Кризис-менеджмент

Денис зашел домой, и увидел у порога незнакомую пару мужских ботинок. Возникло малодушное желание сбежать — да, Миша был бы страшно зол, возможно, даже сломал бы ему что-то, но это случилось бы уже наедине. Впрочем, он тут же подумал, что если Мише заплатили, он его потом к кровати привяжет, и все равно пригласит гостя. Так что лучше уж сразу отмучиться. Мишенька вышел в коридор, и буркнул: — А, явился наконец. Быстро подмывайся, и в комнату. Штаны, трусы не надевай, брось в ванной. Сразу покажу твою худосочную жопу, может, мужик тебя еще и не захочет, урода. — Михаил Александрович, а не скажете, кто там? Анатолий? Почему-то казалось, что та встреча была неслучайная. — Нет, новый мужик какой-то. Хватит трепаться, иди готовься. Денис с тяжелым сердцем закрылся в ванной. Привычные гигиенические процедуры не доставляли особенного дискомфорта, но запихивая насадку в анус он все же не сдержал стона. Мише, конечно, нужны личные средства, работать он не может, а жить только на содержании он слишком гордый. Поэтому логично, что он распоряжается тем, что полностью принадлежит ему. Но как же это унизительно. Опустив голову, Денис вошёл в комнату. Хотелось стать маленьким и затеряться за плинтусом, но он прекрасно знал, какой на самом деле он здоровый и нескладный, и уже представлял обычные в таких случаях комментарии — да, с лица не воду пить, но жопа, вроде, норм. Тем более, что и Михаил привычно развернул его, нагнул, отклячив булки и задав крепкого шлепка. Но гость молчал, и Денис рискнул подглядеть, кто там. И замер, стремительно бледнея. *** Виталий уже десять раз пожалел, что согласился. Честно говоря, сначала он даже не вполне поверил Толику, и его ответ был просто эмоцией на психе. Но на следующий день приятель позвонил и, как ни в чем не бывало, словно речь шла о покупке принтера, сказал, что он договорился. Вечер с Денисом стоит десятку, подробности у его партнера, Михаила. Первой реакцией было желание послать дружка-пирожка и отказаться. Он никогда не считал себя хорошим человеком, признавал довольно эгоистичным, но такой поступок после истории их общения стал казаться неслыханной подлостью и грязью. А потом вдруг вспомнились слезы Дениса и обреченное выражение лица, и, при зрелом размышлении, Виталий все же решил пойти. Он подумал — а вдруг ему нужна помощь? Странно, конечно, но вдруг его шантажируют или что-то в этом роде. В назначенный день Виталий оказался у вполне приличного подъезда в новостройке. Дверь ему открыл неопрятный крупный мужик в растянутой футболке с очень волосатыми лапищами. — Михаил. — Виталий. — Проходи, разувайся. Пиво будешь? — А где Денис? — Что, не терпится засадить? Толян сказал, ты вроде норм, не петух. Работаешь с моей сучкой? — Да, он наш директор. — О, понял. Выебать босса — идея огонь. Он тебя на работе ебет, а ты его после. Уважуха! — А он не будет против? — А кто ж петуха спросит? Видимо, что-то этот хмырь прочитал на лице Виталия, потому что быстро добавил: — Да не, он от этого тащится, уж поверь. Он, этот, как его… Мазорхист, во. Да сейчас придет, сам увидишь. Виталий с гадливым чувством уселся за стол, рассматривая собеседника как паука редкой породы. Что мог его умный успешный Денис найти в этом вонючем хряке? Кухня была помпезной, с каким-то цыганским шиком, такой интерьер диссонировал бы с его мальчиком, но вполне подходил к жирной лоснящейся самоуверенной роже. — Съемная хата? — Да, я долго выбирал, чтоб норм ремонт был. Этот пидор и в конуре бы спать стал. Прикинь, привел меня в квартиру, а там стена тупо бетонная. И говорит, лофт, блядь. Я ему пизды дал, конечно, чтобы хуйней не страдал, и дальше уже сам смотрел. В этот момент в коридоре звякнул входной замок, и неприятный диалог прервался. В коридоре послышался короткий неразборчивый разговор, и Михаил вернулся в комнату, возбужденно потирая руки — Ща, подмоется, и придет. Я слежу, чтобы он чистенький был. Короче, деньги вперед, можно ебать как хочешь, хоть спереди, хоть сзади, но в презике. Бить, пихать всякое тоже можно, но лицо особо не порть. Если что, игрушки есть, и ремни-пруты тоже. Любой каприз за ваши деньги. Виталия охватило ощущение, что все это не совсем реально. — Деньги отдам, как только смогу убедиться, что Денис не против. — Блядь, да я же сказал! — Пусть он сам скажет. — Ладно, блядь, нежный какой. Пошли в спальню, но деньги покажи! Виталий показал две красные купюры, и они прошли в комнату с огромной застеленной темно-красным шелком кроватью. Минут через десять туда же низко опустив голову вошёл Денис в рубашке и носках. Из-под края рубашки виднелся кончик вялого члена. Михаил развернул молодого человека, выставил его довольно симпатичные ягодицы и с силой шлепнул: — Во, гляди, какая жопень. Виталий молчал, его начало подташнивать. Он уже был готов схватить Денис за плечи и спросить, не бредит ли он, и зачем участвует в этом фарсе. Кто его заставляет? Но тут молодой человек развернулся. Он дико побледнел, а через секунду сглотнул, глаза заблестели, член у него ожил и начал заинтересованно подниматься. Михаил взял его за подбородок, и ласково спросил: — Ну что, дырочка моя, дядя Витя хочет узнать, согласен ли ты, что тебя сейчас жестко выебут? Боится, что ты такое не любишь. Денис на секунду словно задохнулся. Потом через силу вдохнул, и, облизав губы, тихо, но твердо, глядя Виталию в глаза, сказал: — Не переживайте, Виталий Сергеевич. Все по согласию, мне это нравится. На последних словах щеки парня подернулись стыдливым румянцем, а ствол окончательно окреп, и задрал рубашку спереди. Виталий тоже почувствовал, как нехорошее тянущее чувство наливает тяжестью ниже живота, и, сглотнув, протянул Денису десятку. Михаил ловко перехватил ее, и куда-то сунул, а потом добавил: — Слышь, пидор, ничего не забыл? Денис смотрел в это время на своего сотрудника, как кролик, страстно желающий быть съеденным, на удава, но при этих словах моргнул, и добавил: — Да, Виталий Сергеевич, должен предупредить — Михаил Александрович должен присутствовать, и я хотел бы, чтобы он вам показал, как я люблю, когда меня ебут. Абсурдность ситуации зашкаливала, но, по крайней мере, Денис казался уверенным в том, что говорил. Он даже неловко улыбнулся. Сожитель по окончанию фразы уже сгреб лапищей парня, не дожидаясь ответа Виталия, и грубо расставил ему ноги, загнув в позу собаки мордой вниз. После чего еще раз шлепнул, и Денис отклячился, одновременно протянув руки к поясу стоящего перед ним гостя. Виталий никогда не подумал бы, что его может завести чужое унижение, но вся абсурдность и жестокость ситуации только подогревала желание, и когда ловкие длинные пальцы освободили его член, тот выпрыгнул навстречу горячему рту как рвущийся в атаку жеребец. Денис умело распаковал презерватив, и ртом наделся на всю глубину, а потом начал умелые ритмичные движения головой. С ситуацией немного примирял энтузиазм молодого человека и смущенная радостная улыбка, с которой он поднимал глаза на временного партнера. Михаил тоже уже входил в податливый зад, пару раз перед этим вставив пальцы, и зажатый между двумя сильными телами парень не смог сдержать стона в момент вторжения. Горло завибрировало, гортань стиснула головку, и входящий спереди Виталий не сдержался, наполнив теплой жидкостью презерватив. — Давно просто секса не было. — смущенно пояснил мужчина. — Да не оправдывайся, он у меня отличная соска. — Михаил шлепнул парня, и ускорился. Он тоже не продержался долго, и скоро отстранился от вздрогнувшего Дениса. Тот не посмел подняться, и Виталий зашел сзади, посмотреть на влажную раскрытую дырку. В паху снова начало тяжелеть. Михаил взял парня за волосы, и кинул на кровать. Поставил там раком. Тот стоял беззащитный, открытый, с неудовлетворенным стояком. Его любовник стянул с него рубашку, небрежно задев соски, и молодой мужчина тяжело задышал. Этой же рубашкой здоровяк привязал Дениса к кровати, велев прогнуть спину, а потом широким жестом пригласил Виталия. Тот уже был снова наготове, но не удержался, и огладил сгорбленную спину в застарелых отметинах, очевидно, от подобных небезопасных игр, красивую худоватую жопку, приласкал изнывающий член, и только потом резко толкнулся. Денис вскрикнул от неожиданности, но послушно подался назад, расслабляя анус. Виталий двигался сильно, быстро, врываясь в тело перед собой так, что колени Дениса каждый раз проезжали по шелку на полметра вперед. Скоро тот забился на его члене, стискивая дырку, и мужчина почувствовал, как ткань под ними намокла от брызг. Это придало ему уверенности, что все в порядке, и он сам тоже продержался не слишком долго и кончил в приветливо раскрытое отверстие. — Ого, мощный у тебя ствол! — восхитился Михаил, разглядывая мужчину. — Как и у меня, как раз как наш петушок любит. Ладно, давай дадим ему передохнуть, а потом выпорем и в два смычка выебем? Денис загнанно дышал, но на этих словах снова вздрогнул, и казалось, перестал втягивать воздух. — Нет, я не любитель с кем-то еще членом о член тереться, это без меня. — Ок, понимаю. Ладно, тогда просто с двух концов натянем. Безумие продолжалось, у Дениса снова начал вставать. — Я забыл спросить совсем, какое у вас стоп-слово? — спохватился Виталий. — А… Э… Красное? — как будто неуверенно произнес Михаил. — Хорошо, понял. Ебля продолжалась еще часа три. Виталий сам не ожидал от себя такой прыти, но грязная ситуация, в которой он оказался, безумно заводила, а от тощего тела их нижнего, с умелым ртом и развратной дыркой, сносило крышу. Денис позволил абсолютно все — порку ладонью, ремнем и теннисными ракетками, игры с вибратором, не протестовал, когда Виталий загнул его в какую-то немыслимую позу, беспрерывно улыбался, и много и бурно кончал. В конце вечера, когда гость решил, что все же с него достаточно разврата, молодой мужчина принес своим любовникам по бутылке недешевого пива, и сидел у их ног, глядя на Виталия влажными томными глазами. Тот вскоре ушел, и, направляясь домой, здорово удивлялся своей реакции. Он никогда не был груб со своими любовниками, предпочитая нежный секс, но этот парень определенно поднимал в нем худшее, что было в его душе. Эпизод, произошедший между ними несколько недель назад, теперь объяснялся достаточно просто — директор любил секс на грани насилия, потому и подставился, а слезы были из-за стыда, наверное. Ничего страшного тогда, слава богу, не случилось. Но Виталий все равно чувствовал себя мерзко. *** Денис был в шоке от самого себя. Михаил не первый раз делил его с другими, но обычно молодой мужчина просто терпел, дожидаясь, когда гости уйдут и можно будет принять ванну — любовник обычно разрешал ему поваляться полчаса-час после таких марафонов, в остальное время ему разрешался только душ, Михаила дико бесило, когда он долго торчал в ванной. Но сегодня его возбудила одна только мысль, что Виталенька его трахнет вместе с сожителем, а в процессе он несколько раз кончил. Все мечты об отношениях с другом, все переживания кристаллизовались в этот день в короткое надрывное счастье, с которым Денис бросился в омут похоти. Михаил тоже заметил перемены, и, зайдя в ванную, сгреб молодого человека за влажные волосы, и наклонился к лицу: — Что, сучка, понравился новый ебырь? Небось, уже мечтаешь, как на его хуй перепрыгнешь? — Нет, Михаил Александрович, что вы, — торопливо залепетал парень, но мужчина уже втолкнул его голову под воду, и удержал там. Паника захлестнула Дениса, и он забился, разливая ванну на пол, а над головой как сквозь вату доносилось: — Ты ведь не понимаешь, сука, ты в моей власти. Я для тебя и бог, и судья, захочу, убью нахер, а менты, когда узнают, что ты пидор и расследовать ничего не будут, бросят твои тощие кости собакам, и напишут, что дрочил в ванной и захлебнулся как дебил. В глазах уже темнело, когда Михаил, наконец, разрешил вдохнуть немного спасительного воздуха, и закончил, заставив смотреть себе в глаза: — А твой любовничек на один вечер теперь тебя избегать будет. Даже если твои мослы ему и было интересно разок трахнуть, как диковинку, уж поверь, шлюхи никому не нужны. Он потрепал парня за щеку, и вышел, довольный собой. Денис уныло полез вытирать пол, и думал, что, конечно, Михаил прав. Виталеньке явно было противно. Но как же было хорошо.