Кризис-менеджмент

Все же Миша простил его не сразу, досталось ему крепко. Денис даже испугался, что попадет в больницу. Спасла счастливая случайность — с потолка свалился паук, которых парень боялся до истерики, и Миша ради смеха засунул ему насильно насекомое в рот. Вырываясь, Прутков разбил голову и отключился, мужчина хохотал над ним все время обморока, и потом позволил ползти на кухню к аптечке зализывать раны. Выходные Денис провел, пытаясь немного восстановиться после экзекуции. Понедельник в итоге пришлось тоже пропустить, Миша перестарался и порвал ему рот, а также повредил заднюю стенку гортани, теперь угол рта саднил, и было больно разговаривать. Ну и как обычно, было больно ходить и сидеть. Во вторник стало получше, и на работу Денис вышел. На включенном рабочем номере обнаружилось двадцать пропущенных от Виталия, а также несколько сообщений. Последнее гласило: — Денис, надеюсь, ты в порядке? Молодой человек сглотнул от нахлынувших эмоций, скривился от боли в горле. И решительно отложил аппарат в сторону, стараясь больше не думать о лживых лицемерах. *** Виталий был в замешательстве. Сначала он был приятно удивлен, что Денис согласился на встречу вне работы. Предлагая ее, мужчина боялся торопить события, видя, какой пугливый и трепетный его жеребеночек. Но раз его мальчик согласился, значит, не боится, доверяет, хочет стать еще ближе. И Виталий спешил в бар с радостью, предвкушая хорошее общение в расслабленной обстановке. Он надеялся, что легкий алкоголь и нейтральная территория позволят Денису почувствовать себя увереннее, раскрепостив его. Мужчине хотелось помочь молодому другу преодолеть последствия душевной травмы и объединить двух таких разных и уже дорогих сердцу Прутковых — иронично-злого руководителя и заискивающе-мягонького приятеля за обедом. В планах было в будущем даже поговорить со знакомым психологом о жертвах насилия, но пока можно было сделать первый шаг и создать комфортную дружескую обстановку в новых декорациях. Поэтому в бар он спешил в наилучшем расположении духа, полный предвкушения и добрых намерений. По дороге еще встретил приятеля из универа с другого факультета, с которым славно куролесили по юности и неплохо пару раз оттянулись на каких-то общих тусовках в зрелом возрасте. Толик был тоже геем, поэтому они иногда пересекались и в специальных клубах, но сегодня спешил в бар к друзьям-гетеросексуалам. Поиронизировав, что развелось нынче непедиков, друзья распрощались, и Виталий уютно устроился в углу с кружечкой светлого и чесночными греночками. Сначала он ждал спокойно, лишь немного удивившись, что его жеребеночек столь непунктуален, ему казалось, что он из породы дотошных людей, которые скорее на полчаса раньше придут, чем заставят ждать. Потом начал волноваться, несколько раз звонил и писал. После часа ожидания, стало ясно, что его продинамили, но он никак не мог понять, в чем причина. Телефон не отвечал, и Виталий даже немного занервничал. И ждал с тревогой понедельника, чтобы убедиться, что его друг в порядке, может, просто забыл о встрече. В понедельник того на работе не было, но секретарь сказала, что он писал и просто приболел. А во вторник Прутков собственной персоной заявился в их кабинет, и злобно прошипел, что со следующего дня вводятся денежные штрафы за опоздания. А также за копирование материалов с работы, плюс будет составлен полицейский протокол. А также не приветствуется нахождение в блоке начальства в рабочее время без убедительной причины. Короче, вёл себя как конь-людоед, оскорбленный в лучших чувствах. И когда недоумевающий Виталий нагнал его в коридоре, и попытался выяснить причину немилости, тот только бросил, что видел его с Анатолием и мужчина может больше не прикидываться другом. Единственным разумным объяснением могло быть только то, что каким-то образом Денис узнал об ориентации его приятеля, и решил, что приглашение было не дружеским, а продолжением домогательств. Что, с учетом его возможной травмы, вполне оправдывало раздражающее поведение. Было немного обидно, так как реальные мотивы Виталия были прямо противоположные. Однако это все закономерные отложенные последствия той отвратительной несдержанности, которую мужчина позволил себе по отношению к директору. Глупо было бы надеяться, что это никак не аукнется. Виталий мог понять оскорбленного и настороженного друга, но намеревался исправить ситуацию. Впрочем, ломиться напролом ему не хотелось, и он решил дать возможность остыть Денису и только потом объяснить ему, что ничего плохого Виталий не подразумевал. Тем более, что сегодня они договорились встретиться с Анатолием еще раз, конструктор в прошлую встречу одолжил приятелю зонт, и тот собирался заехать к работе его вернуть. По несчастливой случайности Денис снова на них наткнулся ровно в тот момент, когда мужчины уже прощались у машины. Он что-то зло фыркнул, проскакивая мимо, а Толик возмущенно присвистнул ему вслед: — Вот же бешеная шлюшка! А когда ебешь его, смирный такой! И глядя на выпученные глаза Виталия, засмеялся: — А ты не знал? Он отличный пассив, спит с мужиками за деньги, и уж поверь, стоит их всех до последней монетки. У него только одно требование — должен присутствовать его партнер, а так можно все, что угодно. Виталий глотал воздух, как рыба, выброшенная на сушу. В душе поднималась обида за обман, словно у него вытягивали жалость, как нищенка копейки, а потом с руганью бросили в лицо. Он так корил себя за непрошенное влечение, так сопереживал бедному мальчику, так боялся коснуться ненароком, а этот педик вовсю спит с мужиками, даже, вон, этому уроду Толяну позволил касаться себя!!! Все сочувствие к несчастному травмированному жеребенку на секунду улетучилось, и хоть разум и вопил на заднем плане о мутности ситуации, когда Толик спросил: — Хочешь, договорюсь о приват-встрече? Мужчина решительно сказал «Да!»