История одной переписки

      «Дитя мое,       Прошло вот уже десять дней, а я до сих пор не получил от Вас ни ответа, ни привета на моё последнее Вам письмо. Сперва я решил будто Вы пренебрегли моей рекомендацией и снова простыли, потому как всю прошлую неделю шли дожди. Но каково же было мое удивление, когда я увидел Вас вполне здоровую и румяную, выходящую из музыкальной лавки с новыми сочинениями месье Гуно, прижатыми к груди. Выходит, Вы умышленно игнорируете меня, мое к Вам доброе и заботливое отношение. Берегитесь, я не прощаю подлецов и обманщиков. Наверное поэтому во всем мире у меня нет ни единого друга… Кроме Вас, конечно. Если все-таки Вы проявите себя и докажете Вашу преданность делом.       Мне все же хочется верить Вашим добрым словам, хотя я и понимаю, что они не заслужены, и что Вы только льстивое дитя. Но никто и никогда не был добр ко мне, только Вы.       Ваш покорнейший слуга,       Э.       15 октября 1878 г.»       Эта записка застала Кристину врасплох и расстроила ее нервы до такой степени, что горничной пришлось оставить приготовление ужина и заняться ослабевшей девушкой. Травяной чай с ложкой меда привел Кристину в чувства, но нервное истощение было столь сильно, что еще пару дней она провела в постели, пропустив занятия пением к вящему неудовольствию месье Фруана.       Но сон и покой скоро снова поставили Кристину на ноги. Правда прошедшее время никак не повлияло на ее решимость. Когда она садилась за стол и брала в руки перо, она еще не была до конца уверена, что собирается поступить правильно. В конце концов, куда вернее было бы обратиться к жандармам, чем решать эту проблему самостоятельно. Но отчего-то она была уверена, что все это будет мало того, что бесполезно, так еще и жестоко по отношению к человеку, которого она сама изначально, по сути побеспокоила.       «Любезный сударь,       Я бесконечно виновата перед Вами. С самого начала мне не стоило беспокоить Вас моими глупыми письмами. Теперь я вынуждена умолять Вас остановиться, оставить меня, эту переписку и всякое желание связаться со мной.       Мне страшно. Видит Бог, я боюсь Вас, Вашего могущества, а теперь и Вашего гения. Это ведь он околдовал меня, заставил забыть стыд и страх и писать к Вам. Отправляя мое первое письмо, притом анонимное, на имя анонимного получателя, я не могла знать, что Вам придет в голову следить за мной, узнавать мой адрес и мои маршруты. Вы даже смогли установить мое имя в то время как я играла в глупые детские игры, притворяясь героиней сказок… Зачем Вам все это? Ах, Господи, для чего я спрашиваю? Опять умоляю Вас не отвечать на мои вопросы, они риторические.       За последние дни я натерпелась немало ужаса, думая о том, что Вам известно все, каждый мой шаг и взгляд. И откуда? Как я могла быть такой наивной и доверчивой, обращаясь к незнакомцу? Эти и многие другие вопросы тревожили и терзали меня ежесекундно. Я горько корила себя: а как иначе, если ты глупа и юна? Я гадала, что Вы собираетесь сделать. По ночам я вздрагивала и просыпалась от малейшего шороха.       Мои добрые слова я оставлю Вам в надежде, что Вы, в сущности, благородный человек и больше не станете использовать мне во вред знания, которые каким-то образом заполучили. Две далеко небогатые женщины Вам не противники и не враги, мы беззащитны перед опасностью, которую несет мир, потому, Христа ради, забудьте меня и обо мне.       Кристина       20 октября 1878 г. ”