Кризис-менеджмент

Денис усердно сосал, не поднимая глаз. Мишенька сегодня был не в духе, и даже за случайный взгляд можно было получить. Поэтому, когда грубые пальцы схватили его за подбородок, и подняли голову вверх, он сначала зажмурился, и только после недвусмысленного приказа открыть глаза, подкрепленного крепкой пощечиной, повиновался. Красивый как солнце, широкоплечий и мужественный Мишенька презрительно глядел на него с высоты собственного превосходства. — Ну ты и урод, Дениска. Был бы ты хоть бабой, хоть обрюхатить тебя можно было, а так ты нахуй никому не упал. Скажи спасибо, что тебе со мной так повезло. — Спасибо, — еле слышно прошептал Денис. — Куда тебе, за щеку, или на лицо? — Мужчина поводил членом по припухшим губам. — В рот, пожалуйста. — молодой человек всхлипнул от унижения, хотя много раз твердил себе, что это абсолютно нормально, и надо перестать строить из себя кисейную барышню. Михаил усмехнулся, еще пару раз глубоко вставил, уткнув своего нижнего носом в густо заросший лобок и, выдернув дубину из старательного рта, щедро залил лицо студенистой жижей. — Меньше выебывайся, сучка, твое мнение меня абсолютно не ебет. Давай, беги, умывайся, смотреть противно. — и крикнул вслед. — И беги, а то на работу опоздаешь, а будешь безработный, пойдешь на трассу за сто рублей отсасывать. Денис смывал с лица сперму и слезы унижения, и думал: «Ну, справедливо, да». А также: «Точно сегодня кого-нибудь уволю». *** Виталий пребывал в ярости. Чертов эффективный менеджер, к которому с его легкой руки прилипло прозвище конь-людоед, обложил их отдел отчетами. Не считая планера, которого мужчина вёл за руководителя, главный конструктор отмечался в задачах в автодеск 360, какой-то дополнительной приблуде, и должен был еще оформлять еженедельный отчет в банальном экселе. В кабинете пахло краской, от чего у него слезились глаза, и болела голова, и не было никакой возможности сосредоточиться. Он пытался добраться до гениального управленца, но тот где-то целыми днями бегал, не заглядывая в их отдел, и редко посещая даже собственное рабочее место. А вход в кабинет руководителя вместо привычной умницы Татьяны охраняла теперь глупая кукла с накладными ногтями и ресницами, которая ничего не знала и ни за что не отвечала. Виталий даже отправил электронное письмо с обоснованием, почему нововведения не помогут, только навредят работе, и получил в ответ стандартную отписку о сложных периодах и временных трудностях. Но от других отделов он слышал, что на словах директор по-прежнему с азартом собачится, и умело доводит ребят до белого каления, так что надеялся, что сможет еще поднять эту тему, и чем черт не шутит, переспорить упрямого управленца. Легок на помине, Прутков объявился перед обедом, очевидно, намереваясь отнять драгоценные минуты дневного отдыха. Влетел, как обычно, перебирая длинными ногами, стремительно перестукивая каблуками ботинок («Прискакал», посмеялся кто-то в углу), отчитал всех за грязь в кабинете, а потом сообщил, что ждет Олега у себя. — А можно после обеда? Ведущий специалист сегодня с утра усиленно работал, стараясь нагнать график, и никак не хотел терять заслуженную награду в виде обеденного времени. Но начальник явно не собирался делать шаги навстречу. — Немедленно. Я не могу прохлаждаться, как вы, у меня время стоит денег. Прутков повернулся на выход. Виталий поднялся, останавливая его: -Денис Игоревич, на минутку. — А, господин Демин! У вас, оказывается, есть целая минутка? В письме вы жаловались, что буквально ни секунды лишней нет. — Вот об этом я и хотел бы поговорить. Денис Игоревич, вы пишете, что это временные трудности, но поймите, вы мешаете работе отдела! — Господин Демин, это простая и минимальная система отчетов, которую следует внедрять на каждом предприятии. Впрочем, я не удивлён, у вас никто и не слышал о культуре планирования. Давайте как-то преодолевать замшелость, месяцок покряхтите, а потом привыкнете. Виталий начал закипать, и шагнул к оппоненту, сжимая кулаки. У того в глазах на секунду мелькнула паника, но потом сменилась презрением. Конструктор рискнул продолжить: — Господин Прутков, вы понимаете, что наша фирма после ваших изменений разорится, а все ключевые специалисты уйдут. Денис Игоревич ухмыльнулся совершенно крокодильей ухмылкой, и шагнул вплотную, выдохнув мужчине прямо в лицо: — Таких специалистов я в любой момент у помойки за сто рублей найму. Виталий с трудом подавил желание ударить по наглой роже, и собрав волю в кулак, молча пошел писать заявление на увольнение. Оставаться здесь он не собирался, с таким отношением начальства не получится ничего нормального. Бесило и то, что даже сейчас, когда начальник проявил себя как стопроцентный злобный монстр, он все равно ухитрялся вызывать какие-то умилительные мысли с легким эротическим оттенком. Эту двойственность терпеть тоже не представлялось более возможным Прутков увел Олега, и тот вернулся через двадцать минут заплаканный. Виталий неверяще смотрел на пожилого уже мужика, который вздыхая, рассказывал, как директор угрожал ему судом и увольнением из-за скопированного файла, как пугал уголовной ответственностью, и как виновный упросил его остаться, согласившись на двукратное сокращение зарплаты. Главный конструктор вспомнил все свои халтуры, все скопированные для других заказчиков чертежи, и подумал, что надо поболтать с Алексеем, который пошел в юриспруденцию, а еще был связан с разным криминалом, и мастерски решал любые самые самые сложные вопросы, прежде чем сообщать об увольнении. Не рубить с плеча, одним словом. Иначе конь-людоед его определенно сожрет. *** Денис сидел после рабочего дня у ног своего любовника, тот запустил пальцы и перебирал пшеничные кудри под мирное бормотание телевизора. Вечер выдался удачный, Мишенька был добродушным, и отымел его быстро и без издевательств, Денис даже умудрился кончить потом в душе. Молодой человек начал задремывать от нечаянного ощущения уюта, когда сверху спросили: — Что, пидор, на работе на мужиков заглядываешься? — Нет, Михаил Александрович, мне только вы нужны, я и помыслить не могу о других. Денис покраснел, чувствуя, что не совсем честен. Виталий Демин был похож и комплекцией, и брутальной красотой, и темпераментом на его любовника, но при этом казался добрым и сочувствующим, и потому молодой пассив начал замечать, что нет-нет, да и предается неоправданным мечтам. Его сожитель тоже, видимо, почувствовал неискренность, и с силой ударил парня затылком о кресло: — Не пизди мне, шавка. Ты хоть и недомужик, а все равно хуй-то есть. Я вон с бабами сплю, сам знаешь, а ты по-любому на мужиков пялишься. Вот я и думаю, а если им сказать, что ты заднеприводный, сколько из них тебя сразу зачморят, а сколько просто на хуй пошлют? — Не надо, Михаил Александрович, пожалуйста, только не говорите, — заблеял парень, тут же бледнея от ужаса. — Да ладно, не ссы, — любовник покровительственно потрепал его по голове. — Просто ржачно, что тебя даже распоследний пидор не захочет, а ты под любого ляжешь, кто тебе свистнет. Денис мрачно вздохнул, не в силах спорить, вспоминая сегодняшний день и всю предыдущую жизнь. Он не вызывает у людей никаких положительных эмоций. Он не способен вызвать тепые чувства, жить с ним готов только человек, который загнан в безвыходное положение инвалидностью и рабочими проблемами. И конечно, перед этим любимым мужчиной он в неоплатном долгу, потому и служит верно. Зато привлекательные и сильные мужики, которым до него в противном случае не было бы никакого дела, будут его ненавидеть и подчиняться. Так тоже неплохо.