Глава 2: Taste Blood
11 декабря 2023 г., 04:14
***
Сколько времени уже прошло? Незуко потеряла счёт дням, находясь на этом корабле. Всё было таким однообразным, и привычным, что она могла сказать, так было всегда. На её теле уже не оставалось ни одного места куда бы её не укусили, она так же уже сбилась со счета, сколько раз её кусали, сколько раз пили её кровь, сколько её плоти, Он съел. Всё это, ей казалось обычным делом. Абсолютно всё, что он делал с её телом. И как он это делал. Внутри её сознания, она всё пыталась найти ответ, кто же он такой, но она не могла вспомнить его, несмотря на то, что ей казалось, будто она его уже знает. Однако внутри было некое ощущение, будто так и должно быть… Это чувство противоречило её желанию вспомнить, понять кто он, понять и то, кто она такая. Что от неё осталось? Одно лишь имя. Одни чувства, и эмоций. Шум волн заствлял забыть о всём, что могло бы напомнить о том кто она. Весь мир сжался до размеров этого коробля, казалось больше ничего не существует в этом мире. Она снова закрывает глаза, ощущая на шее укус. Незуко шумно дышит, слегка стонет, вдыхает чужой запах, будто пытаясь вспомнить кому же он принадлежит. Сколько раз, он осквернил её тело, своими прикосновениями, укусами и ласками? Казалось это невозможно было уже сосчитать. Он снова и снова наслаждался ей будто она особенный, уникальный, деликатес, высокой кухни. Такого больше не будет, и он жаждет наслаждаться ей всегда. Её сладкая кровь пьянила, сводила с ума. Её тонкая шелковистая кожа, пахла сакурой и мёдом. Она была такой же тонкой как и рисовая бумага, кусать её было одно удовольствие. Каждый её вздох, стон, играл на нём как на натянутых струнах. Проводя когтем по её тонкой нежной коже он оставлял кровавые дорожки, от шеи к мягкой груди, к плоскому животу и ниже… Стоило ей всё забыть, как она стала такой податливой, послушной, его новой лучшей куклой. В очередной раз кончив, он заглядывает ей в лицо, ощущая как всё внутри неё пульсирует. О́ни смотрит на него с полуприкрытых глаз, слишком расслабленно, слишком доверчиво… И единственное, что можно было сказать, всем своим естеством, он заявляет, что она принадлежит ему, и никому больше, что только ему позволено прикасаться к этой особенной о́ни. Слишком по собственнически, слишком жестоко, слишком эгоистично…***
Когда она снова открывает глаза, видит перед собой какую-то одежду. Она пахла другим человеком, но в этом запахе была нотка крови. Кем бы не была та женщина, кажется она уже мертва. На воротнике белой рубашки, были несколько капель крови. Слишком чистое убийство. Запах крови был едва уловим, но внутри неё всё будто стало оживать, желая испробовать на вкус эту сладкую кровь. Чужие, но по знакомому нежные руки, помогают ей одеться. Нежно надевая на неё белье, аккуратно застегивя пуговицы на её рубашке, Музан, одевает её будто куклу. По крайней мере сейчас, Незуко, и была этой куклой, опустошённой внутри, без памяти, без лишних мыслей, будто чистый лист бумаги. Внутри неё было чувство потерянности, и этот о́ни с красными глазами, слишком заботливо протягивает ей руку, будто хочет сказать, что теперь весь её мир будет вертеться вокруг него. В её новом мире, нет больше места для Танджиро, и других охотников, есть только он. И она берёт эту руку, позволя ему вести её в новый незнакомый мир, за пределами этого короля. Она крепко держит эту руку, выходя с недр короля. Оказавшись на палубе корабля, её глаза широко открылись. Малиновый закат окрашивал в нежные розовые, и малиновые тона небо и океан. Это было слишком прекрасно, чтобы стать новым первым воспоминанием. Свежий но морозный ветер пробирал насквозь, развевая её длинные каштановые волосы. Её нос улавливал сотни тысяч запахов, что приносил с собой этот ветер. Но один был слишком вопиющий, насыщенный, запах крови. Человеческой крови. Музан не держит её, ожидая, что сделает его новая игрушка. Он позволяет ей сорваться с места и броситься в путь за источником этого запаха. Ей стоит похоронить внутри всё что осталось от её прошлого. Она ведь не человек, и пора бы предать все клятвы верности, человечеству. Незуко слышит лишь биение собственного сердца в ушах, после прижка в ледяную воду, но внутри не холодно, кожу не ожидает ледяная вода. Её тело совершенно, она легко выплывает на берег, слишком легко не задумываясь бежит, а внутри лишь голод, безумная жажда крови и плоти. Когда она наконец-то добирается до источника запаха, то видит молодого человека, с колотой раной на животе. Мужчина пытался выйти из тёмного переулка, оставляя на свежем снегу кроваый след, но путь ему преградила она. Абсолютно бледная, мокрая, с пугающими розовыми глазами в которых читался голод. Незуко, мгновенно набросилась на свою жертву, мужчина не успел закричать как её острые клыки вонзились в его шею. Сладкий, нежный вкус крови, дурманил, уносил её напрочь из этого мира. Тело, так легко обмякло в её руках. Но в её мыслях была только одна «сожрать». Когда она убежала, на лице Музана появилась ухмылка. Она больше не будет той, кем была… Она будет, такой какой должна быть о́ни. Кровожадной убийцей, без капли сожелений. Он поднимает с палубы её пальто что спало с её плеч когда она прыгнула и идёт за ней следом, спускаясь на берег. Разве, сняться кошкам убитые птички? Он следует за ней по пятам, не торопливо прогуливаясь по улицам Нью-Йорка. Солнце уже село и город замерцал фонарями. Нью-Йорк был большим городом с множеством людей, которые куда-то спешили всё время. Ему не составило труда отыскать её в этом огромном городе. В небольшом тёмном переулке, можно легко было услышать чавкающие звуки. Стоит подойти ближе, можно увидеть сидящую на снегу женщину, пожирающую труп мужчины. Музан подходит к ней, аккуратно вытирая кровь с её лица. В его глазах плясали черти, при виде этой сцены. Здесь было все совершенно! Она так хладнокровно убила этого человека и сейчас, всё её милое личико было в алой крови. Машина для убийства, не иначе. — Ты само совершенство, — слишком слащаво, от чего по спине пробегают мурашки от ужаса, но она лишь ластится к его руке, высказывая искреннюю лояльность. Он не отталкивает её, а поощряющие улыбается, довольный тем, как она съела этого человека, — А теперь избавься от останков, — шепчет ей на ухо. Он её личный дьявол, что желает утащить её за собой на дно преисподней. Он уже не выпустит из рук её душу, для себя он уже ведь, все решил, она особенный о́ни, принадлежит только ему. Его особенный о́ни, милейшая игрушка, из которой он хочет сделать совершенного демона. Ему больше не нужны 12 кизуки, только она, эта особенная о́ни, чью душу он никогда не отдаст… Незуко послушно поджигает тело. Запах её крови, по прежнему будоражил его сознание. Это больше чем желанный им деликатес в тысячу лет, нет, совсем нет, это — существо, чьим вкусом, он хочет наслаждаться абсолютно всегда. Каждый день, каждую ночь, каждое мгновение этой вечности. Розовое пламя, мгновенно превращало останки в пепел, в горький пепел, что оседал на её губах. — Как красиво горит, — шепчет, Незуко прикасаясь к последним языкам пламени что таяли в воздухе. Он не мог не согласиться, она чертовски права, это было красиво, очень красиво. Огонь как мгновенно вспыхнул, так и погас. Краткое прекрасно-ужасное мгновенье, в их вечных жизнях. Она ощущает одобрение во взгляде о́ни. Незуко легко принимает его руку, поднимаясь со снега. Её внутренний жар, уже полностью высушил на ней одежду и её волосы. Чужой запах совсем исчез. Одежда теперь слегка отдавала копатью и кровью, эле уловимый запах, что человеку не уловить. Смотря на пепел, в ней кажется ничего не трепетало. Так ведь должно быть? Они ведь просто еда? Он, поправляет её длинные мягкие каштановые волосы, как будто она была его куклой. Её волосы пахли вишней, пьянящей сакурой. Кажется теперь сакура, его любимая вишня, а может не она, а эта очаровательная особенная о́ни, с кровью вкуса спелой вишни и пьянящего вина… Надев на неё пальто, он слегка приобняв её, выводит с этого темного переулка и они совсем скоро растворяются в толпе спешащих куда-то людишек. Будто они сами люди, будто несколько минут назад, она не разодрала на части того бедолагу. Аккуратно застёгнутое пальто на ней скрывало окрававленную рубашку, и ведь никому в голову не прийдёт, что такая милашка кровожадный монстр…
