Зачарованный круг

      В гостиной было шумно. Ведьмы напились, наелись и пробовали танцевать, насколько им позволяли не самые большие габариты гостиной. Они сцеплялись пальцами, кружились на месте и путались друг у друга под ногами. Флерус с недовольной мордой покрутился по комнате и, не найдя себе места, ушел.       Йоль наблюдала с дивана это безумие и вспоминала что-то из прошлых времен. Как плясали костры на высоких горах, а в ущелья спускался плотный, словно овечья шерсть, туман. Как капала кровь с жертвенного вепря. Прямо на свежий снег, будто рубиновые ягоды остролиста. И женщины в шерстяных шалях так же кружились у костра, восславляя Матерей-богинь, которые за долгие века были в развенчаны и «понижены» до ведьм. Глядя, как потомки этих богинь путаются в ногах и с хохотом падают на пол, девочка решила, что с потомками она погорячилась.       Сытость наполняла живот, а с ней на Йоль опустилась невероятная сонливость. То ли человеческий облик был виной, то ли человеческая пища, но лесная девочка ощущала, что тело ее тяжелеет, наливается крепостью, а сердце начинает биться в груди и наполнять жаром вены. Музыка уже стихла, ведьмы сидели вкруг журнального столика и тихонько переговаривались. Рука Агнес иногда касалась руки Нелли, они посмеивались, и даже навостренная, как собачье ухо, Исабель заметно расслабилась, перебирая свои темные локоны. Потом женщины встали и засобирались, что заставило Йоль встрепенуться. - Пора провожать гостей, - улыбнулась хозяйка дома. – Если хочешь, можешь составить нам компанию.       В коридоре ведьмы шуршали пальто и куртками, разговаривая вполголоса, будто не хотели будить задремавший дом. Девочке предложили утеплиться, но она только пожала плечами – декабрьский холод никак не мешал ей. Нелли понимающе кивнула, но пригрозила: - И все равно тебе не избежать моих вязаных обновок. И надень хотя бы что-то, сердце в пятки уходит, как ты будешь шлепать по снегу босиком.       Ведьмы вышли во тьму. Редкие огоньки чужих окошек колыхались в этой тьме, как болотные огоньки над топью. Ветер посвежел, принося с собой солоноватый запах с залива. Снег в ближайшее время окончательно растает. - Ночью Зимнего Солнцестояния выходить из дома небезопасно, - сказала Йоль, разглядывая непривычно огромные коричневые ботинки на своих худеньких ногах. – Можно попасть в сонм Дикого Гона. И уже не станешь вновь человеком. - Человеком – может быть, - улыбнулась Агнес. – Но ведьмы не представляют для них никакой ценности. Естественный исход встречи с Диким Гоном для нас – неприятности. Эти ребята приманивают негатив, как неодимовый магнит. Приходится немного постараться и поправить дела. - Однажды я зацепилась за их кавалькаду во сне, когда они летели над городом, - задумчиво произнесла Исабель. – И меня тянуло в этой кавалькаде до самого рассвета. Ощущения не из приятных. - Как это было? – испытующе посмотрела на ведьму Йоль.       Иса выдержала синий нечеловеческий взгляд лесного духа и прикрыла глаза, вспоминая. - Как если б тебя вырвали из собственного тела и потащили по каменистому пляжу во время шторма. Беспомощность. Я летела над землей, потом над морем, и в этом топоте, лязге и звоне ни один из всадников так и не увидел, что я присоединилась к Гону. Было холодно. И… безнадежно. Ты липнешь, как муха в венериной мухоловке. И тебя тянет против твоей воли. Недаром Дикий Гон – это предвестник катастроф, войн, чудовищного мора. Это один цельный сгусток проклятья.       От описанной ведьмой картины остальным сразу стало невесело. Уютное свечение и теплый праздничный ужин остались там, в гостиной, а здесь на сыром декабрьском ветру домашняя магия была бессильна. Агнес чувствовала, как ее пробирает мороз, хотя на улице заметно потеплело. Исабель передвигалась по потустороннему миру, как бывалый турист идет по компасу, солнцу и звездам. Нелли не боялась холодных воющих штормов и пучины, которая таит в себе тени древних чудовищ. Агнес всегда была самой слабой из всех, самой беспомощной перед лицом угрозы. И этот червячок сомнения в себе опять начал тихонько грызть кулинарную ведьму.       Ведьма-за-околицей очнулась от воспоминаний, взгляд ее снова стал осмысленным. Она откашлялась и смущенно улыбнулась: - Но бояться действительно нечего. На рассвете твоя душа возвращается в тело. Самое страшное, что может случиться, - это утренняя разбитость. Всадники давно уже никого из обычных людей не утягивают в свои ряды. По крайней мере, я таких случаев на своем веку не помню. Люди настолько заряжены и наэлектризованы, так пропитаны выхлопными газами, что вызывают у «той стороны» скорее аллергическую чесотку. - Только в таких застрявших в прошлом местах, как это, случаются еще волшебные происшествия, - закончила мысль ведьмы-за-околицей Агнес. – Мне кажется, их становится все меньше. Я начинаю скучать. - Ну уж нет, - возразила старшая ведьма. – Мне будет сложно соскучиться. Лес все еще кишит мелкими сущностями, которые так и норовят заползти в дом, - Исабель будто стряхнула с юбки невидимые пылинки. – Но время уже далеко перемахнуло за полночь. Пора прощаться.       Ведьма-за-околицей исчезла в тени ближайшего переулка и вывела гордо, как породистого скакуна, позвякивающий велосипед. Это была какая-то совершенно винтажная модель цвета морской волны, с высокими колесами, круглым пузатым звонком и корзинкой. Ведьма деловито попинала шины, сложила в корзинку вязаный подарок от Нелли и мешочек ароматного заговоренного печенья от Агнес и расцеловалась с подругами. Не понимая, как прощаться с Йоль, она неопределенно махнула рукой. - Дорогая, береги себя, - расчувствовалась Нелл. Она была обута в высокие желтые резиновые сапоги, и они пищали, как уточки для ванны, когда она тянулась, чтобы обнять высокую Ису. - Сберегу, - добродушно отмахнулась Исабель. – Не забывай, из нас троих это я – страшная ведьма. Сама кого угодно напугаю. - Slan leat!* – попрощалась Агнес. – Увидимся. - Slan agat!**       Йоль смотрела на эту сцену с любопытством. Ведьма-за-околицей залихватски подтянула длинный кровавый подол, застегнув булавкой на поясе, чтобы взобраться в седло. На ногах ее оказались шерстяные вязаные гетры с вышитым узором в виде ползучей лианы плюща. По довольной физиономии Нелли было видно, что эти гетры были ее рук делом. - Счастливо оставаться, - Исабель оттолкнулась от влажной земли и покатила, набирая скорость.       Как только ведьма на велосипеде добралась до места, где улица ощутимо пошла под уклон, уводя в пожухшие к зиме заросли, колеса оторвались от дороги. Велосипед тяжело скрипнул от резкого рывка и взмыл вверх. Иса, перестав крутить педали и присвистнув, унеслась вперед по разбавленной синеве предрассветного неба. И скоро остались видны только опадающие по инерции белые искры из-под колес да темно-красное пятно развевающегося, как парус, платья. - Счастливица, - мечтательно протянула Агнес. – Немногим из нас повезло сохранить способность летать. Даже таким варварским способом. - Да, помело было в разы более утонченным, - согласилась Нелли. – Такие отголоски Старого Ремесла…       Агнес повернулась к молчаливо стоящей поодаль Йоль. Ведьма закуталась в новый шарф с кисточками медового цвета - подарок Нелли. И можно было удостовериться, что обе ведьмы внешне похожи необычайно. - Я отвезу Нелл на маяк. Она там живет. Ты можешь подняться и занять мою постель. Вернусь я не раньше, чем часа через два. Печенье с предсказаниями ждет тебя на кухне. - Вы, ведьмы, водите подшофе? – ни капли не удивилась девочка. - Нам нужно хорошенько постараться, чтобы опьянеть, - рассмеялась Нелли. – К тому же перед рассветом на дорогах ни души. Ну, малышка, давай попрощаемся.       Она широко расставила руки и обняла лесную девочку. От Нелли кисловато пахло глинтвейном, но даже сквозь кислоту, пряность и сладость проступала впитанная в волосы морская соль. Ракушки в ее прическе шелестели и перестукивались между собой. - Надеюсь, ты не исчезнешь с петухами? – хитро сощурившись, прошептала на ухо девочке ведьма. – Если б мы выбирали королеву беспорядков на это Солнцестояние, ты явно бы удостоилась короны. Как ты лихо разбередила это болотце. Иса ударилась в сантименты, а Агнес готова водить навеселе. Удивительно! - А ты меня боишься? – в ответ шепнула ей девочка, скосившись на кухонную ведьму, чтоб та не слышала. - За моей спиной огромная сила, - Нелли крепко сжала плечи Йоль. – Когда ты увидишь море, ты поймешь. Я только кажусь безобидной. А ты?       Йоль задумалась на секунду и не смогла найти ответ на этот вопрос. Прислушалась к себе, но то, что дремало внутри нее, оставалось безучастным. Лес все еще шелестел в ней, но тихо и вкрадчиво, да и тут, в компании ведьм, ей было удивительно спокойно. И правильно. Тогда она озвучила то, что зрело в ее голове все это время, надеясь быть услышанной: - Я не причиню вреда. Я хочу остаться. - Ну и чудненько. *До свидания! (гэльск.) - говорит остающийся (прим.) **До свидания! (гэльск.) - говорит уходящий (прим.)