Лето с секретом

Больше всего Унарис понравилось гулять по ржаному полю и осматривать лес около него. Здесь можно отдохнуть и от поучений Хилдур, и от подозрений селян. Кругом всё так и дышало свободой, травами и солнцем. Много ли нужно человеку, чтобы радоваться? Можно взять с собой несколько лепёшек, горсть клубники с огорода, бутылку воды и уйти из дома на весь день. Лесное царство, куда Унарис попала, очень удивило её своим спокойствием. Там не было ни опасных зверей, ни чудовищ, о которых все в деревне только и вспоминали. Девочка про себя посмеивалась, как в такое можно верить. А ночью так вовсе никто из жителей дома не покидал, даже к соседям за солью бегали как зайцы, хотя от дома до дома шагов сорок. Особенно опасным считался час полуночи. Лишь один человек, староста Эгиль, мог ходить куда угодно в любое время. Лунными вечерами, когда хозяева прятали собак и гасили печи, юная Змея забиралась на крышу сумерничать. Дома они с братом частенько сидели у трубы, ели плюшки и запивали их шоколадным молоком. Славные были времена. Если приходил лучший друг Хольгита, то приносил печёночные котлеты с чесноком или сарвехи, а в придачу варенье из земляники. Готовил Киан как волшебник. На второй день Унарис полностью убедилась, что люди Кри - Пуры не едят ни рыбу, ни мясо. Грибы тоже были в запретном списке, все, от рыжиков до дрожжей. Отчего так, сразу узнать не получилось, но, слово за слово, девочка кое о чём расспросила хозяйку и её помощницу. Хилдур и остальные селяне верили в божество света по имени Ибер, у которого было пять дочерей. Этим сёстрам и молились крестьяне, постоянно жертвуя разные подношения, но делали это очень скрытно. Змея знала, что к разным верованиям надо относиться без возмущений, во - первых, людей надо уважать, во - вторых, можно получить в лоб. Культ Ибера запрещал есть живых существ и яйца, именно поэтому в селе не жили домашние птицы и свиньи. Коровы и лошади считались священными животными, им позволялось всё - и яблони объедать, и в чужие огороды заходить, а ещё их кормили лучше, чем людей, особенно чёрных. Такие странные обычаи появились в деревне всего три года назад. С востока пришёл старый путник в изношенной одежде, он хорошо знал местный язык, был приветлив и добр. За считанные дни ему удалось заслужить доверие селян. Вот тогда - то незнакомец и стал обращать людей в свою веру. Не прошло и года, как кри - пуринцы начали жить по новым правилам, а на краю поля построили капище с пятью деревянными статуями сестёр и жертвенным камнем. Старшая сестра, самая почитаемая, звалась Карательницей или Вэуш, она символизировала стихию молний. Её задачей было искоренение зла в людях и раздача наказаний за грехи. Богиня могла принимать облик огромной чёрной собаки с горящими глазами и синим пламенем на конце длинного хвоста, с ней всегда была свита из верных ей человеческих душ, тоже превращённых в чёрных собак. Карательнице полагалась самая ценная жертва - кровь добровольцев, которую жрец лил на камень перед её статуей. Вторая богиня - Наблюдательница Танид, она в обличии сокола присматривала за людьми и рассказывала обо всём другим сёстрам, её стихия - воздух. Третья сестра звалась Айпона Дарительница, божество земли и урожая, которой обязательно жертвовали часть овощей, фруктов, ягод, пшеницы и ржи. Перед людьми она была гнедой лошадью с правым белым «чулком». Четвёртая богиня, Ияри Вершительница, отвечала за жизнь, смерть, мудрость и воду, принимала обличие цапли с серебряными перьями и глазами цвета рубина. Последнее божество - Рассудительница Хэдра, огненная сова, решала судьбы людей и то, в кого они переродятся в следующей жизни. Ей как раз и жертвовала хозяйка блины. Решив, что лучше лишний раз не попадаться на глаза жителям (а то, чего доброго, начнут точить лясы про своих богов), Унарис отправилась к полю, там у неё было любимое место - круглая поляна, заросшая луговой клубникой и клевером. Там хорошо - над головой бескрайнее небо, вокруг шуршащие колосья с длинными усами, среди которых покачивались васильки и дикие маки. Усевшись в тени ржи, девочка задумалась. Прошлое мелькало в её памяти цветными осколками, тянулось длинным извилистым ручьём. «Наша жизнь - это древко без флага, а флаг - наша память» - так пел в одной из своих баллад странствующий сунирадский музыкант Вайор. Он нередко приходил к дому разведчиков и устраивал для них выступления. Дети его очень уважали, задаривали вкусняшками собственного изготовления, ветками рябины и перьями птиц. От размышлений и тишины Змею начало клонитьв сон, Унарис легла на траву и стала наблюдать за покачиванием стеблей, солнечными пятнами и насекомыми, что ползали по колосьям. Пробежала мимо песочного цвета мышь, схватила упавший колос и скрылась, совсем низко над землёй пролетел ястреб. Ветер от его крыльев обдал лицо девочки. Она прикрыла глаза и впала в полузабытье. В сознание нирильчанку привёл отчётливый детский голос. - Что ты здесь делаешь? Унарис тут же подняла голову - в трёх шагах от неё на траве сидела девочка лет восьми. У неё были длинные, песчаного цвета волосы, слегка загоревшее лицо на котором сильно выделялись глаза необычного оттенка - очень светлые, словно выгоревшее небо в жаркий день. Незнакомка носила простое белое платье с вышитыми по подолу и рукавам красно - синими птицами и орнаментом, похожим на плющ без листьев. На голове у девочки был венок из васильков, ромашек и других цветов, росших в поле. Пришелица с любопытством смотрола на Змею, а Унарис на девочку. - Кто ты? - только и смогла произнести нирильчанка. - Зови меня Аин - девочка в венке улыбнулась - Скучновато стало тут, давай играть. - А во что? - не выходя из недоумения, спросила Унарис. Только сейчас она заметила, как тихо стало кругом, словно пропал звук. - В войну! - ответила Аин, доставая неизвестно откуда горсть камешков. Они были гладкие, как морская галька, каждый размером с фасолину. - Это будут твои воины - незнакомка выбрала из камешков все, что были бирюзового цвета - А красные мои. Я разложу их в траве, возьму палочку и буду с закрытыми глазами стараться ткнуть ей в твои камешки. Если попаду, забираю камень, потом ты берёшь палочку и так же попытаешься добраться до моих воинов. У кого больше уцелеет бойцов, тот и победил! - Аин приготовилась рассыпать гальку по траве. - Что - то мне не хочется играть в войну - робко проговорила Унарис, поджимая под себя ноги. - Раз так, тогда давай загадки разгадывать. Нисколько не расстроившись, Аин села напротив Змеи и начала плести венок из крупных полевых ромашек, добавляя к ним маки. Когда только успела их собрать? - Любишь загадки? - спросила девочка с поля, глядя на нирильчанку своими проницательными светлыми глазами. - Да - всё ещё находясь в оцепенении, кивнула Унарис. - Не пугайся ты так - улыбнулась Аин и надела только что сделанный венок на голову собеседницы. «Кто она такая? На селянку из Кри - Пуры не похожа, может, в лесу есть дома или рядом ещё одна деревня?» Думать внезапно расхотелось, девочка дотронулась до подаренного ей венка, сильный запах маков навевал спокойствие, что окружило её как горячий луговой воздух. - Я старалась. Так ты будешь угадывать? - Аин встала с травы, с её головы взлетело несколько мохнатых шмелей. - Если всё угадаешь, я тебе кое - что подарю - губы девочки растянулись в хитрой улыбке. - У отца Нары пять дочерей - Луда, Аланта, Мавис и Ригхан. Как зовут пятую дочь? - Нара! - ответ сам собой нашёлся между строк и Унарис, будто опасаясь его забыть, тут же его огласила. - Так и есть, понимаешь. Вот загадка потруднее. Был белый и седой, стал зелёный и молодой. Змея любила загадки, но эти были какими - то чересчур необычными. Надо применить все умственные способности, накопленные во время уроков и чтении книг в библиотеке. «Белый и седой» - перед глазами возникла зимняя ива, покрытая инеем и снегом. Её Унарис видела в далёком детстве, когда Гвалхмэй вывел её в первый раз за город к реке. - Это лес. Сперва зимний, потом весенний - сказала нирильчанка, чем сильно удивила Аин. - Правильно - девочка с поля широко раскрыла глаза - А как тебе такое? Дороги имеются - ехать нельзя, земля есть - пахать нельзя, луга есть - косить нельзя, а в реках нет воды. Сперва Унарис даже испугалась, что не найдёт ответ, но Аин её не торопила. «Реки без воды...» - девочка смотрела в небо, пытаясь представить отгадку. На ум пришло воспоминание, как она и Хольгит остановились в лесу после побега. Брат разворачивал карту на ткани, а там... - Это карта - чуть ли не шёпотом проговорила Змея. Аин едва не села от изумления. - Кто тебя этому научил!? Сколько прошло времени, Унарис не знала, она потеряла ему счёт. Девочка с поля загадывала и загадывала, но нирильчанка тоже была не лыком шита. Игра становилась всё интереснее. - Напоследок ответь: чему на свете нет меры, веса и цены? - Огню. - Угадала, всё угадала - Лицо Аин светилось улыбкой - С тобой хорошо, давно я так не веселилась, спасибо. Держи, твоя награда. Девочка положила перед Унарис маленький свёрток из листа мать - и - мачехи, перевязанный травяным стеблем. - Ещё увидимся. Я здесь, поблизости. И тут тихое поле зашумело от ветра, Змея услышала пение жаворонков, шорох ящериц в колосьях и подняла голову. Вокруг никого. Она лежала в тени нивы и недоумевающе осматривалась. Куда же пропала Аин? Неужели то, что случилось со Змеёй, было сном? Нет, это точно не сон, девочка помнила всё, что происходило. Дотронувшись рукой до головы, Унарис вздрогнула - венок куда - то исчез. Значит всё - таки она заснула. Но тут нирильчанка заметила рядом с ромашкой лиственный свёрток, тот самый, что она выиграла в непростом состязании со странной полевой девочкой. Вздрагивающими руками Змея развернула лист и нашла внутри несколько камешков, но не тех, с которыми собиралась играть Аин. Это были крупные, с вишню, прозрачные сапфиры цвета луговых васильков. В минералах Унарис разбиралась и самоцветы узнала сразу. Вопросов появилось очень много, а ответа - не одного. Пока девочка думала, зашло солнце и нирильчанка побежала к своему временному жилищу, собирая по пути ромашку и мяту. Из них она собиралась сварить успокоительный чай. Уставшей после угадаек голове он бы сильно помог. Вот и край поля, полоса луга, изгородь, сплетённая из толстых веток, чей - то дом с коровником. Она успела. Хилдур ещё не заперла калитку на ночь и отдыхала в саду на плоском камне. Котов около неё не было. Унарис пробралась на кухню, где в большом казане готовилось рагу из овощей и картошки. На столе дымился свежий хлеб и жареный козий сыр с пряностями. Змея уже порядком устала от еды без мяса и рыбы, к тому же весьма внушительную часть завтраков и ужинов хозяйка скармливала печке. Пустой котелок обнаружился на полке рядом с красной солью из Эред Нимрайса (откуда здесь такая редкость, Унарис понятия не имела). Сварить чай удалось до прихода Хилдур, с ним девочка спряталась на чердаке, и, попивая вкусный живительный отвар, стала глядеть в окно. Очень странный сегодня был день, явь, похожая на сон, ценный подарок, который никуда не исчез, и гостья с полей. Аин явно была не простой девочкой, слишком затейливо она говорила и во время встречи с ней нирильчанка чувствовала себя так, словно попала в другое измерение. Завыла собака, луна окрасилась в оранжевый цвет и начала свой путь по светлому звёздному небу. «Скоро гроза» - подумала Унарис. И тут в поле её зрения попала человеческая фигура в длинном одеянии, идущая через луг. На всякий случай девочка закрыла окно занавеской и села на матрац в углу, где уже дремали три кошки.