Имя на его запястье

      Лето вступило в свои полные права. На улице было жарко, но спасал дождь и ветер, которые временами проходили. Чимин продолжал учить детей и взрослых танцам, усердно готовил группы к выступлениям на дне рождения их танцевальной школы Квон. Тэсона с его группой тоже взяли в ряды тех, кто будет выступать. Они все тщательно готовились, отдавали на занятиях все свои силы и эмоции. Для Тэсона это было первым мероприятием, где он будет выступать на сцене и показывать свои танцевальные навыки. Он очень хотел хорошо выступить, поэтому просил учителя Пака помочь ему, указывать на ошибки, чтобы потом, на выступлении, их не совершить. Чимин помогал ему, даже больше, чем остальным, но благо это не особо замечали. Бывало, что Тэсон задерживался на уроках, но Чонгук терпеливо ждал своего сына, когда тот закончит упражняться перед зеркалом вместе с Чимином. Чонгук с улыбкой наблюдал за своими мальчиками, у которых сейчас этот праздник был делом жизни.       Чонгук и Чимин продолжали тайно встречаться на квартире у Пака, гуляли в немноголюдных местах, чтобы их не спалили за держание за руки. Они ходили в парки в тех районах, где не было их знакомых, хоть такие находить было трудно, они выкраивали время друг для друга.       Всё было хорошо до определенного момента. Тогда Чимин даже отменил свой поход в спортклуб, где он качается. Он поправил на плече свой рюкзак, уже одетый в джинсы и белую рубашку полетел на остановку, подбирая маршрут в электронной системе карты города.       Путь до офиса Чонгука был недолгим, потому как здание находилось в Каннаме, который был заставлен такими же офисами различных компаний. На входе его пыталась остановить девушка.       — Молодой человек, куда вы направляетесь?       Чимин был зол как никогда. Он был готов рвать и метать. Он сверкнул глазами в сторону девушки, одетую в черное платье, та пошатнулась от его агрессии.       — Мне нужен директор Чон Чонгук.       — Простите, но у вас назначено?       Чимин закатил глаза:       — Нет. Но меня он точно примет.       — Господин, извините, но… — дальше она не успела договорить, потому как Чимин наглым образом перепрыгнул через турникеты и побежал к лифту. — Охрана! — прокричала она высоким мускулистым мужчинам в черных костюмах и белых рубашках.       Чимин успел забежать в лифт и нажать на нужную кнопку этажа. Двери закрылись, не успев впустить сорвавшихся охранников. Чимин помнил, как Чонгук говорил, что его кабинет находится на шестом этаже здания.       На этаже всё помещение было занято рядами с компьютерами, где была куча офисных клерков в деловых костюмах. Парни и девушки удивленно переглянулись, увидев стройного красивого парня с макияжем как у айдола. Цепочки на шее и браслеты с кольцами на руках добавляли ему особого шарма. Одна из работниц подошла к нему и поздоровалась.       — Вам чем-нибудь помочь? — её волосы были убраны в хвост. Девушка казалась приветливой.       — Где находится кабинет директора Чона? — сразу перешел он к делу, отбросив все любезности.       — Он в конце коридора, вон там, — девушка указывает направление рукой, после начав бежать вслед за Чимином. — Простите, господин, но он кажется, сейчас занят.       Чимин шел уверенной походкой, не обращая внимания на любопытные взгляды. Наверняка, после его визита, о Чонгуке поползут слухи, но сейчас было на это абсолютно плевать.       Секретарь директора Чона не пускала его, выскочив из-за своего стола около двери в кабинет. Чимин грубо послал её куда подальше.       — У него совещание, — девушка отталкивала Чимина от двери, буквально пихая его в грудь.       Пак схватил ее за запястья и отшвырнул от себя. Та пошатнулась, но не упала. Воспользовавшись маленькой заминкой, Чимин влетел в кабинет Чонгука, с грохотом открыв двери.       — Директор, простите… — лепетала секретарь, склонив голову, когда вбежала вслед за Чимином.       Но все уставились на Чонгука, который стоял к ним спиной напротив широкого окна и разговаривал по телефону.       На кожаном диване сидел высокий мужчина в деловом костюме и пил кофе. Он удивленно уставился на вошедшего Чимина.       — Да, скажите, почему последний платеж не прошел? — Чон продолжал говорить по телефону. Нотки его грубого голоса заставили Чимина почувствовать томление внизу живота. — Что? Мы продлевали свидетельство, проверьте работу своих помощников, которые не доложили вам об этом.       Чонгук отключает вызов и наконец поворачивается ко всем лицом. Он удивленно смотрит на вошедших.       — Чимин, что ты здесь делаешь? — первым делом спрашивает он.       — Директор Чон, простите, это моя вина, но он так ворвался. Охрана уже спешит сюда и выведет его.       Чонгук жестом руки остановил лепетание секретарши. Он положил телефон на письменный стол, а после со вздохом сложил руки в карманы брюк. Сегодня он был во всём черном, как и всегда, только сейчас снял пиджак, находясь в одной рубашке. От духоты спасал включенный кондиционер.       — Хёна, соедини меня с господином Ваном. А с ворвавшимся посетителем я сам разберусь. Сообщи охране, чтобы не приходили сюда.       — Да, директор Чон, — девушка повернулась, злостно посмотрела на Чимина и вышла из кабинета, плотно закрыв за собой двери.       Чимин кашлянул, чтобы прочистить горло. Он собирался разнести всё здесь в щепки, но поймав на себе пристальный взгляд Чонгука, который сейчас, в стенах офиса, был опасным тигром, не пощадившим свою жертву, коленки начали предательски дрожать.       — Я жду объяснений.       Пак дрожит, но гордо вздергивает подбородок, глядя в глаза мужчине. Он даже не обращает внимания на того, кто сидит на диване. Плевать на свидетелей.       — Это я жду от тебя объяснений.       — Что? — приподнимает бровь Чонгук. — Ты ничего не перепутал? Как у тебя хватило наглости ворваться сюда?!       — Не ори на меня!       Чонгук шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Он оглянулся на Намджуна, который, судя по его заинтересованному взгляду и улыбке, понял, что к Чону ворвался его соулмейт. Тот самый, о котором Намджун столько слышал.       Намджун оставляет недопитую чашку с кофе, встает со своего места и делает шаг к Чимину.       — Здравствуйте. Меня зовут Ким Намджун, я друг господина Чона и его партнер по бизнесу.       Чимин окидывает его быстрым взглядом:       — Пак Чимин, — представляется он, а потом снова смотрит на Чонгука в упор.       — Намджун, извини, но мне нужно поговорить с ним, — говорит Чонгук, не двигаясь с места. Он ловит злостный взгляд Чимина и хочет скорее понять, что послужило столь необдуманным поступкам.       Ким поправляет запонки. Берет телефон с журнального столика и протягивает Чонгуку ладонь для рукопожатия.       — По поводу контракта не нервничай так, — советует старший.       Чонгук тяжело вздыхает:       — Мне важна эта сделка, а мы не можем перечислить деньги поставщикам, пока не проведем операцию с банком. Намджун, мне нужно пролонгировать договор.       — Хорошо, я помогу тебе. На связи.       Перед выходом Намджун ещё раз оценивающе оглядывает Чимина, склоняет голову в бок, заценив его округлую задницу в черных скинни. А Чонгуку в какой-то степени повезло с таким красавцем. Намджун вздыхает, мысленно спрашивая небеса, почему Чонгуку достается всё самое красивое, и выходит из кабинета, закрыв за собой двери.       — Директор, господин Ван на второй линии, — оповещает Хёна из динамика офисного телефона.       Чонгук смотрит на Чимина и строго указывает на диван:       — Сядь.       Чимин вздрагивает от столь грубого тона и послушно садится на край дивана, отложив в сторону свою сумку. Он прислушивается к разговору Чонгука, который отвечает на звонок господина Вана. Похоже, ещё один его партнер. Они говорят недолго, этот Ван предлагает Чонгуку решить всё за ужином сегодня вечером и подписать контракт.       Когда Чонгук заканчивает разговор, он подходит к дивану и смотрит на Чимина сверху вниз.       — Невежливо так разговаривать со старшими. Мне научить тебя манерам?!       Чимин стойко выдерживает его взгляд и молчит. Чон вздыхает, складывая руки в карманы брюк.       — Мне сейчас некогда. Говори, зачем пришел.       Чимин дует губы, отвернувшись. Он глотает ком в горле. Достает из своей сумки телефон, открывает вкладку и протягивает его Чонгуку. Тот берет гаджет и вопросительно смотрит на фото в инстаграме.       — И что это значит?       — Это я у тебя хотел спросить. Что это значит, Чонгук?       — Я, Джиен и Тэсон ходили в гости к друзьям.       — И сделали совместную фотографию. Отлично смотритесь вместе, — горько произносит Чимин. Перед глазами всё еще стоит фото, где Чонгук обнимает Джиен, сидя за столом. Их взгляды были наполнены любовью. По крайней мере, Чимину так казалось. — Я просто не понимаю тебя, Чонгук. Если ты так счастлив с ней, то зачем признаешься мне в любви, даешь мне надежду?!       Чимин потер ладонями свои щеки. Он был разбит и подавлен. Чувствовал себя точно так же, когда утром после ночевки в доме Чонгука наблюдал за их идиллией с родителями. Чимин чувствует себя лишним в жизни Чонгука, пытаясь занять место Джиен. А вдруг Чонгук его обманывает и до сих пор любит свою жену? Вдруг для него Чимин всего лишь развлечение, способ узнать что-то новое в сексе с мужчиной? И неважно, что они соулмейты. Чимин почти уверен, что и без их связи он бы влюбился в Чонгука до беспамятства.       Чонгук со вздохом садится на диван рядом с ним, откладывает телефон на стеклянный столик.       — Мы уже около года играем на публику в счастливую семью, — тихо говорит Чон спустя несколько минут. — Чтобы не поползли слухи о том, что у нас не всё хорошо. Мы не хотим, чтобы от этого страдал Тэсон. А эти друзья нужны нам для налаживания каналов с поставками продукции.       — Знаешь, — Чимин убирает руки от лица, выпрямляется и шмыгает носом. — Либо ты гениальный актер, либо ты её любишь, а меня просто обижать не хочешь. Хочешь от меня избавиться?       Он серьезно посмотрел на Гука и ждал честного ответа, хоть и боялся его услышать. Чонгук сжал кулаки.       — Если бы хотел, давно бы сделал это.       Чимин скалится, кивает и берет Чонгука за запястье с татуировкой дракона, под которой пряталось его имя.       — Помнится, ты пытался избавиться. С именем получилось.       — Это было до того, как я узнал тебя. До того, как полюбил.       Они говорили негромко. За дверью слышался шум офиса, телефоны, стук клавиш на клавиатуре, шорох бумаг и топот сотрудников с их разговорами.       Чимин кусает нижнюю губу, перебирая длинные пальцы Чонгука на руке:       — Ты спишь с ней? — поднимает на него глаза. — Только честно.       Чонгук молча тянется к своей рубашке и расстегивает несколько пуговиц, чтобы были видны мышцы груди и пресс.       — Если бы спал, она бы увидела твои засосы на моем теле. И тогда была бы катастрофа.       Чимин внутренне захныкал, когда увидел мускулистое тело Чонгука, он тяжело сглотнул, сердце забилось чаще при мысли, каким сильным Чонгук может быть. Пак касается кончиками пальцев коричневых сосков мужчины, проводит вниз по животу, наслаждаясь загорелой кожей и её гладкостью.       — Ты мне не врешь?       — Ты мне не доверяешь? — Чон приподнимает одну бровь.       — Доверяю. Просто... я волнуюсь. Я боюсь потерять тебя.       — А ты знаешь, как я боюсь потерять тебя? Иди ко мне.       Чимин придвигается ближе и целует свои засосы на ключицах Гука, которые оставил ему в их последнюю ночь. Чимин тянется к губам и целует Чонгука, постепенно углубляя поцелуй. Кожаный диван заскрипел под их натиском, когда Чимин перебрался на колени к старшему. Чон держал его за шею одной рукой, направляя поцелуй в нужную интенсивность, а другой прижимал за талию к себе. Пространство наполнилось мокрыми звуками, пока языки соулмейтов сплетались воедино, ласкали друг друга, вызывая возбуждение. Чимин захныкал, когда начал ерзать на бедрах Чонгука. Их члены терлись друг о друга сквозь одежду, и этой стимуляции было чертовски мало.       Чимин оттягивает нижнюю губу Чонгука зубами, а после зализывает её, томно дыша:       — Чонгук, пожалуйста…       — Что, моя детка? — Чон смял ягодицы парня сквозь джинсы. Он хотел шлепнуть его и через секунду сделал это, услышав удовлетворенный стон. — За сегодняшнюю выходку я должен наказать тебя.       Чимин улыбается, приняв правила игры:       — Я готов искупить вину. Делай со мной всё, что захочешь.       Что-то вспыхнуло в глазах Чонгука, зрачки его расширились от столь откровенного заявления.       — Не говори так, — сказал он более глубоким и хриплым тоном, сильнее сжимая бедра Чимина пальцами. — Иначе я не смогу сдержаться, — продолжил он тише, и начал целовать его в шею.       — А я не прошу тебя сдерживаться, мой господин.       Чонгук зарычал. Он скинул с себя Чимина, стремительным шагом добрался до своего пиджака, висящего на спинке стула. Достал из кармана презервативы, вернулся к Чимину и потянул его за руку, чтобы тот встал и пошел вслед за ним. Пак успел взять из сумки крем для рук, посетовав, что не носит с собой на работу смазку. Теперь секс может застать его в любом месте, поэтому он намерен таскать смазку и презервативы везде и всегда.       Здесь была скрытая дверь, ведущая в индивидуальную уборную с унитазом и раковиной. Чонгук развернул Чимина к себе лицом и снова накинулся на его пухлые губы, проникая в рот языком. Чимин обнимал его за шею и томно вздыхал между поцелуями, наслаждаясь близостью. Парфюм Чонгука сводил его с ума, а подушечки пальцев приятно покалывало от прикосновения к груди Чонгука.       Член уже рвался наружу, поэтому Чонгук резко развернул Чимина лицом к стене, заставив опереться на нее руками, и начал стягивать джинсы парня вниз. Чонгук зарычал, когда увидел черные кружевные трусики, красиво облегающие округлую попку. Тонкие ленточки пропадали между ягодицами. Чимин усмехается, когда чувствует пальцы Чонгука, что гладили кружево на попе.       А вот когда он ощутил смачный шлепок по заднице, было уже не до смеха. Чонгук не соврал, когда говорил о наказании, и сейчас шлепал его ладонью, балансируя между грубостью и нежностью. Он не делал больно, но подогревал желание Чимина поскорее кончить.       Оттянув белье в сторону, Чон проник смазанными кремом пальцами внутрь Чимина, который от стимуляции начал шипеть. После растяжки Чонгук разорвал зубами обертку и раскатал латекс по своему члену, а после приставил головку ко входу. Медленно он проникал в своего мальчика, заставляя его хныкать и выдыхать через рот. Как только Чимин привык к ощущению чего-то крупного и горячего внутри себя, Чонгук начал двигаться. Грудь танцора быстро вздымалась и опускалась, щеки приобретали красный оттенок, глаза закрывались, а пальцы впивались в кафель на стене. Чонгук двигался всё сильнее, царапая кожу на бедрах Чимина, набирал темп, хватая младшего за горло, нашептывая на ухо ласковые слова. Чимин стонал, хотя старался быть тише, так как их могли услышать сотрудники офиса. Но с Чонгуком всегда так трудно сдерживаться. С ним всегда будто на грани. Чувство опасности заводит обоих, отчего Чонгук начинает быстрее двигаться.       — Ты близко, мой сладкий? — рычит Чонгук, посасывая кожу Чимина на его шее, отчего тот начал скулить.       Пак лишь мяукнул в ответ, он весь дрожит от возбуждения и интенсивности толчков. Вдруг на столе Гука звонит телефон, но оба сейчас не обращают на него внимания. Пусть весь мир подождет.       — Давай, детка. Только будь тише.       Чонгук сжимает член Чимина рукой и в быстром ритме ласкает его, чтобы помочь перейти через край. Чимин закричал, захлебнувшись оргазмом, но Чонгук вовремя заткнул ему рот ладонью, заглушив все стоны. Сам он тоже был на грани, после пары толчков его тело взорвалось внутри. Сперма хлынула из его члена внутрь презерватива. Раскрасневшаяся попка Чимина была такой аппетитной.       Чонгук отдышался немного, после чмокнул парня в висок и вышел из него. Чимин зашипел, включив кран в раковине, чтобы хоть немного избавиться от следов спонтанного секса. Чон только издал смешок, стянув презерватив и выбросив его в мусорное ведро.       — Я никогда не позволял себе заниматься сексом на работе, — говорит Чон, когда они уже одетые заходят обратно в кабинет. Чонгук закуривает сигарету, открыв форточку.       — Правда? Даже с Джиен? — кусает губы Чимин, подойдя ближе и начав гладить своего мужчину по спине.       — Вообще ни с кем.       Чимин просит дать сделать затяжку, отдает сигарету и делает пару шагов вдоль кабинета. Он чувствует, что ему всё же нужно в душ. А ещё лучше потом смазать проход мазями. Кожа на бедрах уже начинает болеть.       — Поехали со мной и Тэсоном на Чеджу. Отдохнем, развеемся, — вдруг предлагает Чонгук, закончив курить.       Чимин поворачивается к нему, обдумывая сказанные слова.       — Ага, и жену твою тоже с собой прихватим.       — Мы будем только втроем. Ты, я и Тэсон.       — И она не будет против? Хорошо, я подумаю.       Чонгук нажимает на кнопку на столе и просит секретаршу принести два кофе. Через несколько минут секретарь Хёна стучит в дверь, а после входит в кабинет с подносом в руках.       — Ваш кофе, директор Чон, — девушка улыбается, глядя на своего босса. Ставит две чашки ароматного кофе на стеклянный стол, забирает пустую чашку давно ушедшего Намджуна, а после встает прямо, держа поднос в руках. — Что-нибудь ещё, господин Чон?       — Нет, можешь идти.       — Если что, зовите.       Чимин провожает секретаршу заинтересованным взглядом, проводит кончиком языка по истерзанной Гуком губе. Даже после страстного секса пять минут назад Чимин всё равно чувствует опасность и жгучую ревность.       Пак подходит к столу Чонгука, берет у него сигарету из пачки и зажигалку и прикуривает. Ему не хватило пары затяжек. Нужно ещё.       — Ты ей нравишься, — говорит Чимин, выдыхая сизый дым.       — Я много кому нравлюсь, это не новость, — Чон проходит к столику и берет чашку кофе, чувствуя приятную горечь напитка.       — Какая самоуверенность.       — Но люблю-то я тебя.       — Правда? Тогда поцелуй меня.       Чонгук усмехается, оставляет недопитый кофе на столе. Подходит к парню, забирает у него сигарету и целует в губы, проникая языком внутрь. Чимин чувствует кофейную горечь, но с удовольствием закрывает глаза, обнимая мужчину за шею.       — Мы все равно будем вместе, — часто дышит Чимин, оторвавшись от любимых губ на мгновение. — От судьбы не убежишь. От меня тем более.       Они смеются, а после снова целуются. Им всегда мало.       — Заедешь вечером ко мне? Я приготовлю мясо, — предлагает Чимин. Он забирает у Гука сигарету, продолжая курить.       — Прости, детка, не могу. Сегодня вечером у меня деловая встреча, нам нужно подписать важный контракт.       — Звучит как дешевая отмазка.       — Перестань. У меня правда сегодня ещё много дел, — Чон обнимает танцора за талию, целуя за ушком. — Я бы очень хотел провести этот вечер с тобой, но увы. Завтра я к тебе заеду.       Чмокает в губы и поторапливает со сборами, потому что Чонгуку пора возвращаться к работе.

***

      Напавших тогда на Чимина хулиганов нашли. Чонгук самолично хотел их избить, но его друг полицейский не позволил, он заверил, что они сядут надолго. Как выяснилось, вещи Чимина они выкинули, телефон продали, а деньги потратили. Они сказали, что были пьяные, когда избивали Чимина, не ведали, что творили, просили прощения и снисхождения. Но Чонгук был непреклонен, жаждал им руки и ноги оторвать за то, что причинили боль его соулмейту.       Вечером того же дня Чонгук пришел домой взвинченный, на душе скребли кошки от воспоминаний, когда Чимин как побитый котенок падал к нему в объятья. Теперь Чонгук всерьез задумался о том, чтобы нанять для соулмейта телохранителя, однако, догадывался, что Чимин точно отнесется к этому негативно.       Дверь в квартиру открывает Тэсон, он радостно встречает отца, быстро рассказывая ему о событиях в школе. Чонгук снимает обувь и пиджак и идет в гостиную. На диване сидит Джиен и выражение её лица совсем не располагало к хорошему настроению как у сына.       — Сон-а, нам с твоим папой нужно поговорить. Иди в свою комнату, доделай уроки, а потом папа придет к тебе, — говорит Джиен спокойным голосом.       — Хорошо, — кивает мальчик. Он подходит к матери и целует её в щеку. — Не ссорьтесь, — тихо добавляет он. А после убегает вверх по лестнице в свою комнату.       Чонгук устало откидывает свой пиджак на спинку дивана, а сам садится в кресло. Телевизор выключен, а гостиная погружена в полумрак. Часы на стене показывают восемь вечера. Джиен цокает, глядя на них.       — Сегодня ты ночуешь дома? Удивительно.       — А что, мне ночевать в другом месте? — медленно закипает Чонгук, сложив локти на свои колени, согнувшись. Он очень вымотался за этот день, сначала проблемы с поставками, собрание в офисе, а потом разборки с теми хулиганами в полицейском участке.       Джиен, как всегда, выглядела сногсшибательно: белый деловой костюм и туфли на шпильке. Её пухлые губы под алой помадой изгибаются в усмешке.       — Последние месяцы ты только и делаешь, что ночуешь в другом месте вместо того, чтобы побыть с семьей. Незапланированные деловые встречи, ночевки у неизвестно кого, и ко мне ты больше не прикасаешься. Как объяснишь это?       Чонгук шумно выдыхает, потирая ладони друг о друга. Он кусает губы и пытается подобрать слова. Он ожидал этого разговора, он прекрасно понимал, что рано или поздно Джиен начнет замечать, что в их жизни что-то пошло не так.       — Ты не ночуешь дома. От тебя несет сладкими духами. Не удивлюсь, если и помаду на твоей рубашке найду.       — Ты хоть сама себя слышишь?       — Будешь отрицать?! — восклицает жена. — Где ты вечно пропадаешь? Уже и на сына забил, только в танцевальную школу его возишь и оттуда же забираешь, и на этом всё. Скажи честно, у тебя кто-то есть?       Чонгук встает в полный рост. Он мечется глазами по гостиной и часто дышит. Складывает руки в карманах классических брюк. Джиен тоже встает и подходит ближе к Чонгуку, пытаясь в приглушенном свете поймать его взгляд.       — Да, — разносится по помещению ответ Чонгука. Он не видит смысла отрицать.       Джиен сжимает челюсть, замахивается и дает Чонгуку громкую пощечину. Чонгук отвернулся, приложив ладонь к месту удара. Не в его правилах драться с женщиной, поэтому он не прикасается к Джиен, но вот схватить её за руку и предотвратить новый удар он готов.       — И кто она?       — Неважно, — скалится Чонгук, зло взглянув в сторону жены. Он вздергивает подбородок и делает шаг к ней навстречу, напирая: — А ты разве лучше? Ты думаешь, я не знаю, что ты далеко не к подругам ездишь после работы? Мне докладывают, что ты в последние полгода очень хорошо общаешься с начальником отдела аналитики.       — Что? — цокает Джиен, улыбаясь в возмущении. — Ты меня в чем-то обвиняешь?       — Я констатирую факт. Ты стала мне изменять гораздо раньше, чем я стал ночевать вне дома. И не унижай себя оправданиями.       Чонгуку тоже осточертело на каждом собрании видеть эту наглую рожу, которая притворялась порядочным человеком и одновременно спала с его женой. Хотя Чонгук тоже далеко не святой, но он хотя бы старался ограничить общение Джиен с Чимином к минимуму.       Джиен ходит по гостиной, громко стуча каблуками по паркету. Она нервно кусает нижнюю губу и поглядывает в сторону Чонгука. Тот смотрит на нее в ответ. Они оба понимают, что их отношениям вот-вот придет конец. Вопрос в том, хотят ли они сохранить эти отношения.

***

      Чимин хлопает в ладоши вместе с группой подростков, ярко улыбается и хвалит их за хорошую работу. Они отлично сегодня провели эти два часа, изучая новую хореографию. Хоть это и группа Хосока, которого Чимин сегодня заменяет, ему всё равно понравилось поработать с другими ребятами.       Чимин выключает ноутбук и колонки, открывает окно настежь и выходит из зала. Ученики благодарят учителя Пака за проведенное занятие и убегают в раздевалку. Сам же он собирается идти в тренерскую, на сегодня он закончил свою работу и может спокойно отправляться домой. Время обеда, пора бы подкрепиться, а ещё созвониться с Чонгуком. Но вдруг Чимина окликает Юми за стойкой и просит подойти.       — Что такое, Юми? — спрашивает Чимин, когда оказывается у ресепшена.       — К вам пришли, Чимин-щи, — улыбается девушка.       Чимин обращает внимание на женщину зрелых лет в красивом деловом костюме с дневным макияжем и дорогими сережками в ушах. Чимин смотрит в её глаза и узнает в этой женщине мать Чонгука.       — Здравствуйте, госпожа Чон, — тут же кланяется он, соблюдая рамки приличия.       — Добрый день, Чимин, — кивает Ёнхи, придерживая свою сумку. Она ведет себя вежливо и спокойно, хотя настоящие её эмоции трудно распознать. Такая же загадочная, каким был и Чонгук в день их с Чимином знакомства.       — Чем обязан вашему визиту?       — Извините, что я пришла к вам на работу, да ещё и без предупреждения. Но мне очень нужно с вами поговорить. Эта милая девушка сказала, что на сегодня у вас занятия окончены. Не откажете мне в том, чтобы пообедать вместе?       Чимин нервно сглатывает, насторожившись. Явно, мать Чонгука пришла не просто так. И вряд ли она хочет познакомиться поближе с соулмейтом сына, которого тот практически уводит из семьи. Чимин и не ждал от неё любви, но хотя бы понимания.       Он прочищает горло, отвечая:       — Да, конечно. Подождите меня, пожалуйста, пять минут, мне нужно переодеться.       Ёнхи соглашается подождать его, и Чимин убегает в тренерскую. Там он быстро приводит себя в порядок, стирает с себя пот влажными салфетками, пользуется дезодорантом, надевает белую рубашку и джинсы. Благо, сегодня он пришел в более приемлемой одежде, как чувствовал, что надо одеться поприличнее. Чимин надевает свои браслеты, часы на запястье и напульсник. Укладывает челку в объем, мажет губы гигиенической помадой, распрыскивает духи по шее, берет сумку и собирается на выход. При этом его мысли кружатся вокруг этой женщины, что сидела всё это время на кожаном диванчике в холле. Должно быть, она узнала адрес танцевальной школы через Тэсона.       Ёнхи проходится по Чимину оценивающим взглядом. Он выглядел утонченно и местами женственно, но свой половой признак он не терял ни коим образом.       Они идут в ресторан, который находится в соседнем квартале. Белые скатерти на круглых столах, где стоят вазы с розовыми пионами, мягкие стулья и тихая дневная атмосфера нравятся им обоим. Их встречает официант, провожает за столик около окна, подает меню и оповещает, что подойдет к ним через пять минут, чтобы принять заказ.       У Чимина аппетит что-то совсем пропал, потому что он сейчас сидит словно не на мягком стуле, а на иголках. Он нервно поглядывает на Ёнхи и гоняет в голове мысль, какого черта она попросила о встрече. Всё же для приличия Чимин заказывает легкий салат и воду с лимоном. Ёнхи останавливает свой выбор на кофе и клубничном чизкейке. Официант немедленно удаляется, оставляя гостей наедине.       За соседними столиками тихо переговариваются люди, из музыкальных колонок течет медленная музыка. Но Чимин не обращает ни на что внимания. Он ждет объяснений.       — Госпожа Чон, зачем вы хотели встретиться со мной? — не выдерживает он долгой паузы.       Ёнхи изгибает губы в улыбке и смотрит на Чимина так, словно он ребенок, который не хочет учить новое правило по математике и ей сейчас потребуется использовать всё своё терпение, чтобы объяснить ему всю тему.       — Я хотела поговорить. Чимин, вы неглупый молодой человек и, наверняка, понимаете, что поступаете неправильно.       — Что вы имеете ввиду?       — Ваши отношения с Чонгуком. Мой сын всегда интересовался только женщинами, но вы решили, что можете так просто поменять его ориентацию.       — Это его выбор. И мы соулмейты.       — И что с того?       — Что с того? — удивляется Чимин и ерзает на стуле. — Хм. Позвольте задать вам нескромный вопрос. Вы когда-нибудь встречали своего соулмейта?       — Нет.       — Тогда вы не можете судить, потому что не понимаете, что мы с Чонгуком чувствуем.       — Зато я прекрасно понимаю, что чувствует Тэсон, семья которого разрушается. Из-за вас.       Чимин отворачивается, смотрит в окно и горько усмехается от кинутого в его сторону упрека.       — Я хочу попросить вас, молодой человек, — тем временем продолжает женщина, — оставить моего сына в покое. Не лезьте в чужую семью.       — То же могу и вам посоветовать.       — Не грубите, юноша, — улыбка с лица матери Чонгука тут же исчезает. — Я делаю это исключительно в добрых целях. Понимаю, вы влюблены. Но прошу, пожалейте хотя бы ребенка. И между прочим, это Чонгук попросил меня поговорить с вами. У него не хватает смелости признаться вам, что он хочет расстаться.       Сердце Чимина пропускает удар. Он смотрит на женщину и не верит своим ушам. Он нервно сглатывает.       — Это он вам сказал?       — Конечно. А иначе бы я не пришла.       Чимина трясет, он сидит с прямой спиной и нервно кусает губы. Она ведь врет, да? Чонгук просил верить только ему. Но что, если всё именно так, как говорит эта женщина.       — Не спорю, вы очень красивы, утончены и умны. Но для Чонгука это всего лишь увлечение. Он наиграется и бросит вас, как было со многими другими.       — Вы ничего не знаете, — говорит Чимин сквозь зубы. — О его чувствах.       — А вы уверены, что знаете о его настоящих чувствах? Советую задуматься.       Официант приносит заказ, ставит тарелки перед гостями и уходит. Чимин не притрагивается к еде. Впрочем, как и Ёнхи.       — Чимин, неужели вы до конца жизни собираетесь зажиматься с ним по углам и носить статус его любовницы? Разве не унизительно? — мать Чонгука подбрасывает поленьев в огонь. — Прошу вас больше не докучать моему сыну. Впрочем, это всё, что он просил вам передать.       Женщина поднимает руку с просит у официанта счет.       — Не нужно, я оплачу, — говорит Чимин с каменным лицом, смотря прямо перед собой в никуда.       — Очень любезно с вашей стороны, — она встает из-за стола. — Думаю, мы договорились. Надеюсь на вашу благоразумность. Да, и Тэсона мы очень скоро переведем в другую танцевальную школу. Всего доброго!       Глаза Чимина наполняются влагой, они краснеют, когда он смотрит в окно и провожает взглядом удаляющуюся фигуру матери Чонгука. Руки дрожат, когда Чимин достает телефон из кармана джинсов. Ему звонит Чонгук. Но в этот раз Чимин не берет трубку. Он сбрасывает звонок и кладет телефон экраном вниз.       Пак чувствует ком в горле и распространяющийся по телу неприятный жар. Официант приносит счет и что-то говорит над ухом, но Чимин слышит только непрекращающуюся трель телефона, на который ему продолжает звонить Чонгук.