История одной переписки

      «Восторженный Вы птенец! Ну восхищайтесь, радуйтесь, пусть Ваша юность будет Вам подспорьем в Вашем искусстве. Только не забывайте о воспитании вкуса. А также о Вашем здоровье. Нельзя Вам быть такой беспечной — потерять голос навсегда очень и очень просто, так что сделайте мне одолжение, не гуляйте больше под дождём. От Вашего дома до почты не так далеко, Вы могли переждать непогоду в кафе Дюваля или заглянуть в лавку старьевщика на углу (там можно найти много занятных вещиц), но вместо этого Вы изволили вымокнуть до нитки.       Мадемуазель Даэ, скажите, какая музыка приходится Вам по душе? Если Вам любопытно, да, это экзамен, и я Вас экзаменую. Я хочу знать, что составляет Ваш рацион, если можно так выразиться, понять, что питает Вашу душу. Увлекаетесь ли Вы сочинениями великих классиков, или приходите в восторг от пустой музыки современных «деятелей» — несчастных калек из рода композиторов?       Заметьте, как Вы не последовательны. Только Вы заявили, что не назовёте имя Вашего педагога, и вот, в следующем письме раскрываете мне тайну его личности. Что ж, Ваша бесхитростность мне импонирует. Надо полагать, у Вас чистая и добрая душа. Стали бы Вы в противном случае искать руки у человека-невидимки? Стали бы интересоваться его жалкой жизнью?       С великим удовольствием прикладываю к письму список моих рекомендаций для Вашего голоса. Через какое-то время, возможно, я внесу изменения, что-то добавлю, что-то уберу. Но в целом, думаю это то, что Вам подойдёт.       Вы также просили меня прислать Вам названия моих сочинений, которые, по всей видимости, Вам не знакомы. И хоть я и уверен, что слышать Вам это не стоит — эта тёмная музыка из светлой и ласковой девочки превратит Вас в женщину. Вы станете по-другому улыбаться, Вы откроете то, что доселе Вам было неведомо. Зря Вы попросили об этом Вашего преданного слугу, и все-таки клавиры я оставил для Вас в Вашем любимом месте.       В Оперá сейчас дают убедительную «Травиату» с терпимым составом, но я бы порекомендовал Вам бывать не только на операх. Плох тот певец, который занимается одним только делом, своим. Чтобы жить музыкой, чтобы раскрыть в себе новые грани таланта, нужно интересоваться многими вещами. Поэтому меня радует, что Вы купили мою книгу по архитектуре, хоть я и уверен, что многое осталось Вами непонятым. Вам следует посещать и драматические спектакли, и ходить на разнообразные выставки…       Я рекомендую Вам побывать на концертах, проводимых обществом Эдуарда Колонна, а также на концертных вечерах «Национального общества» — там Вы сможете познакомиться с музыкой современных композиторов без вреда для Вашего впечатлительного сердца.       Письма Ваши теперь отрада моего угрюмого одиночества. Надеюсь, что и впредь Вы будете радовать меня Вашими милыми посланиями. Я теперь начал новое сочинение, которое надеюсь сбыть в театр, тем более, что они предлагали у меня купить что-нибудь новое к концерту. Вам будет приятно узнать, что Вы меня вдохновили на новое творчество?       Очень хочется мне открыть мое новое поприще вальсом, сочиненным мною под впечатлением от Вашего письма. Торговать моими сочинениями я, как и прежде, не намерен, поэтому попросту подарю его театру.       Можете представить себе: 70 чел. превосходного оркестра: 11 1-х, 13 2-х скрипок, 9 альтов и 6 виолончелей, с столькими же контрабасами? Должно получиться восхитительно, я уже так и слышу, как это будет звучать. Если примут, обязательно вышлю Вам личное приглашение на концерт.       Мне теперь нужно спешить, вот-вот пропоют петухи — час, в который всякой нечисти нужно поскорее прятаться со света Божьего. Я не спал, кажется, двое суток, так что чувствую себя весьма и весьма скверно, молодость, все-таки в прошлом, теперь приходится следить за режимом. А сочиняется, все-таки, лучше ночью.       До свидания! Если позволите, целую Ваши милые ручки, которые, надеюсь, напишут мне ещё несколько строк радости.       Всегда Ваш,       Э.»