на лиса. Послышался звон оружия, ханью и демон скрестили клинки. К этому времени уже начал бушевать шторм, ветер дико трепал волосы Сириуса во все стороны, добавляя свирепости и сюрреализма его ослепительно быстрым атакам. Секиро едва успевал за передвижениями Сириуса и не мог сравниться с его демонической скоростью, несмотря на свое собственное демоническое наследие. Сама буря, казалось, сдерживала свою полную ярость, поскольку дождь падал лишь мелкими каплями, которые ветер по диагонали бросал в лица всем на поле боя. Небеса, однако, обещали, что это не будет полной мерой их гнева. Тот дождь, что все-таки выпал, смыл свежепролитую кровь, покрывшую землю. Земля была усеяна телами погибших, и только сотня солдат со своим главнокомандующим и принц-ханью остались стоять. — Первый, кто принесет мне его голову, будет щедро вознагражден! — закричал Секиро в надежде, что это ещё больше вдохновит его людей. Когда оставшаяся сотня бросилась на Сириуса, он спокойно разрубил каждого Тессайгой, пока они приближались. Крики умирающих наполняли воздух и перекрывали раскаты грома. Сотня быстро уменьшалась, те немногие, что остались, были утомлены и боялись наступать на Сириуса, который не проявлял никаких признаков усталости или ранения. — Ах ты сопляк! — взревел Секиро и стремительно бросился на Сириуса. Но принц оказался быстрее, и отрубил своему врагу ноги. Внезапно, сквозь шум яростной битвы, дождя и криков врага Сириус почувствовал взрыв невиданной энергии позади себя. Множество криков были такими пронзительными и неистовыми, что даже с расстояния в несколько миль между замком и полем боя он мог расслышать страх и боль в их голосах. А потом они тут же затихли, будто бы их никогда и не было. Не думая о враге перед собой, он немедленно повернул обратно к своему и его глаза расширились от ужаса. Замок Западных Земель — его родной дом, — больше не было, вместо него теперь были только руины. — Нет… — прошептал Сириус, пока крики всё ещё кружились у него в голове, сопровождаемые парализующим страхом, — Рин… Шиппо… Джакен… Они же… Тихий смешок сорвался с губ Секиро, пока огонь в замке разгорался всё сильнее и сильнее, и Сириус почувствовал, как его замешательство и страх за близких людей постепенно поменялся на праведный гнев. — Подонок! — зарычал он, поднимая за грудки умирающего лиса с земли, — Что вы натворили?! — Это только начало! — глаза демона-лиса победоносно сияли. — Теперь настал черёд сучки твоего отца!.. Терпение ханью достигло своего предела, Сириус вырвал глотку демону и отбросил его в сторону, оставив того захлёбывается собственной кровью. — Я же сказал, что вырву. Ему уже было плевать на битву. Она была проиграна с самого начала. Теперь ему только оставалось надеяться, что он успеет добраться до матери вовремя.

***

Страх пронизил сердце Сириуса словно стрела. Запах крови ударил принца прямо в нос, стоило ему только войти в лес. Его на мгновение парализовало от страха, но он быстро стряхнул с себя оцепенение, похожее на транс, и поспешил к хижине. С Тессайгой в руках, он ворвался внутрь хижины. Кровь, покрывавшая стены, была здесь самой густой, а запах его матери был самым сильным. Он знал, что нашёл её. Чего он не знал, так это как он найдет её. Все его самые мрачные страхи стали реальностью, когда он обнаружил свою мать, окруженную большой лужей её собственной крови, а его младшего брата словно след простыл. Мгновенно он оказался рядом с ней. Горе и скорбь одолели все остальные его чувства, когда он пал на колени в лужу крови рядом с женщиной. — Мама… — произнёс он почти шёпотом, и слезы начали появляться в его глазах, когда он коснулся её холодной щеки. Было уже слишком поздно. Его мать уже никогда не сможет ему улыбнуться, как раньше.

***

В тот день я лишился абсолютно всего. Семьи, дома, друзей и титула. Я стал словно призраком прошлого, которому суждено было бродить по земле до скончания веков, пока не наткнулся на маленький домик на окраине леса…

***

Дождь лил на маленькую, хижину, заставляя её обитателей скучать и чувствовать себя несчастными. Потоки воды сорвали с крыши куски сена и впустили немного дождя в дом. Жильцы собирали дождевую воду в кастрюли и выбрасывали её за дверь. Молодая мать выбросила за дверь уже пятнадцатое ведро воды за последний час. Двое детей в доме захныкали, когда в открытую дверь ворвался холод. Она быстро закрыла дверь и повернулась лицом к детям. Сатоши лежал рядом со своей сестрой Рей на маленьком футоне. Дети дрожали и кутались в единственное оставшееся у них одеяло. Другое лежало на футоне матери. Женщина быстро пересекла маленькую комнату и накрыла детей другим одеялом, затем повернулась обратно к костру, чтобы продолжить готовить остатки мяса, которые у них были. У неё осталось только четыре картофелины, и она вздохнула, положив все четыре в горячую точку, чтобы они медленно готовились. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Дети испуганно вскрикнули, и молодая женщина повернулась к ним. — Не волнуйтесь, это, наверное, просто гроза. — сказала она успокаивающим голосом. Она всё же подошла к двери и открыла её. Дети выглянули из-под одеял, чтобы посмотреть, кто бы это мог быть или что бы это могло быть. Но когда дверь открылась, женщина оказалась лицом к лицу с очень грязным и высоким незнакомцем. Незнакомец моргнул, глядя на нее пустыми голубыми глазами. Она сразу заметила собачьи ушки у него на голове, которые были плотно прижаты. — О боже! Входите скорее! На улице же так холодно! — она тут же притянула его к себе за рукав фиолетовой кимоно, поближе к костру. Оба ребенка сидели под одеялами, и с некоторым любопытством уставились на него. — Как вас зовут, господин? — спросила женщина. — Сириус… — тихо ответил он, глядя на свою одежду, — Простите меня за мой внешний вид и за то, что наследил у вас грязью. Я слишком долго был в дороге, и шторм настиг меня в неподходящее время. — О, ничего страшного, Сириус-сама! Не волнуйтесь по поводу грязи. — посмеялась она, махнув рукой в грязевой след. — А как вас зовут, госпожа? — осторожно спросил он, очень контролируемым голосом. Хотя, казалось, его манеры её не смутили. — Прошу, зовите меня просто Мизуки. А это мои дети, Сатоши и Рей. Дети, не стесняйтесь. Поприветствуйте нашего гостя, пожалуйста. — обратилась она к детям. — Здравствуйте, Сириус-сама. — сказали дети. Теперь, когда огонь разгорелся, в хижине стало теплее, и дрожь детей почти прошла. Сатоши отполз от сестры и пересек комнату к Мизуки. Мальчик сжал в своих маленьких ручках фартук матери. Женщина отвернулась от гостя и снова принялась за ужин. — Извините, Сириус-сама, но ужин будет очень скудным. Я надеюсь, вы не против, но это всё, что я могу предложить… — бросила женщина через плечо. Он молча кивнул. — Простите, что навязался к вам. — извинился он. — Вы не навязываетесь, господин, вы попали в сильный шторм, и поэтому вам нужна еда, чтобы согреться и накопить сил. То, что вы ханью — это не значит, что вы не испытываете слабость или холод. Так что не чувствуйте себя виноватым. Мизуки перевернула приготовленные куски мяса, затем взяла печеный картофель и разложила его по тарелкам. — Рей, пожалуйста, накрой на стол. Простите меня, Сириус-сама, но я должна сходить к колодцу за водой. Я вернусь всего через минуту. Сатоши, оставайся у двери и будь готов открыть её мне, когда я вернусь, хорошо? Она схватила кувшин и направилась к двери, предварительно накинув на голову и плечи шаль, чтобы уберечь уши и шею от холода. Сатоши подбежал и открыл ей дверь, и она исчезла прежде, чем Сириус смог вызваться на эту работу. Маленькая девочка приступила к выполнению своего задания, которое поставила перед ней мать, а затем, закончив, отступила назад и продолжала пристально смотреть на странного мужчину. — Почему у тебя такие странные уши? — внезапно спросила она. Сириус только успел моргнуть, прежде чем в ситуацию не ввязался мальчик. — Рей, не докучай нашему гостю! — Всё в порядке. — заверил Сириус. — У меня всегда были такие уши. — Можно мне их потрогать? Сириус на мгновение запнулся. Никто, кроме членов его семьи не смели трогать его уши, но теперь… Может быть, в этот раз он мог бы сделать маленькое исключение. Он слегка наклонил голову, и Рей быстро подошла к нему и коснулась его собачьих ушей своими маленькими ручками. Её прикосновения были осторожными, даже немного нежными, словно она боялась причинить ему боль. За это долгое время, Сириус уже давно позабыл, какой приятной может быть ласка. Ему вспомнились прекрасные мгновения, когда его мама чесала его уши каждый раз, когда он помогал ей в собирательстве трав. Или когда они играли вместе с Рин, и она каждый раз трепала его по голове. Это были хорошие воспоминания. — Мне нравятся ваши ушки, Сириус-сама. — улыбнулась девочка, отпустив его уши, — Как бы мне хотелось такие же уши, как у вас. — Простите её, Сириус-сама. — быстро извинился за поведение своей сестры Сатоши. — Она у нас такая с тех пор, как мама Мизуки взяла её к себе. — Я не возражаю. — лёгкая улыбка коснулась его губ, прежде чем до него дошёл смысл слов мальчика, — Подожди, как ты назвал Мизуки-сан? То есть вы не её дети? Рей выглядела очень похожей на Мизуки, в то время как Сатоши мог сойти за сына её мужа. — Нет, мама Мизуки взяла нас к себе после того, как каждый из нас потерял своих родителей. Когда-то она была странствующей мико, до того, как она взяла нас к себе. — объяснил мальчик. — А вы воин, Сириус-сама? У вас такие странные доспехи и катана. — Был когда-то. — собачьи уши на голове Сириуса дёрнулись в сторону двери. — Твоя мать идёт. Открой ей дверь. Сатоши быстро открыл дверь, и Мизуки поспешила войти. Она поставила ведро с водой на стоявший рядом столик, пока мальчик закрывал дверь. Она окунула в ведро четыре кружки и поставила их на маленький столик. — Отлично! Ужин подан. — Мизуки улыбнулась. Дети заняли свои места, и она жестом предложила Сириусу сесть на свободную татами. — А где же вы тогда сядете, Мизуки-сан? — спросил Сириус. — О, не беспокойтесь об этом, я посижу на полу. — она рассмеялась. Дети принялись за маленькие картофелины, покрытые мясом. Сириус откусил маленький кусочек и наблюдал, как едят остальные. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что забрал их драгоценную еду. Но он сказал себе, что легко сможет отплатить им за гостеприимство позже. — Мальчик рассказал мне, что вы мико. — Сириус спокойно попытался завязать разговор. — Я всё ещё ей и являюсь. В каком-то смысле. Я ещё послушница. — она пожала плечами. — Моя мама тоже была мико. — сказал Сириус. Сатоши странно на него посмотрел, но продолжил есть. — Ваша мама должно быть была очень особенной, раз смогла покорить сердце вашего отца. — улыбнулась Мидзуки. — Да, это так. — коротко ответил он. Она коротко кивнула, видя, как неудобно ему разговаривать на эту тему.

***

Сириус сидел в углу комнаты и часами смотрел в окно. Мизуки настаивала, чтобы он взял себе одно одеяло, но он всё равно укрыл им женщину и детей, когда те уснули. Он вздохнул. На улице было все еще очень темно. Когда прогремел удар молнии, один из детей шмыгнул носом и встал. Маленькая девочка, тяжело ступая, подошла к нему. — Сириус-сама? Я не могу уснуть… — прошептало дитя. — Твои мама и брат спят? — спросил он, его голубые глаза обратились к ребенку. Она кивнула и забралась к нему на колени. Девочка облокотилась спиной о его грудь и смотрела в то же место, куда он сам смотрел всего несколько мгновений назад. — А где ваш дом, Сириус-сама? — спросил ребенок. — Какой он? Ханью задумался на несколько мгновений, но девочка не пыталась торопить его и ждала его ответа. — Он был высоким и холодным… Он мне не очень нравился. А вот рядом стоящая с ним деревня была намного интереснее. Там было светло, тепло и много разного народа. — А кто жили в той деревне? Люди или такие же, как вы? — она подняла голову, чтобы посмотреть на него. — И люди и ёкаи жили там в гармонии. — ответил он. — Ох… Звучит очень хорошо… — Рей зевнула, и её глаза начали медленно закрываться, — Вы покиньте нас завтра? Я надеюсь, что вы останетесь… Вы очень хороший… Сириусу было забавно наблюдать, как она пытается побороть сон, но у неё ничего не вышло. Рассеянно он пригладил ей волосы, затем осторожно уложил её обратно рядом с братом и матерью, предварительно укутав всех троих одеялом. Не зная, чем себя ещё занять, Сириус сел обратно в свой угол, в ожидании восхода солнца.