Зачарованный круг

      Кандлемас, праздник огней. Ведьмы понимали это по-своему.       Помещение маячной комнаты было невелико, но везде в нем, куда падал взгляд, горели высокие белые свечи. Их пламя тревожилось от сквозняков, поэтому на стенах дрожали тени. Казалось, весь маяк, а не только его фонарь, - средоточие света. - Когда ты говорила, что нужны свечи, - охнула Нелл, - ты не говорила, что готова поджечь маяк, Агнес. - Эти свечи не подожгут. У нас никогда еще не было такого яркого Имболка, - улыбнулась кухонная ведьма. - Но в этот раз у нас есть повод... хорошенько зажечь. К тому же, мы еще никогда не отмечали Имболк на маяке. - А мне кажется, это очень символично, - отозвалась Йоль и быстро глянула в сторону Нелли. Та медленно моргнула, что означало «да». - Здравствуй, - от стены, поднявшись из кресла-качалки, подошла Исабель. Она не изменяла себе, и кольца на ее пальцах отбрасывали блики. - Сегодня нам нужно совершить волшебную уборку, чтобы освободить старый маяк от мелких проказливых духов. Заметного вреда они причинить не могут, силенок маловато. Но там, где появляются такие хулиганы, все начинает постепенно приходить в беспорядок, а потом и в упадок. Работа простая, но нужная.       Возражать никто не собирался. Нелли будто смущалась, что все собрались ей на помощь, но в то же время ощущала облегчение. Если б можно было описать силу, которая плескалась в морской ведьме, то море само бы дало исчерпывающее описание. Сила Нелли была хаосом, тогда как Исабель олицетворяла нерушимый порядок. А с хаосом, который переворачивает твое нутро с ног на голову, думала морская ведьма, трудно вписаться в какие-то рамки. По старшинству Иса была главной в ковене, и это место было ее по праву. Конечно, ведьма-за-околицей обычно отшучивалась, что такие первобытные принципы слишком устарели для нынешнего времени. - А вот и наряды для празднования, - Агнес достала из сумки льняные фартуки, расшитые цветами, и резиновые перчатки. - Размер универсальный, любой впору. Налетай!       Нелли захихикала и тут же закрыла руками рот. Ее сдавленный хохот рассмешил Йоль. Она глядела попеременно на трех ведьм, ожидая, кто прыснет первой. Исабель держалась, но и она поджала губы, чтобы не захихикать. Кухонная ведьма приняла позу сахарницы, упирая руки в бока: - Что такое? Магическая уборка не отменяет того факта, что тебе тут надо прибраться по-человечески, Лилин Калпеппер! - Ты говоришь, как моя тетка, - прыснула Нелл. – Только она называет меня Лилин.       Морская ведьма не обижалась. Она послушно приняла и фартук, и перчатки. Затянула беспокойные кудри лентой, подпоясалась цветастым передником и скинула желтые сапоги, а после вообще убрала их в сторону. В таком обличье она походила на босоногого корсара, что вот-вот пойдет на абордаж.       Исабель натягивала на тонкие руки перчатки, поглядывая на подруг густо подведенными глазами. Все ее серебряные украшения шуршали и позвякивали на ней совершенно мистически. Она заплела текучие темные волосы в гладкую косу и уложила вкруг головы, как венок. Пригладила руками фартук. - Поворот к свету дается мне непросто. Какое простодушное, детское время, - сказала она. – У меня для этого слишком сложный склад. - Иса - осенняя ведьма, - пояснила Агнес. - Ее время - это жатва. Когда просыпаются самые строгие, туманные осенние духи и выходят из холмов. Ты увидишь, как хороша она на исходе Лугнасада. - Ой, перестань, - бледное лицо ведьмы-за-околицей даже немного зарозовело. - Нужно для нашей задачи хорошенько промести полы, да вымести все лишнее за порог.       Нелли освободила пол, убрав коробки на лестницу. Поднялась в фонарный отсек, проверила, все ли идет своим чередом. Море было все так же спокойно, мягкий, рассеянный свет фонаря скользил по черной глади. Соленый ветер наполнял грудь ведьмы, шептал что-то о далеком, о прекрасном, о невозможном. Ведьма на минуту застыла здесь, будто отдыхая и собираясь с мыслями. Пока совсем не озябли босые ноги, промерзая на суровых камнях старого маяка.       Ведьмы ждали ее внизу, каждая вооружена метелкой. В метелки были вплетены нежно-зеленые веточки свежего розмарина и шалфея, а еще камешки. Йоль с любопытством отщипнула листочек от розмариновой веточки и понюхала, ей, очевидно, понравился кисловатый травяной аромат. - Хочу понюхать, как пахнет свежая трава, - сказала она, поднимая голову. – Пожухлая пахнет по-другому. - Пожухлая пахнет старостью, - рассмеялась Агнес. – Смертельным дыханием Кайлех. Последний пучок соломы – это тоже она. Осенняя и зимняя трава больше тянет землей и холодом. Теперь же солнце повернет на весенний путь и будет прибывать в мире. - Говорят, Кайлех сотворила Гебриды, - шепнула Нелл. – Острова, где мы живем. Будто бы камни из ее корзинки выпали в океан и стали сушей. - Очевидно, это была очень большая корзинка. Потому до сих пор здесь изо всех щелей лезет всякий хтонический морок, - фыркнула Исабель. – Пора приниматься за дело. Сперва окурим всю комнату, затем проветрим да выметем все до последней песчинки. - Еще б полы вымыть, - задумчиво протянула Нелли. - Успеется, все своим чередом.       Ведьмы взялись за пучки ароматных трав и зажгли их от свечей. Дым тонкими струйками потек по комнате, оставляя в воздухе синевато-молочную взвесь. Женщины двигались плавно, чтобы не загасить тлеющие искорки. Волосы упали им на лицо, свет огня скользил по прядям. Первой заговорила Исабель: - Пылким жаром огня… - Пылким жаром огня, - повторили в унисон Агнес и Нелли. Они провернулись по кругу по часовой стрелке, и пламя свечей прошло этот круг с ними. Свет колыхнулся, по стенам пробежали тени. Свет окрашивал в золото волосы трех ведьм, а от пламени в комнате стало тепло, даже больше, чем от печки. - Осветим и обогреем это место. Пусть тепло нового солнца проживет здесь до самого края года.       Ведьмы прошли кругом в обратную сторону. Дымок завивался спиралью, как узоры на старом каменном шаре в Тоуи*. Исабель продолжила: - Свежим дыханием ветра... - Свежим дыханием ветра. - Вдохнем новую жизнь в это место. Пусть вольные ветры несут за собой только добрые перемены, - и она пошла, и широким взмахом распахнула дверь маяка. Рукава ее взлетели крыльями, серебряные кольца и цепочки тихонько звякнули, как колокольчики. Морской ветер ворвался в маячную комнату, поднимая песчинки с пола. Они недовольно зашелестели, казалось, в их шелесте можно было различить еле слышный ропот. - Животворящей землей... - Животворящей землей, - ведьмы взялись за метелки. - Вскормим грядущий урожай и выстроим новые горы. Пусть земля эта под нашими ногами будет тверда и надежна.       Агнес поманила к себе Йоль с улыбкой, впустив в круг. Уже вчетвером они принялись выметать песок сквозь дверь наружу. Травы шуршали в метлах, камешки перестукивались между собой. Хоть метла и была для девочки великовата, она старалась не отставать от других и мела с особым рвением.       Когда песок почти весь оказался снаружи маячной комнаты, ведьма-за-околицей разулась и взобралась на кровать, держа в руках ботинки. Остальные поступили так же. Йоль с любопытством поглядела на ведьм, сбившихся, как стайка воробьев на ветке, на узкой постели Нелли. Это простое действие было столь же нелепым и смешным, сколь торжественным весь ритуал до этого. И после девочке стало ясно, зачем ведьмы поступили именно так. - Чистой морской водою... - Чистой морской водою. - Смоем все плохое из этого места прочь. Пусть море оставит нам только то, что пойдет во благо, - закончила Иса и кивнула морской ведьме. - Давай, Нелл!       И Нелли позвала море. Сложила ладони рупором и позвала. Это не было пением русалки, не было зовом сирены. Звук, больше похожий на переливчатый свист весенних птиц, чем на человеческую речь. Режущий слух, своим несовершенством. А следом – шум надвигающегося прибоя. В узкий дверной проем ворвалась волна в «барашках» белой пены. С шорохом укрыла пол маячной комнаты.       Йоль тихонько взвизгнула от испуга и – в большей степени – восторга. Шум, брызги, движение прервали ритуал, ведьмы со смехом схватились за длинные юбки в готовности выбираться из волшебного цунами вплавь. Мимо проплыли какие-то бумажки, Нелл схватила одну из них. - Нечего тащить в рот всякую гадость, - заботливо засунула в карман куртки. - Мак будет ворчать долго, до следующего Имболка, я думаю. Такое вмешательство ему не по вкусу. Но мы вымыли все из этих стен.       Потом волна схлынула, возвращаясь восвояси. Пахло мокрым деревом полов и мокрым камнем ступеней. Ведьмы аккуратно спустились с постели и заперли дверь маяка. Нелли подтопила печь, закинув дров, заблаговременно сохраненных от воды. Натянула на босые ноги вязанные носки, сняв их с веревки над печью. Согрев замерзшие ступни, она заметно повеселела.       Агнес достала из корзины, привезенной кстати, бутылку вина, к ней листья розмарина, сушеной мяты, гвоздику и палочки корицы. Нашла у Нелли ковшик - с посудой у морской ведьмы было не густо - и согрела вино, добавив пряные специи. Также к празднику она привезла и лепешек с семенами, и брусочек масла.       Ведьмы плюнули на приличия, расстелили прямо на свежевымытом полу клетчатый плед и расселись кругом. От печи шло славное тепло, которое уже успело высушить посеревшие от времени деревяшки. Пахло ароматными специями и добрым хлебным духом. Было что-то особенное в этом простом приеме пище, в спонтанном ужине, лишенном излишеств и роскоши.       Йоль глядела, как свет, озаряющий круглые белые стены маячной комнаты, преобразил трех ведьм. Она видела Агнес, ее волосы отливали древним золотом, как монеты старой чеканки. Не снимая цветной фартук, расшитый нежными фиалками, она со смехом рассказывала что-то о городском пекаре, который немедни назвал ее ведьмой. - Прости, говорит, дорогуша МакЛин, - говорила она, занижая голос, - но ты явно ведьма. Да что вы говорите, говорю я, и как же вы догадались? А он говорит, ты столько печешь сладкого, а так и не разъелась, как корова. Точно ведьма. - Очень грубо, - поморщилась Исабель. - Он знал еще мою бабулю, говорит, ведьмовская стройность у нас семейное, - и она со смехом откинулась на плед. - А я только думала, как хорошо, что ведьмой в наше время быть незазорно. Мы и раньше были б «добрые женщины», если б не поганец Яков, - Агнес плюнула в сердцах и растерла. - Несси очень сочувственна к судьбам наших предков, - пояснила Нелли. - Сейчас любая сетевая знахарка или гадалка на таро сразу же зовет себя ведьмой, чем набивает цену. Кто ж сразу разберет, так оно или нет, - она осеклась. - Ой, Иса, это ни разу не камень в твой огород! - Кто-то же должен чтить доброе ведьминское ремесло, - язвительно отозвалась ведьма-за-околицей. - Раз уж больше никого не отправляют на костер.       Исабель сидела на пледе, скрестив худые ноги. Свет пробивался сквозь тонкие волоски, выправленные из косы. Серебрянные длинные серьги поблескивали в ушах, ниспадая на плечи. От ведьмы пахло горькой полынью, пряным инжиром, темным густым винным духом и воском. - В наших кругах редко бывают новые лица, - покачала головой Агнес. - В городе и в окрестностях днем с огнем не сыщешь хоть одну еще ведьму. - Много ли их в мире? - спросила Йоль. - Много, - согласилась кухонная ведьма. - На островах своя экосистема, если можно так сказать. Наши места вряд ли приманят еще ведьм, ведь тут же нужно еще жить, а не только колдовать. Но каждой из них, кто отважился бы жить на острове, мы были б рады. - Имболк всегда был временем посвящений..., - задумчиво сказала Исабель. - Но годы идут, а это время не дает нам свежих всходов. Боюсь, мы бесплодны как ковен. - Нам так нужна свежая кровь..., - протянула Нелли и ненароком поглядела на Йоль. Девочка смирно сидела на постели, дожевывая лепешку.       Агнес проследила за взглядом Нелли. Губами прошептала: «Не-е-ет, шутишь?» Нелл покачала головой. Морская ведьма, вскинув голову поглядела на Исабель. Непослушные светлые локоны с вплетенными в них бусинами зашелестели. Ведьма-за-околицей подняла взгляд от кружки с пряным вином. - Нам нужно кое-что обговорить.       Агнес нервно облизала губы. Она уже мысленно обругала себя за беспечность - ведь сегодня она не готовила волшебного вина. Йоль сверкнула глазами в ее сторону, и кухонная ведьма поняла, что девочка услышала и замерла в ожидании. - Ну же, - повторила Нелли. - Вы трое, пойдемте-ка в фонарный отсек да кое-что перетрем. Вино я беру с собой.       Она первая поднялась с пола, одной рукой схватив кружку, а другую без сомнения подавая Исабель. Старшая ведьма, поджав губы, приняла приглашение. Агнес следом встала, зачем-то отряхивая подол. Знает ли Нелл, что вино не заговорено? Готова ли она к любому исходу? - Подожди-ка здесь, дорогая, - кивнула она девочке. - Поглядим, как дела наверху. Все ли хорошо в море.       И они пошли наверх по крутой винтовой лестнице. В пламени свечей их тени взмыли к потолку. Йоль видела, как силуэты всей троицы исчезли из вида, растворившись в темноте ночи. Подойдя к печи и протягивая руки к огню, она чувствовала приятное тепло очага. Вязанные вещицы, подвешенные над ним, пахли едва ощутимо овечьей шерстью.       Стоя у огня, как когда-то давно стояли люди, ожидая весны в самом сердце метели, девочка скрестила пальцы. Это был непонятный ей жест, лишенный смысла, но она почему-то мечтала, чтобы он помог. *Каменный шар в Тоуи - неолитический резной каменный шар, найденный близ Тоуи в Абердиншире, Шотландия. Покрыт узорами, представляющими собой спирали и круги.