Трепет любящего сердца

***

— Мне не верится! — Сонная Ярослава сидела у иллюминатора, смотря на влажную от дождя взлетную полосу. После перевозки вещей в новую обитель Романовых, недолго посовещавшись, все согласились, что с поездкой не стоит затягивать по ряду определенных причин. В первую очередь — учеба Ярославы была важным фактором для выбора времени. Пока по программе шло повторение, она вполне могла позволить себе отпуск, но когда дело дойдет до нового материала — пропуски будут значить двойную нагрузку и углубленное изучение. Но по большей части дело было в усталости и желании развеяться. Благо, испытания с их участием были заранее отсняты, а съемки готических залов переносились в связи с болезнью сразу нескольких экстрасенсов. Мрачный город был окутан влажной дождевой дымкой, но едва ли троицу это беспокоило, ведь, судя прогнозу погоды, в Осетии было сухо и довольно тепло. Ярослава крутилась у окна, с нетерпением ожидая взлета. Предстоящее путешествие на родину Кости и знакомство с его родителями интриговали девушку. Ей так хотелось узнать всё и даже больше. — Мы часто путешествовали на самолетах, — полушепотом делилась Марьяна с любимым. — Но она никогда не была в таком предвкушении. Я знаю свою девочку. Она умеет быть холодной, когда хочется взорваться, и также умеет быть взрывной с эмоциональной точки зрения искренне. Сейчас она искренне рада. — Я вижу, — мужчина улыбнулся, посмотрев на сидящую рядом Ясю. — Вы с ней до жути похожи. — Специфика воспитания в семье с одним родителем, — буркнула ведьма, состроив философскую мину. — Если тебя это утешит: ты на все сто справилась с обязательствами родителя. Обоих родителей. — Спасибо, — оставив короткий поцелуй на губах медиума, Марьяна отправилась к стюардессе, надеясь выклянчить плед для себя и своих попутчиков. В это же время Гецати накрыла волна рефлексии. Он поджал губы и страдальчески изогнул брови, словно от резкой боли, вспомнив новостную колонку, посвященную скоропостижной кончине Зафара этой ночью. Благо, Марьяна не интересовалась подобными новостями и не следила за источниками, вещающими о них. Повезло и потому, что опознание трупа займет некоторое время, за которое они успеют покинуть страну и не получить миллионы сообщений от правохранительных органов. Почему же «благо» и «повезло»? Всё довольно просто: Константин, знающий о пристрастии любимой к таблеткам и также знающий о её эмоциональности не то, чтобы боялся, хотя и это присутствовало, скорее просто не хотел, чтобы новообразовавшийся мир и идиллия нарушалась из-за фантомов прошлого. Могло показаться, что поступок медиума эгоистичен, но на деле же им правило желание уберечь любимую женщину и её дочь от ещё большего мрака, что в последнее время не оставлял их ни на секунду. Марьяна вскоре вернулась, держа в руках три больших пледа цвета карамели и протянула их близким. — Это вам, чтоб вы не мерзли, — Яся расплылась в улыбке и едва кивнула головой в знак благодарности, а вот лицо Гецати отражало привычную серьезность. Марьяну это смутило. — Кость, что с тобой? — Встревоженно поинтересовалась Романова. — Вспоминаю наше совместное утро. — Константин выдавил натянутую улыбку в попытках успокоить ведьму. Мысленно же он был в событиях раннего утра, ещё до пробуждения Марьяны. За час до рассвета: Гецати всегда нервничал в преддверии длительных поездок или важных событий в его жизни. Сегодня же предвкушение ближайшего будущего создало взрывное комбо. Мужчина всю ночь крутился, в голову лезли странные мысли: «А что, если она им не понравится?», «Как быть, если они её не примут?», а после сам же и отвечал на эти вопросы: «Я уже не мальчик и я так решил, благословение родителей не имеет значения для меня.» Звуки уведомлений в телефоне были оглушительно громкими в сравнении с тишиной и мирным сопением любимой. Константин нехотя посмотрел в телефон, в эту секунду ему поступило ещё с десяток сообщений, а затем ещё столько же. Мужчина тихо приподнялся, стараясь не разбудить Марьяну, открыл новости и обомлел. «Марьяна Романова. Новости из жизни вдовы-изменщицы. В сети стали всё-чаще распространяться совместные фотографии Марьяны Романовой и Константина Гецати. На снимках пара проводит время вместе прогуливаясь за руку, а также сливается в страстном поцелуе. Сомнений нет, у экстрасенсов бурный роман. Насколько нам известно согласно публикациям самой Романовой: женщина была замужем за знатоком шаманских практик Зафаром Рахимовым. На сегодняшний день было обнародовано печальное известие: Рахимов покончил жизнь самоубийтсвом в квартире бывшей жены, сгорел заживо в пожаре. Сейчас с этим происшествием разбираются правоохранители, но согласно известной нам информации — это вовсе не несчастный случай. Что же стало причиной самоубийства Зафара Рахимова, нам неизвестно, но вероятнее всего к такому опрометчивому шагу его привела именно измена супруги. Следите за новостями в нашем телеграмм канале ссылка ниже.» Ошеломленный, озадаченный, напуганный мужчина нервно вздыхал в раздумьях. Заглядывал в окно, рассматривал стены, переворачивался с боку на бок, чем разбудил любимую. — Не спится? — Прошептала ведьма. — Нервничаю, хочу, чтоб всё прошло гладко. Я разбудил тебя? — Уже пора собираться, — ведьма томно вздохнула, лениво поворачиваясь к окну. — Рассветы из твоего окна такие невероятные, — наспех натянув футболку ведьма подбежала к окну, завороженно уставившись на утреннее солнце. — Мне всегда нравилось утро каждого нового дня, но я не могла насладиться этим в полной мере. Хотелось посидеть на подоконнике, выпить кофе, укутаться в плед или в объятия… Гецати сгреб её в охапку укутав в махровый халат и протянул: — Да-а, у панорамных окон с подоконником беда, но у меня есть пушистый коврик и мы можем устраиваться на нём каждый вечер. Будем пить вино, наслаждаться компанией друг-друга, рассветами, закатами. Марьяна отвлеклась от волшебного вида, вырвалась из его объятий и заглянула в глаза Кости. То с какой любовью мужчина смотрел на неё заставляло Романову сиять, с каждым днём всё больше. Увлеченная любимым, размышлениями о чувствах Романова совсем не заметила ужаса, что сковал мужчину изнутри и не давал продохнуть. — Знаешь, я рада, что всё случилось именно так. Я рада, что этот тернистый путь привел меня к тебе, — ведьма рассмеялась над словами, которые планировала сказать. — Я хочу быть с тобой постоянно, не оставлять тебя ни на минуту, а для меня это так абсурдно. Гецати крепко обнял её и прошептал на самое ухо: — Я благодарен тебе за то, что ты открываешься мне. И помни, я никогда не причиню тебе вреда, а он уже не сможет навредить. — Что? Ты о чем? — Марьяна отпрянула вглядываясь в лицо мужчины.

***

— Что? Что, прости? Я прослушал, задумался. — Кость, точно все хорошо? — Женщина устроилась на своем сидении, накрыв колени пледом. — Да, конечно. Устал от избытка событий, вот и всё. — Укладывайся, — она похлопала себя по плечу. — Ты совсем не выспался. — Спасибо, — медиум примостился на её плече и прикрыв глаза, провалился в сон. Гецати проснулся незадолго до объявления посадки. Живая энергия родной земли била ключом, отзываясь в каждой клеточке крепкого тела провидца. Это радовало, ведь от недостатка энергетической составляющей страдал не только он, но и Марьяна, измученная событиями прошедшей недели. Свет в самолете был выключен, но за окном уже светило ясное солнце. Прищурив глаза и посмотрев на сторонам, провидец понял, что к его макушке прижимается голова его любимой, а на его плече, придерживая за трицепс, дремлет Романова младшая.

***

Банальная процедура с получением багажа на удивление прошла без инцидентов и, получив свои вещи, бурно обсуждая спонтанность поездки, тройка направилась к выходу. — Так… отец должен быть где-то тут, — медиум оглядывался по сторонам и, заприметив черный гелендваген недалеко от выхода, воскликнул: — А вот и он. — Стой, — усомнившись в своем зрении, сказала Ярослава. — Вот тот милый дядечка рядом с геликом… — …мой отец, да. — А материться можно? — Разве что самую малость, не позорь меня. — Ухмыляясь, Марьяна взглянула на дочь. — Ахуеть… — Не скажу, что удивлена, — улыбнулась Марьяна, посмотрев на Костю, и добавила: — Но я думала, машинка то попроще будет. — А что по-твоему, он на козе должен был подъехать? — Ухмыльнулся Гецати. — На баране, Кость, на баране. Процессия двинулась в сторону встречавшего их мужчины. — Сын, — с гордостью кивнул Константин старший, стиснув единственного ребенка в объятиях. — Я думал, что не доживу до этого дня, — мужчина отпрянул от сына и склонил голову, сложив ладони в молитве. — Невесту привез! А твоя которая? Костя слегка ударил отца кулаком в плечо. — Шучу я! — Рад встрече, отец, — хладнокровно, но все же участливо отозвался медиум, переведя неловкую паузу: — Знакомься, это Марьяна, моя… женщина. — Безмерно рад знакомству! — Взаимно, — Марьяна довольно улыбалась, видя, как смешно возмущается Костя, при этом стараясь не выдавать своих эмоций. — А Вы, юная леди? — Это моя дочь, Ярослава, — Марьяна хотела спасти любимого от неловкости, пусть они и жили вместе, пусть и состояли в отношениях, но называть себя семьей никто не спешил. Она боялась смутить и отца Кости, но мужчина сам пошел им навстречу: — Яся, — младшая Романова протянула Гецаеву руку ожидая рукопожатия, но тот наклонился и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Раз уж ты здесь, то ты не Яся, ты внучка моя. Глаза девочки вопросительно округлились, заметив это Константин старший поспешил объясниться: — Я не был знаком лично ни с одной избранницей сына. Знаю, только о его интрижках, которые любили обсуждать на всю страну, — мужчина хохотнул и продолжил: — последняя о которой я знал вышла замуж за какого-то Тутанхамона. Марьяна громко рассмеялась и сквозь смех бросила Косте: — Тутанхамону до тебя далеко. — Марьяна, Вы мне уже нравитесь! — Гецаев приобнял ведьму, продолжая смеяться. — Так, я бы с вами тут до вечера ржал, но нас ждут дома. — Мама? — Костя подал голос, его глаза загорелись в преддверии встречи с матерью. — Нет, сынок, пирожки. Нас кроме матери и аллигатора никто не ждет. — Аллигатор? — Удивленно и даже напуганно спросила Яся. Гецаев расхохотался: — Аллигатор — это полное имя нашего пса, но мы зовем его просто Алик. Он у нас кавказец, ему подходит. Романовы дружно рассмеялись, а вот Константин сохранял лицо, по прежнему был холодным, отчужденным. — Так, залезайте, пора ехать, — Гецаев запрыгнул за руль и махнул рукой гостям, предлагая выезжать. Романовы забрались в салон автомобиля, Яся восхищенно огляделась, аккуратно прикрыла дверь. — Эта шайтан-машина похлеще москвича, хрен дверь закроешь, — подколол девочку Константин старший. — Я помогу, — Гецати закрыл за Ясей дверь и устроился на переднем сидении возле отца. — Всё, едем. Отец семейства завел машину, приглушенно включил музыку и принялся рассказывать: — Я вот долго на москвиче ездил. Мы сами за городом живем, вокруг одни горы, да реки. И вот сколько сын был маленьким, мы постоянно выезжали на этом драндулете в город за продуктами. А я водитель шальной, гонял, как сумасшедший, думал, сына когда-нибудь угроблю, — Гецаев расхохотался и нарочно задел Костю рукой, в попытке поднять ему настроение. Медиум холодно улыбнулся ему и отвернулся к окну. — И где Ваш москвич сейчас? — Задалась вопросом Яся. — Он, ну-у-у, он это… — Однажды мы с папой в который раз ехали в город, праздник какой-то был, барана покупать. Как говорится, ничего не предвещало беды, купили барана и отец так радовался всю дорогу, песни подпевал, что наехал на булыжник и пробил колесо, — улыбка провидца стала куда-более искренней и естественной, он обернулся к отцу: — мы полтора часа под солнцем стояли с тушей барана, пытались что-то починить, думали, машину хоть одну остановим, а это подъем в горы, там были только мы, баран и перекати-поле, — Костя громко рассмеялся не в силах продолжить. — И что было дальше? — Поинтересовалась увлеченная беседой Ярослава. — А дальше мы перли барана пешком тридцать километров под солнцем. Потом истекали все, и мы с сыном, и дохлый баран, — Константин старший усмехнулся взглянув на сына и они вместе расхохотались. — А москвич кто-то спер. — Ну, пересесть с москвича на гелик — это сильно конечно, — рассмеялась воодушивленная младшая Романова. — С москвича я пересел на велик, а только потом на гелик, — поддержал юмор девочки Гецаев. — Ладно, не хочу вам надоедать, пока едем рассмотрите виды из окна, у нас тут красиво… Остаток дороги в машине было тихо. Романовы изредка перешептывались между собой указывая то на красивые дома, то на огромные горы, то на бьющие силой течения реки. Медиум с улыбкой наблюдал за восхищенными женщинами через зеркало заднего вида, что не могло остаться незамеченным для его отца. Мужчина вовсе отвлекся от дороги и уставился на пылающего от любви сына, когда Гецати заметил на себе его пристальный взгляд, отец молча одобрительно кивнул и свернул во двор. — Вот мы и приехали, выгружаемся, — Гецаев вышел из машины и вместе с сыном помог их прекрасным спутницам покинуть салон. Подхватив чемоданы мужчины направились к дому, гланатно пропуская Романовых внутрь. Светлые стены жилища Гецаевых пропахли пирожками, тушенной капустой, свежей ароматной гречкой. — У вас так уютно! — восторженно оглядываясь воскликнула Яся. Из кухни выглянула темноволосая женщина и в тот же миг радостно улыбнулась и выбежала в прихожую. — Сынок! — Гецаева бросилась в объятия единственного сына, радуясь долгожданной встрече, Костя прижал мать крепче и поцеловал в макушку. Когда женщина отпрянула восхищенно протянула: — Здравствуйте Марьяна, меня зовут Залина. Я очень рада наконец познакомиться с Вами, — неожиданно для Романовой, женщина прижала её расцеловывая в щеки и ведьма радушно ответила ей взаимностью. — Наслышана о Вас, наконец мы с Вами встретились. — А это кто у нас такой очаровательный? — В отличии от супруга, Залина была более откровенной и искренней. Не сдерживала эмоций, не таила чувств за шутками и подколами. — А это, дорогая, наша внучка Ярослава, — отец семейства расплылся в добродушной улыбке. Константин стушевался и неловко подметил: — Пап, не пугай девочек, они пока не привыкли к твоему юмору. Сказанные слова явно взбудоражили девочку, но она сумела подавить эмоции и протянула женщине руку: — Можно просто Яся. — Какая красавица! Просто копия мама, — Залина приобняла девушку, игнорируя протянутую ей руку. — Очень приятно познакомиться! — Вай-вай, Костик, ну, какие же у тебя девчонки! Что ж вы стоите на пороге? Проходите в дом, я так готовилась к вашему приезду, — добродушно улыбаясь Залина махнула рукой, приглашая гостей на кухню. — Не то слово, мать тут пахала и днём и ночью! Сметанки домашней наготовила, да столько, что мы можем весь поселок прокормить, потом решила гречки наварить, я её по полу с пылесосом собирал ещё пол дня! — Константин Гецаев иронично посмеивался над супругой, изображая негодование. — И вы представляете? Моего любимого барашку зарубила! Я ему даже имя дал, он был полноценным членом нашей семьи! — Ой, ладно тебе, не грузи детей с дороги. Пойдемте кушать! — женщина улыбаясь толкнула мужа в плечо и поспешила удалиться. — Не стыда не совести у человека… а Пифагор был зверски убит.

***

Улыбчивые семьи Романовых и Гецаевых собрались за одним большим столом. — Марьяна, не стесняйтесь, кушайте оливье, — Залина ухаживала за гостями, пыталась проявить все качества настоящей хозяйки и у неё это явно хорошо получалось. В её доме было тепло и уютно, стол был забит едой, а присутствующие довольны и в хорошем настроении. — Ой, что Вы? Можете обращаться на «ты», если Вам так будет удобно. А оливье у Вас просто бесподобное. — Да, Вы готовите просто восхитительно! — Яся поддержала маму и нахваливала Гецаеву, заставляя её сиять ещё больше. — Я рада, что вам нравится, кушайте на здоровье, — женщина устало вздохнула, рассматривая Марьяну с ехидным прищуром. — Вот смотрю на вас и любуюсь… сына только по телевизору вижу, а тут приехал, и не один, светиться весь от счастья. — Да, у сына характер непростой. Он у нас скрытный, хладнокровный, — улыбчивый, веселый Константин почему-то потух, задумался, замолчал. — Я редко говорю тебе об этом, но ты не обижайся на меня, я думал, что по-другому не получится, хотел, чтоб ты вырос толковым мужиком. Марьяна и Яся вопросительно уставились на Костю. Сказанное его отцом заинтересовало Романовых. Чего они ещё не знают о семье Гецаевых? Провидец хотел было проигнорировать отца, но кивнул и серьезно отчеканил: — Давай не будем портить завтрак? Поговорим об этом позже. — Как скажешь, сын. Женщины затихли, никто не намеревался завести диалог и потому все молча продолжили есть. Разногласия между отцом и сыном выводили Залину из себя, женщина в один миг стала напоминать тучу, такая же хмурая, недовольная. От былого веселья на лице женщины осталась только прядь волос, упавшая на лицо во время разговора с Романовыми. Гецаева тщательно думала над чем-то, и всё же неожиданно подала голос: — Я замариновала мясо. Поможете мне с шашлыком? Хотелось бы посидеть вечером. У нас отличный двор, оттуда видно горную реку, свежий воздух, много места. — Конечно поможем. Быстро разберемся с вещами и прибежим на улицу, — Марьяна попыталась поддержать осунувшуюся женщину. — Да, нам нужно буквально пол часика, да Костя? — Подключилась к разговору и Ярослава. — Да, я подниму чемоданы в комнаты и спущусь помою посуду. — Не надо, сын, я всё сделаю, — Отец семейства сказал это мягко, но в его глазах читалась какая-то твердость, уверенность, и сын спорить не стал, послушно удалился из кухни, увлекая Романовых за собой на второй этаж. Оставшись наедине Залина принялась отчитывать мужа злобно намывая посуду: — Ну, и зачем ты это за столом? Не мог лично с сыном поговорить? — Он обижается на меня всю жизнь, мы редко видимся и мне хотелось побыстрее всё решить, — грустно оправдывался Гецаев. — Вот, не зря же ты говорят, поспешишь, людей насмешишь. Нет бы, попытаться сблизиться с сыном, ты сразу в лоб всё выдаешь. Попробуй по-другому, поищи подход, — размахивая кухонной тряпкой наставляла женщина. — Я всё сделаю, всё попробую, Линочка. Ты только не ругайся, всё наладится! — Константин аккуратно забрал тряпку из её рук и поцеловал жену в лоб. — Чертяка, не могу долго злиться на тебя, — расхохоталась Залина оставляя на его колючей щеке поцелуй. — Ладно, ты другое мне скажи: ты видел нашего сына? Видел его глаза? А его поведение? Он отродясь не был таким спокойным и покладистым! — Восхищению матери не было предела. — А как тебе Марьяна? — Чтобы ты сейчас не сказала, милая, но она мне очень нравится. Воспитанная, совсем не такая, какой её рисуют на телеэкране, остроумная, веселая, понимает мои шутки, а это уже подвиг! А к Косте так ластится, так нежничает с ним! — Мне тоже она понравилась. О женщине можно судить по поведению её ребенка, а девочка у неё замечательная, ну просто бусинка! Ничуть не уступает матери в воспитании; обходительная, тактичная, умненькая, ещё и с Костиком, как мне показалось, ладит! — В общем сорвал наш сынуля джекпот, — усмехнулся Константин, притягивая жену к себе. — А нам для счастья ведь большего и не надо. Верно, любовь моя? — Верно, любимый, — Залина прижалась к груди мужа, блаженно прикрыв глаза. Безмерное счастье за благополучие единственного сына перекрывало прежнюю тревогу о том, что его избранница может оказаться очередной вертихвосткой, жаждущей денег. Здесь ситуация складывалась совершенно иная и сердце матери трепетало от предвкушения предстоящих им совместных дней, за которые, как надеялась Залина, она и Марьяна смогут сблизиться.

***

Марьяна неспешно вошла в комнату протирая мокрые волосы светлым полотенцем. Женщина не хотела задавать любимому лишних вопросов, не хотела лезть в душу, но при этом тщательно обдумывала произошедшее за завтраком. — Ты почему босая? — Провидец приподнялся с кровати и усадил ведьму на своё место. — У меня кое-что есть для тебя, — мужчина опустился на колени удерживая что-то в руках. Ведьма послушно протянула оголенную ногу. — Ой-й, какая красота! — Романова восхищенно заулыбалась. — У нас в Осетии, мы называем это «чуни». Моя мама занимается изготовлением таких тапочек, — медиум оставил легкий поцелуй на её ноге, жестом попросил вторую. — У твоей мамы золотые руки. Такой огромный чистый дом, безупречная кухня, ещё и рукодельница такая. — Ты ей тоже понравилась, — Гецати лукаво улыбнулся оставляя поцелуй на левой ноге ведьмы. — Правда? Мужчина сел на кровать подле ведьмы и сказал: — Однозначно. Моя мама очень добрая, очаровательная женщина, но к моему выбору и она, и отец всегда относились предвзято. С тобой всё иначе, и я безумно рад этому, — Костя склонил голову и поцеловал ведьму в висок. — Родители часто не могут принять наш выбор, одобрить наши решения. Так было с моим первым мужем, мама терпеть его не могла, а папа и вовсе хотел прибить его, — Романова посмеиваясь пшикнула и прилегла на плечо возлюбленного. — Они не могли принять меня с его ребенком, после рождения Яси мы не общались около трех лет, а потом мама внезапно позвонила мне… и я всё ей простила, не могла иначе, это же мама. — Люди заслуживают второго шанса, ты поступила правильно. — Гецати прижал её ближе и погладил по плечу в попытке приободрить. — Да, конечно, но даже спустя четырнадцать лет доверие между нами не восстановилось окончательно, Зафара они тоже не одобряли, никого не одобряли. Вдруг и с тобой будет также? — Я не буду давать тебе напрасных обещаний, но я сделаю всё, чтобы найти общий язык с твоими родителями. Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно рядом со мной, всем остальным не должно быть дела до нас, — слова Константина успокаивали Марьяну, с ним она чувствовала себя в безопасности постоянно. Она знала, что он никогда не посмеет обидеть её, знала, что её правда всегда будет и его правдой. — У нас всё будет хорошо? — Иначе и быть не может, — мужчина погладил её мокрые волосы, на пальцах остались влажные отпечатки. — Тогда идем жарить шашлыки? — Только голову высуши! Мы в горах, а здесь прохладно. Я пока в душ сбегаю, — медиум оставил ещё с десяток поцелуев на её лице, а после вышел из комнаты.

***

Пол часа спустя Марьяна нанизывала мясо на шампуры, капая ароматным маринадом на раскаленные угли. Она счастливо наблюдала за Ярославой и Костей, что носились по заднему двору участка, играя в волейбол и радостно хохоча. — Марьяна, — мама её любимого подошла к ведьме, приветливо улыбаясь. — Не заскучала тут? — Нет, конечно нет. С некоторых пор мне стало нравиться готовить. — Случайно не с момента начала ваших с Костей отношений? Романова заулыбалась, кивнула. У неё складывалось позитивное впечатление о Залине. Эта женщина была мастером на все руки, могла поддержать любой разговор и главное, она отлично ладит с её дочерью. — У меня было также. Терпеть не могла готовку, пока не встретила своего Костю. Только мне не повезло, у меня была до жути противная свекровь. Жизни спокойной нам не давала. Приходила, когда хотела, делала то, что хотела и терзала меня с этой кухней. «Щи, борщи, зарежь барана, общипай гуся» — Залина замялась, воспоминания вызывали спектр бурных эмоций, но женщина старалась принимать это с улыбкой. — Она была неплохой женщиной, хоть и до ужаса строгой и дотошной. Я переживала, что со временем я стану такой же, как и она, а мне бы не хотелось докучать избраннице единственного сына. Откровения женщины удивили Романову и она не удержалась и спросила: — Вы переживали из-за знакомства со мной? — Чего же таить-то? Конечно, я беспокоилась. Я боялась, быть той самой противной свекрухой, боялась надоедать тебе, — Залина приобняла ведьму за худенькие плечи. — Но это не меняет того, что я одобряю выбор своего сына, он у меня уже не мальчишка… Марьяна печально смотрела в сторону Кости, что так радостно бегал по двору, отбивая подачи Яси. — Я так боялась, что Вы не примете меня. — Марьяна, ты чудесная женщина, заботливая и нежная. И я знаю своего сына. Мы были наслышаны о его избранницах, но лично не знакомы ни с кем, кроме тебя. Ты первая, и это значит, что он уже наверняка всё решил. Я вижу, как вы относитесь друг к другу и, как ты смотришь на него, а такой взгляд нельзя спутать с прочими. — Да, вы правы и я очень благодарна ему за всё это, я же… — …единственная женщина, которую мой сын способен любить? Романова замялась, засуетилась, нервно сглотнула и сухо ответила: — Я думаю, рано говорить об этом. Мы вместе считанные дни и я не хочу торопится. Мы не дети и мне бы не хотелось наделать глупостей. — Я понимаю, пойду принесу ещё мяса, — Залина заметила резкую перемену настроения собеседницы и побеспокоившись о том, что доставила ей хлопот, поспешила удалиться. Константин заметил, как беззаботный диалог между главными женщинами в его жизни перерос в нечто более серьезное. Мужчина старался прислушаться, уловить хотя бы обрывки фраз, да так увлекся, что пропустил подачу Яси, мяч прилетел ему прямо в лоб. — А подслушивать не хорошо, знаешь же? — Ярослава удовлетворенно расхохоталась. — Ну, берегись, засранка, — Гецати закинул Ясю на плечо и уверенно направился в сторону Марьяны. Девушка хохотала, сквозь смех умоляла медиума отпустить её. — Марьяна, эта девушка дерется! — В попытке изобразить невозмутимость, произнес медиум. — Да ты что? Как дерется? Чем дерется? — Ведьма решила подыграть. — Я ему случайно мячом в лоб зарядила… ну, я же не специально! — Продолжала хохотать Романова младшая — Сын, сними ребенка с плеча! У неё сейчас мозг из ушей выползет, — внезапно появившийся отец семейства посмеиваясь помог девочке опуститься и удержал её от падения. — Пойдем я тебе покажу кое-что, внуча? Наша матерь Божья мясом занимается, а эти двое всё никак не наговорятся. Приехали проведать, папка ходит, как псих одиночка. — Царство небесное барашку Пифагору, — подхихикивала Яся, облокотившись о плечо Гецаева. — Я смотрю, отличное чувство юмора — это у вас семейное? — Константин старший приобнял девочку и продолжая улыбаться взглянул на неё. — Ага, это от мамы, — Ярослава подмигнула ведьме и спросила у Гецаева: — так, что Вы там хотели показать? — Пойдем, я недавно нашел кое-что интересное на полках в кладовке, тебе понравится, — мужчина подтолкнул девочку к дому, а сам задержался и выдал: — там твои фотки с голой жопой. Марьяна, уж простите не покажу, а то больше Вас не увижу, — Гецаев расхохотался пуще прежнего и вприпрыжку поспешил за Ясей. Костя облокотился о стол и взглянул на Марьяну, на эмоциях заявил: — Такой весь веселый, будто думает, что я забыл обо всём. Женщина молча слушала, ждала, что сам расскажет. — Об этом никто не знает, кроме сестры, поделиться не с кем было… — мужчина громко выдохнул, словно решаясь. Ведьма отвлеклась от забот с мясом и всматривалась в глаза любимого. — Отец всегда решал всё за меня, с самого детства мучал меня тяжелой работой, я сутками пропадал в поле, а в качестве награды папа… уничтожал меня морально, физически… — Если тебе тяжело об этом говорить, мы можем закрыть эту тему, — Романова подошла ближе и подобно Косте присела на стол. — Нет, я хочу, чтоб ты знала, — провидец посмотрел ей в глаза, но взгляд его был пустым, бездушным, холодным, он смотрел сквозь неё и продолжал рассказывать: — ему не нравились мои увлечения, он считал их не серьезными, не нравился мой внешний вид, по его мнению я был «неотесанным», не нравились девушки с которыми я был в отношениях. Дело было во мне. А так, как отец — глава семьи, мама никогда не смела перечить ему, когда я был маленьким просто молча жалела меня, а когда я подрос, то сам стал отвергать её ласки. Он и профессию мне выбрал, а я повиновался, думал, так и лучше будет. В какой-то степени я стал тем, кем являюсь именно благодаря отцу. Марьяна приблизилась к провидцу и прижалась к нему, уткнулась носом в его плечо, огладила его затылок, но продолжала молчать. — Мы не общаемся так близко, как хотелось бы и-и-и… я поставил всё на приезд сюда. Если бы родители не приняли нас, мы бы незамедлительно уехали этим же днём, — мужчина обнял Романову куда крепче обычного и прошептал на ухо: — для меня нет никого и ничего важнее тебя и Яси. — Спасибо, что поделился. — Спасибо, что выслушала, — провидец поцеловал любимую в лоб и отпрянул. — Я помогу тебе с мясом. Штора у открытого окна кухни дернулась, Залина, что невольно стала свидетелем откровенного диалога виновато скрылась из виду.

***

— Смотри, — огрубевшие от постоянного физического труда пальцы касались старых фотографий, пожелтевших и потрепанных. — Это Костику годик. Здесь он впервые видит елку. Отец улыбался, всматриваясь не просто в клочки потертого глянца, но будто бы заглядывая в тот самый день, когда между ними не было этой опасной пропасти. Знал бы глава семейства чем все обернется, ни за что бы на свете не стал бы относиться к сыну так, как он относился. — А здесь мы всей семьей пошли на празднование масленицы, — Константин указал на маленькую девочку, стоящую подле еще молодой Залины. — Это Леночка, сестра Костика. Яся заулыбалась: — Такая маленькая, а шапка уже больше головы. Она очень сильно изменилась, сейчас вообще не узнать, — она смутилась, увидев вопросительный взгляд осетина, и объяснила: — Костя показывал её фотографии. — Это для тебя она изменилась. Для меня она навсегда останется моей маленькой девочкой. — Верю, — девушка перелистнула страничку альбома и изумилась, запищав от умиления: — Это Костя? — Да. Первая ёлка в детском саду. Как сейчас помню: двадцать девятое декабря девяносто второго года, ранее морозное утро. Костик не хотел вставать, а я дай думаю: пообещаю ребенку подарить денди, игровую приставку того времени. Когда он был у своих кузенов в гостях, настолько впечатлился этой штукой, что даже начал всех курочек, что у нас были, называть «дендями». Так вот, как только он услышал о приставке этой, тут же вскочил с постели и побежал собираться. Уже после утренника, когда мы шли домой, он так счастливо, со светящимися глазками прошептал: «а когда ты подаришь мне дендю?». Сама понимаешь: девяносто второй год, Советский союз развалился и все было в дефиците, но раз уж я пообещал, то значит обязан был выполнить обещанное. У знакомого был подпольный магазин техники. Я съездил к нему и за бешеные деньги купил Костику его «дендю». Счастья-то было… ты себе даже не представляешь. — Какая замечательная история! Ярослава смотрела на старенький снимок, улыбаясь как-то по-особенному, с неисчерпаемой нежностью и любовью. Гецаев, кажется, впервые видел столь неподдельный интерес к тому, что ему действительно небезразлично. — А вот тут он супит брови прямо как сейчас. Чем больше все меняется… — …тем больше все остается по-старому. Верно. Не могу перестать восхищаться твоим пытливым умом. — Спасибо, — Ярослава засветилась, гордо прибавив: — Это все мамина заслуга. Если бы не она… — Она у тебя чудесная, это сразу видно. По правде говоря… Я безумно рад, что вы с мамой появились в жизни моего мальчика. Девушка засомневалась, но все же спросила, неловко поджав губы: — Я заметила, что между вами и Костей… не все гладко. В чем причина? — Причина во мне, милая. Когда-то я совершил ошибку, решив, что закалять характер сына — равно ломать его морально. Я думал, что так будет лучше для него, а по итогу я потерял своего мальчика… И теперь не знаю, как все вернуть на круги своя. Как стать папой, а не отцом. Яся внимательно слушала добродушного мужчину, сочувственно выгибая брови и нервно покусывая нижнюю губу. Образ вечно веселого и беспечного человека отошел на второй план, явив миру глубоко несчастного и искренне раскаявшегося отца. — Знаете, — девушка участливо прикоснулась к мозолистой морщинистой руке Гецаева. — Я точно знаю: Костя не меньше Вашего жаждет этого примирения. Он только кажется большим и серьезным брюзгой, но на деле он по-прежнему Ваш маленький милый Костик, который как и раньше нуждается в Вас и Вашей любви. Гецаев несдержанно шмыгнул носом, прижав девочку к себе и дрожащим голосом, сглатывая предательские слезы, прошептал: — Спасибо, внуча. Спасибо милая… Придя в себя, Константин и Ярослава продолжили рассматривать фотографии. Константин с улыбкой рассказывал истории о той или иной фотографии, рассказывал о тех, кто был изображен на фотографиях, делился воспоминаниями о собственной молодости и о детстве Кости, рассказывал истории о своём знакомстве с матерью медиума. Яся внимала каждому сказанному слову, участливо расспрашивала о интересующих ее снимках, делилась своими впечатлениями. Кажется, глава семейства впервые с незапамятных времен был по-настоящему счастлив.

***

Гецати же действительно принялся помогать Марьяне с готовкой, беседа стала более непринужденной, оба отвергали вырывавшееся наружу прошлое, беседовали о битве, о культуре Осетии, о Ясе. Стоило медиуму вскользь упомянуть девушку, как она тут же появилась во дворе вместе с его отцом. — Ко-о-ость, а мы с твоим папой смотрели твои детские фотки. — Господи помилуй, какой же кошмар, — отшучивался провидец. — Нет, совсем не кошмар, ты был таким милым в детстве, особенно фотографии с утренников, ну, это что-то с чем-то… — добродушно улыбаясь делилась Ярослава. — А ты что думала? Что он уже родился с бородой? — Гецаев заставил всех рассмеяться. — Я бы не удивилась, — девушка замялась, перешагнула с ноги на ногу и неуверенно сказала: — Я собственно почему пришла… Кость, мне срочно нужна твоя помощь, ты сейчас очень занят? Гецати уставился на Марьяну в попытках найти ответ на немой вопрос, что читался в его глазах, но ведьма была также озадачена. — Могу отлучиться? Тебе пока папа поможет, да пап? — Да, конечно, — поддержал Костю отец. — Если для Вас, вдруг, напряжно, то я и сама справлюсь, — ласково произнесла женщина подталкивая любимого к Ясе. — Нет, совсем нет, — Гецаев рассмеялся и добавил в мангал горючего. — Иди сын, мы справимся, а детям в помощи отказывать нельзя, — когда провидец удалился отец шепотом добавил: — сам недавно это понял.

***

Когда младшая Романова и Гецати скрылись за поворотом девушка испуганно оглянулась и шепотом затараторила: — Только не говори мне, что ты в курсе? — По поводу? — Непоминающе развел руками медиум. — Зафара… — Ш-ш-ш, — Гецати приставил к губам девушки палец вынуждая её замолчать. — Пойдем в дом, нас не должны услышать, — мужчина по-отечески схватил девушку за руку и поспешил в её комнату. Стоило двери захлопнуться Яся закричала: — Так ты знаешь? Знаешь и молчишь? — Да, я знаю, только не кричи! — А мама? Мама в курсе? — В панике хватаясь за голову Яся смягчила тон. — Нет. Как я должен сказать ей об этом после всего, что она натерпелась? Она только в себя пришла, у меня язык не поворачивается… — мужчина тщетно пытался оправдаться. — Как? А новости? А звонки ментов? — Новости она не читает, а вот сим-карту я у неё спер… — Кость, ты с ума сошел?! Мы же не сможем дурить её и скрывать это вечно! — девочка в панике опустилась на пол. — Что ты предлагаешь? — Я-я не знаю… — Яся протерла лицо от подступивших слез отчаяния и крикнула: — Блять, от нас одни только проблемы, почему ты блять всё ещё с нами? Почему не оставишь нас в этом дерьме? — Потому, что я люблю вас, — Гецати опустился на колени напротив младшей Романовой и замер испугавшись собственных слов, набравшись смелости продолжил: — вас обеих, и я вас не оставлю, вы моя семья… Ярослава изумленно замерла, слёзы продолжали скатываться по её щекам, но девушка, кажется, перестала дышать, а после бросилась на шею медиума сжимая его в крепких объятиях. — Я всю жизнь мечтала об отце… неужели… неужели? Константин погладил её по голове, от сказанных девочкой слов на глазах проступили слёзы. — Всё будет хорошо, девочка моя. — Тогда пока будем молчать? Постараемся задержаться подольше? — по прежнему всхлипывая задалась вопросом юная Романова. — Пока ничего не говори маме, я что-нибудь придумаю, — Константин отстранился и заглянул Ярославе в глаза. — Я найду способ уберечь вас от всего этого, обещаю. — Да, да конечно, только держи меня в курсе. Медиум поднялся и протянул Ясе руку помогая встать. — Всё, не плачь, всё будет хорошо. Успокаивайся, умывайся, у нас сегодня насыщенный вечер.

***

Вечер пропитался ароматам пряных специй, липкой и вязкой негой туманной прохлады, раскатами звенящего смеха и разве что самую малость- дурманом терпкого вина. Один за другим звучали анекдоты, гремели тосты, а рассказы о времени былом скрашивали пасмурность горного региона. Марьяна и Ярослава ещё долго восхищались невероятным вкусом мяса, на что Залина, смущенно и скромно, не изменяя своей натуре, отвечала, что без помощи Романовых у неё ничего бы не вышло. Но даже несмотря на патологическую искренность, всем было ясно: дело исключительно в особом рецепте приготовления. Константин-старший разливал чачу собственного производства по рюмкам, с каждой новым тостом краснея все сильнее и сильнее, но на его поведении, к счастью сына и супруги, активное распитие спиртного никак не отразилось, за исключением едких шуток. Марьяна единственная пила чачу, чем несказанно обрадовала Гецаева, который до этого дня был уверен, что все московские — фифы, якобы благородных кровей, которым несвойственно пить что-то крепче черного чая. — Сынок, я недавно нашел в гараже твою старую гитару. Вспомнил, как водил тебя на занятия к Михалычу, — Гецаев улыбнулся и приобнял сына. — Ты так любил играть кузнечика, что тебя им и прозвали, помнишь? Костя впервые искренне улыбнулся отцу, налил рюмку и захотел испробовать напиток вечера. Папа одобрительно кивнул. — За тебя, мой кузнечик, чтоб ты был счастлив! — Тогда до дна! — поддержала Марьяна опрокидывая очередную стопку. — Я хорошо это помню, пап. Я всё пытался тебя научить, а ты притворялся, что играть не умеешь. — Ты же знаешь, что у меня руки из жопы, куда мне ту гитару держать? Санки когда-то нёс, и те развалились по ходу, — расхохотался отец семейства. — Мой лучший талант — это играть на нервах твоей матери и это же моя самая большая удача, — мужчина потянулся к напитку и вновь наполнил им рюмки присутствующих. — За мою прекрасную жену и за пополнение в нашей семье, это просто фулл хаус! — Кость, может хватит пить? — Шептала Залина, пряча очередной графин с алкоголем под столом. — Дорогая, — одурело улыбался супруг, смотря на жену невыразительным взглядом. — Мы не «пьем», как ты выразилась, мы вы-пи-ва-ем. Марьян, подтвердите, ну право слово! — Константин, а я солидарна с Вашей супругой, — Марьяна знала, что значит испытывать стыд за пьяного мужа, оттого поддержала потенциальную, как пошутил Гецаев, свекровь. — Но такой тост пропустить невозможно. За нас и за встречу! — Испив напиток до дна, Романова прокашлялась: — Давайте всё же прибережем Вашу неповторимую чачу на последующие дни, что скажете? — Вы правы, — сдался мужчина, отставив от себя стопку. — Неделя длинная, а пить что-то надо. У меня же праздник сегодня, да и, кажется, затяжной. — И какой же это праздник, дорогой? — Женщина, ты белины объелась? Я сегодня познакомился с невесткой и внучкой, а она спрашивает «какой праздник?». Я под впечатлением от этой встречи! — Дорогой, перестань смущать детей. Пойдем в постель уже, — Залину явно радовал внезапный прогресс в отношениях мужа и сына, но эта взаимосвязь была настолько хрупкой, что женщине было боязно, лишь бы супруг не ляпнул чего бездумно. — У нас же только веселье началось, ну рыбонька моя… — Налью, если сейчас пойдешь в кровать, — По-хитрому отозвалась женщина, умоляя всевышнего чтобы её уловка сработала. Гецаев вздохнул: — Эх… Дети, очень вас всех люблю, но… — …я ведь могу передумать! — Да иду я, иду, — наскоро попрощавшись, мужчина оставил компанию сына и его девочек, блаженно веруя, что ему действительно нальют обещанное. Вскоре спать отправилась и Яся, сославшись на усталость после перелета и неистовую усталость от последних событий в целом. Марьяна и Константин остались во дворе наедине. Глубокая ночь заставляла говорить шепотом, умоляя не будить величественные горы и прислушаться к стрекотанию сверчков. Вдалеке холодные ветра шелестели листьями одиноких деревьев, размахивая пышными лапищами хвойника. Романова тихонько хохотала над рассказами из детства, что ведал ей Гецати. — Я чуть не сжег наш дом. Мой крестный, царствие ему небесное, работал начальником пожарного отделения, по совместительству был главным в своем карауле. Иногда он брал меня на работу, показывал мне, как там всё изнутри устроено, с коллегами знакомил. Ну, и я возомнил из себя пожарником года. Родители как-то в город уехали, я один остался, сижу, думаю, а почему бы мне не потушить что-нибудь? А как тушить, если не горит ничего? — Медиум рассмеялся, вспоминая события словно из прошлой жизни. — Поджечь? — Увлеченная рассказом, задалась вопросом ведьма. — Правильно! Ну я и поджег мамины галоши. Они вроде старые были, не жалко. А потушить не смог, загорелись ещё четыре пары обуви и обувной стеллаж. У нас ещё двор совсем другой был и вишня росла, мама из неё компоты варила. Я и давай банки с компотом на галоши лить, половину уронил, но пожар потушил… и вот возвращаются родители, а я сижу в коридоре весь в саже, в копоти, вокруг меня разбитые банки, растоптанные ягодки вишен и горелые галоши. Романова не смогла сдержаться и громко расхохоталась: — Боже мой, я представляю… я бы тебя убила. — Я тоже думал, что меня убьют, но папа поступил иначе: он отправил меня работать на поля и ремонт я делал самостоятельно, на заработанные деньги, — внезапно для самого Константина в нём заговорила выпитая чача. — С тех пор никуда не лез, боялся папу, а вот теперь… боюсь огня. — С чего бы? — Настроение Романовой внезапно переменилось. Женщина уловила нотку недосказанности, что нелепо повисла в воздухе. — За… — мужчина опомнился и испуганно мотнул головой, но попытался сохранить спокойствие: — Зарабатывать тяжело, особенно когда ты ребенок и зарабатываешь на треклятый ремонт. — Зарабатывать всегда тяжело. Ты мог бы стать музыкантом, басистом например, — ведьма выдохнула заметно расслабившись. — Так многие зарабатывали, и зарабатывают и по сей день. Да и ремесло это куда благороднее нашего с тобой ремесла. Уважаемее, уж точно. — Я не очень люблю играть на гитаре, это не моё, — Гецати едва заметно замялся, хоть и сам часто думал о том, что только что озвучила любимая. — А может сыграешь для меня? — Я давно не играл, но для тебя я сделаю исключение. Мужчина удалился буквально на минуту, а после вернулся, держа в руках старый музыкальный инструмент. Гитара была не из дешевых, что было невозможно не заметить. Струны закручены в прочные жгутики, крепко натянуты, слегка поцарапанная лакировка, но блестящая как новенькая. — Я не пишу стихов, не пишу песен, но когда я впервые увидел тебя… во мне что-то заговорило, запело, вот я и записал… тут буквально немного… — Ты написал мне песню? — Марьяна восторженно коснулась ладонями лица. — Мне не терпится послушать. Гецати молча кивнул. Руки его дрожали, касаясь струн гитары в первый раз за долгие годы. Медиум прокашлялся, подбирая ноты и вскоре тишина этой темной ночи растворилась в его голосе: Тобою болен с первой нашей встречи, Ты в красном платье мне на встречу шла. Я поминутно помню этот зимний вечер, Когда впервые повстречал тебя. И твои волосы, как шелк ласкали плечи, Твой взгляд суровый был, он тверже, чем гранит. Я словно пленник, замкнутый навечно, Ведь моё сердце лишь тебе принадлежит. Раскается перед тобой обидчик, И целый мир тебе я подарю. О, Боже мой, какой же я счастливчик, Такую женщину, как ты люблю. Романова радостно похлопала, даря мужчине самую что ни на есть искреннюю улыбку. По бархатистой, пухленькой щеке пробежала одинокая соленая слеза. Заметив это, провидец отложил инструмент и опустился перед любимой на колени: — Ну, ты чего? — Я просто хочу сказать спасибо, мне никогда не посвящали таких строк… — Женщина опустилась на колени подле него и прижалась к его лбу своим. — Ты достойна большего, чем строки в песнях. Ты лучшая женщина в моей жизни, — мужчина провел по её волосам кончиками пальцев и добавил: — хоть и пьянчужка. Ведьма сквозь слёзы рассмеялась и не успела опомниться, как Гецати подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и понёс в сторону их комнаты. В кровати было тепло и уютно, особенно, когда его горячее дыхание так нежно щекотало висок. «Я сегодня самая счастливая» — подумалось Марьяне, прежде чем, укутанная в его объятия, она провалилась в сон.