Ты назначен быть злодеем!

Рассвет в горах Грифонии наступал не как в низинах — постепенно и нежно. Здесь, на высоте, где воздух был разрежен и кристально чист, тьма просто отступала перед ослепительно яркими солнечными лучами, будто занавес, резко сдёрнутый нетерпеливой рукой. Один момент — ещё непроглядная тьма, и вот уже слепящий свет отражается от снежных вершин, заставляя щуриться даже самые привычные к горам глаза. Саурон проснулся от этого безжалостного света, проникающего даже сквозь сомкнутые веки. Они разбили лагерь на узком плато, защищённом с трёх сторон скальными выступами от пронизывающего ветра. Вчерашний день был изнурительным — крутой подъём по почти отвесным склонам, скользкие камни под ногами, обманчивые тропы, иногда обрывающиеся над пропастями. Но Дэринг, как опытный проводник, безошибочно вела их вперёд, и к закату они достигли этого места, где и решили отдохнуть перед финальным рывком. — Все живы? — спросил Саурон, выбираясь из спального мешка и потягиваясь. — Определение "живы" , — проворчал Ауизотль, вылезая из своего укрытия. Ночью температура опускалась значительно ниже нуля, и даже теплые спальные мешки не могли полностью защитить от холода. — Но думаю, мы всё ещё функционируем. — Я отлично выспалась! — Пинки выпрыгнула из своего мешка с такой энергией, словно провела ночь в пятизвёздочном отеле, а не на холодном камне высоко в горах. — Мне снились гигантские маффины, которые плясали самбу! Это был такой весёлый сон! — Что с Дэринг? — Саурон огляделся, замечая отсутствие четвёртого члена их команды. — Она встала ещё до рассвета, — ответил Ауизотль. — Сказала, что хочет осмотреться и найти лучший путь к храму. Должна скоро вернуться. Словно в ответ на его слова, со стороны узкой тропы, ведущей выше в горы, послышалось цоканье копыт, и на плато появилась Дэринг Ду. Её шерсть была покрыта инеем, но глаза сияли от возбуждения. — Я нашла его! — воскликнула она, как только увидела их. — Храм Предков — он действительно существует, и он невероятен! Саурон мгновенно забыл о холоде и усталости. — Ты серьёзно? Насколько он далеко? — Примерно час пути, если будем двигаться быстро, — ответила Дэринг, стряхивая иней с крыльев. — Он скрыт в естественной расщелине между двумя пиками. Если не знать, куда смотреть, можно пройти мимо и не заметить. — Это объясняет, почему его не нашли предыдущие экспедиции, — задумчиво произнёс Ауизотль. — Древние грифоны были мастерами маскировки своих священных мест. — И что он из себя представляет? — поинтересовался Саурон, начиная собирать вещи. — Огромное сооружение, высеченное прямо в скале, — восторженно описывала Дэринг. — Фасад украшен колоннами и барельефами, но самое впечатляющее — массивные двери, покрытые древними символами. Я никогда не видела ничего подобного! — А есть признаки, что кто-то побывал там недавно? — Саурон вспомнил их разговор с Галестрайком у горячих источников. — Следы, сломанные ветки, что угодно? Дэринг задумалась, затем покачала головой. — Нет, всё выглядит нетронутым веками. Если кто-то и был там, то очень давно. — Значит, мы первые, — Саурон не смог сдержать самодовольной улыбки. — Отлично. — Не расслабляйся раньше времени, — предупредил Ауизотль, заканчивая сворачивать свой спальный мешок. — Найти храм — только первая часть задачи. Нам ещё предстоит попасть внутрь и пройти три испытания. — Детали, — отмахнулся Саурон. — Мы уже преодолели джунгли, долину шёпота и опасное восхождение. Справимся и с какими-то древними головоломками. — Твоя самоуверенность когда-нибудь тебя погубит, — вздохнул Ауизотль, но спорить не стал. Через полчаса лагерь был собран, а ещё через пять минут они уже двигались по узкой горной тропе, ведущей к их цели. Подъём становился всё круче, воздух — холоднее и разреженнее. Но никто не жаловался, даже Саурон, который обычно не упускал возможности поворчать о тяготах путешествия. — Вот он! — воскликнула Дэринг, когда они обогнули массивный скальный выступ. Саурон застыл, пораженный открывшимся зрелищем. Перед ними в естественном амфитеатре, образованном двумя сходящимися горными пиками, возвышался фасад древнего храма, высеченный прямо в скальной породе. Шесть массивных колонн, украшенных барельефами летящих грифонов, поддерживали каменный фронтон, где, несмотря на века эрозии, всё ещё можно было различить сцену коронации какого-то древнего правителя. Но самым впечатляющим были двери — огромные, не менее десяти метров в высоту, сделанные из неизвестного тёмного металла, который, несмотря на века под открытым небом, не проявлял признаков ржавчины или иного разрушения. Вся их поверхность была покрыта странными символами, образующими сложные узоры, в центре которых выделялся большой круглый медальон с изображением короны. — Храм Предков, — благоговейно прошептала Дэринг. — Одно из самых священных мест древней Грифонии. — И мы первые, кто нашёл его за сотни лет, — добавил Ауизотль с не меньшим трепетом. — Ух ты! Это как огромный каменный торт! — воскликнула Пинки, подпрыгивая от возбуждения. — Только без крема и со страшными дверями! — И внутри, — Саурон подошёл ближе к дверям, разглядывая символы, — должна находиться Корона Истинного Правителя. Он протянул руку, чтобы коснуться металлической поверхности, но Ауизотль резко остановил его. — Подожди! Не прикасайся ни к чему, пока мы не изучим символы. Древние храмы часто защищены ловушками. — Он прав, — кивнула Дэринг, доставая из своей сумки блокнот. — Давайте сначала разберёмся, что здесь написано. Следующий час они провели, изучая странные символы на дверях. Дэринг делала зарисовки, Ауизотль пытался перевести древние надписи, а Саурон нетерпеливо расхаживал взад и вперёд, изредка предлагая свои интерпретации. Пинки, ко всеобщему удивлению, оказалась неожиданно полезной, обнаружив повторения в узорах, которые остальные сначала не заметили. — Я думаю, это своего рода инструкция, — наконец сказал Ауизотль. — Символы описывают три испытания, которые ждут внутри. "Испытание разума, испытание силы, испытание духа." — Классика, — кивнул Саурон. — И как нам открыть двери? — Здесь говорится о... — Ауизотль нахмурился, вглядываясь в особенно сложный участок текста, — "крови достойного". Кажется, двери откроются только тому, кто докажет своё право пройти испытания. — Кровь? — Саурон скептически приподнял бровь. — Как в "кровь королевского рода" или как в "давайте порежем лапу и посмотрим, что будет"? — Скорее второе, — Дэринг указала на небольшую выемку под центральным медальоном. — Выглядит как место для жертвоприношения. — Значит, кто-то должен порезаться и позволить своей крови стечь туда? — уточнил Саурон. — И кто же будет этим счастливчиком? Все взгляды обратились к нему. — О, конечно, — вздохнул он. — Логично. Моя кровь, мои проблемы. — Ты здесь главный искатель короны, — резонно заметила Дэринг. — Если двери реагируют на "достойного", это, скорее всего, ты. — А что, если я не "достойный"? — спросил Саурон. — Что тогда? — Тогда, — Ауизотль пожал плечами, — скорее всего, ничего не произойдёт. Или произойдёт что-то плохое. Очень плохое. — Ободряет, — саркастически заметил Саурон. — Ну что ж, была не была. Он достал из кармана небольшой нож, тот самый, что нашёл в подземном храме, и, не давая себе времени передумать, сделал небольшой надрез на ладони. Затем поднёс руку к выемке и позволил нескольким каплям крови стечь в неё. На несколько секунд ничего не происходило, и Саурон уже готов был саркастически прокомментировать неудачу, когда кровь внезапно начала светиться золотистым светом. Свечение распространилось по желобкам, вырезанным в камне, формируя сложный узор, который постепенно охватил весь центральный медальон. — Кажется, сработало, — прошептала Дэринг. С громким скрежетом, от которого, казалось, завибрировала вся гора, двери начали медленно открываться внутрь, впервые за многие века являя взору скрытые тайны храма. — Ха! — торжествующе воскликнул Саурон. — Я "достойный"! Всегда знал! — Не торопись с выводами, — осадил его Ауизотль. — Двери могут открыться любому, у кого достаточно решимости пройти испытания. Настоящая проверка ещё впереди. За дверями их ждала абсолютная темнота. Даже яркий солнечный свет, проникающий через открытый проём, казалось, тонул в ней, освещая лишь несколько метров каменного пола. — Нам понадобятся факелы, — решила Дэринг, доставая снаряжение из своей сумки. — Или магия, — Саурон щелкнул пальцами, и на его ладони появился маленький светящийся шарик. — Преимущества бывшего тёмного властелина — всегда есть немного магии про запас. — Впечатляюще, — улыбнулась Дэринг. — Но факелы всё равно не помешают. Твоя магия может понадобиться для более важных задач. Вскоре они были готовы войти в храм. Факелы зажжены, снаряжение проверено, решимость укреплена. Саурон возглавил процессию, его магический светильник парил над головой, освещая путь вперёд. Внутри храм оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Первый зал представлял собой огромное пространство с высокими потолками, поддерживаемыми колоннами, украшенными искусной резьбой. Стены были покрыты фресками, изображающими историю древней Грифонии – битвы, коронации, сцены из повседневной жизни. Несмотря на века забвения, краски сохранили яркость, словно были нанесены вчера. — Невероятно, — прошептала Дэринг, осматриваясь. — Такая сохранность... как будто время не властно над этим местом. — Возможно, так и есть, — кивнул Ауизотль. — Древняя магия грифонов была сильна. Они могли создавать места, существующие вне обычного течения времени. Саурон, менее впечатлённый историческими и магическими аспектами, был сосредоточен на более практичных вопросах. — Куда дальше? — спросил он, замечая три арочных прохода в дальнем конце зала. — И что значат эти символы? Над каждым из проходов был высечен свой символ: над левым — спираль со звездой в центре, над центральным — стилизованное изображение когтя или меча, над правым — нечто, напоминающее весы или две половины круга. — Думаю, это обозначения испытаний, — предположила Дэринг. — Разум, сила и дух. — Значит, нам нужно пройти через все три? — уточнил Саурон. — Не обязательно всем, — Ауизотль изучал надпись у основания центральной колонны. — Здесь сказано, что "ищущий корону должен доказать свою ценность через три испытания". То есть, испытания предназначены для претендента на корону. — Прекрасно. А вы что будете делать, пока я рискую жизнью? — Саурон. — Поддерживать морально, — улыбнулась Дэринг. — Изучать древние записи и артефакты, — добавил Ауизотль. — Устрою вечеринку в честь твоего успеха! — радостно завершила Пинки. — У меня даже конфетти с собой есть! — Вашей веры в меня прямо-таки не замечаю, — саркастически заметил Саурон. — Ладно, с чего начать? Какое испытание первое? — Традиционно, — пояснил Ауизотль, — испытания проходят от интеллектуального к физическому, а затем к духовному. Так что сначала — испытание разума. Они направились к левому проходу, над которым висел символ спирали со звездой. За аркой обнаружился узкий коридор, ведущий вниз, в темноту. Стены здесь были покрыты не фресками, а математическими формулами и геометрическими узорами, настолько сложными, что от одного взгляда на них начинала кружиться голова. — Не нравится мне это, — пробормотал Саурон, разглядывая странные символы. — Я не был отличником в школе. — Тебе не нужно быть гением, — успокоил его Ауизотль. — Эти испытания проверяют не столько знания, сколько мышление, способность видеть истину за иллюзиями. — Мы можем помочь советом, — добавила Дэринг. — Но решения должен принимать ты сам. — Прекрасно, — вздохнул Саурон. — Значит, все советуют, но никакой ответственности. Моя любимая комбинация. Коридор привёл их в круглый зал с высоким куполообразным потолком, на котором были изображены звёзды, образующие незнакомые созвездия. В центре зала стоял каменный постамент с большим металлическим диском, разделённым на сектора с символами. — Похоже на головоломку, — заметила Дэринг, подходя ближе. Саурон осмотрел диск. На каждом секторе был изображён разный символ — солнце, луна, звезда, гора, волна, пламя... всего двенадцать символов, расположенных по кругу. — И что мне с этим делать? — спросил он. — Мне кажется, это астролябия, — предположил Ауизотль, указывая на небольшие ручки по бокам диска. — Нужно выставить правильное расположение небесных тел. — Но какое? — Саурон посмотрел на потолок, где были нарисованы звёзды. — Это какое-то конкретное созвездие? — Возможно, — кивнула Дэринг. — Или конкретная дата. Что-то значимое для древних грифонов. — Смотрите! — воскликнула Пинки, указывая на стену за постаментом. — Там что-то написано! Они обошли постамент и увидели надпись, высеченную на стене древними символами. Ауизотль наклонился, чтобы прочесть её. — "Когда звезда предка сияет над короной, путь открывается достойному", — перевёл он. — Хм, интересно. — Звезда предка? Корона? — Саурон посмотрел на потолок, пытаясь найти созвездие, напоминающее корону. — Вот оно! — Дэринг указала на группу звёзд в северной части купола. — Это созвездие Короны, а вот эта яркая звезда рядом с ним, должно быть, и есть "звезда предка". — Так мне нужно настроить эту астролябию, чтобы она показывала положение этих созвездий? — уточнил Саурон. — Я думаю, да, — кивнул Ауизотль. — И, скорее всего, нужно выставить конкретную дату, когда звезда находится непосредственно над короной. — И какая это дата? — спросил Саурон. Все задумались, затем Дэринг щелкнула копытом. — Полнолуние! — воскликнула она. — Мы же говорили, что корона может быть активирована только в полнолуние, когда звёзды образуют определённый узор. Это должно быть ближайшее полнолуние, к которому мы и готовились. — Логично, — согласился Саурон. — Но как мне выставить эту дату на астролябии? — Символы, — Ауизотль изучал диск. — Это не просто случайные изображения. Это обозначения месяцев и фаз луны у древних грифонов. Они вместе принялись разгадывать значение символов. Дэринг сверялась со своими записями, Ауизотль использовал свои знания древних культур, Пинки предлагала неожиданные, но иногда удивительно точные догадки, а Саурон пытался свести всё воедино. После нескольких проб и ошибок, они, наконец, решили, что символ горы должен соответствовать текущему месяцу, а полная луна — ближайшему полнолунию. — Думаю, это должно сработать, — сказал Саурон, поворачивая диск в выбранное положение. Почти сразу раздался щелчок, и астролябия начала светиться мягким золотистым светом. На потолке созвездия тоже засияли, словно настоящие звёзды, и "звезда предка" оказалась точно над созвездием Короны. В тот же момент в стене за постаментом открылся проход, ранее невидимый. — Мы сделали это! — радостно воскликнула Пинки, подпрыгивая. — Ты сделал это, — поправил Ауизотль, обращаясь к Саурону. — Первое испытание пройдено. — Не так уж и сложно, — самодовольно улыбнулся тёмный властелин. — Подозрительно... Они прошли через открывшийся проход и оказались в новом коридоре, ведущем обратно к центральному залу. Там они направились ко второй арке, отмеченной символом когтя или меча. Этот коридор был не таким изящно украшенным, как предыдущий. Стены здесь были грубее, с изображениями битв и поединков. Воздух казался тяжелее, наполненный запахом металла и пыли. — Испытание силы, — прокомментировал Ауизотль. — В древности это обычно означало поединок или физическое препятствие. — Надеюсь, не придётся сражаться с каким-нибудь каменным стражем, — проворчал Саурон. — У меня уже был такой опыт, и он мне не понравился. Коридор привёл их в большой прямоугольный зал, напоминающий арену. Пол был покрыт песком, а по периметру стояли каменные статуи грифонов-воинов в полном боевом облачении. — Мне это не нравится, — пробормотал Саурон, осматривая статуи. — Они выглядят слишком... готовыми к бою. — Потому что они и есть стражи, — тихо сказал Ауизотль. — Магические конструкты, созданные для проверки силы и боевых навыков претендента. — И как мне их победить? — спросил Саурон. — Их тут двенадцать, а я один. — Может быть, нужно победить не всех, а только доказать свою силу, — предположила Дэринг. — Посмотри, в центре арены что-то есть. Действительно, в центре песчаного пола находился небольшой каменный постамент с углублением, напоминающим отпечаток лапы. — Смотрите! — Пинки указала на надпись, высеченную на одной из колонн. — Там что-то написано! Ауизотль подошёл ближе и прочитал: — "Сила правителя не в его мускулах, но в его воле. Подчини стражей силой мысли, и ты докажешь свою ценность". — Силой мысли? — удивился Саурон. — Чтобы потом все говорили, что я правлю потому что промыл подданным головы? Как коварное тортиколюбивое добро? — Может быть, это метафора? — предположила Дэринг. — Или речь о какой-то телекинетической способности? — Или просто нужно очень сильно сконцентрироваться, — добавила Пинки, демонстративно наморщив лоб и уставившись на ближайшую статую с таким напряжением, что, казалось, её глаза вот-вот выскочат из орбит. — Дайте подумать, — Саурон подошёл к постаменту в центре. — "Сила правителя не в его мускулах, но в его воле." Воля... может быть, это про приказы? — Точно! — воскликнул Ауизотль. — Корона Истинного Правителя даёт власть над волей других. Возможно, это испытание проверяет твою способность командовать! — Стоит попробовать, — решил Саурон. Он положил руку в углубление на постаменте и громко, повелительным тоном произнёс: — Стражи! Я приказываю вам подчиниться! На несколько секунд ничего не происходило, затем песок на полу начал светиться золотистым светом, образуя сложный узор, расходящийся от постамента к статуям. Светящиеся линии достигли каждого стража, и все двенадцать статуй синхронно опустились на одно колено, склонив головы. — Продолжай, — подбодрила его Дэринг. — Думаю, нужно ещё что-то. — Стражи, — произнёс он уверенно. — Откройте путь дальше! Статуи поднялись и, двигаясь с удивительной грацией для каменных созданий, разошлись, освобождая проход в стене напротив входа, который раньше был полностью скрыт за их фигурами. — Второе испытание пройдено! — радостно объявила Пинки, подбрасывая конфетти, которое, казалось, появилось из ниоткуда. — Это было... неожиданно просто, — заметил Саурон, убирая руку с постамента. — Я готовился к эпической битве. — Испытания проверяют не только способности, но и понимание, — объяснил Ауизотль. — Ты понял суть силы правителя — это не грубая физическая мощь, а способность командовать и быть услышанным. — Что ж, это мне подходит, — самодовольно улыбнулся Саурон. — Командовать я люблю. — Остаётся последнее испытание, — напомнила Дэринг. — Испытание духа. Обычно это самое сложное. Они прошли через открывшийся проход и новым коридором вернулись в центральный зал, откуда направились к третьей арке, отмеченной весов или разделённого круга. Этот коридор отличался от предыдущих. Он не был ни математически точным, как первый, ни воинственно суровым, как второй. Стены здесь украшали изображения грифонов в моменты принятия важных решений: правитель, выслушивающий простого крестьянина; военачальник, склонивший голову перед раненым врагом; мать, отдающая последний кусок хлеба чужому ребёнку. — Интересно, — пробормотал Саурон, рассматривая фрески. — И какие-то лицемерно чтоли... Агитплакаты перед выборами напоминает. Коридор привёл их в небольшую круглую комнату, гораздо скромнее предыдущих. Здесь не было впечатляющей астролябии или величественных стражей — только простой каменный стол в центре, а на нём — маленькая шкатулка и кристальная чаша, наполненная чистой водой. — И что мне делать с этим? — спросил Саурон, подходя к столу. Над столом на стене виднелась надпись, которую Ауизотль перевёл: — "Истинный правитель видит своё истинное лицо и принимает его. Загляни в воды правды и узри себя". — Звучит достаточно просто, — сказал Саурон, наклоняясь над чашей. — Просто посмотреть на своё отражение? Но как только он взглянул в кристально чистую воду. В воде отражалось не его нынешнее обличье, а его истинная форма — огненное око, тёмный властелин Мордора, каким он был до поражения и перерождения. — Что ты видишь? — спросила Дэринг, заметив его реакцию. — Себя, — тихо ответил Саурон. — Настоящего себя. То, кем я был. — И что теперь? — спросила Пинки, заглядывая через его плечо, но, очевидно, видя лишь обычное отражение. — Не знаю, — признался Саурон. — Надпись говорит о принятии себя. Может быть, мне нужно... признать свою прошлую сущность? — Или выбрать между прошлым и настоящим, — предположил Ауизотль. — Посмотри, что в шкатулке. Может быть, там подсказка. Саурон осторожно открыл шкатулку. Внутри лежали две небольшие фигурки: одна изображала тёмного властелина в доспехах с огненным оком вместо лица, вторая — его нынешнее воплощение. — Выбор, — прошептал Саурон. — Мне нужно выбрать, кем я хочу быть. — Но какой выбор правильный? — задумалась Дэринг. — Что значит "истинный правитель"? Саурон смотрел то на фигурки, то на своё отражение в воде. В его голове проносились воспоминания: власть над Мордором, падение, новая жизнь в Эквестрии, уроки, которые он извлёк, существа, которые стали ему небезразличны вопреки его воле. — Я думаю, — медленно произнёс он, — что на том пути, которым я шёл раньше, не было настоящей власти. Только страх, контроль и в конечном итоге — поражение. Он взял фигурку, изображающую его нынешнее воплощение, и осторожно опустил её в воду. — Я выбираю быть тем, кем стал сейчас. Со всем опытом прошлого, но и со всем, чему я научился здесь. Как только фигурка коснулась воды, она не утонула, а словно растворилась, окрасив жидкость золотистым светом. Отражение Саурона изменилось — теперь он видел себя таким, как сейчас, но с короной на голове, сияющей тем же золотистым светом. — Смотрите! — воскликнула Пинки, указывая на стену за столом. Там, где раньше была только гладкая каменная поверхность, теперь появилась ниша, а в ней — постамент с коронованной головой грифона. — Третье испытание пройдено, — благоговейно произнёс Ауизотль. — Путь к короне открыт. Саурон медленно подошёл к нише. На постаменте лежала корона — удивительно простая по дизайну, без излишеств и украшений, из тёмного металла, похожего на тот, из которого были сделаны входные двери храма. Единственным украшением был небольшой красный камень в центре, пульсирующий, словно живое сердце. — Корона Истинного Правителя, — прошептал Саурон, протягивая к ней руку, но не решаясь коснуться. — Подожди, — Дэринг указала на надпись над нишей. — Что там написано? Ауизотль перевёл: — "Взявший корону принимает бремя правления. Власть не дар, но ответственность. Помни об этом, Истинный Правитель." — Глубокомысленно, — хмыкнул Саурон. Он осторожно взял корону и поднял её над головой. На мгновение он замешкался, вспомнив все предупреждения, все странные обстоятельства этого путешествия. Что если это всё-таки какая-то ловушка Селестии? Что если корона таит в себе проклятие или подвох? Но жажда власти, пусть и не такая ослепляющая, как прежде, всё ещё была сильна в нём. Решившись, он опустил корону на голову. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Саурон почувствовал, как через его тело проходит волна энергии, соединяя его с чем-то большим, чем он сам. В его сознании внезапно открылись тысячи новых связей — он чувствовал каждого грифона в королевстве, словно тонкие нити протянулись от его разума к их. Он мог ощущать их эмоции, слышать эхо их мыслей, понимать их страхи и надежды. — Невероятно, — выдохнул он, пошатнувшись от переполняющих его ощущений. — Я чувствую их всех. Каждого грифона в Грифонии. Это... потрясающе. — Это то, что делает корона? — спросила Дэринг, наблюдая за ним с любопытством и некоторой тревогой. — Да, — кивнул Саурон. — Она связывает носителя со всей нацией. Я могу чувствовать их мысли, их эмоции. И, думаю, я мог бы... влиять на них. — Влиять? — настороженно переспросил Ауизотль. — Как именно? — Внушать им идеи, — Саурон закрыл глаза, сосредотачиваясь на новых ощущениях. — Направлять их волю. Не полностью контролировать, но... подталкивать в нужном направлении. — Звучит пугающе, — заметила Дэринг. — Такая власть может легко развратить. — Может, — согласился Саурон, открывая глаза. — Но, странно сказать, я не чувствую желания использовать её так. Это как... будто корона не только даёт власть, но и налагает ответственность. Я чувствую боль и страдания грифонов так же ясно, как их радость и надежду. Заставить их страдать — значит заставить страдать и себя. — Возможно, это часть древней магии, — предположил Ауизотль. — Корона не просто инструмент контроля, она создаёт истинную связь между правителем и его народом. — Тогда, может быть, ты действительно "достойный", — улыбнулась Дэринг. — Если корона выбрала тебя. — Или я просто умею обманывать магические артефакты, — ухмыльнулся Саурон, но без обычного цинизма. — В любом случае, что теперь? Как мне активировать все возможности короны? — Согласно легенде, полная сила короны проявляется только в полнолуние, когда звезда предка находится над созвездием короны, — напомнил Ауизотль. — То есть, через три дня, если мы правильно определили дату. — И где должен быть носитель короны в этот момент? — спросил Саурон. — В столице Грифонии, на Троне Семи Ветров, — ответила Дэринг. — Только там древняя магия может быть активирована полностью. — Тогда нам пора выдвигаться, — решил Саурон, ощущая новую решимость. — У нас всего три дня, чтобы добраться до столицы. — И убедить короля и всю его стражу позволить тебе сесть на священный трон, — добавила Дэринг с лёгкой иронией. — Мелочи, правда? — С этой короной, — Саурон постучал пальцем по металлическому ободу на своей голове, — я думаю, я смогу их... убедить. — Только не переусердствуй, — предупредил Ауизотль. — Помни о ответственности. Корона делает тебя не просто влиятельным, она делает тебя уязвимым для страданий тех, кем ты правишь. — Я помню, — кивнул Саурон. — Вау, — Пинки подскочила к нему, широко улыбаясь. — Ты становишься настоящим пони... то есть, грифоном... то есть, правителем! — Не преувеличивай, — отмахнулся Саурон, но с улыбкой. — Я всё ещё планирую захватить власть и править Грифонией. Просто, возможно, немного иначе, чем собирался изначально. И где-то далеко, в Кантерлоте, Принцесса Селестия, возможно, улыбалась, словно всё шло по её плану. Но это уже совсем другая история.