По чернильным следам

1

Девочка вошла в студии. В пустом коридоре раздавались эхо и скрипы половых досок. Одри уверено направлялась к своей цели, весело напевая какую-то песенку и надеясь получить ответы на свои вопросы. Ещё никогда она не чувствовала себя так легко. Джоуи Дрю жив, и он хочет показать девочке что-то важное. Времени на раздумья нет, а потому без лишних вопросов она нашла путь к комнате, где еë ждала чëрная машина. Часть комнаты была ограждена, а за оградой была пропасть. Любопытная девочка дёрнул рычаг, но ничего не произошло. Она решила открыть ящик, стоявший рядом, и нашла в нëм две батареи, которые явно должны питать рычаг. Одри, с трудом подняв их, вставила в генератор. Дернув за рычаг и облокотившись грудью об ограду, девочка стала свидетелем того, как огромный механизм поднялся на цепях и повис где-то под потолком. Вот как она выглядела, чернильная машина. Это был огромный механический аппарат кубической формы с трубами и шестернями. Девочка знала, чтобы случилась «магия», машину нужно запустить. Но как? Она ведь так высоко, а через ограду лезть опасно. Девочка вспомнила о большой комнате, где был выключатель. Одри побежала искать то место. Попутно найдя пару банок супа. Она взяла их с собой. На всякий случай. Было это в где-то в столовой. Там же малышка нашла книгу под названым «Иллюзия жизни». Одри не любила читать, но знала, что книгам нечего делать на обеденном столе, а потому положила еë в свою сумку с длинным ремнём через плечо. Блуждая по комнатам и коридорам и с любопытством разглядывая книгу в своих руках, девочка таки нашла то, что ей нужно. Механизм для запуска чернильной машины стоял на месте. Там, где он и должен был стоять. Попытка привести его в действие ни к чему не привела. Девочка стала оглядываться. По бокам комнаты стали несколько столиков, а над ними висели картины. Одри поняла, что нужно делать и сразу положила книгу на своей место. Столик немного ушëл в пол. Девочка радостно попрыгала на месте и с детским задором стала искать то, что изображено на картинах, а именно: книгу, ноту, шестерни, гаечный ключ, банку с «чем-то» вытянутой формы и что-то ещë непонятное. Сначала девочка нашла шестерëнку. Она лежала в ящике, где прежде обнаружились две батареи. Именно те, которые девочка уже вставила в аккумулятор за своей спиной. В комнате кинотеатра, где проектор включился сам по себе, девочка бродила долго. До тех пор не заметила на стуле сидящего плюшевого дьяволёнка Бенди. Она с любопытством стала разглядывать его. Точь-в-точь как еë плешивый Бенди из её комнаты. Такой же смешной и улыбчивый. Стоило той взять его в руки и сжать, как он запищал. Ну точно, как еë игрушка. Как жаль, что мама и папа отдали ту соседскому мальчику. Может быть стоит пожаловаться дяде Джоуи на своих родителей? Он точно выслушает. — Прости, Бенди, — сказала Одри, усаживая игрушку в сумку так, чтобы он выглядывал из неё, — но придётся прервать твой просмотр. Делу время, а потехе час. Пойдëм со мной искать вещи для машины дяди Дрю. Совсем рядом была комната художников. Там Одри нашла банку для чернил с перьевой ручкой, которая намертво прилипла к банке и не хотела отрываться. Девочка заметила надпись на столе «Работай усердно, работай с удовольствием». А ещë, ходя из угла в угол в поиске других вещей, девочка заметила, как рисунок несколько раз поменялся. Девочка стала специально отходить от стола на некоторое расстоянии, и походить обратно, чтобы увидеть новый кадр. Такой стол бы пригодился каждому художнику. Раз, и рисунок готов, а ты просто стоишь, пьёшь кофе и лишь отходишь и подходишь к столу. И отдых, и работа делается. Девочка провела так хоть весь день, но, к сожалению, времени на это нет. Она вышла и прошла мимо столика, где с краю вырезано чем-то острым имя «Генри». На нëм лежал лист с головой бенди и листик с надписью: «Нет». Она посмотрела на столик и решила присесть на дорожку. Разглядывая каждую трещинку на столике, девочка насвистывала мелодию любимой песни. Эта привычка осталась у неё от дяди Джоуи. Одри стала доставать из сумки вещи, которые нашла в студии. Игрушку же она взяла в руки — Ты уж прости, Бенди. Фильм, наверное, был интересный, — сказала девочка Плюшевый Бенди издал писк. Помотав ножками и отложив игрушку, пропищавшую вновь, Одри стала разглядывать шестерню и банку с сухими чернилами. Хорошо вот так вот сидеть и не думать ни о чём, но надо идти дальше. Потому она встала, пошла в комнату с выключателем и разложила все найденные вещицы на свои места. Поняв, что картина с непонятной кляксой изображает игрушку, Одри посади его на столик. — Подождешь меня здесь, Бенди? Тот молча смотрел на неë. Пришлось сдать его, чтобы он прописал в ответ. — Хорошо, Бенди я скоро приду. Не уходи. Когда девочка искала ноту, в одной из комнат прозвучала мелодия и выключился свет. Одри настороженно открыла дверь. Там никого не оказалась. По спине девочки прошëлся холодок. Под столом лежала виниловая пластинка. В надежде найти проигрыватель она взяла еë и пошла искать в комнату с выключателем, чтобы похвастаться Бенди находкой. В тот же миг, стало понятно, что нужно делать с находкой. Положив винил на столик, девочка также поняла, что музыку сегодня не сумеет послушать. Да и нет студии проигрывателя. — Ну ты представляешь? — недовольно произнесла Одри, глядя на Бенди. Бенди не ответил. Просто молча загадочно улыбался, будто хранил какую-то тайну. Как бы там не было, ей осталось найти лишь гаечный ключ. Вот только где его искать? Гуляя по коридорам, она увидела картинку Бенди посреди дороги. — Откуда это здесь??? — удивилась Одри. Девочка оглянулся и пошла дальше. Немного заблудившись, девочка стала замечать выглядывающие картонки из-за углов, подходя к которым, теряла их из виду. Те сразу прятались за стенами от еë глаз, а потом стояли в соседних комнатах как ни в чëм не бывало. Кто же их двигает? — Призраки! — испугалась девочка и ускорила шаг. Внезапно где-то позади упала доска с потолка и Одри с криком побежала на выход, но дверь была закрыта. — Спокойно, Одри, спокойно… Дядя Дрю не стал бы оставлять меня там, где было бы для меня опасно… Просто включил машину, — тихо сказала она себе. — Нужно просто… найти гаечный ключ… Нет здесь призраков… Тем временем картинки, что появилась из неоткуда посреди дороги, больше не было. — Тише, Одри… Ладно… Это добрый призрак… Он тебя не тронет… Он хороший, — повторяла себе девочка, то оглядываясь по сторонам. Так Одри шла и шла, пока не напоролось на что-то спиной. Когда она оглянулась, еë взору открылось ужасное. Это была комната с хирургическим столом, на котором лежало тело волка Бориса, одного из героев старых мультфильмов Джоуи. Он лежал со вскрытой грудью. Были видны его рëбра, а из того места, где должен быть сердце торчал гаечный ключ. Позади стола находится большое чернильное пятно. Перед столом стоят две свечи, а на правой стене написано чернилами «Кто смеётся теперь?». Девочка застыла в ужасе. Она смотрела на это зрелище. Неужели именно это Дрю хотел ей показать? В это мгновение она вспомнила похороны. Вспомнила, как на её глазах вынесли гроб с дядюшкой, и как его закопали. Те жуткие чувства тревоги, одиночества и боли вернулись, вытеснив всю радость из души Одри. Девочка нашла в себе силы заставить себя двигаться. Она медленно потянула руки к ключу, боясь что Борис оживление и откусить её ладонь. Одри медленно взяла инструмент, после так же медленно вытянула его. Малышка не промолвила ни слова. Лишь медленно начала выходить из комнаты, не сводя взгляда Бориса. Когда тот пропал из еë поля зрения, она, бросив ключ на пол, побежала к выходу и начала агрессивно стучать в дверь и звать дядю Джоуи на помощь. Но никто не отзывался на еë крики и не открывал дверь. Она съехала по вертикальной поверхности на пол, встав на колени. Еë стук стал тише, а она расплакалась. Девочка продолжала сидеть и плакать. В голове то и дело всплывали воспоминания о похоронах. — Это всё сон, — убеждала себя девочка. — Это сон… Одри сидела так под дверь довольно долго. Она не хотела больше здесь находиться. Не хотела продолжать это безумие. Одри напугана. Ей хотелось домой, к маме и папе, к дедушке и дяде. Их здесь не было. Она одна. Одна в этом месте. «Одри, я не хочу, чтобы у тебя остались обо мне ложные впечатления.» — Я должна включить машину, — сказала девочка. — я должна еë включить… Здесь нет того, что мне может навредить. Одри тихо поднялась на ноги. Малышка пошла по знакомым коридорам и аккуратно приблизилась к гаечному ключу, стараясь не касаться чëрных засохших чернил на нëм. Не спеша, она направилась к выключателю, всë время оборачиваясь. Где-то позади послышался грохот и скрип двери, а после странные звуки скрип и удары по половицам: Громкий удар, затем скрип и стук…удар, скрип, стук… удар, скрип, стук… удар… Девочка ускорила шаг, стараясь не шуметь, но звуки позади не прекращались: удар, скрип, стук… удар, скрип, стук… Наконец-то, она оказалась на месте. Увидев плюшевого Бенди, она подлежала к нему и обняла его. Малыш Бенди громко пропищал. Его писк раздался эхом в пустой мастерской. Внезапно звуки прекратились. Одри затихла. Спустя некоторое время звуки снова начали повторяться, но с каждой секундой они звучали всë тише и тише, пока в какой-то момент они не исчезли. Девочка притихла дождавшись, когда всë окончательно утихнет. — Что это было? — тихо спросила девочка. Она отпустила Бенди. Тот лишь одарил еë своей радостной улыбкой. Казалось, она стала ещё шире и хитрее, как у лисы. — Думаешь, бояться не стоит? Но мне страшно. Я хочу домой. Мама и папа будут беспокоиться. На счёт бабушки сомневаюсь, всё-таки она такая вредная. Хотя, справедливости ради папе с мамой, явно будет лучше без меня. Игрушка смотрела на девочку своим нарисованными глазами, никак не шевелилась. Они оба знали, что это правда. — Что ж, похоже мне придётся это сделать… Чем быстрее закончу, тем быстрее пойду домой к дяде Дрю. Так? Жаль, но скорее всего я не смогу забрать тебя с собой. Студия твой дом. Да и это место явно сделано для тебя. Ведь так? Не дождавшись ответа Одри медленно подошла к последнему пьедесталу и плодила на него ключ, держа Бенди в руках. Стол опустился, как и все остальные. Девочка подошла рычагу и дернула за него, но ничего не произошло. — И что дальше? — спросила Одри, глядя на игрушку, но та лишь улыбалась девочке. «Нет питания», — гласила надпись. — И чем тебя кормить? Супом? — раздражённо спросила девочка, заглянув в свою маленькую сумку. — Что-то я сомневаюсь. Там морковь, а я еë не люблю. Девочка села, опершись на механизм и стала думать, как ей быть. После недолгих раздумий она решила пойти и найти чернила. Ведь машина чернильная, значит она ест чернила. Звучит логично. Девочка направилась к выходу из комнаты, оставив Бенди на месте. Тот вдруг рухнула на пол, тихо пискнув. Одри остановилась и оглянулась. После недолгих умозаключений она бесцеремонно схватила плюшевого Бенди со словами «ты пойдёшь со мной». Плюшевый пропищал, но возражать не стал. Девочка прошла мимо зловещей комнаты. Это был не первый раз, когда девочка проходила здесь. И как она сразу еë не заметила мертвого Бориса? Тихо блуждая по комнатам и коридорамх, она прижимала Бенди к груди. Еë сердце громко билось, но она продолжала идти туда, куда глаза глядят. «Тебе всё кажется, — убеждала себя девочка. — Тебе всё кажется… тебе всё кажется…» Одри тихо зашла в художественный отдел. Не найдя там ничего, девочка стала блуждать по коридорам и отрывать двери. Большая часть из них была закрыта, а в открытых дверях ничего путного не находилось. Так она обошла практически всё, кроме той самой комнаты. Одри не хотела смотреть на бедного Бориса. Не хотела вспоминать о похоронах Джоуи. Её дядя жив. Она видела его своими глазами, и не готова ни слышать, ни видеть ничего против. На радость малышки, осталось одно место, которое она ещё не проверила, помимо комнаты с мёртвым волком — столовая. Девочка побежала именно туда, всё ещё не отпуская плюшевого друга. Замешкавшись на лестнице, она увидела мужчину, задремавшего на ближайшем обеденном столе. Девочка замерла. Она не могла поверить в увиденное. Одри мельком глянула на Бенди, а тот всё так же улыбался. Взяв волю в кулак, Одри медленно пошла вниз. Бесшумно она проскользнула мимо неизвестного и стала шарить по углам. Как назло решив прошмыгнуть мимо мужчины, девочка споткнулась, и чуть не упав сжала в руках Бенди, и тот предательски запищал. Да так сильно, что звук эхом раздался по всему зданию. Напуганная Одри попятилась назад и уперлась в стол, издавший громкий скрип, а после она и стол неудачно упали рядом со стулом, который с мощным грохотом упал на пол вместе со всем содержимым стола. Мужчина от такого шума естественно проснулся. Он вскочил и, издав сдавленный хрип, схватился за колено. Он сел обратно на стул, а после посмотрел в сторону источника шума. Одри воспользовалась ситуацией и спуталась за столом, прежде чем её заметили. — Кто здесь? — сказал неизвестный. — Отзовись. Одри молчала, зажмурившись, затаив дыхание и закрыв рот руками. Она боялась выдать своё присутствие. — Хей, выходи, — позвал мужчина. — Я безоружен. Я тебя не обижу. Девочка молила небеса, чтобы тот не подошёл к столу и не стал её искать. Неизвестный не дождавшись ответа, хотел было встать, но боль в ноге была настолько сильной, что он не осмелился этого сделать. Одри начала дышать, аккуратно выглянув из-за укрытия. Так она увидела, что мужчина упер руками щёки, глядя в стол. Он выглядел уставшим. Это дало надежду малышке на побег. Дождавшись, когда мужчина устроился поудобнее и закрыл глаза, она вышла из укрытия, забрала Бенди и медленно побрела на лестницу. Какой-то чёрт дернул её оглянуться. Так, почти пройдя половину пути, она увидела лицо незнакомца и ахнула. Это был морщинистый мужчина с седыми волосами, одетый в пальто, джинсы и туфли с небольшими каблуками. У мужчины были мешки под глазами, которые можно было разглядеть за сотни миль. Не удивительно, что мужчина так быстро вырубился. Он не спал несколько дней. Однако не это остановило девочку от побега и заставило спуститься к нему ближе. — Дедушка Генри? — тихо спросила Одри. Генри Штейн даже не дрогнул. Мужчина спал, как убитый. Одри аккуратно протянула к лицу деда ладонь, чтобы убедиться в его подлинности, но тот открыл глаза прежде, чем её пальцы коснулись его щеки. Генри сонно моргнул. На лице Штейна появилась лёгкая улыбка, после чего тот вновь закрыл глаза. Одри решила не будить Генри и дать ему выспаться. Девочка поднялась наверх по лестнице, а после села на пол, посадила рядом Бенди, достала бумагу и карандаш, да начала рисовать.

2

Генри пробудился ото сна. На его глаза блеснули слёзы. Сколько он находится здесь, в этой студии? Штейн вновь и вновь блуждал по коридорам и комнатам студии. Снова ему снился дом, где всё ещё ждут и надеются на его возращение. Где-то там всё ещё скучает по нему его любимая Линда. Едва ли. Столько воды утекло с тех пор. Наверняка, она забыла его, нашла другого. Генри не винил бы её за это. В конце концов Линда сколького натерпелась будучи с ним. Как бы то ни было, Генри собирался жалеть себя или плакать. Смахнув слёзы, мужчина достал бинты из кармана. Оторвав кусок нужной длины, он начал перевязывать ногу, стараясь заглушить в груди сильное чувство, сжигающее изнутри. Даже боль в сломанной ноге не могла сравниться с болью в груди. Генри давно отчаялся найти выход, но даже так он не мог позволить себе плакать. Слёзы — слишком большая роскошь. «Пора признать, я окончательно застрял здесь,» — подумал Штейн, когда закончил бинтовать ногу. Взяв упавшую на пол тонкую железную палку, заменявшую ему трость, Генри хотел было подняться, найти банку супа, чтобы поесть, но не смог встать. Не было сил. Он слишком устал. Даже сон не помог прийти в себя и залечить раны. Генри посмотрел на свои руки, полностью покрытые чернилами. Скоро он станет таким же, как и все здесь находящиеся существа — сломленные, не мощные и разбитые монстры покрытые чëрной жижей. Генри так и сидел бы там до скончался дней, но его внимание привлëк звук сверху, похожий на топот маленьких ножек. А затем послышался голос. Штейн начал было думать, что с ума сошëл. Только шум продолжался слишком долго. Собравшись с силами, корчась от боли, он начал подниматься, чтобы понять что это за звуки, и кто их источник. Нежный милый голос надевал до боли знакомую мелодию. Да, именно её так любил насвистывать Джоуи. Но то был не свист, а детское «да, -ла-ла». Маленькая девочка скакала и кружилась, держа за руки плюшевые игрушку Бенди. У девочки закружилась голова и она плюхнулась на пол. Игрушка в еë руках издал писк, а девочка засмеялась. Малышка поднялась на колени и стала разговаривать с плюшевым другом. Это так странно. Она казалась достаточно взрослой, чтобы играть в такие игры. Будь малышка на пару лет младше, это не было бы так странно. Но вот он играет и выглядит такой счастливой. «Сколько ей лет?» — подумал Генри. Его радовал тот факт, что он был не один в этом безумии. Штейн был невероятно счастлив видеть новое лицо в студии. Был рад осознанию того, что что-то в этот раз поменялось, но с другой стороны Генри был в ужасе. Что вообще делает ребенка в таком месте? Мужчина всë ещё не до конца определился, тронулся ли он умом. Внезапно девочка оглянулась. Генри и малышка смотрели друг другу в глаза. Эта неловкая пауза длилась долго. Может, минуту, а может и пять. Нужно бы начать разговор, но как? И о чëм? Взяв волю в кулак, Штейн поприветствовал малышку. — Вы мой дедушка? — неожиданно спросила она, видимо желая раз и навсегда поставить все точки над «i». — Вы очень она него похожи. — Ах… Вот оно что, — растерялся Генри. — И как же его звали? — Генри, сер. Генри Штейн. Мужчина застыл, удивлëнно смотря на девочку. Совпадение? Возможно. Всё таки имя Генри не такое уж и редкое. Как и фамилия. Однако девочка честно очень отдалённо напомнила ему жену. Может быть цветом глаз, а может формой личика. — Как тебя зовут, малышка? — наконец-то вымолвил он. — Я — Одри, сэр. Одри Штейн. Они смотрели друг на друга. Не так Одри представляла себе встречу с дедушкой. Да и Генри чувствовал себя таким растерянным. Неужели это реальность? — Какой сейчас год? — спросил Генри. — 1973-ий, — ответила Одри. Штейн чуть не упал от неожиданности и еле-еле удержался за трость. Однако стоят на ногах он долго не мог. Мужчина, стараясь не показывать свою боль, сел на пол. — Выходит… Ты моя внучка, Одри. — Да, сер. Выходит так. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Одри, не желая продолжать бессмысленные паузы, подошла к Генри ближе и обняла. Оба чувствовали неловкость от всей этой ситуации. Лишь плюшевый Бенди сидел в стороне и радовался.

***

Девочка достала две банки супа, и оба стали есть. Холодный, он был не таким вкусным, как горячий, но и так сойдëт. Мужчина стал расспрашивать Одри, как она попала сюда. Получив ответы, Генри почувствовал пустоту в душе. Ему в голову пришла странная мысль: «Что если это я всего лишь иллюзия Одри, а не наоборот. Как никак девочка пережила смерть близкого человека.» Однако, когда он услышал имя умершего, всë встало на свои места. — Ясно. Значит ты тоже застряла здесь по вине Дрю, — подытожил грустно Генри. — Я хотела запустить машину, — призналась Одри, — но не вышло. Нет питания. Я бы дала ей суп, но я люблю морковь. — Причëм тут морковь? — не понял Генри. — Ну как же? У машины нет питания, значит ей нужна еда. В студии есть суп, но в нëм морковь. Я вот морковь не люблю, а потому машине тоже не предлагаю. — Железная логика, — улыбнулся Генри, заметив, что девочка съела почти весь суп, оставив кубики моркови на дне. — Может, Вы знаете, как еë запустить? О, Штейн знал. Знал, как никто другой. Пробыв в студии более десятка лет, он знал об этом месте всë. — Тогда, что мы будем делать, дедушка? — Прошу, — сказал он смущённо, — называй меня просто Генри. — Хорошо, Генри. Так что нам делать? — Для начала нам нужно отнести твоего друга Бенди в комнату отдыха и посадить на пьедестал. Затем я поверну кран в кинозале, а ты после сингла должна нажать на рычаг и прийти к двери, ведущей на выход. — Тогда давайте скорее сделаем это! Девочка бодро поднялась на ноги, взяла Бенди и побежала в комнату отдыха. Идея у Генри была простой. Ему, скорее всего уже не спастись, но вот у Одри был шанс. Выход открывался лишь тогда, когда чернильная машина была включена. Мужчина насчитывал на то, что Одри успеет выйти из студии прежде, чем начнëтся хаос. Генри повернул кран и медленно побрëл к машине, громко сказав малышке запускать машину и бежать к выходу. Опустив рычаг, Одри на прощание обняла плюшевого Бенди. — Думаю, это последняя наша встреча, Бенди. Я буду скучать. Она побежала, к выходу ожидая… чудо. Штей медленно доковылял до комнаты с чернильной машиной. — Как всегда заколочена изнутри, — заметил Генри. Он подошли к доскам вплотную, но ничего не произошло. — Генри, — позвала его Одри, встав позади. — Одри! Что ты тут делаешь? Я же сказал ждать у выхо- С громким рвом из-за досок, махнув лапой, за спину Штейна цапнул какой-то монстр. От боли и испуга Генри повалился на пол. Одри подлежала к нему. Комнату начали наполнять чернила и потолок стал трескаться и рушиться. Всё тяслось. — Одри, уходи отсюда! — потребовал Генри, но девочка настойчиво пыталась ему помочь подняться. — Без тебя не уйду! Тебя бабушка ждëт! — закричала Одри, пытаясь перебить шум вокруг. Оба побежали к выходу, держась за руки и игнорируя страх, боль и чернила под ногами. Осталось не долго, но, увы, пол под ногами проваливается прежде чем они достигли цели и оба упали в обрыв. Пролетев несколько этажей вниз, Генри приземлился на ноги, что заставило его скорчиться от боли. — Одри, — вспомнил он о девочке, когда боль стала отступать. Он стал оглядываться, в надежде, что девочке удалось пробежать через дверь, ведь она бежала впереди. Но протянутые вверх руки бесшумно барахтающейся фигуры развеяли эту надежду. Штейн как можно быстрее подобрался к малышке и поднял еë на руки. Жадно вдохнув воздух, вся чëрная от чернил девочка начала кашлять. Чернила напали ей в лёгкие, уши и глаза. Генри крепко держал еë, превозмогая боль. Он направился к одной из труб, с трудом повернул ржавый вентиль, и чернила медленно стали отступать, открывая путь мужчине. — Одри, как ты? — спросил Генри, ставя малышку на землю. Девочка прокашлялась. Чернила начали стекаться с неë, оставляя лишь пару больших чëрных пятен на одежде и одно крохотное на щеке. — Я в порядке… Какая же гадость эти чернила, — ответила наконец Одри и начала кашлять. Генри обнял кроху, чтобы та не видела его уставшего и измученного взгляда. Как только чернила на этой части этажа были окончательно высосаны трубами, боль в ноге замучила с невероятной силой, и скрывать это от девочки становилось сложнее с каждой секундой. Генри хотелось закричать, но он держался, не желая заставлять Одри паниковать. Паника сейчас будет одной из самых непростительных ошибок. Он может услышать. Это был провал по всем фронтам. Теперь они оба здесь, что очень расстроило мужчину. Теперь им вместе придётся преодолеть этот путь в надежде, что в следующий им повезёт. Хрипя, Штейн спросил у девочки: — Я же сказать тебе ждать у выхода. Почему ты меня не послушала? Его голос звучал неровно. Одри не могла понять, что за чувства сейчас испытывал Генри: гнев или грусть. Одно она знала точно, по еë вине они оба застряли на нижних этажах и теперь в опасности. Девочка не нашла в себе силы ответить на заданный вопрос и просто промолчала. Ей овладевать гнев. Гнев на саму себя. Взяв волю в кулак, Генри отпустил еë и с трудом поднявшись, прихрамывая, побрëл вниз к следующему вентилю, сказав Одни ждать. Откуда-то сверху с грохотом и громким знакомым писком что-то упало позади девочки. Малышка оглянулась. Это был плюшевый Бенди, которого Одри оставила наверху. Похоже, чернила притащили его сюда. — Бенди! — радостно сказала девочка и подбежав к нему, схватила и обняла. — Бенди? — переспросил Генри. — Игрушка с верхнего этажа. Похоже, он тоже застрял вместе с нами. Ничего на это не ответив, Генри спустился ниже, позвал девочку. Они о прошли некоторое расстояние и оказались в комнате, где на столе лежал топор. Не пророня ни слова, на автомате Генри, даже не глядя на стол, взял его и начал рубить доски, преграждающие путь. В голове его была лишь одна мысль: «Может я и застрял здесь, но Одри должна выбраться. Я не позволю ей или ещë кому-то застрять здесь навсегда. С меня достаточно, Джоуи. Ты зря втянул в это Одри. Это наш конфликт, и ты заплатишь за все свои прегрешения». Отрыв одну из дверей, Генри покачнулся. Одри, державшаяся позади, упала на колени, выронил из рук Бенди, и схватилась руками за голову. — Деду… г… Генри… У меня голова… Волчком кружится! — прохрипела она. — Это нормально, — сказал болезненно Генри и протянул малышке руку. — В этой комнате так всегда происходит. Идëм. Девочка медленно и неуклюже взяла дедушку за руку и еле схватив игрушку также же неуклюже пошла за ним. Перед глазами всë плыло, а во рту чувствовался сладковатый привкус чернил. Когда Штейн встав в центр комнаты, перед глазами Генри пронеслись ведения, которые он наблюдал уже бесчисленное количество раз, а затем, потеряв контроль над телом Генри грохнулся на пол под испуганные крики Одри. Генри погрузился во тьму, услышав громкий скрип, а поле писк игрушки над своим ухом. «Теперь цикл окончательно запущен. Да здравствует Бенди!»