Эвтаназия / Euthanasia / Spare Me Your Mercy

Три года назад Это был первый день, когда доктор Гантапат, семейный врач, получивший от больницы стипендию врача-специалиста, пришел на работу. Сомсат вызвал нового врача, чтобы поболтать и получше узнать друг друга. Красивый и слишком нетерпеливый Гантапат вежливо поднял руки, приветствуя директора Сомсата. Несмотря на свой возраст — 29 лет — он считался очень молодым врачом, и он заметно нервничал, так как только что прибыл на новое место. — Пожалуйста, садитесь, — Сомсат указал на стул перед своим столом. Ган слегка поклонился и сел на предложенное место. — Сегодня Ваш первый день. У Вас есть дополнительные просьбы, доктор? Ган отрицательно покачал головой. — Пока все в порядке, профессор. — Вы знакомы с профессором Ануча*? — Да, знаком. Профессор Ануча велел мне встретиться с Вами здесь, прежде чем приступать к выполнению своих обязанностей в RPHPH, — ответил Ган. *(Ануча (อนุชา) [à-nú chaa]: «братик, младший братишка» .— прим. ред.) — Я хочу поприветствовать Вас и задать несколько вопросов о будущих перспективах. Сомсат вытащил из ящика стола книгу и положил ее на стол. — Это — справочник по паллиативной помощи из больницы Чиангмая. Я слышал, что, когда вы являлись резидентом* (медицинское звание, относящееся к выпускнику медицинского факультета, занимающемуся специализированной практикой под наблюдением в больнице, аналог нашему интерну. — прим. пер.), то интересовались этой областью, и ваше исследование, опубликованное внутри организации, также было сфокусировано именно на паллиативной помощи. Новый врач кивнул. — Да, профессор. — Я хочу внедрить это направление в нашей больнице, — Сомсат передал справочник Гану. — До сих пор ни один врач не смог закрепиться на постоянной основе в данной области. Я втайне надеюсь, что Вы сможете взяться за эту работу. Ган кивнул. — Я намерен заняться паллиативным лечением. Сомсат весело рассмеялся: — Я был прав, что дал Вам стипендию. Я не буду торопить Вас. Набросайте план проекта по шагу за один раз. Сначала спланируйте систему. Вы всегда можете сказать мне, если Вам потребуются какие-нибудь ресурсы. Сомсат встал — Ган быстро последовал его примеру. Сомсат протянул руку, и Ган схватил ее, чтобы пожать. — Еще раз добро пожаловать, доктор. Получайте удовольствие, работая здесь. *** «Тянет, как мотылька к огню» Эта пословица вполне могла бы описать жизнь Васана в этот момент. Сегодня вечером, после долгих двойных смен, у Васана появилась возможность немного отдохнуть до следующего рабочего дня. Поэтому он поспешно поехал на своем авто к дому Гантапата — как крошечный мотылек, очарованный красивым, теплым, соблазнительным пламенем. Все его действия были противоположны тому, что он должен был совершать. Он не обращал внимания на предостережения окружающих. Он проигнорировал совет инспектора Эм держаться подальше от этого «усложнения». Он даже закрыл глаза на собственную клятву не возвращаться к Гантапату, пока тайна не будет раскрыта... Ган уже открыл ему калитку. Васан припарковал свой мотоцикл рядом с машиной Гана, затем снял ботинки и подошел к высокому мужчине, ожидающему его у входной двери. — Добро пожаловать домой. Васан раздраженно вздохнул: — Разве это не Твой дом? — Теперь это будет «наш дом». Ган взял Васана за руку и повел внутрь. Васан почувствовал, что его мозг вот-вот взорвется. — Ты голоден? Сегодня я приготовил Тебе ужин. — Я так хочу спать... Но и с голоду помираю. Васан вытащил рубашку из брюк, расстегнул и снял ее, оставив только белую футболку и форменные брюки. Ган взял рубашку Васана и положил ее на стул. — Сегодня Ты слишком стараешься мне угодить. Что Тебе надо? В ответ Ган улыбнулся и подвинул Васану стул: — Пожалуйста, присядь и подожди меня. Я принесу Тебе еду. Васан отказался ждать — он прошел на кухню, чтобы посмотреть, что там происходит. Ган основательно приготовился к встрече с ним — Васан увидел одну кастрюлю с отваренными спагетти и другую с томатным соусом, источающим аппетитный аромат. — Я всего лишь бедный северянин. Я не совсем знаком с западной кухней. Ган обвил руками талию Васана сзади. Его губы были у самого уха Васана. — После того как Вы попробуете это, Вы передумаете, Кхун'инспектор. «Увяз в ядовитом меду» Васан собирался приравнять Гана к одному из видов наркотических средств. Этот наркотик заставлял Васана приходить в экстаз, как будто он был в раю. Несмотря на то, что он совершенно точно знал, что это было ужасно и попросту вредно, Васан все также возвращался к нему, раз за разом, снова и снова. Сколько раз он умолял Гана прикоснуться к нему? Сколько раз он позволял другому мужчине обнимать и целовать себя, вступая в физические отношения, последствия которых выходили из-под контроля? Это был замкнутый круг, и он не мог из него выбраться, как бы ни старался. ...Он проснулся среди ночи совершенно голый. Его партнер крепко спал рядом. Васан откинул одеяло, опустил ноги на пол и тупо уставился на лунный свет, льющийся через окно в спальню Гантапата. Он чувствовал, что слишком ослаб. Он уже не мог сопротивляться своему пристрастию, не мог использовать разум, поставив его выше этой любви. Так что было вполне справедливо, что на него посмотрели свысока, заставив отказаться от этого дела. Вероятно, ему больше ничего не оставалось, кроме как подготовиться к самому болезненному событию в своей жизни, которое однажды могло произойти. *** В субботу утром, когда у Гана был выходной, а у Васана — редкий свободный день, заместитель начальника отделения Бёрд и лейтенант Гэвин появились перед домом Гантапата с ордером на обыск. Ган, одетый в футболку и спортивные штаны, открыл ворота для обоих полицейских. И, хоть сначала он и был весьма удивлен, но Гантапат был полностью готов сотрудничать с офицерами. — А дома есть еще кто-нибудь? — спросил Бёрд. — Да, — ответил Ган, на мгновение он почувствовал себя неловко, прежде чем заговорить. — Инспектор Васан. Бёрд и Гэвин переглянулись. Бёрд, старший по званию офицер, снова повернулся к Гантапату. — Я хочу, чтобы Вы заранее знали, что я отвечаю за дело охранника, которое прямо пересекается с делом фармацевта. Мы подумали, что, поскольку эти два инцидента произошли в одном и том же месте, они могут быть связаны друг с другом. Итак, инспектор Васан передал это дело мне. — Я все понимаю. Васан уже сказал мне. Ган пошел открывать дверь гостиной. — Пожалуйста, входите. Васан, будучи все еще в футболке и коротких штанах, широко раскрыл глаза, спустившись по лестнице и обнаружив, что у них дома два гостя в униформе. Он отдал честь заместителю суперинтенданта и взглянул на лейтенанта Гэвина — его лицо было полно вопросов. Гэвин прошел мимо Васана на второй этаж, а Бёрд принялся изучать обстановку в гостиной. Ган встал, заложив руки за спину, и спокойно глядел на заместителя, который рассматривал стеллажи. — Есть ли что-нибудь необычное в этом доме, на что следует обратить внимание, Васан? — Бёрд пристально посмотрел на Васана. — Н... ничего необычного, только предметы повседневной жизни, — ответил Васан, поворачиваясь к Гантапату, который стоял неподвижно, как статуя. — Потому что инспектор не провел тщательного обыска? Бёрд взял фотографию Гантапата с церемонии открытия, чтобы рассмотреть ее поближе. — Я здесь бываю только изредка. Я вообще ничего не искал, — Васан тут же сменил тему разговора. — Кстати, кхун, а Вам обязательно было приходить сюда самому? — Я бы хотел сам собрать необходимую информацию. После того как он удовлетворился гостиной, Бёрд перешел на кухню и опустился на колени, чтобы проверить каждый шкаф и каждый ящик в нем. Васан подошел и встал рядом с Гантапатом. Ган легонько тронул Васана за спину, чтобы подбодрить его, потому что Васан, должно быть, прямо сейчас чувствовал некоторое давление. — Я не нашел ничего необычного, заместитель, — Гэвин спустился со второго этажа и сразу же отправился доложить Бёрду, который уже добрался до кладовки на заднем дворе. Через час оба полицейских попрощались с Гантапатом и направились к полицейской машине, припаркованной перед домом. — Они наверняка растреплют об этом всему участку, — Васан помассировал брови. — Ты не сделал ничего плохого. Ты только переночевал в доме своего парня, — Ган обнял Васана, который казался напряженным, за плечо, прежде чем повернуться и поцеловать его в виски в качестве утешения. — Я тоже не сделал ничего плохого, так что мне нечего бояться. Тебе не о чем беспокоиться, кх'аб. Сегодня у тебя выходной. Ты должен расслабиться и ни о чем не беспокоиться, кх'аб. Мы должны пойти внутрь и позавтракать. Васан и Ган вернулись на кухню. Все то время, которое в доме находились полицейские, пришедшие сюда для расследования, на столе стояла простая овсянка и три тарелки с разными блюдами. Васан попытался стряхнуть с себя заезженные мысли и переключил внимание на завтрак, заботливо приготовленный для него хозяином дома. — Это первый раз, когда кто-то готовит мне завтрак. — Значит, Ты должен держать этого «кого-то» при себе. Ган зачерпнул ложкой рис, попробовал его и покачал головой: — Совсем остыл. Я не знал, что нам придется так долго ждать... Я разогрею его для Тебя. Пока Ган пересыпал рис обратно в рисоварку, чтобы подогреть его, Васан, наблюдавший за ним, спросил: — У Тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? — Ах, да... — кое-что пришло в голову Гану. — У меня встреча с фармацевтической компанией в Чиангмае в шесть часов вечера, а потом ужин. Я вернусь домой, когда смеркается — но, думаю, не позже восьми вечера. — Хорошо, тогда я смогу рассчитать свое время, чтобы вернуться домой. — Тебе не обязательно возвращаться, останься здесь на ночь, кх'аб. Ведь Ты можешь вернуться перед тем, как отправишься завтра в свою утреннюю смену, кх'аб. Ган умолял его взглядом, точно так же, как он умолял Васана остаться с ним посреди ночи. — Ты снова будешь дежурить, Тебе придется отсутствовать много дней. Какое-то время мне не удастся снова обнять Тебя, кх'аб. Проведи со мной еще одну ночь, ну пожалуйста, детка... Он ненавидел эти большие щенячьи глаза и ненавидел свое мягкое, как вата, сердце. Васан скрестил руки на груди и раздраженно выдохнул. *** Весь их свободный день пролетел невероятно быстро. Гантапат повел Васана отобедать в знаменитый ресторан в центре города, а затем сводил в кондитерскую в деревенском стиле. Затем он отправился в торговый центр и вернулся домой с сумкой, в которой находились свежие продукты — их Гантапат планировал приготовить для Васана перед отъездом, чтобы тот не голодал, ожидая его возвращения домой. — Вообще-то я могу сходить и купить что-нибудь поесть и сам. Нет нужды беспокоиться, — сказал Васан, наполняя таз водой для того, чтобы промыть овощи. — Я сделал это также и для себя. Когда я вернусь, то наверняка снова проголодаюсь, — Ган нажал кнопку на рисоварке. — Тебе не нужно выходить из дома посреди ночи. Я очень волнуюсь. — Эй! — Васан махнул слегка влажными руками в сторону Гана. — Тебе лучше побеспокоиться о себе, чем о полицейском с таким оружием, как у меня! Васан невольно улыбнулся, услышав счастливый смех Гана. Он даже на мгновение забыл о своем стрессе. Он опустил глаза и посмотрел на струйку воды, стекающую по его руке в маленький тазик... И в его голову пришла мысль, что все, чего он хочет от этой жизни — это вот так мирно и спокойно проводить время со своим особенным человеком. Но, похоже, все его мечты были подобны витаниям в облаках над кукушкиными гнездами...* *(Автор говорит о «землях кукушки», имея ввиду «места обитания». Это — образное выражение, означающее отсутствие надежды. Кукушки не вьют гнёзда, поэтому в местах их обитания такого понятия как «семья» не существует... Но есть и иная подоплёка образа: в Индии в 1986 г. был снят ремейк фильма «Пролетая над гнездом кукушки» (по Кену Кизи) на малайямском языке, а по нему снят ремейк в 1988 г на тамильском языке и в 2005 — на хинди. Что-нибудь из этого наверняка попало и в Таиланд. Так вот: картины весьма мрачные, и в них тоже говорилось об эвтаназии! Поэтический намек автора на подсознательное. — прим. ред.) Вскоре после того, как Гантапат выехал из дома, наступила тишина, а там и вечер. Васан привыкал к роли временного дворецкого: он решил провести свободное время, посвятив его незаконченным делам, и перебрался к обеденному столу. Там он включил телевизор и начал слушать новости. Он никак не ожидал, что Ган вернется вовремя, потому что после обеда Гантапату предстоял путь через всю провинцию. Он рассчитал, что Ган вернется к десяти. Но когда он снова взглянул на часы, было уже больше одиннадцати. Васан увидел на экране своего телефона уведомления о сообщениях от Гана, оставленных в Line, поэтому он взял свой телефон, чтобы прочитать их. «Я могу опоздать. Мой старый друг пригласил меня присоединиться к нему в баре неподалеку отсюда. Мы очень давно не виделись». «Васан, не жди меня. Иди спать. Не сердись, детка. Я поспешу обратно, чтобы обнять тебя». Васан некоторое время смотрел на сообщения Гантапата. Его мозг был пуст. И хотя все, что пока говорил Гантапат, оказалось правдой, сомнения все еще не покидали голову инспектора. Это подчеркивало, как сильно он до сих пор опасался Гана. Полицейский не мог проверить, где сейчас Ган, что он делает... и не обманывает ли он его. Но еще страшнее было осознавать, что может наступить такой день, когда он окажется перед неизбежным выбором: что ему делать с человеком, который обманывал его, несмотря на его любовь... Васан глубоко вздохнул, стараясь не думать о мрачном будущем. Он выключил компьютер и поднялся на второй этаж, чтобы немного отдохнуть перед тем, как на следующий день ему придется просыпаться и снова бороться с тяжелой нагрузкой. *** — Туа*, не пропускай реабилитацию! Не надо так плохо себя вести! *(Туа (ตว) [dtûa]: «Первый, заглавный, старший». Получается имя, аналогичное «Пи'». — прим. ред.) Тум разговаривал по телефону со своей сестрой, которая проходила курс реабилитации от героина. Туму только что сообщили, что его сестра на занятиях групповой терапии частенько отказывается сотрудничать. — Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы не дать тебе сесть в тюрьму, так что не разочаровывай меня. У нас больше нет никого, есть только ты и я. Ты должна остаться со мной, хорошо? Обещай мне, что будешь внимательна, о'кей? Уже полночь, тебе нужно ложиться спать. Увидимся завтра. Тум повесил трубку и поднялся на ноги, перекидывая рюкзак через плечо. Он вышел из медпункта, попрощался с коллегами и сонно покинул сестринский пост. Дневная смена была вполне сносной. Критические пациенты были стабильны, и ему не пришлось много бегать. Теперь же ему пора было, хорошенько выспавшись, зарядиться энергией — полежать в постели до полудня, а потом поехать с сестрой в путешествие и сделать несколько совместных фотографий. Войдя в свою комнату, он на мгновение остолбенел. Его аккуратные пожитки были перерыты и разбросаны по полу. Дверца платяного шкафа была распахнута настежь, а простыня сорвана с кровати. Тум в панике поспешил прямиком к своим драгоценностям. Однако ничего не пропало. — Чт... что же мне теперь делать? Тум осторожно обернулся, прежде чем решиться схватить телефон. Первым человеком, о котором он подумал, был именно этот офицер, его заклятый враг. Тум не мог связаться с другими офицерами, потому что не смог бы им ничего объяснить. Если бы они спросили, не поссорился ли Тум с кем-нибудь, он не смог бы сказать им, что однажды у него были неприятности с доктором, чей стол он тайно обыскивал... Определенно, это была бы не такая уж и хорошая идея. Он должен связаться с человеком, который до сегодняшнего дня заставлял его жить в параноидальном страхе. Несмотря на то, что Тум полностью удалил свой контакт, он все еще помнил номер контакта Конга в Line. Просто потому, что это было самое раздражающее ID в мире. Он открыл приложение LINE и набрал «Konghandsome»* на вкладке поиска. *(Командир Конг себе не изменяет: точно, настоящий «Красавчик Конг». — прим. пер.) *** Командир Конг потянулся, чтобы снять усталость. Он припарковался по диагонали от главных ворот жилого комплекса Гантапата уже как два часа назад. Он иногда заглядывал сюда, чтобы понаблюдать, когда у него появлялось свободное время в течение рабочей смены. Излишне было говорить, что Конг не мог следить за доктором круглосуточно, поэтому он изредка наведывался сюда, чтобы убедиться, что Гантапат не знает, что за ним следят. Если ему повезет, он сможет стать свидетелем убедительных доказательств, которые изобличат любовника Васана под наблюдением его самого или же его ребят. А сейчас было уже десять минут первого — и по-прежнему никакого движения перед жилым комплексом. Конг подумал, что он пробудет здесь еще некоторое время, а затем отправится в винный магазин, чтобы найти информацию для других порученных ему дел и выполнить свой долг. Он вытащил свой телефон, чтобы проверить сообщения в Line. Вскоре на экране появилось неожиданное сообщение от человека, которого он меньше всего ожидал увидеть. Конг широко раскрыл глаза и быстро открыл послание. «Лейтенант Конг!» «Мою комнату обыскали.» «Можете приехать?» — Дерьмо! Конг тихо выругался, прежде чем ответить: «Найди безопасное место. Я скоро буду.» «Я пойду в палату, побуду там с моим другом.» Конг бросил телефон на пассажирское сиденье и завел мотор. Он включил фары и быстро выехал. Высокая фигура молодого человека в черной рубашке и брюках выступила из тени позади того места, где парковалась машина лейтенанта Конга. Человек провожал эту машину взглядом, пока она не свернула за угол и не исчезла из виду. Он надел черную шапку, чтобы прикрыть лицо, а затем вернулся к своей машине, которую оставил на обочине дороги, далеко от этого места.