Имя на его запястье

      Прошла неделя. Чимин восстановился от побоев, уже вовсю преподавал танцы, Тэсон частенько подходил к нему и спрашивал, как учитель себя чувствует. Чонгук передал материалы своему приятелю, полиция уже ищет тех хулиганов, что напали на Чимина. Пак купил новый телефон, обзвонил всех знакомых, чтоб те записали его новый номер, оформил новую банковскую карту. Тэхен потом долго ругался на тех хулиганов, а Чимину дал втык за то, что тот не поехал тогда на такси от него, а решил пройтись пешком.       Ещё Чимин хотел вернуть одежду, что одалживал ему Чонгук, однако старший сказал, чтобы тот оставил его одежду себе. Чимин постирал её и аккуратно сложил на полочку в своем шкафу, которую освободил специально для вещей Чонгука. Он надеется, что однажды Гук к нему переедет.       Чимин откладывает розовый тинт и бежит скорее к двери, чтобы открыть её для желанного гостя. Чимин встречает Чонгука при всём параде, одевшись в узкие черные брюки и такого же цвета рубашку с мелкими блестками. Но улыбка с его лица пропадает, когда в квартиру входит Чонгук с серьезным выражением лица.       Чимин закрывает входную дверь, пока Чонгук устало стягивает с себя пиджак и вешает его в прихожей. Пак улавливает его настроение, но старается развеять грозовые тучи грусти.       — Ты голодный? Я приготовил ужин. Пойдем, я накормлю тебя, — он тянет Гука за руку прямиком на кухню, где накрыт стол.       Чонгук тяжело вздыхает, садится на предложенный стул и пробегается глазами по тарелкам, откуда доносится вкусный запах домашней еды.       — Нам надо поговорить, — ледяным голосом говорит Чонгук.       Чимин прекращает возню с чайником и садится за стол, напротив Чонгука, приготовившись его внимательно слушать. Весь вид Чона говорил о том, что разговор будет не из легких. Чимин прикрыл на секунду глаза, сердце стучит как бешеное от мыслей, что Чонгук может его сейчас бросить и уйти навсегда. Самый главный страх Чимина – потерять Чонгука.       Тем не менее, Чимин сидит молча и ждет, когда мужчина соберется с силами и начнет говорить.       — Моя мать знает о нас, — без обиняков сообщает он.       Чимин шумно выдыхает, ставит локти на стол, а кисти подносит к губам:       — Нет смысла выяснять, как она узнала. Скажи лучше, как она к этому отнеслась?       — Она в шоке, — Чонгук пожимает плечами и откидывается на спинку стула, сев в расслабленную позу. — Она против того, чтобы мы с тобой заходили дальше дружбы.       Чимин поджимает губы:       — Но мы уже зашли...       — Да. Поэтому я сказал ей, что люблю тебя.       Как гром среди ясного неба. Чимин впервые слышит от него признание в любви. До этого момента он боялся, что Чонгук ничего к нему не испытывает, кроме желания. И этого Чимину было вполне достаточно, ибо он боялся, что он лишится даже такой малости.       Чонгук оттягивает языком щеку, бегая глазами по кухне:       — Черт, впервые сам себе признался, — затем останавливает свой взор на Чимине, у которого дрожь по всему телу. — Я люблю тебя. Мне очень тяжело далось это признание. Но ты должен знать, мне нужен ты, а не Джиен. И я буду бороться за наши с тобой отношения, потому что не намерен отпускать тебя.       — Я тоже люблю тебя, Гуки, — совсем тихо говорит Пак, а после скрывает свое лицо ладонями. Он не знает, радоваться ему или плакать. Столько эмоций бушует в его хрупком сердце, отчего слезы сами просятся наружу. Он и так слишком многое держит глубоко в себе.       Вдруг Чимин слышит, как Чонгук зовет его. Он перемещается к мужчине на колени, обнимает за шею и дает поцеловать свои губы.       Поцелуи становятся грубее, когда Чонгук горячо оттягивает нижнюю пухлую детку, после ласково зализывая на ней ранку. Татуированные руки мужчины ползают по спине парня, а после перемещаются на ягодицы. Они такие мягкие и округлые, ощущать их в руках – что-то нереальное. Мысли теперь только об одном. Чонгук уже всё решил, он ни за что не отпустит своего соулмейта. Он готов потратить на него свою лучшую ночь. И кажется, она будет сегодня.       Чимин пищит, когда Чонгук поднимает его на руки, схватив как обезьянку, и несет в спальню. Чимин два раза ударяется лопатками об стены, пока Гук несет его в комнату, но каждый раз останавливается, когда хочется целовать Чимина особенно глубоко.       Ощутив мягкость подушек, Чимин ерзает под Чонгуком, часто дышит, когда чувствует горячие поцелуи в шею. Чонгук расстегивает пуговицы на рубашке соулмейта, проникает ладонями под ткань, рисует узоры пальцами на гладкой коже, задевая чувствительные соски.       Чонгук в теории знает, что такое мужской секс, и партнерш у него тоже было предостаточно, однако внутренняя дрожь не проходит, когда под ним ерзает желанное тело и просит ласки. Чон отрывается от розовых губ, встает на колени на постели и любуется парнем. Волосы Чимина растрепаны, рубашка слетает с плеч, а брюки топорщатся в причинном месте. Чимин хлопает ресничками, ищет глазками своего мужчину и кусает прекрасные губки.       Чонгук пожирает его плавные изгибы голодным взглядом, медленно стягивает с себя рубашку с галстуком. Чон хмыкает, ловя взгляд Пака на себе и склоняется над ним, упираясь кулаком в постель, и позволяет маленьким пальчикам огладить его пресс, вызывая тем самым толпу мурашек. Чимин тихо скулит, наслаждаясь рельефом мышц любимого, которого хочется до дрожи в коленках. Чонгук снова целует его в шею, безумно хочется наставить ярких засосов, кричащих о том, что этот парень занят. Что у него есть соулмейт. У Чонгука всегда были собственнические замашки, а Чимин, кажется, совсем не против отметин, только за. Он сейчас вообще на всё согласен, потому что ему очень хорошо.       Чимин снимает с себя рубашку, кидает её на пол, туда же летят его брюки, а затем и белые "клейны". Он приглашающе раздвигает гладкие, чистые после лазера, ножки, и глядя прямо в глаза Гуку, берет свой возбужденный член в ладонь и начинает неторопливо дрочить, ласково оглаживая пальчиком головку и вздрагивая от наслаждения. Чонгук наблюдает за его действием недолго, он хватает Чимина за руки и закидывает их ему за голову, крепко прижимая к матрасу. Сталкивается с ним лбами и целует его губы.       — Только от меня внутри, — горячо шепчет около раскрасневшегося уха.       Чимин улыбается и приподнимает голову, чмокая чужие губы. Он смотрит так проникновенно, что у Чонгука в груди рвется всё. Чимин возбуждает. Дико, безумно, без возможности отказаться. Чимин заставляет терять рассудок и тянуть его на дно моря возбуждения. Чонгук уже забыл обо всём, о том, где он, кто он. Всё остальное не имеет никакого значения. Этой ночью.       Чимин жмётся всем телом и дышит глубоко, закидывая голову назад и подставляясь под поцелуи. Гук втягивает губами соски танцора, языком доводит его до сладкого возбуждения. Чимин такой вкусный. Чон никогда не думал, что мужчина может быть таким желанным в его глазах.       Чимин слишком развратный и соблазнительный. Он совершенно без стеснения извивается под Гуком и стонет громко и пошло, сводя с ума своим высоким голосом, когда Чонгук спускается поцелуями всё ниже и ниже. Он целует его в пупок, вдыхая аромат персикового геля для душа. На теле Чимина точно будут отметины, потому что кожа у Чимина нежная и к грубости не привыкла. А Чонгука распирает на части от желания выебать Чимина жёстко и быстро или же сделать это медленно и растянуть на полночи. Чимин готов на всё, лишь бы Гук не останавливался, лишь бы губы Чона не отрывались от него, а мягкие большие ладони продолжали мять шикарную задницу Пака.       Чонгук решается помассировать яички Чимина. Чон уже раскрепостился и не боялся пробовать новое. Яички Пака поменьше, чем у Чона, и они такие мягкие, теплые. А Чимин так восхитительно стонет, когда их массируют.       — Позволишь мне немножко пошалить, любимый? — чуть позже спрашивает Чимин, часто дыша. Он приподнимается на локтях и смотрит на Чона с озорным блеском в глазах. У него есть идея.       Чимин быстренько убегает на кухню и возвращается обратно в спальню. Чонгук за это время успевает полностью раздеться, скинув вещи на письменный стол в углу. Ничего особенного Чонгук на теле Чимина не замечает, но заметно напрягается, когда тот толкает его в плечи, заставляя лечь спиной на кровати. Чимин взбирается по постели, садится на бедра Чонгука верхом и склоняется над его лицом. Он берет Чонгука за запястья и придавливает их к подушкам по обеим сторонам. А сам наклоняется и невесомо целует мужчину в губы.       Чонгук чувствует кубик льда на своих губах. Холодный поцелуй дает ощутить дольку свежести. А затем холод перемещается на горячую шею, где чувствуется бешеный пульс. Чимин целует мокро, создавая контраст из ощущений, когда ведет кубиком вниз, очерчивая ключицы Чонгука, мышцы груди, а после ореолы сосков. Чон зажмуривается и еле сдерживается, но в конце концов сдается и стонет. Он не знал, что у него самого такие чувствительные соски и что ему тоже будет приятно получать дополнительную стимуляцию, которую обычно он дарил женщинам.       Чимин отпускает его руки, продолжая спускаться вниз. Кубик льда откладывают на тумбочку. Голодные пухлые губы в один миг обхватывают член мужчины и погружают его на всю длину. Чонгук сжимает кулаки и опирается затылком в подушку. Он смотрит вниз, где Чимин горячо ему отсасывает, как самая настоящая шлюха, смотря прямо в глаза и явно наслаждаясь проделанной работой.       Гук и не знал, что может быть так охуенно с мужчиной, охуенно с соулмейтом, охуенно с Чимином. Жена Чонгука никогда не хотела экспериментов в постели, отвергала все его предложения попробовать что-то новое. А тут такой раскрепощенный Чимин! Без границ. Без запретов. И Чонгук готов попробовать с ним всё.       Чимин выпускает член изо рта, пошло облизывает свои губы, а после приподнимается на коленках, чтобы взять ствол в руку, смазать его смазкой, которую достал из тумбочки, и направить его в нужное место.       Чонгук вдруг вспоминает, что у мужчин есть важная деталь — растяжка. Но Чимин уже седлает его член, и им обоим почти не больно. Поэтому Гук успокаивается, что хотя бы в первый раз Чимин избавил его от неловкости. Пак предусмотрительно растянул себя сегодня. Да вообще, он каждый такой вечер готовил себя для Чонгука, мечтая провести с ним полноценную ночь и терпеливо дожидаясь, когда Чонгук будет к этому готов.       — Тебе не больно? — волнуется Чонгук.       — Мне хорошо, — Чимин мотает головой, полностью отдаваясь инстинктам.       Чонгук поднимает голову, впивается пальцами в ляжки Чимина и стонет, когда чувствует, как его член плавно погружается в горячее нутро. Внутри Чимина так тесно, что больно, но вскоре боль отступает, а Чимин начинает двигаться, ерзая на его бедрах. Он приподнимается и опускается. Упирается ладонями в голый торс Чонгука. Гук с женой всегда использовал презервативы, чтобы избежать нежелательной беременности, а с Чимином, оказывается, можно не предохраняться в страхе, что забеременеет. Ещё один плюс секса с мужчиной.       Также были весьма необычные ощущения. Вместо женской груди — небольшие мышцы, но кожа такая же гладкая и мягкая. Чимин высоко задрал планку, когда восхитительно двигался в позе наездника. Он кайфовал от большого размера Чонгука, от того, как его ногти царапали кожу на бедрах. Вскоре Чон уже сам приподнимал бедра, желая проникнуть ещё глубже. Нереальные волны электричества прошивали его тело, а глаза ласкали безумно красивого Чимина, на лице которого отражались все оттенки эйфории. Необычно слышать мужские стоны, когда ты сам являешься причиной их появления. Голос Чимина мужской, но в то же время очень нежный и тонкий.       В какой-то момент Чонгук решает взять всё под свой контроль, хоть это у него первый секс с мужчиной. Однако, даже здесь он будет главным. Он выходит из Чимина, резко переворачивает его на живот. Татуированная рука гладит кожу на спине парня, а после дергает за аппетитные бедра. Чонгук берет в руки смазку, выдавливает немного на красную дырочку, смазывает свой член ещё немного и снова проникает во влажные стенки, которые со всем желанием поглощают его. Чимин опирается на локтях и стонет, не сдерживаясь. Чонгук же берет его сзади как девочку, даже разок шлепает по ягодице и получает благодарный стон.       Они оба вспотели. Запахи смешались. Дорогой парфюм Чонгука. Ментоловые сигареты. И секс. Секс двух мужчин. Безудержный. Страстный. И горячий. Воздух пропитался чувственными желаниями, повсюду витали флюиды жаркого вожделения. Однако все ароматы заглушал острый запах соития.       Чимин стонет всё громче, его голосок такой прекрасный, для Чонгука он словно музыка. Чимин совсем недавно оправился после нападения, ему нежелательны такие нагрузки и красные отметины на теле, но с ним просто невозможно остановиться. Член Чимина покачивался от резких толчков. Пак позволяет Чонгуку брать себя так, как тому хочется. Пусть немного грубо и властно, но они оба мужчины и не всегда хочется, чтобы была только нежность. Чонгук привык беречь партнёрш, и сейчас старается делать то же самое. Чонгук хочет сохранить этот образ в своей голове. Он уже представляет, что ещё он может сделать с Чимином, хочет доставлять ему удовольствие, часами слышать его прекрасные стоны и видеть, как его нежное лицо ломается в удовольствии. Чонгук трогает член Чимина и зажимает пальцами, не позволяя ему кончить, сдерживая его до тех пор, пока эти красивые звуки не превращаются во вскрики и мольбы.       Они с Чимином ложатся на кровати, Гук хватает его под коленкой, приподнимает ногу танцора кверху и трахает его уже боком, быстрыми толчками гонясь за оргазмом. У Чимина отличная растяжка, он демонстрирует превосходную пластику, извиваясь в руках Чонгука. Последний кусает его мочку уха и шепчет, что он уже на грани. В этот момент Чимин обильно кончает на простыни, тонко застонав, так и не прикоснувшись к себе. Чонгук весь мокрый, моргает и снова встает на колени, дергает парня на себя, поставив его на четвереньки, и шлепает парня по ягодице. Джиен была бы недовольна такими порывами. А с Чимином позволялось не сдерживаться. И это приносило истинный кайф.       Чон часто-часто двигается, желая получить наслаждение. И через несколько мгновений он достигает пика удовольствия, рыча как настоящий зверь. Он часто дышит, чувствуя в горле горячий воздух. Упирается лбом в мокрую спину вздрагивающего Чимина и некоторое время приходит в себя.       Чонгук ложится рядом с Чимином. Весь мокрый, пот струится по его шее. Только сейчас Чон заметил, что забыл снять часы с запястья с татуировкой дракона, которой он спрятал имя соулмейта.       Они часто дышат, набирая в легкие воздух, и смотрят в потолок. Чон ерошит насквозь промокшую челку, облизывает губы. Его грудная клетка высоко вздымается. Мужчина поднимается на ноги и ищет свои брюки, чтобы вытащить пачку сигарет с зажигалкой. Чимин тоже просит дать прикурить. Они лежат на кровати и курят ментоловые сигареты, будучи абсолютно голыми и удовлетворенными.       — Не молчи, скажи что-нибудь, — просит Чимин, изучая белый потолок.       — Что сказать? — Чонгук стряхивает пепел в протянутую пепельницу.       — Тебе понравилось?       — Да.       Чимин лежит на боку и любуется своим мужчиной. После стольких неудачных отношений, он впервые почувствовал себя любимым. Ему нравилось наблюдать за тем, как Чонгук эротично курит. Как он втягивает щеки, а после выпускает дым в потолок. Даже его длинные пальцы держат сигарету сексуально, отчего у Чимина снова тянет в паху, наливаясь кровью. Вот только всю картину немного портит обручальное кольцо на пальце Чонгука. Чимин трогает его руку, крутит кольцо пальцами и хочет снять, но Гук не дает, молча убирает руку.       Они молча докуривают и тушат бычки в пепельнице на тумбочке. После Чимин жмется под бок к Чонгуку, закидывая на него свою ногу. Чонгук обнимает его и целует в темные волосы.       — Мне очень давно не было так хорошо, — признается Чонгук. — С тобой всё как-то иначе. Может, потому что мы соулмейты. А может, потому что ты такой.       — Какой?       — Другой, — улыбается Чонгук.       Он витает глубоко в своих мыслях, ему многое нужно обдумать. Чон не знал, что после встречи с соулмейтом его жизнь так круто изменится. Такие новые ощущения он испытал только что, что не передать словами. Он будто чувствовал Чимина каждой клеточкой своего тела, ловил губами его стоны и погружался в пучину наслаждения.       — Второй заход, малыш.       — Что? Ты с ума сошел? Я не могу, я...       — Куда?! — Чонгук хватает соулмейта за тонкую талию. Тот хихикает. — Так просто я тебя не отпущу.       Они снова занимаются сексом, наслаждаясь друг другом, их откровенной близостью и безудержным желанием.       *       После второго раза уже оба хотят немного отдохнуть. Нужно ложиться спать, но Чимин вспоминает, что оставил ужин на столе. Он уходит на несколько минут, убирает всё в холодильник, чтоб не испортилось. Потом быстро убегает в душ, чтобы хоть немного смыть с себя следы секса. И возвращается к Чонгуку в постель с бутылкой воды.       Они освежили горло, укрылись тонким одеялом и приготовились ко сну. Чимин улыбается и чмокает Чонгука в шею, когда тот ласково говорит: «Спокойной ночи, любимый утёнок».       Но вот следующий час Чонгук не может уснуть. Среди ночи он тихонько выбирается из объятий Чимина, чтобы его не разбудить, и уходит в душ.       Мужчина опирается ладонями в темную плитку на стене, пока сверху льют прозрачные струи воды буйным потоком, массажируя его плечи. Голова Чонгука опущена, он зажмурился, совсем не замечая шума воды, утонув в собственных мыслях. Горячие капли стекают по его прессу, спускаясь к члену и смывая следы удовольствия. На теле появились красные полосы, видимо, Чимин не удержался от возбуждения, когда цеплялся за него. Но открытых ран не было. Однако у Джиен все равно появятся вопросы.       Чонгук никогда не изменял своей жене. Пусть его пытались соблазнить на работе, в увеселительных заведениях, в компании партнеров по бизнесу, но он всегда помнил о морали. А с Чимином он впервые нарушил правила верности. Ему хорошо с Чимином, он чувствует какое-то спокойствие, которое можно ощутить, пощупать руками, вдохнуть его запах. Здесь, в этой квартире, он чувствует себя дома. Словно уже много лет живет здесь.       Гук наматывает широкое темно-синее полотенце на свои бедра, уже зная, что это полотенце теперь предназначено специально для него. Осталось привезти зубную щетку и пару трусов, и можно жить здесь.       Чонгук проходит в темную комнату, освещаемую огнями ночного города. Он открывает окно, порыв ветра ласкает его щеки, а легкие наполняет ночным воздухом. Гук берет ещё сигарету и закуривает.       На постели, укрытый по пояс, сладко спит безумно красивый молодой парень, мило выпятив губки, лежа на животе. Чонгук сам удивляется тому, как докатился до такого, что даже сейчас, глядя на Пака, хочется трахать его до ломоты в суставах. Хочется любить его, спрятать ото всех, чтобы только Чон любовался этой прелестью. И это только его прелесть. И больше ничья.       Чонгук курит в приоткрытое окно и поглядывает на спящего Чимина, любуясь его неземной привлекательностью. Он до сих пор не понимает, как можно сочетать в себе столько нежности и силы, ума и веселья, красоты и изящества. Чимин не похож на других. Он такой один. Он соулмейт, частичка его души. Любовь. Оказалось, Чонгук давно уже не испытывал любовь. Он думал, что любит Джиен, но похоже, всё давно превратилось в привычку жить вместе. По факту, их связывает только ребенок и бизнес.       Чонгук задумывается, а что будет, если он разведется? Где гарантия, что Пак после этого не помашет ему ручкой? А если Чонгук так и будет держать его в любовницах, то однажды терпению Чимина всё равно придет конец. С этими невеселыми мыслями Чонгук тушит сигарету, закрывает окно, стягивает с себя полотенце и абсолютно голый возвращается обратно в постель к своему утёнку.

***

      Утро встречает Чонгука яркими солнечными лучами и ласковыми поцелуями по всему лицу. Чимин с теплой улыбкой желает ему доброго утра и целует в губы. Чонгук хватает его как добычу и заваливает на спину, начав щекотать по бокам. Пак мило хихикает, просит отпустить, потому что благодаря страстной натуре Чонгука у него теперь болит всё тело. Пижама с верблюдами так Паку идет, делая его совсем юным. Вот только поцелуи у него совсем не детские, когда они прекращают смеяться, а уже активно целуются. Мокро и настойчиво. Хлюпанья от поцелуев напомнили Чонгуку прошедшую ночь, и он не на шутку возбудился. Прижал Чимина к себе и даже закинул его ножку на свое бедро, желая руками проникнуть под эти милые штанишки.       — Гуки, у меня яичница сгорит сейчас, — говорит Чимин и целует Чона в губы, потому что оторваться от него нет никаких сил. — Отпусти меня на кухню, иначе останешься голодным.       — У меня сейчас другой голод, сладость моя, — рычит на ухо и лижет красный засос, оставленный им же вчера ночью.       Чимин тянется к телефону на тумбочке и делает пару селфи. Чонгук хмурится, но не ругает его. Получилось милое фото с немного заспанными глазами Чонгука и счастливой улыбкой Чимина. Пак всё же вырывается из его объятий и идет на кухню, приговаривая, что решил побаловать Гука американским завтраком.       Чонгук улыбается как довольный кот и встает с постели, потягиваясь в стороны. Он находит свои брюки и вытаскивает из кармана телефон, видя кучу пропущенных звонков от своих подчиненных, один от Намджуна и два от Джиен. Тэсон написал ему сообщение в мессенджере с вопросом, когда папа придет домой. Чонгук быстро набирает номер сына и смотрит на время. Он должен быть в школе, есть вероятность, что Тэсон не сможет ответить на звонок, так как идет урок. Но вдруг сын отвечает отцу и обеспокоенно спрашивает, где он был этой ночью, всё ли с ним хорошо.       Чонгук несколько минут разговаривает с сыном, уверяет, что с ним всё в порядке, он просто задержался на работе, а после там и уснул. Ему не хотелось врать ребенку, но иначе он никак не может объяснить свое отсутствие дома. Чонгук говорит, что заедет сегодня за ним после уроков и сводит в кафе-мороженое. Так он пытается загладить вину перед сыном, который волновался за него, не зная, где развлекался его отец. Они прощаются на хорошей ноте.       Всё это время Чимин стоял за дверью и не вмешивался. Они встречаются с Чонгуком взглядами и молча идут на кухню.       Чимин прихрамывает, аккуратно садится на стул. Гук усмехается, чувствуя себя секс-королем, который смог довести своего партнера до такого состояния. Ещё у Чимина на шее засосы, а на талии чуть заметны следы от пальцев.       Они усаживаются за стол и начинают завтракать. Заводят непринужденную беседу, решая не выяснять отношения сейчас, и даже не говорят о Тэсоне, потому что в данный момент это больная тема. Чонгук чувствует себя мудаком, который не побеспокоился о ребенке и даже не позвонил ему, чтобы сказать, чтобы тот не волновался и ложился спать без него. Ведь вчера Гук сразу после работы поехал к Чимину, даже не удосужившись заехать домой. Разговор с матерью позавчера дал ему пищу для размышлений. Та была недовольна, что Чимин, по сути, разрушает их семью, портит жизнь маленькому ребенку, у которого родители могут разойтись. Но Чонгук был непреклонен и сказал, что давно не маленький мальчик и что он сам будет решать, с кем ему быть и кого любить.       — Придется на ближайшие пару дней взять выходной, а то мне даже сейчас сидеть больно, не то, что двигаться, — говорит Чимин, отпивая апельсиновый сок из стакана.       Чонгук усмехается, пережевывая прожаренный бекон:       — Так теперь будет всегда, привыкай. С тобой невозможно сдерживаться.       Чимин опускает глаза и хихикает, вспоминая минувшую бурную ночь. После он накрывает руку Чонгука своей и смотрит проникновенно прямо в глаза, говоря без слов. А Чонгук всё понимает, целует его ручку и продолжает завтракать.       — Ты поедешь сразу на работу? — спрашивает Чимин.       — Нет, заеду домой, переоденусь, — Чонгук отпивает чай из кружки и замечает на лице Пака тень грусти.       — Тебе придется объяснять своё отсутствие ночью.       — Не в первый раз.       Чимин ковыряется в своей тарелке вилкой. Слышит, как звонит его телефон, лежащий на столе. Принимает вызов и подносит аппарат к уху.       — Привет, Чимин-и, — слышится на том конце добрый женский голос.       — Привет, мам, — улыбается Чимин и ловит заинтересованный взгляд Чонгука.       Женщина спрашивает, как дела у её сыночка, говорит, что они с папой очень скучают по нему, просят поскорее приехать в гости. Чимин недолго болтает с матерью, обещает во время своего отпуска навестить их в Пусане. Позже мама спрашивает, как у него дела с личной жизнью.       — Тот мальчик Рэйн ведь неплохой.       — Мам, мы расстались, он в прошлом, — возмущается Чимин.       Тут Чонгук понял, что речь про бывшего бойфренда Чимина. Чон напрягся. Мать всё продолжает расспросы, нашел ли её сыночек свою любовь.       Чимин в этот момент смотрит на Чонгука:       — Да, нашел, мам. Это мой соулмейт.       — Правда?! Как здорово! Это парень или девушка?       — Парень.       Гук напрягся, что Чимин рассказал о нем своим родителям, хотя бояться, может, и нечего.       — Солнышко, я так рада за тебя. Теперь ты будешь не один.       Ещё некоторое время мама сообщает новости про родственников, ещё раз зовет его в гости, но уже вместе со своим соулмейтом, потому как родители теперь очень хотят с ним познакомиться. Чимин вымученно улыбается. "Эх, мама, если бы всё было так просто".       Чимин заканчивает разговор и обещает позже позвонить ей, чтобы поболтать подольше.       — И что это было? Зачем ты рассказал про меня?       — Я же не называл твоего имени. Не волнуйся, — Чимин уводит взгляд и отпивает чай из кружки.       — Я не волнуюсь. Просто стоит ли сейчас говорить об этом?       — Ты прав. Не стоит. Давай закроем тему. Лучше расскажи, как у тебя дела на работе?       Чонгук принимает правила игры в перевод на другую тему и шумно выдыхает.       — Сейчас непростой период, но я всё держу под контролем.       — Хм, как и в жизни.       — А ты что будешь делать?       — Возьму отгул, побуду дома. Может в обед удастся встретиться с Тэхеном.       — С Тэхеном, значит, — Чонгук оттягивает языком щеку в недовольстве.       — Он мой друг. Не ревнуй.       Они встречаются глазами.       — Я ко всем тебя ревную.       — Правда?       Чимин улыбается. Но вскоре его снова заставляют поежиться.       — Сколько у тебя было партнеров? — задает вопрос Чонгук, не отрываясь глазами от тарелки.       Чимин опускает взгляд в смятении:       — Почему ты задаешь мне такие вопросы? Я ведь не спрашиваю тебя, спишь ли ты со своей женой, когда ходишь ко мне. Одна только мысль об этом приводит меня в бешенство.       — Я не сплю с ней, если для тебя это так важно. И ты так и не ответил на мой вопрос.       — Если много, то что?       — Много это сколько? Судя по тому, что было между нами этой ночью, ты многое умеешь.       — Ну скажем, у меня был парень, с которым я встречался исключительно потому, чтобы научиться классно заниматься сексом.       Чимин посмотрел на то, как Чонгук резко сжал нож и вилку.       — Ты недоволен? Но тебе ведь понравилось этой ночью, — подливает Пак масло в огонь.       Чимин хмыкает, встает из-за стола, чтобы взять чайник, но тут Чонгук с грохотом откладывает столовые приборы и подходит к нему. Чон дергает младшего за руку и остервенело целует в губы. Сжимает волосы на затылке, отчего Пак пищит.       — Доводишь меня? Ты только мой, ясно?!       — Твой, — тихо шепчет Чимин и прикрывает глаза, принимая новый поцелуй в губы. После встречи с Чонгуком о большем Чимин не мог и мечтать.

***

      Интернет оказал большую помощь, когда соулмейты стали чувствовать изменения внутри себя. Как говорили источники, связь соулмейтов после первого секса укрепилась, далее шла стадия под названием «чувствовать друг друга на расстоянии». Чимин улыбался, когда Чонгук присылал ему сообщение с вопросом, всё ли с ним в порядке, а Пак минутой ранее случайно ударил руку об дверь, что тут же почувствовал Чон. Танцор успокаивал своего соулмейта, убеждал, что всё в порядке и что вечером он лично может в этом убедиться.       Поиски грабителей Чимина продолжались, Гук тщательно следил за ходом дела, желая наказать виновных. Однако Чимин уже даже не надеялся, что их найдут в таком многолюдном городе, он давно отпустил эту ситуацию, потому что важнее было для него то, что Чонгук открыл для него свои двери, полюбив окончательно. В какой-то степени, Чимин был даже благодарен, что такое с ним случилось.       Жизнь шла своим чередом, приближалось жаркое лето, хотелось полежать на пляже и искупаться в море. Идея с поездкой к родителям в Пусан всё больше привлекала Чимина.       Хосок жует сэндвич, запивая всё кофе, и поглядывает на сидящего напротив Чимина, не зная, как начать разговор на тему, которая его давно волнует. Они сидят в тренерской, сейчас обеденный перерыв, а через полчаса придут группы детей, полных энтузиазма отдаться танцам.       — Чимин, это не моё дело, прости, но меня терзают мысли, — всё же подбирает слова Хосок.       Чимин кушает овощной салат, решив посидеть несколько дней на легкой диете. Он поднимает глаза на коллегу:       — Ты о чём?       Хосок мнется, ерзает на стуле, но потом всё же собирается с мыслями:       — У тебя есть что-то с отцом Чон Тэсона?       Чимин перестает жевать. Он хмурится, но потом продолжает ковыряться палочками в тарелке.       — Ты прекрасно знаешь, что есть. Сам ведь слышал тогда за дверью.       — Я ни в коем случае тебя не осуждаю. Ты мой друг, и я волнуюсь за тебя. Но всё же, ты знаешь, что ты делаешь?       — Знаю. Однако ответственность не только на мне, но и на папе Тэсона.       — Прости меня. Прости, что я лезу, — Хосок трет лоб, откидываясь на спинку стула.       Чимин вымученно улыбается:       — Ничего, я понимаю, что ты переживаешь за меня. Но уверяю тебя, я ещё никогда не был так счастлив.       Хосок тоже улыбается, хлопает друга по плечу и снова говорит, что Пак всегда может обратиться к нему за помощью. Чимин благодарен ему, потому что Хосок всегда поддержит и никогда не осудит, он отличный друг и надежный человек.       Вскоре к ним забегает менеджер Юми и оповещает, что группа Хосока уже в раздевалке. Тот быстро убирает за собой мусор, поправляет на себе футболку и бежит готовить зал. Чимина тоже ожидает работа, он заканчивает с обедом и уходит в свой зал, где проводит занятия детям.       Тэсон приходит на урок в приподнятом настроении. Его привезла Джиен и быстро уехала по делам, даже не заходя в здание. Завидев Чимина в коридоре, Тэсон уважительно кланяется, а потом бежит к нему со всех ног и обнимает по пояс. Чимин рад его видеть, обнимает мальчика в ответ и целует в макушку. Спрашивает, как дела в младшей школе, что нового они прошли за эту неделю. Тэсон в красках описывает то, чему он научился и как строги учителя, говорит, что Чимин самый добрый учитель из всех, кого он знает. Чимин, видя в Тэсоне черты лица его отца, ласково треплет его по волосам, обнимает как родного, а потом всё же отпускает, потому что другие ученики и их родители стали косо смотреть в их сторону.       Тэсон отходит к мальчикам и девочкам, они спрашивают, почему ему можно обнимать учителя Пака, а другим нельзя. Тэсон сказал, что Чимин друг его семьи и он иногда заходит к ним в гости. Некоторые ученики, зайдя в зал для танцев, робко подошли к учителю Паку и тоже пригласили его в гости, если он захочет прийти. Чимин мягко улыбнулся, поблагодарил за приглашение и сказал, что позже когда-нибудь они увидятся вне стен танцевальной студии.       Люди стали замечать особое отношение Чимина к одному ученику, до этого он себе такого не позволял. И это напрягло Чимина, как бы слухи не дошли до директора Квона. Поэтому Пак берет себя в руки и начинает проводить занятие.       Мальчики и девочки активно танцевали, хихикали друг над другом, потом хныкали, когда у них не получалось то или иное движение, но учитель Пак был всегда рядом и помогал каждому. Он был строг в плане танцев, требовал быть серьезнее и выкладываться по полной программе, а в конце урока хвалил тех, кто очень хорошо постарался. Тэсон сегодня был осторожен в движениях, поэтому особо не отличился, однако Чимин в конце занятия подозвал его к себе на пару слов.       Чимин присел на корточки перед мальчиком, глянул в сторону уходящих учеников, а после обратил внимание на Тэсона. Мальчик взмок от танцев, но был вполне доволен.       — Тэсон, у тебя всё хорошо? Ты сегодня был скован в движениях.       — Простите, учитель Пак, просто мама переживает, что я могу повредить связки, если буду переусердствовать.       — Согласен. Но ты не должен переживать, ведь я пристально слежу за движениями каждого из вас в этой группе. Не бойся вкладывать силы в танец, иначе успеха не достичь. Настоящий танцор выступает так, будто это в последний раз. Понимаешь меня?       Тэсон кивает.       — Больше не делай так, иначе я решу, что ты ленишься. А в этой школе все стремятся быть звездами, каждый мечтает оказаться на твоем месте, и ты никому не должен его уступать. Понял меня?       — Да, учитель.       — Ну, иди ко мне, — Чимин раскрывает свои объятья и обнимает мальчика, который с радостью тянется к нему. Чимин всё же не может не обнять этого замечательного малыша с такими же восхитительными глазами как у его отца.       Чимин впускает Тэсона из объятий, но пока ещё держит его за руку, глядя снизу вверх:       — Скажи, а как дела у твоих мамы с папой? — он знает, что поступает некрасиво, расспрашивая об этом ребенка, но ревность берет над ним верх.       — Ругаются, — вздыхает Тэсон. — Со мной никто не хочет гулять, и постоянно эти уроки в младшей школе.       — А ты слышал, о чём они ругаются?       Мальчик пожимает плечами:       — Папа стал часто работать допоздна, а маме это не нравится. Мама тоже стала поздно возвращаться, уходит куда-то. Наверное, чтобы позлить папу. А меня часто возят к бабушкам и дедушкам.       Чимин опустил взгляд. Улыбка пропала с его лица. Он нервно погладил ладошку ребенка большим пальцем, не отпуская её. Чимин чувствует вину за то, что этот малыш кочует по домам бабушек и дедушек, пока его родители выясняют отношения. Он практически сирота, никому не нужный ребенок, потому что родители ругаются и уходят в разные стороны. И причина их раздора сам Чимин. Из-за него этот малыш страдает, потому что дети всегда тонко чувствуют, когда между мамой и папой не всё гладко. Тэхён был прав, когда сказал, что ослепленный любовью Чимин совсем не подумал про маленького Тэсона.       — Я расстроил вас, учитель Пак? — обеспокоенный взгляд мальчика пытается найти глаза Чимина. Тот смотрит на него в ответ и вымученно улыбается:       — Нет, всё хорошо. У тебя ведь есть мой номер телефона?       — Да.       — Звони и пиши в любое время, если будет грустно, хорошо? И я поговорю с твоим папой, может, вы с ним придете ко мне в гости. Я испеку пирог с малиной. Ты любишь малину?       — Да, очень, — тут же оживился Тэсон. — А мы вместе с мамой придем?       — Эм, думаю, у твоей мамы много дел. Давай вы придете с папой вдвоем ко мне тайно? Это будет шпионское задание.       — Я люблю кино про шпионов.       — Тогда о наших планах никому не рассказывай, хорошо, агент Чон Тэсон? — и прикладывает руку к голове, как делают военные.       — Будет исполнено, агент Пак, — повторяет за ним мальчик и довольно хихикает.       Чимин ещё раз чмокает его в лоб и только потом отпускает. Тэсон кланяется учителю и убегает в раздевалку. В коридоре Пак замечает пришедшую Джиен, которая, по всей видимости, задержалась на работе, потому что почти все дети уже вышли на улицу со своими родителями.       Джиен дежурно улыбается, завидев учителя сына. Приветствует Пака, а потом говорит, что муж против, чтобы Чимин учил её стрип-дэнсу. И что это её настораживает.       — Я не понимаю, почему он так против. Может, между вами и моим мужем что-то произошло? Вы поссорились? Или наоборот? — она пристально смотрит на Чимина и пытается прочитать его эмоции.       — Вы меня в чем-то обвиняете? — Пак складывает руки на груди.       — Нет, вовсе нет, — Джиен часто моргает, опуская взгляд. — Простите, у меня в последнее время нервы не к черту. Стресс из-за работы, не берите в голову.       Чимин пожимает плечами:       — Я понятия не имею, почему ваш муж против наших с вами занятий. Но, госпожа Чон, не обижайтесь, однако у меня и правда расписание в последнее время забито.       Джиен недовольна таким раскладом, но не настаивает. Она слишком гордая, чтобы напрашиваться. Женщина кивает, дарит снисходительную улыбку и говорит, что найдет другого учителя. Чимин только рад не встречаться с ней больше. Ещё бы Тэсона с занятий забирал бы только Чонгук и вообще было бы прекрасно.

***

      Статус любовницы выбесит даже ту, у которой поначалу вроде бы даже и не было привязанности к женатому мужчине, его редкие приходы в гости с жарким продолжением в постели всегда её устраивали, но потом людям свойственно привязываться, влюбляться и ревновать.       Чимин хоть и соулмейт Чонгука, но официально у него нет никаких прав на него. Он ему не супруг, не парень. Они почти никому не говорили о своих отношениях, не объявляли в администрации города, что они соулмейты и они могут иметь право на счастье. Жена всегда в приоритете, хоть Чонгук и уверяет, что к Джиен у него уже даже чувств не осталось. Тем не менее, Чонгук продолжал жить в доме со своей семьей, бывать там каждый день, проводить с ними время. А Чимину приходилось выглядывать в окно и ждать, когда подъедет черный мерседес любимого мужчины, тот поднимется к нему в квартиру и крепко прижмет к своей груди.       Сегодня Чонгук обещал прийти на ужин. Чимин нарядился, накрыл на стол и ждал его весь вечер. Позже пришла смс с текстом: «Прости, сегодня не смогу прийти». Чимин психует, рвет на себе волосы, лежит на кровати и плачет, обнимая рубашку Чонгука, которую тот оставил у него. Она даже после стирки пахнет его одеколоном, вызывая у Чимина трепет в груди от одного лишь вдоха.

***

      Тэсон заболел. Он неделю не мог посещать занятия Чимина. Тот места себе не находил. Чонгук с Джиен остались дома с сыном. Они вдвоем заботятся о нем, кормят супчиками, дают лекарства, наконец, вспомнив, что они родители. И конечно же, сейчас им было не до Чимина.       Пак нервничает, не видя Чонгука несколько дней. Строчит ему смс, спрашивает о состоянии мальчика, предлагает свою помощь, но понимает какую ерунду говорит. Кто он такой, чтобы лезть к ним в семью?! Чимин ненавидит себя за несдержанность, за ревность, пожирающую его изнутри.       Вечером он не выдерживает и звонит Тэсону, спрашивает о самочувствии. Мальчик как раз готовился ко сну и уже лежал в кровати, он был один в своей комнате и смотрел мультики по телевизору. Тэсон успокоил учителя, сказал, что идет на поправку и скоро вернется к занятиям танцами. Чимин пожелал ему скорейшего выздоровления, сказал, чтобы тот хорошо кушал и набирался сил. Тогда их разговор услышал Чонгук, но не стал вмешиваться и уж тем более ругать ребенка. С одной стороны, ему нравилось, что его соулмейт и сын так тепло общаются, но с другой стороны, это настораживало, потому что, узнав однажды правду об их с Чимином отношениях, Тэсон мог возненавидеть Пака за то, что тот стал причиной развала его семьи.

***

      Вернувшись в привычный ритм занятий Тэсон показывал успехи, догнав группу по программе. Чимин помогал ему в этом, но и не забывал про остальных детей. Он изо всех сил старался соблюдать профессионализм, но иногда расплывался в улыбке, когда ловил глазами улыбку Тэсона.       Сегодня мальчика должен забрать Чонгук. Они планировали встретиться после того, как Гук отвезет сына домой. Спустя столь долгое время разлуки Чимину не терпится увидеть любимого. Но заметив около ресепшена Джиен, Чимин занервничал. Телефон в кармане его спортивных штанов зазвонил и Чимин приложил аппарат к уху.       — Привет, утёнок, — Чонгук явно в приподнятом настроении.       — Не называй меня так, просил же, — шутливо ворчит Чимин и отходит к окну. Сегодня довольно теплая погода, не жарко.       — Я не смогу сегодня забрать Тэсона с занятий. Но я забираю тебя. Мы едем на свидание.       Чимин тут же забыл про грусть и чуть не подпрыгнул на месте. Чонгук давно не устраивал ему сюрпризы.       — Хорошо, крольчонок. Я скоро освобожусь.       Чонгук фыркает на обращение, потом говорит, что заедет за ним через полчаса. Чимин отключает вызов, смотрит краем глаза на Тэсона и кивает ему в ответ на прощальный поклон. С Джиен они пересекаются взглядами, но та продолжает говорить с кем-то по телефону, пока они с Тэсоном выходят на улицу.       Чонгук заехал за Чимином, ожидая его на парковке. Чимин привел себя в порядок, одевшись в рубашку и джинсы, в которых пришел на работу. Подкрасил глаза и губы, надушился любимыми духами Чонгука с персиком. Махнул Хосоку на прощанье и выбежал на парковку. Налетать на Чонгука с объятьями не стал, тот даже не выходил из машины.       Чимин сел в автомобиль, они тронулись с места, отъехали через два квартала, остановились около офисного здания и только потом, скрытые тонированными стеклами, поприветствовали друг друга как следует. Чонгук набросился на его губы, давил рукой на затылок, пока смаковал чужой язык и мокро целовал. Чимин обнимал его в ответ, позволял развратно и дерзко целовать себя, трогать во всех местах, особенно впиваться пальцами в ягодицы. Чимин очень скучал по ним все эти две недели.       — Мой сладкий, я так соскучился, — сбивчиво дышит Чонгук, прижимая парня к себе.       — Я тоже, любимый, — вторит ему Чимин, наклоняя голову в бок, открывая доступ к шее для поцелуев. Он стонет, когда Гук кусает его в ключицу. — Гуки, остановись. Мы ведь куда-то ехать собирались.       — Да. Но с тобой я уже обо всём забываю.       — Ха, говоришь так, будто ты был на голодном пайке.       — Так и есть. Тэсон болел, на работе завал был. Даже подрочить было некогда.       — Правда?       Чимин игриво кусает губы и опускает руку на пах мужчины, начиная массировать полувставший член через плотную ткань черных брюк. Чонгук откидывается на спинку автокресла и прикрывает веки. Он тихо рычит и стонет от манипуляций маленьких шаловливых ручек. Чонгук безумно хочет трахаться. Воздержание сильно ударило по его организму. Он не знает, выдержит ли сейчас. Чон тянет руку к лицу соулмейта и проводит большим пальцем по плюшевым губам.       — Я так скучал по твоему ротику.       Чимин подхватывает его палец и начинает сосать, имитируя минет, пока одной рукой трет по члену мужчины через брюки. Чонгук готов взорваться от этого зрелища. Он очень хочет кончить.       — Не сейчас, милый, — дразнит его Чимин, убирая руки и выпуская чужой палец изо рта. — Сначала сюрприз.       Чонгук растерянно хлопает глазами. Шипит от раздражения, что его не поласкали как следует, лишили горячего ротика и нежных ручек. Он чмокает парня в губы, обещает вечером оттрахать как следует и заводит автомобиль.       Сюрприз для Чимина находился всего в часе езды от Сеула. Уезд, расположенный на востоке провинции Кёнгидо, называется Янпхён. Чимину ещё не доводилось там быть, а увидев высокие зеленые горы из окна автомобиля, он пришел в полный восторг.       Чонгук остановился около невысокого здания, вышел из машины и подозвал к себе Чимина. Чон уверенно взял его за руку, не побоявшись невольных зрителей, и повел внутрь здания. Чимин глянул вниз, на их ладони, обнявшие друг друга, и слабо улыбнулся. Чонгук всё меньше стеснялся проявлять свою заботу на публике. Он делал это не всегда умело, но Чимин ценил каждый его жест в свою сторону.       На входе их уже ждал администратор, он поприветствовал посетителей, уточнил про время брони и провел гостей в холл. Чимин ничего не понимал, куда они приехали и зачем. Но завидев через панорамные окна людей на параплане, удивленно посмотрел на Чонгука.       — Мой соулмейт ещё ни разу не летал на параплане, — Чонгук улыбнулся инструктору.       Персонал компании, предоставляющей такие услуги как полет на параплане, учтиво улыбнулись. Они с облегчением выдохнули, потому что думали, что пара геев зашла к ним, но когда узнали, что они соулмейты, то это поменяло ход общения. Связь соулмейтов уважали. Администратор крутился рядом, подавал им специальное снаряжение, а инструктор проводил инструктаж по правилам безопасности. Чимин внимательно слушал, его ладошки потели от волнения, он то и дело оглядывался на Чонгука и поражался его уверенности. Оказалось, Чонгук уже не раз летал на параплане с друзьями и для него это было уже вполне привычно, однако адреналин всё равно заставлял кровь кипеть в жилах.       Их одели в специальные костюмы, у каждого был свой инструктор, с которым они будут летать. Хоть Чонгук и летал на параплане, но всё же доверял в этом деле профессионалам и никогда не управлял парапланом сам.       Их доставили на самую высокую точку для полетов в Корее, составляющую восемьсот шестьдесят пять метров над уровнем моря. Чимин дрожал от одного только взгляда вниз. Вокруг простирались просторы зеленых гор, облака как воздушные замки тянулись к ним.       Хорошо, что у Чимина в сумке оказалась пара кроссовок. Он думал, что они пойдут в ресторан или кино, но никак не ожидал, что его рабочая одежда и обувь сейчас так понадобится.       — Ты готов? — окликает его Чонгук. Он подошел поближе, пока инструкторы готовили снаряжение.       Чимин в жёлтой каске был похож на цыпленка. К его голове прикрепили камеру, чтобы запечатлеть самые яркие моменты в их жизни.       Чонгук склоняется к лицу Чимина, никого не стесняясь, что было удивительным для Пака, и шепчет:       — Хочу, чтобы ты летал вместе со мной.       Чимин прикрывает глаза от волнения. Слова Чонгука имеют только им понятный смысл. Он говорит не о совместном полете как развлечении, а о том, чтобы чувствовать крылья от любви друг к другу.       Чон отходит к своему инструктору, чтобы прикрепиться к нему ремнями. То же самое делают и с Чимином, пристегивая его к другому инструктору. Они все надевают защитные от ветра очки. Финальная проверка, что всё в порядке, и они идут к краю обрыва. Чимин уже не чувствует земли под ногами, потому что эмоции захлестывают его.       Шаг в пропасть и сердце замирает.       Чимин открывает глаза и видит красоту природы — горы, деревья и река. Сердце бешено стучит, воздух заполняет легкие. Чимин пораженно выдыхает, улыбается, завидев в нескольких метрах Чонгука, и визжит от восторга.       — Я лечу! — кричит Чимин, расправляя руки в стороны. Он словно птица, летит над холмами, отдав себя ветру.       Улыбка не покидает его лица, а в груди безумный восторг. Чувства невероятной радости и волнения заполняют его полностью.       Инструкторы управляют парапланами, контролируют расстояние между друг другом ради безопасности и тоже улыбаются, слыша радостные выкрики соулмейтов.       Когда Чон и Пак приземляются на землю, они скорее отстегиваются от своих инструкторов, снимают очки и каски. Чимин бежит по широкому полю навстречу Чонгуку, прыгает в его объятья. Чонгук поднимает его на руки как обезьянку и кружит вокруг своей оси. Чимин обнимает его за шею и припадает губами к его губам. Они целуются, позабыв про всех остальных на этом поле, ещё одна пара недавно приземлилась, но они тоже были заняты друг другом.       — Спасибо, — восторженно говорит Чимин, целуя мужчину в губы.       — Понравилось? — хохочет Чонгук, продолжая держать танцора на руках.       — Очень! У меня будто были крылья, и я летал над миром. Теперь мне ничего не страшно. Я готов прыгнуть вместе с тобой. Лишь бы держать тебя за руку.       — Я люблю тебя, — говорит Чонгук чуть строже, а после сам активно целует парня, проникая языком глубже.       Инструкторы не стали их смущать, подождали их, стоя недалеко и негромко переговариваясь. Сегодня они подарили кучу положительный эмоций двум соулмейтам, это не может не радовать. Чон Чонгук был уважаемым человеком, поэтому никто не смел обсуждать его личную жизнь, тем более, распространяться о ней. Секретарь Чона уже хорошо заплатил их компании за конфиденциальность.       Они делают несколько фотографий на телефон Чонгука, где Чимин в экипировке жмется к нему сбоку и целует в скулу.       После они уехали на машине Чонгука обратно в город. Сегодня Чонгук решил устроить романтику, они поехали не к Чимину домой, как обычно, а в отель. Чон снял номер на двоих с огромной кроватью. Повесил на двери табличку «не беспокоить» и набросился на Чимина с поцелуями уже в прихожей.       Чимин хихикал, просил не торопиться. Он заметил шампанское в ведре со льдом, накрытый столик на две персоны, где были фрукты и легкие закуски. Они принимают душ после полетов и в белых халатах выходят из ванной.       Вид за окном просто потрясающий, потому что это один из самых приличных отелей Сеула. Чимин пробует свежую клубнику и наблюдает за тем, как мужественные руки Чонгука открывают шампанское. Он разливает игристое вино по бокалам и один из них протягивает Чимину.       — За что пьем? — спрашивает мужчина, подойдя ближе.       Чимин прикладывает пальчик к губам:       — За чувства.       Чон усмехается и чокается с ним бокалами. Глоток шампанского приятно щекочет горло, оставляя сладость на языке. Чонгук находит пульт от колонок и включает фоновую музыку, погружающую в расслабляющую атмосферу.       Они ещё какое-то время делятся впечатлениями от полета на параплане. Чонгук говорит, чтобы Чимин не забыл забрать у него флешку с видео и фото, которые сделали камеры на их касках, а персонал обработал и передал гостям. Чонгук был хорошо обеспеченным и мог себе позволить такие развлечения, как и номер в пятизвездочном отеле. Он также попросил, чтобы отель подготовил презервативы и смазку, оставив всё на тумбочке около кровати. Чимин подходит к ней, задумчиво кусает нижнюю губу, разглядывая бутылек с прозрачной жидкостью. Сзади к нему подходит Чонгук и обнимает за талию. Они оставляют пустые бокалы на тумбе.       Чонгук склоняется к шее Чимина и начинает целовать её, проводя мокрым языком по чувствительной коже. Его засосы сошли с этой прекрасной шеи. Непорядок. Пора вернуть метки на законное место, чтобы все знали, что Чимин занят. Чонгук тянется руками к поясу на халате парня, развязывает его, раскрывая махровые полы. Чимин дышит через открытый рот, подставляясь под ласку. Он заводит руку назад, пропускает сквозь пальцы черные волосы соулмейта и горячо дышит.       Одной рукой Чонгук прижимает Чимина к себе, а второй — трогает его соски, вызывая возбуждение. Спускается вниз по животу, потом ниже и находит полувозбужденный член. Берет его в руку и начинает надрачивать, раскрывая розовую головку. Чимин стонет, отдавшись чувствам.       — Я скучал по тебе, — шепчет Чонгук, прихватывая чужую мочку губами. — Только с тобой я чувствую себя живым.       Чимин улыбается с закрытыми глазами:       — Аналогично, — отвечает тихо.       Чон берется пальцами за его скулы, поворачивает лицом к себе и целует в губы. Он никогда не насытится этими плюшевыми губами. Мужчина срывает халат с плеч Чимина, бросая на пол, а после берет парня на руки и несет к кровати. Аккуратно укладывает на белую постель, словно несет драгоценность для императора. Чимин потрясающе ухаживает за собой, не оставляя ни единого лишнего волоска. Он приглашающе раздвигает ножки, с вожделением смотрит на Гука. Тот раздевается, являя взору Пака подтянутую фигуру настоящего самца. Чонгук взбирается к нему на кровать, нависает сверху и снова целует. Чимин во всех красках чувствует тело Чонгука, всю его страсть и напор, когда тот уверенно берет смазку и принимается растягивать Чимина. Пак думал, что сам этим займется, но он с улыбкой позволяет делать со своим телом всё, что Чонгуку захочется. Тот будто отбросил все свои барьеры и уже смело занимался сексом с мужчиной, не смущаясь таких вещей как растяжка пальцами. А когда Гук заменил их своим членом, так стало ещё жарче. Он двигался со знанием дела, ловко угадывая все самые чувствительные точки Чимина, ласкал там, где он хотел. Чонгук всасывает сосок Пака и продолжает двигаться в размеренном темпе, выбивая из него стоны удовольствия.       Сегодня была поистине волшебная ночь. Потому что Чонгук больше не строил из себя недотрогу, не кричал при виде чужого члена, а заставлял кричать Чимина, когда тот сидел на его коленях, обнимал за шею и приподнимал бедра, насаживаясь на его член до упора. Это было единение соулмейтов. Без правил. Без сомнений. Без запретов.       Губы немеют от поцелуев, кожа горит, а внутри всё пылает от возбуждения. Длинные пальцы Чонгука впиваются в светлую кожу на мягких ягодицах Чимина, задают более быстрый темп, чтобы Пак двигался чуть быстрее, потому что он почти у края.       Неторопливая музыка продолжала играть в колонках, но её заглушали стоны и частые вздохи, а также мокрые шлепки двух разгоряченных тел. Не счесть всех засосов и царапин, что они наставили друг другу.       Они кончили одновременно. Испачкали друг друга, но было хорошо целоваться после и лежать в обнимку. Чимин заставил их сходить в душ, они ополоснулись, но стоя под одним напором воды ещё долго целовались в душевой кабине. Нырнув под мягкое одеяло и включив кондиционер, они легли рядышком и обнялись.       Чимин, положив голову на грудь Чонгука, водил пальчиком по его татуировкам на руках, но сон сморил его очень быстро. И он даже не услышал звонка на телефон Чонгука.       Джиен снова не смогла дозвониться до мужа.