Зачарованный круг

      Город замаячил впереди, выступая из надвигающихся ранних сумерек. Будто кто-то кропотливо прорисовывал в акварельных облаках контуры треугольных крыш, оконные решетки и столбы с натянутыми на них струнами проводов электропередач. Дома проплывали чинно и основательно, прочно вросшие в ландшафт корнями древних фундаментов. Пахнуло солоноватым запахом рыбы, но едва ощутимо, скорее как напоминание. На фоне серовато-голубого зимнего пейзажа то тут, то там расцветали крашеные в яркие цвета фасады: синие, розовые, терракотовые и лимонно-желтые.       На одной из улиц в слабо мерцающем свете загорающихся фонарей Агнес остановила машину и заглушила мотор. Музыка смолкла, ведьма собрала в охапку какие-то мелочи из бардачка, ухватила корзину и вынесла наружу. - Вот мы и приехали. Здравствуй, родимый дом.       Дом в три этажа, аккуратно побеленный, с наличниками темного дерева. Окна квартиры Агнес можно было угадать сразу же – помимо сезонных гирлянд из остролиста на них красовались нарисованные зубной пастой по трафарету олени, пентаграммы и луны. Поднявшись по узкой лестнице на третий этаж, ведьма завозилась в поисках ключей, а девочка заметила, что на дверь квартиры водружен большой венок из еловых лап, шишек и пурпурных лент. Все это шуршало от случайного сквозняка и будто готово было упасть под собственной тяжестью. Толкнув дверь, отчего венок опасно закачался, Агнес ввалилась в коридор, затаскивая корзину. Села там же в коридоре под вешалкой с куртками и пальто и перевела дух.       В квартире ведьмы пахло зимними специями – корицей, кардамоном, гвоздикой. Девочка ожидала, что здесь будут подниматься клубы горького дыма, как от костров, или травянистого пара от колдовского варева, но запах человеческого жилья немного сбил ее с толку. Со стороны кухни, махнув роскошным хвостом, вышел большой кот шоколадного окраса. Он спокойно обошел стороной корзинку с сидящей в ней лесной девочкой и ткнулся крупной плюшевой головой в руку хозяйки. Она машинально погладила его.       Кот лесную гостью видел, но не посчитал нужным шипеть. Сел и внимательно изучал взглядом. - Это, кажется, и не совсем кот, - девочка подала голос. – Домовой? - Флерус, дух дома, - отозвалась Агнес, рывком поднимаясь на ноги. Она стянула пальто, шарф, ботинки, и осталась в изумрудной вельветовой рубашке и песочных штанах. – Ну, сиди, не сиди – пьяным не будешь. Хвоя сама себя не обработает.       Девочка уселась на деревянный стул в углу кухни и наблюдала, как ведьма поставила корзину на стол и принялась перебирать сосновые лапы. Она брала ветку, бережно собирала с нее иголочки и закидывала в подготовленное видавшее виды эмалированное ведро. По кухне поплыл тонкий хвойный запах, едва пробивающийся через пряную завесу. - Нравится тебе кухня? – не оборачиваясь, спросила Агнес. - Нравится.       Кухня была ее гордостью, и Агнес большую часть времени проводила здесь. Шкафов ведьма явно не любила, потому большую часть утвари вывесила на стены и даже подвесила к потолку. И вся эта мозаика из эмалированных кружек всех цветов радуги, медных и латунных ковшей и половников, керамических баночек под крупы и травы, приправленная тускло светящимися гирляндами, выглядела, как развал блошиного рынка или кладовка волшебного магазинчика. - Девочки натаскали сокровищ, - смущенно оглядела свои богатства ведьма. – На кухне мы собираемся чаще всего. Гостиная для более торжественных вещей, она большая и не совсем моя. Это вотчина Флеруса, там он валяется на диване.       Гостья оглядела расставленные на полках коробочки, подписанные аккуратным почерком с завитушками, крупные минералы, поблескивающие в свете гирлянд, а еще фото – очень много фото в рамках и без. Горы, горы с другого ракурса, пляж, пара деревенских каменных домишек в тумане, а еще две женщины, стоящие в обнимку у кромки скалистого берега. Агнес и другая, похожая на нее, как сестра. Те же светлые волосы, чуть светлее, возможно, и более пышные, скобочки-морщинки в уголках губ.       Проследив за взглядом девочки, Агнес улыбнулась: - Нелли… тогда был чудовищный шторм, я думала, нас снесет волнами в Атлантику. Но Нелли, как настоящая русалка, может договориться даже с морем. Ты ее еще увидишь.       Залив хвою водой, Агнес поставила ее на огонь и терпеливо ждала, когда зеленое сосновое варево закипит. Девочка пристроилась рядом, заглядывая в ведро, где то поднимались, то опадали мягкие иголки. Ведьма вдыхала то пар, идущий от греющейся хвои, то запах лесной девочки, и сразу становилось ясно, что они сущности одного толка. От девочки еще шел мягкий ментоловый холодок.       Как только вода закипела, Агнес крикнула: - А теперь укутываемся!       Она стащила ведро с огня и поставила в дальнем углу кухни, укутав в старое одеяло. - Завтра снова кипятим и кутаем, и так две недели. Работы нам с тобой хватит. Йольских хлопот никогда не бывает мало. - Зачем тебе лесная шерсть? – спросила девочка. - О, это очень древнее ремесло, - улыбнулась ведьма. – Почти утерянное. Я не целитель, но целители ценят лесную шерсть за особенное тепло, а уж если вплести в нитку кое-какие травы… Для холодного сырого климата, как у нас, очень полезно. Сосновая нитка очень хорошо греет, а как начнет сыреть, становится мягкой и эластичной, как бинт… - Стало быть, ведьмы помнят старинные ремесла? - Должно быть, - пожала плечами Агнес. – Но это ремесло перешло ко мне от моей бабушки, доброй Катрионы МакЛин. Ох, бабушка… Я взяла себе ее имя вторым, так что могут меня звать и так - Агнес Катриона МакЛин. Но не ищи концов, у нас второстепенная наследственная ветка, - ведьма поглядела задумчиво на гостью. – А раз у тебя нет имени, стоит его придумать, правда? Нужно же мне хоть как-то тебя называть, крошка?       Девочка кивнула. Ей явно понравилось возиться на кухне, чему Агнес была чрезвычайно рада. - Человеческие имена тебе не подойдут, - ведьма задумалась, потом пошла в гостиную и пробежалась указательным пальцем по корешкам книг, которых тут было немерено. – Ужас, какая вульгарность! Твое имя должно быть другим…       Девочка закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Лес качал ее в своих теплых зеленых руках еще раньше, чем она проснулась в медвежьей берлоге. Морозные звезды высыпали на небосводе, переливаясь северным сиянием. Пахнуло жаром огня, смех прозвучал над бушующим пламенем. Было уютно витать с людьми у костра, передразнивая лежащих поодаль собак. В темном небе мелькнули призрачные силуэты Дикого Гона. Она родилась морозной ночью, самой долгой из всех. Прямо в канун… - Йоль, - выдохнула девочка, будто впервые раскрывая глаза. - Йоль, - повторила ведьма. – Да, так и есть. Ты - Йоль. Как я не догадалась сразу?