История одной переписки

      «Милостивый сударь,       Я не ожидала получить от Вас ответ, хотя и очень надеялась, и получила! О дивное чудо! Знали бы Вы, как осчастливили меня…       Теперь и я отвечаю Вам с сильной задержкой, боюсь, как бы Вы не решили, что я испугалась, или не доверяю человеку, как Вы изволили выразиться, «без имени».       Возвращаясь домой с почты, я попала под дождь и в результате простудилась. Доктор говорит, ничего серьёзного. Но сейчас у меня точно не колоратурное сопрано, а как минимум — тенор. Мне так хочется петь, особенно теперь, когда я получила от Вас ответ! Во мне все кипит, душа просит мелодии, а приходится лежать в постели и молчать. Коротаю время за чтением, рукоделием, иногда перебираюсь к окну и смотрю на нашу тихую улочку…       Впрочем, это письмо Вы читаете, когда я уже вполне здорова, потому как я сама отнесу его на почту. Мне хочется, чтобы это все оставалось в тайне, моим личным сокровищем.       Сказать откровенно, мне удивительно, что Вы называете Вашу жизнь таким ужасным словом. Удивительно от того, что те Ваши сочинения, которые я слышала, никак не отражают этого. Возможно мне не удалось найти другой Вашей музыки… В таком случае, могу я попросить Вас отправить мне список, мне бы очень хотелось по-настоящему понять Ваши слова о том, что даже самые мрачные и пугающие чувства нужно пережить. Мне кажется, что очень часто я запрещаю их себе, заставляю себя быть счастливой, когда на самом деле я несчастна.       Вы знаете, а я восторгаюсь далеко не всем, что слышу. Со мной впервые случилось так, что мне захотелось написать самому автору. Может потому, что мне показалось, будто бы мне удалось отгадать Ваши чувства, смысл, вложеный в Ваши мелодии. Интересно, может ли это быть так? Впрочем, слишком самонадеяно с моей стороны так думать.       Ответьте все-таки, Вашу ли книгу об архитектуре я приобрела?       Мой педагог — замечательный человек, чуткий и талантливый. Раньше со мной занимался отец, его мне, конечно, никто не заменит. Но месье Фруан вошёл в моё положение, понял, как тяжело мне возвращаться к музыке. И он поощрил мой интерес к Вашему творчеству, и даже разобрал со мной несколько романсов.       Отвечаю на Ваш вопрос: у меня лирическое сопрано, а может быть колоратурное… Месье Фруан предполагает, что я могу развиться. Интересно, что Вы можете сказать на этот счёт, и можете ли дать рекомендации? Полное бесстыдство с моей стороны обращаться к Вам с такой просьбой, но Вы ведь сами предложили.       Искренне надеюсь, что моё письмо застало Вас в добром здравии и настроении. Крепко жму Вашу руку (у человека-невидимки, надо полагать, руки есть?).       Лотти       30 сентября 1878 г.       P.S. Совсем забыла спросить Вас! Есть нынче в Париже хорошие постановки, которые стоит посетить? Мы с Матушкой давно никуда не выходили. "       Кристина отложила перо, шмыгнула носом и вернулась обратно в кровать. Как все-таки чудесно иметь собственную тайну, не выдуманную, а самую что ни на есть реальную, если человека «без лица и без имени» можно назвать реальным.