Глава 1: Начальник
21 февраля 2024 г., 21:58
Гулкий шум эхом отражался от стен столярного цеха. Он умножался в высоте свода и больно впивался в уши. И без того больная голова гудела вместе с этим шумом. По цеху разносились громкие крики работяг, их неуместные шутки и в полный голос смех. Смена близилась к концу. Спасало лишь то, что внимание от раздражающего звука защищал один вставленный наушник в ухо. Он по очереди менял их. Пока правый разряжен — левый в ухе, после менял местами, и так каждые четыре часа. В столярном цехе витал запах дерева и пыль от опилок. Жара стояла невыносимая. Если на улице и было градусов так плюс тридцать, то в душных, мало проветренных цехах порой доходило выше сорока. И не спасали открытые ворота или высоко находящиеся и широко распахнутые окна.
По лбу и лицу стекал противный пот. Футболка давно им пропиталась. Кто-то давно плюнул на всё и работал просто с открытом торсом, кто-то просто ходил в майках. Вода в бутылках давно нагрелась, и пить её было противно. Кулер стоял в конце цеха, и идти к нему не сильно уже хотелось. Сказывалась привычка работать в тяжёлых условиях.
Мысли его были вдали от столярного станка и опасных пилок. В который раз он в голове производил расчёты. Но размышления в больной голове разбегались и никак не хотели складываться в единое целое. Сколько вот так он безвылазно находиться на работе? Он бы и сам не ответил. Углубляясь в списки документов и перечень ассортимента, он всё больше и больше уходил от реальности кипящего жизнью цеха.
Методичный звук пилки-лобзика уже не привлекал его внимание, как и само изделие. Сколько за смену он выпилил заготовок? Руки его работали на автомате. Парень давно утратил страх перед опасного рода оборудованием и риску отсечение не то пальца, не то кисти рук вовсе. Такие травмы здесь не редкость.
От его глубоких раздумий и сложных бухгалтерских расчётов отвлёк предохранительный щелчок станка. Пилка лобзика сделала ещё пару движений и остановилась на опасном расстоянии от руки. Парень перевёл взгляд на стол и запоздало заметил, что одно движение — и у двух пальцев не было бы фаланг. Он уставился на свои руки и крепко прижимающийся к столу кусок листа ЛДСП. Складывалось впечатление, что он видел их в первый раз, и были это не его руки, а чужие.
— Ты бы пошёл к себе в кабинет, — раздался хриплый голос взрослого мужчины. — Там от тебя больше пользы будет, и так брака наделал больше, чем положено.
Парень поднял свой усталый и измученный взгляд на худого мужчину, покрытого татуировками из мест не столь отдалённых в этом городе. Разные, символичные наколки выглядывали из его полосатой тельняшки. Мужчина стоял, опираясь локтем на пульт столярного станка и крепко сцепив свои руки, и осматривал уставшего парня. Парень взглянул на него, словно впервые видел. Складывалось впечатление, что парнишка вовсе потерялся и забыл, где он находится.
— А ещё лучше домой. Отсыпаться, — констатировал мужчина с татуировкой жука на кисти левой руки.
— Нормально всё. Просто задумался, — голос парнишки звучал устало. — В первом цеху не хватает оборудования. Заказов дохрена, а вот рук, оборудования и материала — не очень. Поставщик задерживает сырьё, — тяжело вздохнув, парень вытащил наушник из уха и убрал его в кейс. Устало стирая руками пот с лица, он жалобно проговорил: — Что делать, не знаю…
— Явно не резать себе пальцы, — усмехнулся бывший зек. — Вроде начальник, должен выглядеть презентабельно, — зек растянулся в широкой улыбке.
— Давно ли? — словно удивляясь словам коллеги, проговорил парень.
На самом деле он сам и не заметил, как хобби превратилось в самозанятость, самозанятость неожиданно стала ИП, а после выхода на поставщиков и нужную точку сбыта он вдруг стал ООО. Слишком стремительно для него. Парню приходилось выполнять и совмещать работы множества сотрудников. Как в офисе, так и в цехах. Даже сейчас он встал за станок, потому что плотник ушёл в очередной запой.
Кадров в его компании не хватало, как в цехах, так и в офисе. Город был хоть и большой, но мало респектабельный. Молодежь рвалась в более удачливые места, а закоренелые пили. В основном жители города — большая часть бывших зеков из ближайших тюрем и их семьи. Каждый был сам за себя и выживал как мог. Порой складывалось впечатление, что город застрял где-то в далёких и страшных девяностых. Поэтому ответственные специалисты были на вес золота.
— Давай, иди уже! — зек подтолкнул парня в бок, нагло выпихивая из рабочей зоны.
Спорить с бывшим зеком было бесполезно. Нет, дело не в том, что он представлял угрозу, а в том, что он был прав. Молодому основателю небольшой компании действительно больше нечего было делать в цехе. Глубоко вдохнув горячий воздух, наполненный ароматом древесных изделий, он всё же уступил и отправился к лестнице.
Парень поднимался вверх по кривым и старым ступеням с сильно шатающимися перилами. Помимо кривизны ступени имели разную ширину и высоту. Стены были обшарпаны, и старое лакокрасочное покрытие кричало о необходимой замене. Как бы ему ни хотелось привести здание в порядок, у него на это просто не было ни средств, ни сил. Холл так называемого офиса, что располагался этажом выше нескольких цехов, тоже имел плачевное состояние и требовал ремонта. Старый советский линолеум с кучей дыр, выцветшая оранжевая краска и падающая штукатурка с потолка приводили в состояние уныния.
Но он радовался и этому малому, пусть старому, но чистому. И цеха, и служебные помещения всегда отличались чистотой. Несколько уборщиц и парочка пожилых дворников работали на совесть. Для них он никогда не жалел ни премии, ни дополнительных выходных. По правде говоря, молодой деятель многим шёл на уступки и на многое закрывал глаза. Лишь бы работали хорошо. Всегда старался создать достойные условия для своих сотрудников. Но он понимал, что на всё возможностей нет, и у него стоит выбор: или, или.
Даже сейчас, в связи с увеличением потока заказов в сезон, требовались оборудования и специалисты, которые могли бы с ним справиться. В то же время в некоторых помещениях требовался капитальный ремонт. Брать кредиты под бешеные проценты — удовольствие сомнительное, а бюджет не резиновый. К прочим тратам впридачу идут куча налоговых выплат, заработная плата сотрудникам и оплата содержания помещения.
Предметом его гордости до сих пор служило то, что все его начинания были как раз без вмешательства денежных средств со стороны банков. Да, по первости были долги перед некоторыми лицами. Но со временем он их перекрыл. И с недавних пор ООО начало выходить не только в ноль, но и в плюс. Стали появляться средства, которые он тут же вкладывал обратно в свой небольшой завод по производству мебели и сопутствующего. Расширял как сегмент, так и само производство, закупая оборудование и нанимая персонал. Где-то по возможности делал ремонт. В душевых и раздевалках, в офисных кабинетах. Часто доходило до того, что в целях экономии денежных средств ремонт он делал своими руками.
Сейчас вся его жизнь крутилась вокруг маленького завода. Все его силы были направлены на то, чтобы дело, которое он так старательно берёг, смогло устоять на ногах в период профицита товара. Часто доходило до того, что молодой бизнесмен неделями жил в этом старом заводе. Большинство его сотрудников знали это и ценили такое стремление, кто-то и вовсе откровенно смеялся.
Он дошёл до старой двери, повидавшей многих лиц. Пошарпанная и облезлая, со скрипящими петлями и старой ручкой, которой касалось столько рук, что и не счесть. Парень устало поднял взгляд на пластиковую табличку со вставленной бумагой, на которой красовалось его должность, фамилия и инициалы. Это было единственное новое, что смогли увидеть его кабинет и дверь, что в него вела. Не считая, пожалуй, компьютера, что был притащен из дома, принтера и стационарного телефона.
В который раз он прочёл приевшуюся надоедливую надпись «Генеральный директор Берёзов С.М.». Деверь легко поддалась и противно заскрипела. В кабинете было так же душно, как и в цехе. Удручал запах старой советской мебели. Коричневые, покосившиеся стеллажи с множеством папок, два стеклянных окна, которые с трудом открывались летом, а зимой не хранили тепло. Повидавший жизнь тюль. Пару горшков с неизвестными для Берёзова цветами, что притащила секретарша Светлана со своей дачи. В цвет стеллажам, что находились у стены, стояли два стола, образующие собой букву «Т». Несколько стульев, для этого кабинета новые. Но и они сюда переехали с прошлого места обитания. А до этого и вовсе были куплены на барахолке. Упомянутое оборудование стояло на его столе, а принтер на небольшой тумбе — у стены. Позади стола Берёзова располагались стеллажи. На полу выцветший линолеум с кучей заплаток. Под самими окнами особое внимание привлекала небольшая кушетка, что в любое время могла разложиться и превратиться в односпальное место, где он частенько и ночевал. Сама кушетка была образцом из дешёвого сегмента, что производило его небольшое предприятие.
На противоположной стене к стеллажам висела старая картина с удручающим осенним пейзажем. Берёзов не раз хотел её выкинуть и заменить на те дешёвые, что продаются в больших гипермаркетах, а ещё лучше повесить туда дипломы и награды своего предприятия, размещённые в красивые рамки. Но их было слишком мало.
Берёзов устало плюхнулся в своё кресло и скучающим взглядом обвёл свой приевшийся кабинет, невольно позавидовав своим крупным конкурентам и тем поставщикам, с кем он имел сотрудничество. Как и у их генеральных директоров хотел современные кабинеты с кондиционером и, может быть, даже телевизором. Но сейчас это непозволительная роскошь.
Впрочем, в других частях офиса был вполне сносный ремонт. Со свежими обоями и новой мебелью, что производилась здесь же. Конечно, кондиционеров в них не было, но стояли вентиляторы. Сам же генеральный директор Берёзов С.М. частенько про себя думал: «сапожник без сапог».
Берёзов запустил компьютер, и системный блок монотонно зажужжал. Загорелся монитор, высвечивая заставку, и спустя время молодой директор приступил к своим должностным обязанностям. Берёзов долго изучал различные документы, много пересчитывал и прикидывал возможности своей компании. Парень давно перестал следить за временем. День уже сменился вечером, и смены разошлись. Завод потихоньку опустел, со временем стихли и последние гудения станков, которые доносились даже до офисной составляющей.
Вскоре охрана станет обходить территорию и сами помещения. Ближе к полуночи, если в окнах кабинета Берёзова не погаснет свет, то не очень старый охранник Николай придёт с термосом, потрёпанным жизнью, как и его хозяин. Под душевные беседы поделится с любовью заваренным чаем его супруги и угостит сладеньким. Так происходило всегда в смену Николая.
Сам по себе Николай был мужик неоднозначный. Прошедший горячую точку, а после служивший в одной из колоний неподалёку. Выход на пенсию у служивых был ранний, и Николай от нечего делать пошёл работать сторожем. Сторож любил поболтать о многом, пожалуй, кроме своей военной службы, а Берёзов в душу не лез. Он молча слушал болтовню про новости с федерального канала и городские сплетни, стараясь не отвлекаться от своих дел. Так произошло и на этот раз.
— Всё работаете, Семён? — послышался хриплый голос Николая.
Из уважения к труду молодого деятеля, он обращался к нему на «вы», но были моменты, когда и на сторожа нападала блажь.
— Да-а-а, — протянул Семён, не отвлекаясь от чтения характеристик китайского компрессора. — Заходи, — махнул он рукой.
— Что на этот раз побудило идти тебя в цеха? — Осмотрев Семёна и поставив свой большой синий термос на стол с лотком домашнего печенья, пробухтел сторож.
Семён запоздало заметил, что даже не переоделся из своей пропитанной потом рабочей формы. В одном из шкафов у него всегда лежал про запас одежды и обуви.
— Плотник не вышел. А заказы горят, не успеваем. Ещё лето, отпуска… — То ли Семён жаловался, то ли просто рассказывал своему завсегдатаю.
Николай молча потянулся за стоявшей на столе кружкой, которую давно следовало бы помыть. Но на это всегда не хватало времени. Будто чай или кофе заваривались в эту самую кружку с чёрным налетом изнутри. Нет, время от времени её мыла Светлана, когда замечала, или же стажёрка из отдела бухгалтерии. Охранник налил в кружку травянистый чай и, открыв лоток, поставил на стол, чтобы оба могли дотянуться.
— Дайте угадаю: и не ели совсем сегодня? — Приподняв поседевшую бровь, бросил Николай строгий взгляд на парня. Семён был ровесником его сына и отчитывать, любя, по-отцовски, охранник очень любил. — Такими темпами недалеко и до больницы.
— Как-нибудь сам разберусь, — к таким укоризненным замечанием Семён давно привык и не обращал на них внимания. — Что там нового в ящике говорят? — быстро он сменил тему.
Николай стал пересказывать последние новости и не заметил, как увлёкся, пересказывая ещё сюжеты нескольких фильмов и рассуждая на тему, что не перевелись ещё актеры в стране. Семён же, не отвлекаясь, заказывал оборудование с интернет-ресурсов. Сторож Николай был для него словно живое радио.
Так прошло время. Николай болтал, вовремя подливая чай, Семён работал, перебирал бумаги, выбирая и заказывая оборудование в сварочный цех. Время близилось к трём часам ночи, и по-хорошему следовало расходиться. Николаю нужно было сделать обход, а Семёну вернуться домой или просто принять душ в раздевалках и прилечь хотя бы на пару часов.
На этом они сошлись, и Николай ушёл заниматься своими обязанностями. А Семён, подхватив дежурное полотенце и средства личной гигиены, как и запасную одежду, побрёл вниз. Может быть отчасти, как и его сверстникам, Семёну тоже хотелось отдохнуть. Завалиться в дешёвый клуб с попсовой музыкой и снять у барной стойки девочку посимпатичнее и провести с ней веселую ночь. Напоследок сказав, что это была лучшая ночь в его жизни, обменяться номерами, а после заблокировать и вовсе удалить. Но упрямый характер не позволял ему такой роскоши и заставлял работать. Каждый раз он себе упрямо твердил, что следующий год будет легче, и, возможно, он даже возьмёт отпуск впервые за несколько лет. Съездит в сторону тёплого моря и забудется на целых две недели. После вернётся к своим обязанностям отдохнувшим и полным сил.
Твёрдо себе пообещав об отпуске, Берёзов торопливо принял душ. Обратно он пошёл через дальнюю лестницу. Тоже, как и его охранники, решил сделать обход своих владений. Когда шёл мимо того самого сварочного цеха, услышал громкий взрыв, что тряхнул старое здание, и вой сирены пожарной безопасности.
