Сказание о Сириусе: Принц-полукровка

— Паук. — Ах, Сесшомару, какой приятный сюрприз! Золотые глаза нахмурились. — У меня нет времени на твою жалкую ложь. — Ох, как ты можешь так говорить, после всего того, что мы пережили. — Нараку улыбнулся ему, наливая чай в чашку и протягивая лорду. — Мне нужна твоя помощь. На лице ханью отразилось изумление. Лорд Западных Земель нуждался в его помощи? Неужели ад всё-таки замёрз? Хотя, если говорить серьёзно, то что ему конкретно было нужно? Нараку крепче сжал чайник в руке, когда ему в голову пришла странная мысль. — Что-то случилось с Кагоме или детьми? Мышцы на челюсти Сесшомару сжались, и Нараку не смог избавиться от дурного предчувствия, которое охватило его. — Какие твои обязанности… — спросил Сесшомару. –… в качестве отца? Нараку удивился. Не такого ответа он ожидал. — М-Мои обязанности? — нервно спросил Нараку. — Сесшомару, тебе ли не знать, что я и Санго не можем… Ну… Тут дверь распахнулась, и в комнату вскочил запыхавшийся юнец. — Нараку, я только что видел Сесшомару неподалёку. Он пролетал над… — голос Кохаку затих, когда он заметил вышеупомянутого лорда, и тут же поспешил поклониться, — Простите за вторжение, мой лорд! Я не думал, что вы зайдёте к нам. Нараку открыл рот, чтобы ответить, но был удивлён, когда Сесшомару подошёл к юнцу и заговорил с ним. — Твоя сестра говорила, что ты недавно убил своего первого демона. Это правда? — Да, мой лорд. — ответил Кохаку, не поднимая голову. — Хорошо. Тогда, я бы хотел увидеть тебя в действии. Возможно, небольшая разминка мне не помешает. Кохаку взглянул на ёкая, его глаза сияли от радости. — Конечно, лорд Сесшомару. Почту за честь сойтись с вами в тренировочном бою. Ещё раз простите за вторжение. Кохаку ещё раз поклонился на прощание и ушёл. Сесшомару взглянул на Нараку, и в его глазах так и читалось: «Ещё оспаривать будешь?» — Ладно, тут вы меня подловили. — ханью применительно поднял руки и неловко улыбнулся. — Да, я помогаю Санго растить Кохаку. И, в какой-то степени, нас можно назвать отцом и сыном. Так что вы конкретно хотите знать? — Моя жена часто говорила о том, как хорошо вы с охотницей работаете вместе, воспитывая её брата. Я хотел бы помочь ей таким же образом, но она утверждает, что я и так делаю достаточно. — Вы понимаете, что мы сейчас говорим о Кагоме? Ей лучше знать, что для неё хорошо, а что нет. — Я и не отрицал этого. — Но? Золотистые глаза устремились на ханью. — Я хочу сделать большее. До Нараку, наконец, снизошло понимания, и он придвинулся к Сесшомару. — Могу ли я быть прямолинеен? — Поэтому я и здесь. Нараку заулыбался. — В таком случае, открою вам маленький секрет. Моя милая Санго никогда этого не признает, но ей очень приятно, когда я помогаю ей расслабиться. Сесшомару встал в полный рост, и уставился на него сверху в низ. — На этот раз я говорю не об акте создания потомства, мой друг. — Нараку взмахнул руками перед собой. Напряжение тут же спало, но не настолько, чтобы ему можно было расслабиться. — Объясни. — Массажи, ванны, мытье волос. Мелочи, которые доставляют удовольствие Кагоме, но которым она, возможно, и не думает предаваться из-за своих обязанностей. Наши женщины может и сильны, но сейчас они слишком озабочены детьми, чтобы помнить о себе. Сесшомару фыркнул. — Ты невежда, если думаешь, что их сила меньше нашей. — Разумеется, мой друг. — понимающая улыбка коснулась губ Нараку. — Кажется, вы обещали Кохаку тренировочное сражение. — И этот Сесшомару сдержит своё обещание. — ответил лорд и направился в сторону двери. Нараку посмеялся. — Если вам будет угодно, то можете отправить детей ко мне. Маленькой принцессе не помешает смена обстановки, а юный принц может потренироваться вместе с Санго и Кохаку. — сказал ему Нараку в догонку. Сесшомару остановился и пустил в его сторону последний взгляд, прежде чем облако появилось у его ног. — Благодарю за твою помощь, Нараку. — он отважился подняться в воздух, и Нараку даже показалось, что он увидел призрак улыбки на его губах, — Ты хороший друг. Лорд исчез прежде, чем Нараку успел ответить, от изумления у него отвисла челюсть. Неужели Сесшомару только что сделал ему комплимент?

***

Рин металась по кухне, собирая чайные листья. Она умело расставила подносы и прошла мимо прилавка, чтобы обслужить другого покупателя. Ей нравилось работать в чайной лавке Нараку. Это было освежающе и так отличалось от дворца, в котором она привыкла проводить свои дни. В этом месте царила настоящая суета, и здесь у неё было больше свободы, чем когда-либо в замке Западных Земель. Здесь она не была Рин, приёмной принцессой Западных Земель, она была… Просто Рин. Нараку улыбнулся, наблюдая за её работой. Ему нравилось проводить время с детьми его друзей, особенно с Рин. Она всегда была так рада помочь, и он вместе с Санго очень это ценили. Она снова пробежала мимо него, скорчив смешную рожицу, и паук-ханью рассмеялся. Рин поставила свой грязный поднос и столкнулась с маленьким Сириусом у раковины. — Эй, осторожнее, Рин! — пожаловался он, когда удар пришелся прямо по его руке. — Разве собакам не нравится вода? — поддразнила она. — То, что я собака-ханью ещё не значит, что мне нравится быть мокрым, и ты это знаешь. — угрюмо ответил он, его уши дёрнулись от раздражения, — Как так получилось, что ты готовишь, а я вынужден мыть посуду? — Хочешь поменяться? Здесь много людей, которые с удовольствием поболтали бы с принцем Западных Земель. — сказала она с понимающей улыбкой. Сириус раздраженно фыркнул, на его милом детском личике образовалась гримаса недовольства, и вернулся к своей неохотной уборке. Рин наклонилась под стойку за тряпкой для мытья посуды. — Прошу прощения? — раздался голос откуда-то сверху. — Секундочку. — сказала она, прежде чем швырнуть тряпку обратно в раковину (почувствовав удовлетворение от стона младшего брата) и обернулась, встретившись лицом к лицу ящером-ёкаем. Рин моргнула пару раз, прежде чем улыбка расцвела на её лице. — Неплохо, Шиппо. Твои трансформации стали лучше. Ящер злобно зарычал, прежде чем послышался хлопок и он покрылся дымом. Когда дым рассеялся, перед ней стоял уже знакомый ей лис-ёкай и сверлил её своим изумрудным взглядом. — Как ты узнала меня? — нахмурился Шиппо. — У девушки есть свои секреты. Так что ты тут делаешь? — спросила она, заправляя волосы за ухо и нервно теребя кончики — привычка, которую она, похоже, переняла у своей сводной матери. — Как что? Пришёл навестить тебя, разумеется. Не часто лорд Сесшомару отпускает тебя из замка. — Шиппо неловко потёр затылок и улыбнулся. — Кроме того, сегодня чудесная погодка, и я подумал, почему бы не… — Прости, Шиппо, я сейчас очень занята. Поговорим потом, ладно? Шиппо не успел даже ничего ответить, как она поспешно направилась на кухню, чтобы заварить чай. Лицо лиса-ёкая тут же поникло. — Эх, чёрт… — он пробубнил себе под нос. Он печально смотрел на то, как она работает, рассуждая о том, что же пошло не так. Может всё-таки стоило предупредить её о своём визите? Он и раньше заставлял её врасплох, но это ситуации не меняло. Может он оделся как-то не так сегодня? Да нет, он был одет так же как и всегда. Шиппо ахнул от осознания. А может у него противный запах изо рта? Он дыхнул себе на руку и тут же понюхал. Он задумчиво уставился на неё и пожал плечами, поскольку ничего странного не почувствовал. Что же тогда было не так? — В чём дело, Шиппо? Лису не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что к нему приближается Нараку. Это был рискованный шаг, но Шиппо на мгновение задумался, может ли ханью предложить какое-то решение его проблем. Она вздохнул, решив, что он может хотя бы попытаться. — Я… Дело в Рин. — А, я вижу, — в голосе Нараку было слишком много веселья, — Значит, ты наконец-то решил стать мужчиной. Шиппо уже пожалел о своем решении. Нараку усмехнулся, увидев выражение лица молодого ёкая. — Что ж, мой первый тебе совет будет таким: подлизывайся к госпоже Инукими как можно больше. — Зачем? — Шиппо не понимал, как это может помочь. — Ну, она и Кагоме, возможно, единственные, кто сможет защитить тебя, если Сесшомару решит, что ты недостоин его дочери. — ответил Нараку. — Уж лучше иметь рассерженного отца, чем рассерженную бабушку. — Знаешь, это звучит не очень утешающе. — призналась Шиппо. — На твоём месте я бы не волновался. — внезапно подал голос Сириус. — Ей нравится твой зад и забавная причёска. Поверь мне, я читал её дневник. В следующую секунду, в голову мальчишки прилетела мокрая тряпка от Рин. И пока разгневанный брат и раскрасневшаяся от стыда сестра вступили в словесную перепалку, Нараку лишь улыбнулся. — Ну, ты уже нравишься Рин, это факт. Тебе нужно быть только честным с ней и всё будет нормально. — Правда? — спросил Шиппо. — Со мной же это сработало, не так ли? — ответил ханью. — Кроме того, если Сесшомару смог заполучить Кагоме, несмотря на его многочисленные недостатки, то у тебя есть все шансы.

***

— Ты выглядишь ужасно довольным сегодня. — Санго присоединилась к Нараку у стойки. — Хм, угу. — он отвлёкся от своих наблюдений. — Ой, то есть… Что? Санго закатила глаза. — Ты очень ужасный лжец. — она облокотилась на стойку, скрестив руки на груди. — Я узнаю этот взгляд, где угодно. Ты что-то задумал, не так ли? — Ох, я… Не знаю. Возможно. — сказал он, получив награду за самый небрежный ответ в истории. Охотница устремила свой взгляд в потолок и устало вздохнула, прежде чем снова обратиться к Нараку. — Что бы ты не делал, надеюсь, что это не станет не для кого трагедией. Нараку ахнул в театральной обиде и положил руку на сердце. — Ох, ты ранишь меня, Санго. Я бы никогда так не поступил. Она бросила на него взгляд, и он как можно дольше старался выдержать его, но, в конечном итоге, сдался и засмеялся. — Ладно, возможно я решил немного… «подтолкнуть» кое-кого в нужном направлении. Охотница вскинула бровь, и когда её муж мотнул головой куда-то в сторону, то она проследила за его взглядом. Неподалёку от них Шиппо и Рин вели беседу, и до неё сразу дошёл смысл слов Нараку. Не для кого не секретом было, как неровно дышит Шиппо к Рин, и по всей видимости Нараку решил сыграть для них в сваху. — Ладно. — сказала Санго. — И что же ты собираешься делать? Ухмыльнувшись, Нараку придвинулся чуть ближе к ней. — Подыграй мне. — было единственным, что он прошептал ей, прежде чем окликнуть двух влюблённых, — Эй, Рин, Шиппо! Почему бы вам не пойти и прогуляться немного. — Что? — сказала Рин. — Вы уверены, Нараку-сама? А как же ваша лавка? — Ты уже на протяжении нескольких дней работаешь как пчёлка здесь, так что тебе следует хоть немного отдохнуть. Кроме того, — Нараку лукаво улыбнулся и притянул Санго за талию ближе к себе, — Моя милая Санго только что вернулась с охоты и, наверняка, устала. Поэтому я, как её верный и любящий муж, должен помочь ей расслабиться. Он взглянул на охотницу, его глаз блестели от озорства. — Разве я не прав? Санго ещё некоторое время всматривалась ему в глаза, прежде чем улыбка расцвела на её лице и она обвила руки вокруг его шеи. Они поддались друг другу навстречу, их губы практически соприкасались, когда… — Фу, боже! Найдите себе комнату, вы двое! — воскликнула раскрасневшаяся Рин и потащила такого же Шиппо за руку наружу. Нараку немного повернул голову в их сторону, наблюдая, как две фигуры быстрым темпом удаляются от лавки. — Хех, каждый раз работает. Тонкие пальцы Санго обхватили его за челюсть снизу, чтобы развернуть его голову обратно к ней, и она впилась в его губы своими в жарком и голодном поцелуе. Нараку был немного сбит с толку, но быстро пришёл в себя и ответил на поцелуй. Когда они отстранились, чтобы перевести дыхание, он спросил у неё. — За что это? — Кажется, ты что-то говорил о том, что поможешь мне расслабиться. — она улыбнулась ему. Нараку усмехнулся и испустил мягкое рычание. — Мне кажется, что Мироку очень плохо на тебя влияет. — И не только он один. — она привстала на цыпочках и чмокнула его в щёку. — Я сейчас собираюсь пройтись до горячих источников. Ты можешь присоединиться ко мне, или простоять здесь как истукан. Нараку с похотливой улыбкой наблюдал, как она отстранилась от него и направилась к выходу, её бёдра покачивались в такт. Вскоре и он устремился вслед за ней, на ходу снимая с себя верхнюю одежду.

***

Час спустя Шиппо приземлилась на песчаном берегу, позволив Рин слезть с его спины. Рин потянулась и глубоко вдохнула соленый морской воздух. — Ах! Ну разве это не прекрасно? — она улыбнулась. Шиппо фыркнула и добродушно улыбнулась, глядя на черное море спокойным, наблюдательным взглядом. — Я давно не была на пляже. — Почему это? Шиппо вышел вперед, хрустя лисьими лапами по гальке, пока они не покрылись песком, оставляя следы. — Я хотел было сказать, что у меня попросту не было времени, но это неправда. — усмехнулся он. — Мне просто не приходило в голову прийти сюда. В свои шестнадцать лет Рин всё ещё не чувствовала себя достаточно взрослой и мудрой, чтобы всё понимать. Она не была такой задиристой, какой была Кагоме в её возрасте, и не считала себя воином, как Санго. Однако были некоторые вещи, которые Рин умела делать. Идя следом, Рин взяла его за руку и потянула за собой. Она подошла прямо к береговой линии, наслаждаясь тёмной, безмолвной атмосферой, нарушаемой только шумом волн, разбивающихся о скалы. — Пойдём в воду. Лис моргнул, приподняв бровь. Его губы изогнулись в улыбке. — Ты сегодня какая-то властная. Хихикая, она погрузила босые ноги в песок и взвизгнула, когда прохладный прилив обрушился на её лодыжки, прежде чем отдернуть их. — Ты же любил купаться в воде, как и я. — Когда я был ребенком. — напомнил он ей. — Ты на что-то намекаешь? — Рин фыркнула, нахмурившись. — Нет, я не хотел… — он оборвал себя на полуслове, заметив озорное выражение её лица. Шиппо улыбнулся и наклонился, как будто хотел стряхнуть песок со своих лап, но внезапно опустил руки в воду и обдал её брызгами. Вскрикнув, Рин разинул рот от удивления, но вскоре злобно ухмыльнулся и прыгнул к нему. Шиппо быстро увернулся. Он бросился бежать, преследуемый девушкой. В ночи раздался неожиданный шум. Мальчишеский, счастливый смех. Карие глаза расширились, и даже когда Рин, тяжело дыша, бросилась бежать, она упивалась смехом лиса-ёкая. Каким странным и прекрасным он был. Быстро пробежав и вложив всю свою энергию в ноги, Рин прыгнула ему на спину. Схватив его за талию, она сильно врезалась в него. Издав вопль недостойный ёкая, Шиппо потерял равновесие и неуклюже рухнул на землю, поднимая песок. Задыхаясь от смеха, Рин подняла голову. — Ты легко сдался. Ты уверен, что вообще ёкай? — поддразнила она, прижимаясь к теплу его спины. Шиппо пошевелился, стряхивая песок со своих волос и хвоста, и изменил их положение так, чтобы они были лицом друг к другу, лежа на боку. Он вытер лицо, явно пытаясь сохранить невозмутимое выражение, но на его лице появилась нежная улыбка. — Ты всегда так делаешь. — тихо пробормотал он. — Хм? Не думаю, что я когда-либо раньше бросала тебя на песок. — Я не это имела в виду, просто ты всегда заставляешь меня чувствовать себя… как-то по-другому. Как-то хорошо. — Но на днях мы поспорили о том, как лучше тушить капусту. — подметила она. У него вырвался смешок, одухотворенный взгляд стал серьезным. — Даже это показалось мне приятным. Откинув голову на сухую, мягкую дюну, они оба замолчали. Несмотря на то, что Рин любила поболтать, она также знала, когда нужно помолчать и дать ему выговориться. Её рука сама собой потянулась к его руке, и Шиппо принял это, сжав её ладонь так, что она почувствовала себя в безопасности. Они знали друг друга много лет, поэтому некоторые вещи давались им так же легко, как дышать. Другие вещи, например, разговоры о некоторых вещах, давались медленно и мучительно. — Почему они не уходят? — тихо, чтобы слышала только она, пробормотал Шиппо, — Кошмары. Воспоминания. Я просто хочу перестать видеть их каждый раз, когда закрываю глаза. Но я… Я не могу. Осторожные пальцы убрали прядь темных волос с её лица. — Тебе ведь тоже снятся кошмары о твоем детстве, верно? Рин моргнула, почувствовав холод, и, выпустив его руку, обхватила себя обеими руками. Прикосновение прохладного ночного воздуха, скользнувшего по её коже, внезапно показалось ей слишком холодным. — Мы не обязаны обсуждать это, если ты не хочешь. — обеспокоенно сказала Шиппо. Выдавив из себя радостную улыбку, Рин покачала головой. — Я в порядке. На самом деле я придумала кое-что, что помогает мне спать по ночам, и я подумала, что это может помочь и тебе. — Что же это? Запрокинув голову, чтобы посмотреть на звезды над головой, она улыбнулась чуть более естественно. — Я думаю обо всем хорошем, что было в моем детстве. Мягкие голубые глаза, смех, беготня наперегонки, кувыркания. Широкая улыбка, грязь между пальцев ног, солнечные ванны, прохладный ветерок, босые ступни и визжащий каппа. Воздух наполнился ароматом лепестков и травы, запах костров, подсолнухов, хрустящей рыбы и грибов. Уверенные золотистые глаза, бдительно следящие за моим сном, а также ровное ритмичное дыхание двуглавого дракона, согревающее меня. Лис уставился на неё с нескрываемым изумлением. Он сглотнул и опустил взгляд на песок. — Ты сильная. — выдохнул он. — Ты способна отделить все хорошее от плохого. — Ты тоже можешь это сделать, — снова схватив его за руку, Рин придвинулась ближе и ободряюще кивнула, — Расскажи мне о том, что ты помнишь. О приятных вещах. Шиппо слегка покраснел от её близости и откашлялся, размышляя. — Твоя семья. Она всегда была рядом со мной. — Что ещё? Его глаза, казалось, слегка затуманились. — Отец… — Преодолей эту боль, Шиппо. — прошептала она. — Вспомни время, когда всё было хорошо. Каким он был? Шиппо моргнул, крепко сжимая её пальцы, и, выдохнув, пришел в себя. Он застенчиво усмехнулся. — Он был очень добр. От него исходило столько тепла. Охота, беготня, тренировка, смех, погоня за бабочками. Освобождение кроликов из капканов, потому что не хотел видеть, как их убивают. Мягкий смех отца. Его рука нежно покоилась на моей г-голове. — слова заплетались. — Я играла, собирала цветы, летала. Запах леса, после дождя. Храп Джакена. Рин ахнула и захихикала, наблюдая, как его пальцы скользят между её пальцами. — Разговоры. Звуки. Истории у костра. Сесшомару и Кагоме, семья. — пробормотал он хриплым от воспоминаний голосом. Он закрыл глаза и замолчал. — Ты действительно молодец, — прижавшись к нему, Рин чмокнула его в щеку. Шиппо посмотрел на неё сверху вниз. — Я раньше не говорила об этом вслух. Я думала, что больше не смогу. Ухмыляясь, она задрала нос, подражая Джакену. — Хм, ну, я довольно хорошо умею разговаривать. Моя специальность — разговорить других людей~ Усмехнувшись, он нежно коснулся свободной рукой её лба, его изумрудные глаза были невероятно теплыми. — Мы можем как-нибудь повторить это? Возможно, мы сможем вспомнить еще что-нибудь. Моргнув, Рин нежно сжала его пальцы. — Конечно, мы можем. В любое время, Шиппо. — Рин коснулась его щеки. Напевая, она позволила своим пальцам задержаться на его подбородке. Он выглядел и ощущался сильным под её прикосновениями. — Я, наверное, не смогла бы говорить об этом вслух, если бы тебя здесь не было. Ты заставляешь меня чувствовать себя храброй. Прежде чем её пальцы оторвались от его лица, её руку поймали. Шиппо прижал её к своей щеке, уткнувшись лицом в её ладонь. — Взаимно. — пробормотал он. Щеки Рин вспыхнули, сердце бешено заколотилось в груди. Вскоре он отпустил её безвольную руку и начал вставать. — Что ты делаешь? — Я делаю так, как ты властно предложила ранее. — вставая, он слегка улыбнулся, протягивая ей руку. Рин приняла это и последовала за ним к береговой линии. Ступив на мокрый песок, лис-ёкай издал удивленный возглас, когда волна нахлынула на его лапы. Закусив губу, Рин попыталась подавить радостный смех, но безуспешно. — Ты что, только что взвизгнул? — Нет. У тебя разыгралось воображение. — усмехнулась Шиппо. Океан плескался у их лодыжек, медленно отступая, прежде чем обдать их ноги свежей волной прохладной темной воды. Шиппо постепенно освоился, глядя на бесконечную гладь океана, освещенную луной. Рин вдохнула полной грудью свежий воздух, постепенно расслабляясь вместе с ним. Она все это время держала его за руку. Она рассказала Шиппо все. Когда деревенские мальчишки шептались между собой, что она странная, что она оборотень, что она переодетая девушка из племени ханью, Рин улыбалась. Потому что им не нужно было знать или понимать. У неё были люди, которые приняли её со всеми странностями, и ей этого было достаточно. Как и Нараку, она не совсем вписывалась в человеческое общество. Она была слишком странной. Слишком изменившейся, непохожей на других из-за того, что она видела и испытывала. Но это было нормально. Однажды она спросила об этом Нараку, его голос был хриплым.

«Ну, для меня не было места, поэтому мне пришлось самому его для себя создать.»

И Рин поняла. Глядя на Шиппо, она почувствовала, что он тоже понял. Поймав её взгляд, он улыбнулся. Так же естественно, как если бы они держались за руки, он наклонился и прижал их лбы друг к другу. Рин выдохнула горячий воздух, захлопав ресницами. Прикосновение его головы к её было интимным и приятным. Она медленно открыла глаза и повернула голову, губы её были в нескольких дюймах от его, лицо горело. Глаза Шиппо широко раскрылись, прежде чем он серьезно посмотрел на неё. Он с чем-то боролся, и она подумала, что он может отстраниться. Затем Шиппо преодолел оставшееся расстояние между ними, прижавшись губами к её губам в целомудренном поцелуе. Раскаленное добела чувство вспыхнуло внутри молодой девушки, как падающие звезды. Бабочки в её животе превратились в колибри. Её губы горели. Они отстранились друг от друга, некоторое время оба отказывались смотреть друг другу в глаза, пошатываясь. Затем они встретились взглядами и медленно, застенчиво улыбнулись. Потому что они были все такими же, просто немного отличались от того, что было раньше. — Давай вернемся обратно. — пробормотал Шиппо, заметив, как первые лучи солнца осветили горизонт, — Я уверен, что Нараку и Санго уже закончили со своими… делами. Рин кивнула, улыбаясь с явным облегчением. Он взглянул на неё, выражение его лица оставалось уязвимым, а хрупкое сердце было открыто для её обозрения. — И Рин? — Да? Он слегка покраснел, сжимая её руку. — Давай как-нибудь сюда сходим? Лицо Рин расплылось в широкой улыбке, и она захихикала, слегка задыхаясь. — Конечно!

***

— А, вы оба здесь! — сказал Нараку, с энтузиазмом приветствуя лорда и леди Западных Земель, — Мы чудесно провели время! Сириус усердно трудился в моем магазине, а Рин, как всегда, была великолепна. Он взглянул на Кагоме с огоньком в глазах. Кагоме поймала его взгляд. Она, как и Санго, слишком хорошо знала этот взгляд. Её глаза метнулись к мужу, который, как обычно, не заметил явных признаков того, что их друг собирается посплетничать. — Садитесь, вы просто обязаны рассказать мне всё. — сказал Нараку, усаживая их на места за столом. В этот момент сёдзи распахнулись, и вошёл Сириус, потерявшийся в своем собственном мире. — Сын. — сказал Сесшомару. Юный принц подпрыгнул, испуганный внезапным появлением родителей. — Папа! Мама! Привет! — сказал он, и его испуганное лицо расплылось в улыбке. — Как поживает мой маленький лучик света? — спросила Кагоме, подходя, чтобы обнять его. — Отлично, мам. Вообще-то, я сейчас собирался в лес немного попрактиковаться, так что… — сказал он, пятясь к двери. Сесшомару встал и направился к сыну. — Я пойду с тобой. — Папа, я уже могу постоять за себя. Тебе не обязательно следить за мной! — пожаловался он. — Пусть твой папа помогает, если хочет. — сказала Кагоме, покровительственно похлопав Сесшомару по плечу. Он приподнял бровь, глядя на неё, и она игриво толкнула его локтем, прежде чем повернуть его к сыну. Кагоме подозрительно посмотрела на Нараку поверх своей чашки, когда Сесшомару и Сириус вышли из комнаты. Лицо Нараку, как всегда, было бесстрастным, но Кагоме знала, что ему до смерти хочется ей что-то сказать. — Нараку… — сказала она. — Да, моя дорогая? — спросил он. — Что ты натворил? — Что значит «натворил»? — в его голосе звучала притворная обида. — Вот почему ты и Санго всегда подозреваете меня в чём-то плохом? Кагоме кинула в его сторону самый безэмоциональный взгляд из своего арсенала, который так и говорил «ты меня не обманешь». Ну что поделать, Нараку заговорщицки огляделся и наклонился к ней. — Возможно, я немножко подтолкнул Шиппо и Рин друг к другу. — взволнованно сказал он. Кагоме рассмеялась. — Правда? — спросила она. Нараку гордо кивнул. — О, боже. — сказала она в притворном отчаянии. — Знаешь, Шиппо мне напоминает одну мою знакомую подругу, которая едва могла сконцентрироваться на вещах, потому что она слишком много отвлекалась на одного высокомерного лорда. На лице Кагоме внезапно появилось забавное выражение обиды. — Эй, я не пялилась на Сесшомару! — сказала она. Нараку рассмеялся. — Кажется, я сказал «отвлекалась», моя дорогая. Кагоме покраснела, как будто мысль о том, что её влечет к мужу, с которым она прожила несколько лет, всё ещё смущала её, заставив Нараку рассмеяться ещё больше. — Ты уверен, что у них всё будет хорошо? — спросила она с ноткой беспокойства в голосе. Она знала, что её приёмная дочь может постоять за себя, но она была слишком хорошо знакома с тем, какими уязвимыми могут сделать тебя чувства к кому-то и как больно может быть, когда что-то не ладится. — Кагоме, он влюблён в неё с их самой первой встречи. — ободряюще сказал ханью. — Знаешь, в тот день, он едва мог сложить слова в предложение, когда впервые увидел её. Они оба от души посмеялись. Вскоре Сесшомару вернулся, и они оба быстро замолчали, продолжая потягивать чай. Он остановился у стола, подозрительно глядя на них обоих. — Что я пропустил? — спросил он с подозрением в голосе. — Ничего, друг мой. — пренебрежительно ответил Нараку. — Я только что говорил леди Кагоме, что важно оживить брак после столь долгого времени, проведенного вместе. Кагоме поперхнулась чаем.