Давай встретимся сегодня во сне

Она бежала, поддерживая руками полы длинного ханьфу. Наряд цвета морской волны был лёгок и красиво переливался под лучами восходящего солнца. Волосы, частично собранные в пучок, поддерживались нефритовой заколкой с красной камелией и выгодно подчёркивали юность и обаяние молодой девушки. Колосья пшеницы нежно ласкали кожу рук, а ветер будто звал за собой, подхватывая юбку. Остановилась шатенка только когда достигла берега кристально чистого озера. Растерянно оглядываясь, она поняла, что находится здесь совершенно одна. – И где он? Обещал ведь не опаздывать, - удручённо пробормотала девушка. Время было дорого. Ведь именно сегодня ради этой встречи шатенка смогла вырваться от назойливой служанки, незаметно отлучась из дома. И если её пропажу обнаружат, то не миновать беды. Кареглазая всё же решила немного подождать своего спутника, шагая с места на место и зевая от раннего подъёма. – Сам позвал, а теперь пропадает неизвестно где, - всё своё недовольство она выплеснула на маленьком камушке, так удачно оказавшемся под ногами, что тот отлетел прямо в воду. Капли попали на подошвы обуви, промочив ноги, отчего шатенка ещё больше отчаялась, мысленно ругая незадачливого друга за задержку. – Вижу, госпожа решила начать веселье без меня, - прозвучал позади неё звонкий голос, заставивший вскрикнуть от неожиданности. – Вэй Ин! - раздражённо запричитала Елена, оборачиваясь к юноше. В ответ прозвучал искрящийся смех, от которого ритм сердца девушки зашёлся в неистовом беге. От открытого взгляда румянец прилил к щекам, а уверенность, сквозящая в каждом плавном движении вызывала чувства растерянности и неловкости. Она корила себя за подобную слабость, но ничего не могла поделать, когда тело словно отказывалось подчиняться её воле в присутствии этого человека. Как только он появлялся в поле зрения, всё внимание мира было обращено к нему. Создавалось ощущение, что для него одного каждый день встаёт солнце, а природа насыщается жизнью и расцветает новыми красками. Он сам был солнцем. Сияющим, манящим, обволакивающим своим теплом. Ничего не ждущим взамен. Иногда ей казалось, что собственный огонь в конце концов погубит Вэй У Сяня. Ведь самая яркая звезда не может гореть вечно. И искренне надеялась, что этот роковой день никогда не наступит. – Почему так долго? Мы ведь договаривались пересечься не позже часа Тигра, - сумев совладать с собой, корит его шатенка. – Мне было интересно посмотреть, что произойдёт, если я немного припозднюсь, - ничуть не смущаясь, отвечает брюнет, складывая руки в замок за спиной. От такой неприкрытой наглости Елена закипает пуще прежнего. – Ах вот как? Ты решил, что будет забавно вытащить меня с самого утра неизвестно куда ради того, чтобы просто посмеяться? Тогда поспешу откланяться, дорогой господин, всего вам наилучшего! С этими словами девушка решает удалиться с гордо поднятой головой, однако тут же была остановлена другом, мягко коснувшимся её руки. – Я просто пошутил. Госпожа слишком нетерпелива, - пожурил её Вэй Ин, широко улыбаясь. От этой улыбки в животе Елены невольно запорхали бабочки. Она сконфузилась. «Он знает, что я не могу устоять перед его обаянием. Бесстыдник», - пронеслась в её голове мысль, из-за чего Гилберт заметно сникла. Уловив смену настроения подруги, юноша в один момент взвешивает все «за» и «против» и намеренно уступает. – Хорошо, больше не буду злить свою госпожу... – Перестань звать меня госпожой! - не сдерживает сердитый окрик шатенка и тут же жалеет о сказанном. По хитрому блеску в глазах она поняла, что попалась на глупую уловку. Елена ненавидела, когда он дразнил её, указывая на разницу в их статусе, ведь никогда не воспринимала его ниже себя или в качестве слуги. Девушке хотелось прежде всего быть для Вэй У Сяня заботливым и надёжным другом, в котором он нуждался, когда был ещё совсем мальчишкой, оказавшимся вдали от своего дома, страдающим от голода и скитающимся от одного постоялого двора к другому. Вместо милостыни она дала А-Сяню кров и возможность стать другим человеком, который будет жить, а не выживать на улице изо дня в день. И при всём этом Гилберт ему завидовала больше всех. Ведь Вэй Ин не был скован никакими обязательствами по отношению к семье, а собственное положение его не тяготило. Он был абсолютно свободен и мог уйти куда угодно. В отличие от неё. – Прости, Елена. Ты такая забавная, когда злишься. Не мог удержаться, - пожурил её брюнет, не переставая одаривать солнечной улыбкой. – К тому же я рад, что ты здесь. Правда. Девушка бросила недовольный взгляд на него, но, не сумев долго сохранять маску невозмутимости на лице, улыбнулась в ответ. – Ну вот. Так-то лучше, - довольно проговорил Вэй Ин, щёлкая подругу по носу. – Теперь пойдём. Покажу, что обещал. Тебе точно понравится. С этими словами юноша потащил её за собой, взяв за руку. Елена доверчиво шла следом, крепко сжимая его ладонь, почему-то показавшуюся слишком большой. «А ведь я даже не заметила, как он повзрослел», - промелькнула странная мысль в голове шатенки, прикусившей в отчаянии губу. Гилберт старалась отвлечься от тяжёлых дум и поспеть за товарищем. Алая лента в волосах игриво вилась в такт шагам Вэй Ина, а чёрное ханьфу с красной окантовкой делало его похожим на существо из потустороннего мира. Прикреплённая к поясу чёрная флейта с кисточкой на конце дополняла этот загадочный образ, притягивающий чужое внимание. И, в частности, внимание самой девушки. Когда они добрались до места назначения, солнце уже поднялось над горизонтом, обволакивая своим светом. Оказавшись на небольшом пригорке, окружённом деревьями, Елена пыталась понять, зачем А-Сянь привёл её сюда. – И что ты хотел мне показать? - недоумённо спрашивает девушка. – Тц. Какая невнимательная. Посмотри вон туда. Видишь? Шатенка взглядом проследила направление, указываемое другом, и издала озадаченный возглас. В пятнадцати метрах от них по земле разбрелась целая дюжина белых кроликов, занятых поеданием растущей зелени. Ей захотелось подойти поближе, но боязнь спугнуть маленьких существ был сильнее. – Не волнуйся. Они не кусаются, - усмехнулся Вэй Ин, заметив порыв девушки. – Я не волнуюсь, - сказала Елена, скрестив руки на груди. – Просто не хочу напугать их. – Не напугаешь. Идём. Видя её нерешительность, брюнет присел на корточки и взял одного кролика прямо в руки. Тот доверчиво прижался к источнику тепла, желая получить ласку от человека. Юноша начал тихонько поглаживать пушистый мех и почёсывать беззащитного зверька за ушком. – Давай, присоединяйся, - уговаривал её он, призывно кивнув головой. Поддавшись, Гилберт присела рядом и осторожно потянулась к рядом сидящему белому комочку. Тот, перебирая лапками, начал обнюхивать ладонь девушки в надежде на угощение, щекоча своим мокрым носом мягкую кожу. Елена подхватила кролика на руки, аккуратно прижимая к себе. Под руками чувствовалось биение чужого пульса, отчего шатенка почувствовала прилив неконтролируемого умиления в груди. – Я недавно набрёл на это место, - нарушил умиротворённую тишину Вэй Ин. – И сразу подумал о тебе. Кровь в который раз за это утро прилила к щекам из-за фразы, наверняка брошенной А-Сянем бездумно. Каждый раз Елене приходилось себя одёргивать, понимая, что такая фривольность была присуща брюнету из-за непоседливого и открытого характера, что становилось частым источником всех его проблем с окружающими. Многие считали поведение юноши развязным, неподобающим светскому обществу, привыкшему кичиться достатком и выставляющему мнимые добродетели на показ. Вэй Ин не был таким. Он, до невозможности простой в общении, мог честно высказать всё в глаза человеку, вызывающему у него чувство неприязни, и, не испытывая муки совести, получить наказание за свой длинный язык. Выросшая в атмосфере лицемерия и лести, Гилберт не могла не проникнуться симпатией к его непосредственности. Что впоследствии переросло в более глубокое чувство. – Дурак, - поругала его девушка, скрывая смущение. – Хоть иногда думай, что говоришь и кому. – Э? А что такого я сказал? Это правда, - пожав плечами, промолвил брюнет. – Я знал, что ты как никто другой оценишь красоту этого места. И хотел разделить свою радость с тобой. Ведь ты мой единственный друг. Чем больше он говорил, тем сильнее вызывал в девушке вихрь разнообразных эмоций: от стыдливости до гнева. И разочарования. – Точно. Друг, - в нелепом ступоре прошептала она. Непрошенные слёзы подкатывали к глазам. Отчаяние раздирало горло. Отпустив кролика, Елена порывисто поднялась с земли. – Мне пора, - сумела из себя выдавить шатенка, собираясь как можно скорее сбежать. Но чёртов Вэй У Сянь не дал ей этого сделать. – Подожди, мы только недавно пришли. Я хотел... – Мне не важно, что ты хотел сказать или сделать. Мою пропажу могут обнаружить в любой момент. Я ухожу. «Не надо было соглашаться и идти за ним. Так ещё хуже», - мысленно сокрушалась она, смаргивая подступившую влагу, грозящую выдать её с головой. – Да стой же ты, неугомонная! Дай мне хотя бы слово вставить, прежде чем уйдёшь! - неистовствовал Вэй Ин. Он с силой дёрнул её за локоть, разворачивая к себе. От неожиданности девушка потеряла равновесие и очутилась лицом к лицу со своим искусителем. Мельком посмотрев ей в глаза, суровость брюнета тут же исчезла, уступив место замешательству. – Не смотри, прошу! - прикрываясь руками от его взгляда, умоляет Елена. – Иначе моё сердце не выдержит... Вэй У Сянь видел разные эмоции на лице Гилберт и знал её, как никто другой. Она покорила его своей добротой и честностью, так отличавшей Елену от других людей, которые ему встречались на пути. Но никогда прежде подруга не позволяла себе плакать в чужом присутствии. Поэтому эти слёзы стали настоящим шоком для него. И потому единственное, что приходит А-Сяню в голову, прижать девушку к себе в крепком объятии. – Если я сделал или сказал что-то не то, прости, - прошептал он ей, обдавая тёплым дыханием. – Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе боль. Только не тебе. Елена чувствовала подступающее тепло от близости Вэй Ина. Его запах обволакивал всё нутро и навевал воспоминания о беззаботном детстве, в котором приходилось успокаивать несчастного мальчишку, страшащегося собак и доверчиво прижимающегося к ней. В этот миг шатенке захотелось вернуться в то время, когда они не думали, что будет дальше. А просто жили в тепле и уюте, даря его друг другу. Где не было забот и мыслей о проблемах взрослой жизни. Где достаточно было того, что вы есть друг у друга. И никакие условности этого не изменят. Она обвила руками спину юноши, прижимаясь к нему как можно крепче, получая хотя бы такие крохи тепла, что он может подарить. Только сегодня. Только здесь. Потом уже будет поздно... Позволяя себе ненадолго продлить чудесное мгновение, Елена с трудом делает шаг назад, отталкивая молодого человека. Он не сопротивляется, покоряясь её движениям. – Я выхожу замуж, - произносит роковую фразу девушка, сохраняя невозмутимость на лице. – Теперь нам вряд ли удастся так часто видеться. – Подожди... Как замуж? - в ступоре переспрашивает Вэй Ин. – Когда?.. За кого?... – Недавно дядя смог обговорить с одной семьёй выгодные условия сделки и пообещал меня выдать за их сына, - монотонно отвечает та, словно заученную на зубок фразу. – Помолвка уже объявлена. Брак будет заключён в кратчайшие сроки. – Но это же несправедливо... Это больше похоже на торги, а не на счастливое празднество, которое должна представлять из себя свадьба! - искренне возмущается брюнет, не понимая причину такого хладнокровия его темпераментной подруги. – Это взрослая жизнь, Вэй Ин. Ничего особенного. Людей, как и товар, можно очень выгодно продать в высшем обществе, если ты не знал, - горькая усмешка словно режет по стеклу. – Это неправильно! Разве ты можешь быть согласна с этим?! – Я ничего не могу изменить, А-Сянь. Именно поэтому я и пришла. Чтобы попрощаться. Теперь ты волен идти, куда хочешь. Можешь делать, что хочешь. Тебе дарована свобода. – Но как же ты?.. – А я пойду той дорогой, что мне уготована. С этими словами девушка уходит. Вэй Ин в прострации смотрит ей вслед.