Зачарованный круг

      Йоль, разомлев у печки, уже успела задремать, свернувшись калачиком на пледе. Потрескивание пламени, запах старого дерева убаюкивали. Дух маяка, наконец, успокоенный, тоже притих. Ни шороха, ни скрипа. Только где-то едва ощутимо вертелось упорное, неумолимое колесо, поворачивая на весну.       Белое платье Богини усыпано снегом, но из-под длинного подола выглядывают подснежники. Маленькие ягнята ластятся к матери, прислоняются к пуховому мягкому боку. Костры горят, но еще ярче горят свечи, расставленные на алтарях. Юные птицы опускают в полете ниже и садятся на ветки, которые вот-вот выпустят почки. Осталось немного - пережить волчий месяц, и весна хлынет на город, как волна от края и до края горизонта. Затопит сердца, взбудоражит мысли.       Девочка начала просыпаться, когда почувствовала, как чья-то мягкая рука погладила ее по голове, поправляя косы. Она открыла синий глаз и увидела Агнес, которая склонилась к ней. - Нам пора, Йоль.       Другие ведьмы уже ожидали их на пороге. Нелли вновь набросила на плечи куртку, чтобы от ветра совсем не озябнуть. Исабель вполголоса о чем-то говорила с ней, то и дело качая головой. Морская ведьма глядела в пол, скорее соглашаясь, чем возражая. - Оставим это между нами, - закончила Иса, завидев, что их уединение нарушено. - Пора отправляться к дому, пока вновь не начался снегопад. Возможно, для вас за рулем погода не сыграет особой роли, а вот с полетами придется повременить. Не хочу застрять на полпути в какой-нибудь роще.       Ведьмы переглянулись. С полетами у Исабель в разные времена случались всякие казусы. Если бы вдруг учредили экзамены на право вождения летучего транспорта для ведьм, летать стало бы безопаснее, но далеко не так весело. - Иногда я завидую по-доброму, - прислонилась к дверному косяку морская ведьма, глядя, как возятся другие ведьмы. - Я редко выбираюсь с маяка, это по-своему гнетет меня. - Так почему ты остаешься здесь, если тебя это гнетет? - полюбопытствовала Йоль, стоя рядом, так как в суете ей не было места. - Ты знаешь, что такое долг? - Не думаю, - покачала головой девочка.       Нелли сунула руку в карман, вновь достала самокрутку и закурила. С каждым разом, когда это случалось, Йоль невольно принюхивалась и пыталась понять, что ей напоминает этот запах. Ей чудилось, что так могло бы пахнуть лето. И девочке отчаянно захотелось дожить до лета, чтобы почувствовать его запах. Девочка потянулась и выхватила у морской ведьмы ароматную палочку. - Эй-ей! - вскрикнула ведьма, вырывая сигарету из ее рта, куда та уже успела ее сунуть. - Полегче! Не так быстро, росточек! - и продолжила, - Тут «медвежье ухо», листья малины да жасминовые лепестки. Травы и цветы - это основа работы Исабель. Мы многим ей обязаны. - Я не думала, что так много у вас, ведьм, держится на долге. - Малышка, ты говоришь слишком сложно для такого юного существа, - улыбнулась Нелли. - Но так обычно делают дела взрослые люди. - Мне показалось, вас связывает не только это. Вы... веселитесь. - Ну конечно! - хохотнула ведьма. - Иначе в этом тумане сдохнуть можно от скуки. Я долго привыкала к отсутствию красок вокруг. - Так почему? - Если сказать совсем просто, я привязана к этому месту, - пожала плечами Нелли. - Что-то вроде клятвы. У ведьм иногда такое бывает. - Так это тюрьма? Ты...       Ведьма отмахнулась. - А ты когда-нибудь летала на полночном ветре? - перебила ее Нелли. - Иса не даст соврать, это нужно пережить каждой ведьме. Полет. Да, Иса?       Исабель остановилась и шумно выдохнула, а Агнес застыла, держа в руках метелки, что она готовилась погрузить в машину. - Ну пожалуйста, Иса! Девочка должна попробовать! - Это средство передвижения, а не игрушечная лошадка. - Не будь занудой! - заныла Нелли. - Нам ты никогда не отказывала.       Агнес напряженно глянула на старшую ведьму, стоя перед открытой дверью машины, будто готовая рывком броситься за руль и дать по газам. Нелл явно намеревалась надавить на чувствительное место. Если ведьма откажет, все сойдет на нет, забудется, как шутка. Но если Исабель ответит согласием... Тогда она хоть на время признает Йоль чуточку равной себе. Чуточку ведьмой.       Ведьма Гоуди стояла с прямой спиной и глядела на девочку оценивающим взглядом. Ее фигура, обтянутая темным платьем, звенящая серебряными цепочками и капельками, даже рядом с потертым бирюзовым велосипедом выглядела фигурой, олицетворяющей правосудие. Йоль снова не испытывала страха, стоя с такой же прямой спиной, хоть и глядя снизу вверх. - Отчего бы нет, - помедлив, ответила Исабель. - Езжай вперед, Агнес. Встречай нас у дома. Мы будем лететь низко и небыстро, чтобы дитя не свалилось наземь раньше времени.       Ведьма вновь закрепила подол на поясе и беспрепятственно опустилась в седло. Набросила куртку и в несколько слоев намотала на шею шарф. Ее темные волосы взметнулись от порыва соленого ветра, который нес уже новые запахи пробуждающейся земли. Йоль примостилась сзади на маленьком багажнике, особо не размышляя, что случится, упади она с такого шаткого насеста.       Нелли помахала рукой с порога маяка: - До встречи! - и ушла, нырнув, будто в омут, в темноту дверного проема.       Агнес с тревогой глядела, как ведьма-за-околицей разгоняется на узкой тропинке, ведущей прочь от побережья. Голубая курточка Йоль светилась в темноте, девочка обхватила руками ведьму, чтобы не сорваться вниз. Вот уже колеса оторвались от земли, подняв брызги мокрого песка.       Велосипед рывком потянул наездниц в небо, не оставляя возможности передумать. Йоль смотрела, как быстро отдаляется земля, и покрепче ухватилась за платье Исабель, пока не побелели костяшки пальцев. Ветер засвистел в ушах, заглушая иные звуки. - Остров ведь небольшой? - крикнула девочка, пытаясь перекричать ветер. - Мы потратили всего час дороги, чтобы попасть на маяк. - Где ты видела, девочка, чтобы велосипед мог обогнать машину, пусть и не самую шуструю? - крикнула в ответ Иса, оборачиваясь за спину. - Даже с магическими артефактами такое вряд ли будет работать. Мы находимся в мире людей, а тут действуют свои законы. Их зовут законами физики.       Луговины были покрыты тонким снежным покровом, что голубел внизу. Кустики сухого вереска пятнели на этом безупречном покрове, как заплатки с неровными опушенными краями. На острова уже опускался предрассветный туман, поэтому это были последние минуты, когда можно было полюбоваться землей с высоты птичьего полета, пока ее совсем не укроет туманом.       Ведьма сидела в седле уверенно, ничуть не тревожась от того, что ледяной ветер дует прямо в лицо. Черты ее лица ужесточились, и стали тверды, словно каменная маска. Мелкий снег на такой высоте уже чувствовался на щеках, или же это сам воздух постепенно холодел и превращался в кристаллики льда. В тонких прослойках облаков, что проплывали в вышине, Йоль не сразу, но заметила легкое движение, будто вспорхнула стайка мелких птичек. Девочка дернула ведьму сильнее и прокричала: - Что там наверху? - Это зимние духи воздуха, - ответила Исабель. - Они снуют в верхних слоях и привлекают птиц. Птицы вот-вот начнут возвращаться в эти края после зимы. Им нужно послать сигнал, что зима заканчивается. Если бы не ветер, ты бы услышала их получше. Чем-то похоже на перезвон бубенчиков.       Девочка попробовала прислушаться, но звона не услышала. Зато снизу, из-под молочной пелены тумана послышался иной звук, который можно было бы спутать с воем ветра, если бы этот самый ветер прямо сейчас не выл у них в ушах. Зато этот плачущий звук привлек внимание Исабель. Она даже немного снизилась, притормозив пятками. Потом кивнула сама себе: - Да, это беан-ши, - крикнула она. - Не будем любопытствовать и тревожить плакальщицу. Они обычно плачут на руинах и в рощах, прячась за деревьями. Ты знаешь таких духов?       Йоль покачала головой. От голоса, стенающего в луговинах, стало невыразимо тяжело и уныло. - Беан-ши плачут о тех, кто не доживет до весны, - продолжила ведьма, но в голосе ее чувствовалась большая печаль, чем печаль по случайному покойнику. - По-настоящему февральские духи. Агнес слышала их не раз, говорит, они чем-то сродни родовым призракам-плакальщицам, что были у самых древних из родов. Но то, что слышим мы - это только отголоски настоящего плача. Лишь тот, по кому плачет беан-ши, слышит ее голос в полную силу. - А знала ли ты того, по ком плакала беан-ши?       Исабель ответила не сразу. Потом крикнула хриплым голосом: - Каждый из нас знал. Но не все - заранее.       Ведьма еще немного снизилась, чтобы прорвать пелену сгущающихся облаков и увидеть землю. И случайно не пролететь нужное место. Дальше они летели совсем низко, разглядывая огоньки попутных поселений. Эта картина была приятнее, чем холодные безлюдные седые луговины и заросли вереска. На секунду Йоль показалось, что заднее колесо велосипеда вот-вот зацепит тонкий шпиль какой-то церквушки. Ветер здесь ревел уже не так громоподобно, и можно было переговариваться, не рискуя надорвать связки. - А людям на островах не кажется странным, что буквально над их головами пролетает велосипед? - спросила Йоль. - Мне кажется, люди на островах сами хотят верить в магию, - в голосе ведьмы послышалась усмешка. - Им не мешает ни течение времени, ни космос, ни интернет, ни новые религии, подчас однодневки. Может быть, именно из-за этой странной, неискоренимой веры в магию все еще рождаются на свет подобные нам. - Так ты родилась такой? - Разумеется, - ответила ведьма, коротко оглянувшись на Йоль. - И иного пути стать ведьмой, как ей родиться, я не знаю. - Тем не менее, сейчас ты начинаешь думать и поступать иначе, - в голосе Йоль будто что-то звякнуло. - Поэтому я решила то, что решила. Агнес будет ждать нас у очага и подготовит все, что требуется. Ты станешь ученицей ведьмы.       Огни внизу разгорелись так ярко, что начинали слепить. Исабель вцепилась руками в руль и стала снижаться. Йоль крепко держалась за одежду ведьмы-за-околицей, она только сейчас вдруг осознала, что совершенно околела. Это ощущение потрясло ее до самых глубин. Она чувствовала, как изо рта ее вырываются облачка пара, а пальцы начинают болеть от холода. Агнес внизу уже бежала им наперерез, размахивая руками, как ветряная мельница.       Велосипед тяжело ударился о землю и покатился на скрипучих колесах по дороге, где их перехватила кухонная ведьма, сграбастав в большие горячие объятья.