Подарок брату

— Какого чёрта ты там делаешь?! Возвращайся домой немедленно! — включил «папочку» Дин, услышав рассказ брата о ночных приключениях. Он был не просто обеспокоен, а уже буквально крутил в руках ключи от Детки, готовый выезжать за братом. Нет, ну где такое видано: отправили ребёнка учиться, а он в ночи штопает рану практически неизвестному мужику! — Мне не пять лет, Дин, — спокойно говорил парень, — мы тоже часто в передряги попадаем. — Я приеду за тобой, слышишь?! Я приеду! — Через несколько дней я и сам приеду, — продолжал успокаивать брата Сэм. — Приедешь ты там, как же! У вас чёрт знает, что происходит! Я смирился, что ты уехал, но как мне смириться, если тебя убьют?! — Ну вот что ты несёшь? Кто тут меня убьёт? Здесь полно студентов, Дин. Но речь парня прервал своим пробуждением сосед: после того, как Винчестер оказал ему помощь, Кастиэль уснул от пережитого стресса. И теперь он медленно пробуждался. — Знаешь что… — послышалось в телефоне. — Кастиэль проснулся. Я перезвоню. — оборвал его брат. — Только хотел сказать, чтобы ты не один приезжал. Не дело оставлять парню сейчас в опасности! — быстро добавил Дин и прервал звонок. Сэму оставалось удивлённо перерабатывать полученную информацию и наблюдать за своим пациентом. Пока раненый окончательно проспался, Сэм успел заварить им чай и сделать нехитрые бутерброды. Визуально с раной соседа было всё хорошо, лишь немного крови просочилось, но красное пятно не увеличивалось, а значит, потеря крови была небольшой. С этим он точно может справиться! Странно, но Винчестер искренне был рад своему опыту, хоть и грустно становилось от того, как он его получил. «Уж лучше бы это была медицинская академия» — грустно подумал он, но волю эмоциям не дал. — Я уснул?! — как-то слишком удивлённо подал голос Кастиэль. — А ты обычно не спишь? — усмехнулся его сосед. Вот тут-то ангел и понял, что болтнул лишнего. Вообще-то, людям положено спать. Пришлось срочно придумывать ответ, который не посеял в молодом человеке никаких сомнений. — Сложная ночь была… — расплывчато отвечает он. В другое время это могло бы стать предметом гордости: выкрутился из сложной ситуации, не солгал, не раскрыл себя, но сейчас мужчина слишком обессилен. Он пытается почувствовать свою благодать, потратить хоть немного на то, чтобы восстановить силы, а затем понимает, что благодати мало. «Мало» — удивлённо мелькает в его голове. Такая ситуация впервые произошла за несколько столетий его существования. — Ага. Потому ты и не заметил, как уснул. Адреналин упал. Так всегда бывает. Как себя чувствуешь? — Сэм присел рядом с соседом на край его кровати. Не самое мужественное действие. — Думаю… я немного… — ангел впервые чувствует реальную сложность в подборе слов. Как описать состояние, когда мир вокруг кажется разрушенным до основания? — Мой брат раньше варил мне какао в таких случаях. Ну, когда я болел или попадал в неприятности, — Сэм немного смущён, что болтнул это, ведь он уже не ребёнок, да и Дин не гордился такими моментами, — я вспомнил только сейчас об этом, поэтому, знаешь, мы могли бы привести тебя в порядок и сходить куда-нибудь. — Не знаю я, Сэм, можем ли мы выйти. Понимаешь, братья мои… Жестоки и беспощадны будут сейчас. Опасно это для тебя стать может. Но в ответ Кастиэль услышал смех. Не понимая причины он поднял свои голубые глаза на парня, выражая немой вопрос. — Я бывал в разных ситуациях, Кастиэль, — улыбнулся парень, — и мой старший брат многому меня научил. Я смогу постоять за нас. — Должно быть, старший брат твой храбрый человек… — серьёзно отметил Кастиэль. — Ну, всему виной наш образ жизни и… и моя семья. Кстати, у тебя будет возможность познакомиться с ним, — улыбнулся Сэм, протягивая соседу чай, — у нашего названого отца будет день рождения, и мы приглашены. Только Бобби не любит, когда говорят о его празднике. Так что, скорее всего, это будет семейная посиделка без праздничных тостов и колпачков. — Колпачков? — Ага. Мы практически не отмечаем дни рождения… — Сэм чувствовал себя провинившимся, что у них не принято радоваться ещё одному году, словно отмечать день, когда человек родился, было считать постыдным. Кастиэль же, понимая, что сейчас покажет своё незнание мирской жизни, решил не уточнять деталей. Больше его волновало желание соседа выбраться из их ненадёжного укрытия. Пусть его слова звучат уверено, но ангел очень сомневался, что человек сможет противостоять небожителям. Были в истории эпизоды, когда некоторые пытались дерзнуть, да вот только ничем хорошим это не заканчивалось. Смельчаков ждала самая ужасная смерть. Он мысленно отругал себя: «Мог бы уже тогда догадаться, какими на самом деле жестокими создал нас отец!». — О чём задумался? — прервал поток мыслей Сэм, — хотя, знаешь, если не хочешь, то можешь не говорить. Но, подумай, пожалуйста, над обращением в полицию. Тебе нанесли вред, а кто знает, может быть, вообще могли убить. — Пытались это сделать они, — звучит грустный ответ, — сильнее я оказался. Винчестер слышит какое-то непонятное ему раскаяние в этих словах. В голове не укладывается: неужели мужчина сожалеет, что его не убили?! Нет, у Сэма, конечно, есть примеры безоговорочной любви к своей семье, но это уже перебор! Даже Дин никогда не простил бы покушения на убийство без видимой причины! — Ты винишь себя в том, что остался жив? — решает уточнить парень. Его сосед либо чокнутый, либо чокнутый здесь Сэм. Столько лет Джон Винчестер повторял своим сыновьям о выживании, что теперь не все эмоции доступны повзрослевшим мальчишкам. А тут сидит такой франт, благородно кривится, грустит о том, что выжил… Дикость. Но какой-то окраиной сознания Винчестер понимает его. Он думает: «Если бы Дин погиб, спасая меня…»       А Кастиэль, тем временем, понимает, что то самое странное чувство, терзающее его в последние минуты — это ничто иное, как желание заплакать. Мгновение, и вот, слёзы катятся из его глаз. Немного унизительно, как и любое проявление человеческого, что ещё сталось в сосуде, добровольно отданным некогда чистому ангелу в пользование. Сразу приходит мысль о том, что, возможно, его благодать сдерживала все эти проявления. Теперь же, она иссякает. Вот и результат. Не заставил себя долго ждать. Он непривычным жестом смахивает первую слезу, затем вторую, а потом закрывает глаза. — Да что с тобой такое? — слышит он через несколько минут. Это точно говорит его сосед. И точно говорит не раздражённо, а обеспокоенно. — Я извинения просить должен… — выдыхает Кастиэль. Это ужасное чувство покалывания в носу всё ещё здесь, отчего говорить тяжело, — возможно, братья мои не оставят попыток своих… — Ты в опасности? — сразу переходит к сути Сэм. «Если Дин узнает, что этот странный парень притащил опасность какую-то на хвосте, то он точно пришлёпнет его!» — думает Сэм. Но лучше знать о возможном нападении и подготовиться, чем сидеть в блаженном неведении и пить чай, рассуждая о вечном. Кастиэль в ответ растерянно пожимает плечами: — Не ведомом мне. Я не… — заминка вызвана тем, что он закрылся от своих братьев и не может слышать их, ведь эта связь работала в два конца, но говорить об этом людям нельзя, здесь таких считают чокнутыми, его же предупреждали, — не знаю помыслов их. И не могу определить я, где брат мой, жив ли. — он виновато опускает голову. — Ну и переделку и вас там, — нервно поправляет волосы Винчестер, — господи боже, — произносит Сэм, замечая, как вытягивается физиономия соседа в этот момент.       Опасность действительно была вполне реальная. Упустив Кастиэля, войско божие точно с ума сошло! Обвиняли друг друга, кричали, припоминали друг другу старые промахи. И всё это на небесах творилось! А Габриэль, не мало ранений получив, всё-таки раскинул свои мощные крылья Архангела. Стоило махнуть ими раз, как мощная волна энергии сбивала с ног негодующих братьев. Давно он этого не делал, потому в кабинет отца входил гордо, и запечатав его ото всех, свалился без сил на пол. Всё, что только и смог он — скрыться. Бесславно, как ему казалось, жалко. Но самое главное — он спас Кастиэля, дал уйти этому светлому ангелочку, которого не обезобразили власть и могущество. Когда-то и Габриэль такой был: любил отца, верил ему, бережно хранил каждое слово его, жизнь свою отдать готов был во славу небес и отца своего. И где это всё теперь? Габриэль не заметил, как провалился в беспамятство. Благодати оставалось слишком мало, а небеса, хоть и помогают её восстанавливать, но вот парадокс: они же от этой благодати и питаются. Только здоровые ангелы нужны здесь, только сильные. Обессиленных, больных и раненых не всегда удавалось спасти. Бывали и такие случае, когда отправляли таких ангелов домой, прекрасно зная, что небеса «выкачают» последние силы из них. И тогда отец говорил, что они послужили хорошую службу. С архангелами такого ещё не случалось, да и Габриэль не стремился стать первопроходцем.       Сколько пришлось ему провести на полу, в полном бессилии Габриэль не знал. Но когда сознание стало прояснятся, первым делом он присел у стенки. Огляделся. Было шумно, но относительно мирно. Ангелы галдели за пределами кабинета, а войти не могли, да и пытаться не смели. «А папочка знает толк в защите!» — ухмыльнулся про себя архангел. Стало быть, его отец зачем-то защиту на кабинет поставил, уж не для мятежа ли? Почувствовав в себе силы, он добрёл до мониторов, желая посмотреть масштабы учиненного бедствия: но всё казалось не так и страшно. Большинство ангелов толпилось в одной большой зале, обвиняя друг друга то в неуклюжести, то в никчёмности, то в глупости, то в трусости. Некоторые демонстративно перекидывали клинки из рук в руку, то Габриэль знал, что просто так использовать оружие никто здесь не решится. Были и те ангелы, которых увидел архангел на других мониторах. Те сидели в своих покоях, либо занимались рутинными делами: присматривали за спящими детишками, помогали каким-то людям, вели переговоры с кем-то. Их, словно, не касалось то побоище, что учинили братья. Габриэль прикинул, кого больше: бунтующих или тех, кто оставался в стороне. Затем открыл перечень, как он называл, «Папулины игрушки». Нужно было найти что-то, что позволило бы управлять ангелами. Он не собирался насильно подчинить умы братьев себе, но развести их по разным углам было необходимо. Одно дело, когда они недовольны Габриэлем и Кастиэлем, но сейчас ситуация ещё хуже: перекинулись друг на друга, а значит, массового столкновения не избежать.       Решение нашлось случайно. По правде говоря, Габриэль не был уверен, что у него получится, но всё-таки решил попробовать. Он нашёл маленький пузырёк с какой-то жидкостью и подобие инструкции к нему. Было сказано, что, начертав определённые символы, с помощью этого вещества, Бог или Архангелы смогут «запереть» любого ангела в невидимой комнате. Ангел не сможет наблюдать за происходящим вне стен, а вот наблюдать за ним сможет каждый Архангел или Бог. Звучало это как идеальное решение! Была только одна проблемка. Для того, чтобы подействовало, нужно было переписать имена тех, кого следует подвергнуть заключению. Это Кастиэль всех знал по именам. Габриэль, узнав эту его супер способность даже как-то подшутил пару раз. Но теперь не до шуток ему было. Чтобы вспомнить имена пришлось поднапрячься, однако спустя несколько часов все были записаны и закрыты по своим «комнаткам». Общаться друг с другом, сыпать обвинениями и обидами они более возможности не имели. Но это было лишь временной мерой предосторожности. Важно теперь было найти Кастиэля, убедиться, что с ним всё в прядке, а затем придумать план действий, дабы оставить его ангельский зад в целости и сохранности.