Трепет любящего сердца

Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень. — А.С.Пушкин «Евгений Онегин»

***

Тонкие шторы не спасали от ярких лучей утреннего солнца. Радужные зайчики бегали по потолку и стенам, исполняя незамысловатые маневры, задевали схожие с пламенем волосы ведьмы, слепили глаза, заставляли пробудится от сладкого сна. Марьяна впервые проснулась по-настоящему счастливой. С довольной улыбкой рассмотрев комнату, она вгляделась в отражение в плазме, а после повернулась на подле сопящего Гецати. Наблюдая за безмятежностью сна возлюбленного мужчины, Марьяну не оставляли мысли о том, что что-то изменилось. Изменилось в глобальном плане. Возможно, перемены были связаны с событиями этой ночи, когда они, наконец, открыли свои истинные чувства друг другу. А возможно дело было в событиях прошедшей недели, которую они, пускай и невольно, но провели вместе. В любом случае, как бы то ни было, события, даже худшие из них, пошли на пользу их взаимоотношениям. Романова понимала, что делает всё правильно и уже не задумывается о возможных пагубных последствиях. В этот раз она выбрала себя, выбрала его и пусть этот выбор после может уничтожить её. Сейчас она здесь, она с ним и она не жалеет. Пара куталась под маленьким узким пледом. Марьяна раскинулась на широкой грудной клетке провидца. Нежная рука обвивала его талию, другая же щекотала за ухом, нога по-хозяйски оказалась на его бедре. Даже во сне Константин прижимал её к себе так близко, как только мог. Боялся потерять её, боялся отпустить. Могли ли они ещё неделю назад представить, что будут вот так вот просто утопать в неге утренних объятий друг-друга? Хотелось кофе. Романова неторопливо сползла с дивана, укрыла провидца пледом и оставив наполненный самой чистой любовью поцелуй на его носу, направилась на кухню. И без того светлая квартира была укутана пеленой рассветной дремы. Медовые полосы скользили по паркетным плитам; стекали с оконной рамы и игрались цветной палитрой в призме витражных окон. Путь до кухни Марьяна провела в раздумьях о том, что она впервые не хочет бежать из дома, не стремится расторопно собирать вещи в командировку, без разбору пакуя одежду, не хочет глотать кружку свежесваренного кофе залпом. Она хочет насладиться не только ароматной арабикой, но и будничностью этого момента. Его простотой и обыденностью. Дойдя до кухонного помещения, Марьяна взялась за поиски желанного кофе. Ее ничуть не удивляла упорядоченность отсеков кухонного гарнитура; вилки были строго отделены перегородкой от ложек и ножей. Баночки с крупами были отсортированы по цветовой палитре; от рисовой крупы до гречневой. В соседнем шкафчике Марьяна и обнаружила чаи и кофе; зерновой, молотый, растворимый. Остановив свой выбор на молотом и, предварительно засыпав дно кружки с забавным принтом «из этой кружки пью только я и мои будущие жертвы» ароматными гранулами, ведьма забралась в холодильник в поисках молока. Пересмотрела все полки холодильника — пусто. — Аланские провидцы кофе с молоком не пьют, — смеясь, пробубнила себе под нос Марьяна, но поток колкого юмора перебил настойчивый стук в дверь. Расправив на себе длинную мужскую футболку, Романова босиком направилась к источнику звука. В голову шли только проклятия в адрес того, кто посмел нарушить умиротворенное уединение. Она могла бы проигнорировать удары в дверь, но любопытство пересиливало желание побыть не гостеприимной хозяйкой. Марьяне так нравилось думать, что в этом доме она не просто желанная гостья, а самая настоящая хозяйка, которая может бесстыдно разгуливать по всем комнатам в неглиже, возиться на кухне с продуктами и прибираться на полочках в ванной комнате, расставляя бальзамы и скрабы для тела в удобном для себя порядке. Гецати ночью сам ей предложил: — Я хочу, чтобы ты знала: мои чувства и планы относительно тебя, — он примолк, а затем исправился: — нас — абсолютно серьезны, и все что сейчас происходит — это не пубертатные заскоки мужской физиологии. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно в нашей квартире, поэтому хозяйничай как твоей душе угодно. Не нравятся шторы, шкафы, посуда в конце концов — давай выбросим их и купим новые, вместе.

***

Когда дверь распахнулась, на пороге стояла Надежда Эдуардовна. Посвежевшая, полная сил и энергии женщина увидев Марьяну рассмеялась: — Я точно дверью не ошиблась? — Смотря, к кому ты пришла, — Романова искренне хохотала в ответ. Несмотря на недавний конфликт, разразившийся во время испытания подобно урагану, сейчас она была взаправду рада видеть многоликую. — Проходи! Кофе будешь? — Не откажусь, я только приехала, — Шевченко устроилась за кухонным столом и обозначила цель визита: — Я ваши вещи привезла, как и обещала, — Надежда заозиралась, в поисках недостающего элемента. — А где Костя? — Костя здесь. Вскочил, когда понял, что потерял свою ненаглядную в собственной квартире, — веселый Гецати впорхнул в кухонное помещение, натягивая свежую футболку на крепко сложенное тело. — О Господи, вот это тебя разукрасили! — Многоликая ведьма тяжело вздохнула, тревожно закачав головой. — Всё это неважно. Главное, что мы решили этот вопрос, — провидец приобнял Романову со спины, положив голову ей на плечо, на что ведьма показательно недовольно буркнула: — Я сейчас кофе разолью, между прочим — твой! — Так вы теперь…? — Шевченко в недоумении развела руками, вопросительно выгнув бровь, однако голос из спальни удивил её ещё больше: — Мам, сделай и мне кофе, пожалуйста. — Так вы теперь все вместе? — На лице Надежды Эдуардовны заиграла довольная улыбка. Сердцу многоликой было отрадно за подопечных: за медиума, которого она считала названным сыном и за ведьму-шаманку, которая, судя по характеру, вполне могла бы быть ее дочерью. — Мы с Зафаром разводимся. Он чуть не угробил моего ребёнка. — Романова сделала глоток крепкого кофе, скривившись от неприятных воспоминаний. — С Ясей все хорошо? — Более чем, теть Надь. Благодаря Косте! — Девушка вошла на кухню и сразу же бросилась в объятия ранней гостьи. — Здравствуйте. — Здравствуй, дорогая. — Надежда прижала Ярославу к себе по-особенному тепло и заботливо. Марьяна одобрительно улыбнулась. Шевченко полюбила её дочь, как собственную внучку ещё с момента их самой первой встречи. Ей нравилось, что какие бы разногласия у неё не возникали с соперницей — это никогда не распространялось на её миниатюрную копию. — Ма, я умоюсь и приду. — Яся поспешила удалится в уборную. — Вы извините, что я так рано заявилась. Решила все дела сделать и только потом домой. — Мы всегда рады тебе, в нашем доме ты желанная гостья, — Гецати присоединился к столу, а затем придвинул сидящую на стуле Марьяну к себе и ласково обнял её за плечи. — Вам Коля кое-что передал. — Надежда протянула Константину аккуратно свернутую бумагу. — Это что? — Рыжеволосая ведьма с интересом вглядывалась в лист; он был исписан небольшими таблицами и множеством чисел. — Распечатка количества штрафов… — грустно проговорил Гецати, а после неожиданно засмеялся. — Вот это мы с тобой накатали. Покруче Вина Дизеля. — Сколько там? — Сорок четыре тысячи восемьсот тридцать шесть рублей и восемьдесят копеек. — Гонщик нелегальный, — рассмеялась Романова, а после коснулась его щеки губами. Колючая щетина приятно пощекотала кожу. — Я оставлю вас на пару минут. Пойду оплачу всё это дело. — Поцеловав возлюбленную в макушку, мужчина спешно удалился. Надежда отметила, как изменился провидец. Ранее он никогда не проявлял свои чувства так открыто, так свободно. Возможно, Марьяна действительно была его человеком, способным растопить ледяное сердце медиума. — Марьян, — многоликая ведьма подалась вперед и шепотом, боясь быть услышанной, проговорила: — Как он тебе? Хорош? — Надь, ты чего? — Щеки стыдливо налились красным. — Ничего не было. — Да так, просто интересно. Действительно ли мужчины горячих кровей так хороши в постели, как о них говорят? — Смеясь оправдывалась Шевченко. Марьяна громко расхохоталась. — Боже мой, что я слышу? — Внезапно появившаяся Яся смущенно закрыла уши, зажмурила глаза. — Прости детка, я не могла не спросить. — Надь, напомни-ка во сколько у нас съемки? — События предыдущей недели заставили Марьяну вовсе позабыть о рабочих графиках. — Встречаемся в половине третьего, — Надежда прошлась взглядом по уставшему, пускай и искрящемуся простым женским счастьем лицу ведьмы, а затем учтиво спросила: — Детка, ты как себя чувствуешь? — Бывало и лучше, — отхлебнув отвратительно горький кофе, Марьяна смягчилась. — Но у меня есть Костя и Яся, и остальное совершенно не важно. — Не сказать, что удивлена тому, что между тобой и Костей что-то есть. Это было очевидно. Но ответь мне: ты не лукавишь? Без доли сомнения, Марьяна ответила: — Я бы не посмела, — женщина замялась, прокашлялась отгоняя собственные мысли, но всё же призналась: — Посмела бы, но не с ним. — Романова вовсе не обратила внимания на стоящего в дверном проёме Гецати. — Я рад это слышать, — мужчина медленно прошел в комнату. — Я рад, что могу доверять тебе. Марьяна зарделась, приобняв любимого мужчину за талию и вкрадчиво спросила: — Может, я переведу деньги за штрафы? Она встретилась с его осуждающим взглядом. — Вот ещё, — провидец фыркнул. — Ни за что не возьму с девушки и копейки — это раз. Мне нужен гример, а тебе салон и шоппинг — это два. — Опаздываем? — Рыжеволосая устало потерлась о его бороду. — Очень. Отвезём Надю домой, а я завезу тебя в ЦУМ и поеду сразу в готический на грим. — Тогда спускайтесь, я через 5 минут буду. Мне нужно собраться. Попрощавшись с младшей Романовой, Константин и Надежда направились в авто. — Это чья машина? — Озираясь по сторонам, задалась вопросом многоликая. — Машина Коли, самое время вернуть её. — Пристегнув ремень безопасности, мужчина участливо добавил: — Хочу сказать тебе огромное спасибо за вещи, да и вообще за всё. — Ой, сынок, не дури. — Шевченко ободряюще коснулась его плеча. — Это не доставило хлопот. Вот только мы долго не могли попасть в номер Марьяны. Я должна тебе признаться. Мужчина отшатнулся, вынудив Надежду Эдуардовну убрать руку, но перебивать её не стал. — Ты не подумай, я в её вещах не рылась. На её кровати лежала аптечка, аптечка полная транквилизаторов и обезболивающих. — Ты хочешь сказать что… — Что вероятно, она от них зависима.