Ты назначен быть злодеем!

Над столицей Грифонии, опускались сумерки. Город, раскинувшийся на семи холмах и окружённый величественной горной грядой, погружался в тревожную тишину. Обычно оживлённые улицы пустели, лавки закрывались раньше времени, а жители спешили укрыться в домах. Причина такого поведения была проста и страшна: через город прокатилось известие о приближении чужеземца с Короной Истинного Правителя, уже разбившего несколько отрядов элитной стражи. Слухи росли и множились, превращая Саурона то в трёхметрового демона с огненными крыльями, то в древнее существо, способное одним взглядом обращать противников в камень. В Хрустальной башне, сердце королевского дворца, князь Талонрик метался по тронному залу. Его серебристое оперение было взъерошено, а глаза лихорадочно блестели. — Невозможно! — в очередной раз прокричал он, ударив когтистым кулаком по мраморному столу. — Корона утеряна столетия назад! Это какой-то трюк, магическая иллюзия! Советник Галестрайк, стоявший у окна, покачал головой: — Боюсь, мой князь, все свидетельства указывают на то, что корона настоящая. Капитан Стальное Крыло и его гвардейцы, многие из которых служили ещё вашему отцу, признали её подлинность. — Предатели! — прошипел Талонрик. — Все они! Будь проклят этот чужеземец, проникший в наши священные горы и осмелившийся покуситься на трон Грифонии! — Дело не только в короне, — осторожно продолжил советник. — По городу уже ходят разговоры... Многие считают это знаком. Появление Истинного Правителя в такое неспокойное время... — Заткнись! — Талонрик резко развернулся к советнику, его глаза полыхали яростью. — Я правлю Грифонией уже десять лет! Это я удержал королевство от развала после смерти старого короля, это я подавил восстание северных провинций, это я заключил торговые соглашения с Эквестрией! И теперь какой-то выскочка с древней безделушкой на голове хочет отобрать у меня всё?! Галестрайк  понимающе склонил голову, но его глаза оставались настороженными. За годы службы князю он научился распознавать опасные признаки — когда гнев Талонрика переходит из холодной расчётливости в горячую, необузданную ярость. И сейчас был именно такой момент. — Мой князь, возможно, нам стоит рассмотреть дипломатический подход, — осторожно предложил советник. — Если корона действительно признала этого чужеземца, противостоять ему прямо может быть... рискованно. История знает немало примеров... — История! — фыркнул Талонрик. — История пишется победителями, Галестрайк. И я намерен писать её своими когтями! Высылайте Теневую Гвардию. Всех до единого. Пусть встретят самозванца у Серебряных ворот. А маг-командор пусть подготовит ритуал Семи Щитов — мы запечатаем дворец древней магией. Посмотрим, как его поддельная корона справится с настоящей силой грифоньих волшебников! Галестрайк хотел возразить, но сдержался. Когда князь в таком состоянии, любое сомнение в его решениях могло стоить советнику не только должности, но и головы. Он коротко поклонился и вышел из зала, чтобы передать приказания. Оставшись один, Талонрик подошёл к массивному трону из белого мрамора и тёмного металла. Трон Семи Ветров — сердце власти Грифонии, святыня, на которой короновались правители на протяжении тысячелетий. Никто, кроме членов королевской семьи, не имел права даже прикасаться к нему. — Ты мой, — прошептал князь, проводя когтями по холодной поверхности подлокотника. — И никакой самозванец не отнимет тебя у меня. *** Ночь уже опустилась на Эйрихолд, когда отряд Саурона достиг восточного пригорода. Путь через горные перевалы оказался сложнее, чем они рассчитывали — несколько раз им пришлось сражаться с засадами, устроенными верными Талонрику гвардейцами. Но с каждой победой их отряд только рос: всё больше грифонов, узнавая о возвращении Короны Истинного Правителя, переходили на сторону Саурона. Он лишь совсем немного помог магией принять им правильное решение. Но тссс... Это секрет. Сейчас под его началом было уже около полусотни бойцов — не только гвардейцы, но и горная стража, и даже несколько аристократов из приграничных земель, примчавшихся со своими личными отрядами, чтобы присягнуть новому правителю. — Выглядит внушительно, — сказала Дэринг, когда они поднялись на холм и увидели раскинувшийся перед ними город. — И очень хорошо защищённым. Эйрихолд был настоящей крепостью. Высокие стены опоясывали город, а на семи холмах возвышались башни из белого камня. И конечно королевский дворец — массивное строение, словно выраставшее из самой вершины центрального холма. Его Хрустальная башня сияла в лунном свете, как маяк. — Как будем действовать? — спросил Ауизотль, который держался ближе всех к Саурону. — Прямая атака на укреплённый город кажется... самоубийственной. — Я не собираюсь осаждать собственную столицу, — ответил Саурон, не отрывая взгляда от города. — Это плохой способ начать правление. К тому же, корона даёт мне... другие методы. Он поднёс руку к древнему артефакту на голове, который теперь почти постоянно испускал мягкое золотистое сияние. С момента их прорыва через Волчий Клык сила короны заметно возросла — Саурон теперь не просто чувствовал эмоции грифонов, но мог активно воздействовать на них, успокаивая страхи и укрепляя решимость своих сторонников. — Я чувствую их, — тихо произнёс он. — Всех жителей Эйрихолда. Их страх, их неуверенность... и их надежду. — Надежду? — удивилась Дэринг. — Князь Талонрик не самый любимый правитель, — объяснил Стальное Крыло, который теперь служил чем-то вроде личного адъютанта Саурона. — Его налоги разорили многих торговцев и ремесленников, а его стража часто злоупотребляет властью. Многие были бы не против перемен. — Тогда используем это, — решил Саурон. — Капитан, раздели отряд на три группы. Первая, под твоим командованием, направится к Серебряным воротам — они главный вход в город, верно? — Да, мой лорд, — кивнул Стальное Крыло. — Но они наверняка хорошо охраняются. — Именно на это я и рассчитываю, — Саурон позволил себе холодную улыбку. — Ты привлечёшь их внимание, но не атакуй. Просто выстрой бойцов и жди моего сигнала. — Вторая группа, — продолжил он, — под командованием... — он осмотрел своих новых союзников и остановил взгляд на молодой грифонессе с боевыми шрамами на крыльях, — как тебя зовут? — Штормовое Перо, мой лорд, — чётко ответила она. — Командир восточной горной стражи. — Отлично, Штормовое Перо. Ты возьмёшь вторую группу и обойдёшь город с запада. Там должны быть малые ворота, используемые для поставок провизии. Капитан? — Да, Медные ворота, — подтвердил Стальное Крыло. — Обычно они охраняются слабее главных, но в текущей ситуации... — В текущей ситуации все силы будут стянуты к Серебряным воротам, где они ожидают нашу прямую атаку, — закончил за него Саурон. — А третья группа, самая малочисленная, пойдёт со мной и моими спутниками. Мы проникнем в город через северный акведук. — Акведук? — удивлённо переспросила Дэринг. — Но он не предназначен для прохода, только для воды. — Верно, — кивнул Саурон. — Поэтому его никто не будет охранять. Мои... особые способности помогут нам преодолеть технические сложности. План был рискованным, но это была их лучшая надежда проникнуть в город и добраться до дворца до рассвета. По расчётам Ауизотля, полнолуние достигнет пика около полуночи следующего дня — у них оставалось меньше суток, чтобы захватить трон и завершить ритуал активации короны. Отряды быстро сформировались и разошлись по назначенным позициям. С Сауроном остались его верные спутники — Дэринг, Ауизотль и Пинки Пай, а также пять элитных гвардейцев, присягнувших ему лично. — Ты уверен, что справишься с акведуком? — спросила Дэринг, когда они крадучись продвигались к северной стороне города. — У меня есть кое-какой опыт в работе с водными системами, — ухмыльнулся Саурон. — В Мордоре, знаешь ли, тоже были акведуки. Очень сложно обеспечить водой целую армию орков без хорошей инфраструктуры. — Иногда я забываю, что ты не просто страшный тёмный властелин, но ещё и компетентный управленец, — хмыкнула Дэринг. — Это распространённая ошибка, — серьёзно кивнул Саурон. — Многие думают, что зло некомпетентно, но на самом деле поддержание целой империи зла требует отличных организационных навыков. Северный акведук представлял собой массивную конструкцию из камня и металла, поднимающуюся над городской стеной и уходящую к центральному распределителю воды на главной площади. Вода текла по открытому желобу шириной около метра — достаточно, чтобы человек или пони могли передвигаться по нему пригнувшись, но явно не рассчитанному на проход грифонов с их массивными крыльями. — И как мы это преодолеем? — спросил один из гвардейцев, с сомнением глядя на конструкцию. Саурон не ответил. Вместо этого он сосредоточился, протягивая руки к потоку воды. Корона на его голове засияла ярче, а вода... начала менять своё течение. Словно повинуясь невидимой силе, поток разделился, образуя сухой проход посередине желоба. — Древняя магия воды, — пробормотал Ауизотль с восхищением. — Я не видел такого уже... очень давно. — Не совсем древняя, — ответил Саурон, удерживая разделённый поток. — Скорее, магия контроля вещества, усиленная короной. Поторопитесь, я не смогу держать её долго. Один за другим они вступили в образовавшийся проход. Вода текла по обеим сторонам от них, иногда почти смыкаясь над головами, но каким-то чудом не проливаясь ни капли на проходящих внутри. Акведук пересекал городскую стену и тянулся над улицами Эйрихолда, обеспечивая группе прекрасный обзор ситуации внизу. Город был напряжён — на улицах виднелись патрули стражи, многие жители собрались группами, обсуждая слухи о приближении претендента на трон. Но основные силы, как и предполагал Саурон, были сосредоточены у Серебряных ворот. — Смотрите, — Дэринг указала вперёд, где акведук проходил над большой площадью перед королевским дворцом. — Это что, силовой купол? Действительно, над дворцовым комплексом возвышалось полупрозрачное голубоватое поле, напоминающее гигантский пузырь. Внутри него периодически вспыхивали руны и символы, которые даже с такого расстояния выглядели зловеще. — Ритуал Семи Щитов, — узнал один из гвардейцев, а затем поспешно добавил: — Мой лорд. Это древняя защитная магия, разработанная ещё во времена войн с драконами. Она блокирует любое несанкционированное проникновение. — Физическое проникновение, — задумчиво произнёс Саурон. — Но что насчёт магического воздействия? — Трудно сказать, мой лорд. Я не маг. — Ауизотль? — Саурон повернулся к своему спутнику. — Такие щиты обычно создают полный барьер, — ответил тот. — Но корона... она имеет особую связь с грифонами и с самим троном. Возможно, её сила может преодолеть защиту, особенно если усилить её правильным ритуалом. — Что ж, значит, нам понадобится другой план, — решил Саурон, когда они наконец достигли центрального распределителя воды – массивной круглой конструкции на главной площади города. Выбравшись из акведука, они укрылись в тени одного из строений, наблюдая за ситуацией. Площадь, обычно заполненная торговцами и горожанами, сейчас была практически пуста. Лишь патрули Теневой Гвардии — элитных бойцов в чёрных доспехах — периодически пересекали её, направляясь к воротам или дворцу. — Мой лорд, — тихо обратился один из гвардейцев к Саурону. — Если мы не можем проникнуть в дворец, то как нам добраться до трона? — Мы заставим Талонрика сам выйти к нам, — ответил Саурон, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Ауизотль, ты говорил, что полная сила короны проявится в полнолуние на троне. Но каковы её возможности сейчас, если я полностью сосредоточусь? — Трудно сказать, — Ауизотль задумался. — Легенды говорят, что истинные правители могли обращаться к своему народу напрямую, через саму корону. Но такое требует огромной концентрации и силы воли. — Силы воли у меня достаточно, — уверенно заявил Саурон. — А концентрацию обеспечит... правильная обстановка. Он огляделся по площади и указал на высокую колокольню старой ратуши, возвышающуюся неподалёку. — Идеально. Оттуда будет видно весь город и дворец. Дэринг, Пинки, вы останетесь здесь с гвардейцами. Будьте готовы действовать, когда начнётся суматоха. Ауизотль, ты пойдёшь со мной — твои знания древних ритуалов могут пригодиться. Путь к колокольне оказался сложнее, чем ожидалось — пришлось несколько раз прятаться от патрулей и даже обезвредить пару стражников, которые оказались слишком наблюдательными. Но вскоре Саурон и Ауизотль уже поднимались по узкой винтовой лестнице на вершину старой башни. С площадки колокольни открывался захватывающий вид на весь Эйрихолд. Саурон мог видеть Серебряные ворота, где уже выстроился отряд Стального Крыла, привлекая внимание основных сил обороны. На западе, у Медных ворот, Штормовое Перо и её бойцы также заняли позиции, готовые к атаке. А в центре всего этого возвышался королевский дворец, окружённый мерцающим магическим полем. — Начнём, — Саурон снял корону с головы и взял её обеими руками, вглядываясь в тусклый металл и пульсирующий красный камень в центре. — Что мне нужно делать? — Сосредоточьтесь на своей связи со всеми грифонами, — тихо произнёс Ауизотль. — Почувствуйте их как продолжение себя. Затем направьте свою волю через корону, как через линзу, фокусируя её на тех, кого хотите достичь. Саурон кивнул и закрыл глаза, держа корону перед собой. Сначала не происходило ничего, но затем... он почувствовал это. Тысячи, десятки тысяч маленьких огоньков сознания, связанных невидимыми нитями с короной и через неё — с ним самим. Каждый грифон в городе, каждая душа, от младенцев до старейшин, стали вдруг доступны его восприятию. Саурон глубоко вдохнул и, открыв глаза, снова надел корону. Теперь она сияла так ярко, что осветила всю площадку колокольни золотистым светом. — ЖИТЕЛИ ЭЙРИХОЛДА! — голос Саурона, усиленный магией короны, разнёсся над городом подобно грому, заставляя стёкла дрожать в окнах. — Я САУРОН, ИСТИННЫЙ ПРАВИТЕЛЬ ГРИФОНИИ, ПРИЗНАННЫЙ КОРОНОЙ И ПРОШЕДШИЙ ИСПЫТАНИЯ ХРАМА ПРЕДКОВ! По всему городу грифоны застывали, поражённые не только громоподобным голосом, но и странным ощущением в глубине сознания — будто кто-то говорил не только в их ушах, но и непосредственно в их разуме. — КНЯЗЬ ТАЛОНРИК ОБМАНОМ ЗАХВАТИЛ ВЛАСТЬ, НАРУШИВ ДРЕВНИЙ ПОРЯДОК ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЯ! ОН РАЗОРИЛ КАЗНУ, ПРИТЕСНЯЛ НАРОД И ПРИВЁЛ ГРИФОНИЮ К УПАДКУ! ЕГО ВРЕМЯ ЗАКОНЧИЛОСЬ! В королевском дворце Талонрик, услышав этот голос, в ярости перевернул массивный стол. — Как он смеет?! Как он посмел прийти прямо в столицу?! — бушевал князь, в панике оглядываясь на своих советников и гвардейцев, многие из которых выглядели явно неуверенно после слов Саурона. — Усилить защиту! Немедленно найти и уничтожить этого самозванца! Но защитный купол вокруг дворца вдруг начал мерцать нестабильно, словно что-то нарушало его целостность. А на колокольне Саурон продолжал свою речь, чувствуя, как с каждым словом корона всё глубже соединяется с ним, усиливая его влияние на разум грифонов. — Я ПРИШЁЛ ВЕРНУТЬ ГРИФОНИИ ВЕЛИЧИЕ И ПРОЦВЕТАНИЕ! ПОД МОИМ ПРАВЛЕНИЕМ СНИЗЯТСЯ НАЛОГИ, ВОЗРОДИТСЯ ТОРГОВЛЯ, И КАЖДЫЙ ПОЛУЧИТ ТО, ЧТО ЗАСЛУЖИВАЕТ ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ! ПРИШЛО ВРЕМЯ ВЫБОРА — ЗА ТИРАНИЕЙ САМОЗВАНЦА ИЛИ ЗА ИСТИННЫМ ПРАВИТЕЛЕМ! По всему городу грифоны выходили на улицы, глядя на сияющую фигуру на колокольне. Многие из стражников, особенно из числа простых горожан, опускали оружие. Некоторые торговцы и ремесленники даже начинали скандировать: "Истинный Правитель! Истинный Правитель!" — Невероятно, — прошептал Ауизотль, наблюдая за реакцией города. — Корона действительно создаёт мощную связь. Они чувствуют истину в ваших словах. Саурон кивнул, но не ответил — он был полностью сосредоточен на поддержании контакта с разумом тысяч грифонов одновременно. Через эту связь он чувствовал, как чаша весов склоняется в его пользу — народ Эйрихолда, уставший от правления Талонрика, был готов принять нового лидера, даже если он и был чужеземцем. И вдруг... купол, окружающий дворец, с громким треском разорвался, осыпаясь мириадами голубоватых искр. В центре дворцовой площади открылись массивные двери, и из них появилась фигура грифона в богатых одеждах, окружённая свитой из гвардейцев в чёрных доспехах. — Талонрик, — понял Саурон. — Он вышел на мой вызов. — Это опасно, — предупредил Ауизотль. — Он наверняка что-то замыслил. Князь Талонрик славится своим коварством. — Я рассчитываю на это, — уверенно ответил Саурон. — Его ярость и гордыня — мои лучшие союзники. И действительно, князь, выйдя на площадь перед дворцом, сразу же начал кричать, указывая когтём на колокольню: — Вот он! Самозванец, чужеземный маг, пытающийся украсть наш трон с помощью колдовских уловок! Стража! Взять его! Награда в тысячу золотых тому, кто принесёт мне его голову! Но стражники колебались. Магическое воздействие короны, усиленное словами Саурона о справедливости и процветании, заставляло многих сомневаться в приказах князя. Лишь Теневая Гвардия, личные телохранители Талонрика, оставалась непоколебимой. — Трусы! Предатели! — князь в бешенстве выхватил меч сам. — Тогда я сам покончу с этим обманщиком! И тут случилось неожиданное. Один из советников, стоявших рядом с князем, вдруг выступил вперёд. — Мой князь, подождите, — это был Галестрайк. — Если корона действительно истинная, то противостоять ей — значит идти против воли наших предков. — Ты тоже, Галестрайк?! — Талонрик развернулся к советнику, и его глаза полыхали безумной яростью. — Я давно подозревал, что ты предатель! Ты был в сговоре с этим самозванцем с самого начала! И прежде чем кто-либо успел вмешаться, Талонрик вонзил меч в грудь своего советника. Галестрайк упал, схватившись за рану, а по площади пронёсся коллективный вздох ужаса. — Он убил собственного советника! — крики начали раздаваться со всех сторон. — Князь сошёл с ума! Этот момент стал переломным. Быстрее, чем Талонрик успел осознать свою ошибку, народ Эйрихолда сделал свой выбор. Со всех сторон, с каждой улицы и переулка, грифоны устремились к дворцовой площади, окружая князя и его гвардию плотным кольцом. Саурон, продолжая стоять на колокольне, чувствовал это изменение в народном настроении — от страха и неуверенности к гневу и жажде справедливости. Он не нуждался больше в магическом усилении голоса — темпераментные грифоны сами начали скандировать: — Истинный Правитель! Истинный Правитель! Долой тирана! Талонрик, осознав, что ситуация выходит из-под контроля, в панике закричал: — Назад во дворец! Быстрее! Позовите магов-защитников! Но было поздно. С трёх сторон площади появились отряды верных Саурону бойцов — Стальное Крыло с главными силами через Серебряные ворота, Штормовое Перо со своей группой через Медные, а Дэринг с гвардейцами и неизменной Пинки Пай — прямо с главной площади. Теневая Гвардия, несмотря на элитную подготовку, оказалась в меньшинстве и окружена со всех сторон. — Сдавайся, Талонрик! — крикнул Стальное Крыло, выступая вперёд. — Ты проиграл! Корона выбрала нового правителя! — Никогда! — прорычал князь, поднимая окровавленный меч. — Эйрихолд мой! Трон мой! Я лучше сожгу весь город, чем отдам его какому-то чужаку! И словно в подтверждение своих слов, он сделал жест свободной рукой, и с дворцовой башни взвилась сигнальная ракета — красная вспышка, означающая крайнюю опасность и приказ об активации финального плана защиты. — Что это значит? — спросил Ауизотль, напряжённо наблюдая за происходящим. — Ничего хорошего, — мрачно ответил Саурон. — Нужно спускаться. Сейчас всё решится. Они быстро спустились по винтовой лестнице и поспешили к дворцовой площади, где ситуация накалялась с каждой секундой. Народ и войска окружили Талонрика и его гвардию со всех сторон, но князь, словно загнанный зверь, становился только опаснее. Когда Саурон вышел на площадь, корона на его голове засияла так ярко, что, казалось, затмила даже лунный свет. Толпа расступилась перед ним, образуя живой коридор к центру площади, где стоял Талонрик, окружённый последними верными защитниками. — Вот и встретились, самозванец, — прошипел князь, когда Саурон приблизился. — Думаешь, фальшивая корона и красивые речи дадут тебе мой трон? — Корона не фальшивая, Талонрик, — спокойно ответил Саурон. — И ты это знаешь. Иначе бы не боялся её так сильно. — Я ничего не боюсь! — Талонрик взмахнул мечом, но не атаковал, видя, что его гвардейцы окружены и превосходящими силами. — Тогда почему ты отказался от испытаний? — продолжил Саурон, неумолимо приближаясь. — Почему не отправился в Храм Предков, как предписывает традиция? Потому что знал, что корона не признает тебя. Эти слова явно задели Талонрика за живое. Его глаза расширились, перья встали дыбом. — Заткнись! Ты ничего не знаешь! Я законный наследник! Я кровь от крови древних королей! — Возможно, — согласился Саурон. — Но корона выбирает не по крови, а по достоинству. И она выбрала меня. Это был момент истины — сотни грифонов затихли, наблюдая за противостоянием двух лидеров. Саурон стоял, выпрямившись во весь рост, корона сияла на его голове как второе солнце, а его глаза светились внутренней силой и уверенностью. Талонрик же, несмотря на всю свою ярость, выглядел жалким — растрёпанные перья, безумный взгляд, кровь советника на его когтях. — Ты можешь сдаться с честью, — предложил Саурон, протягивая руку. — Я не жажду твоей крови. Я пришёл править Грифонией, а не уничтожать её сыновей. На мгновение показалось, что Талонрик колеблется. Его взгляд метнулся от Саурона к окружающей толпе, затем к дворцу и обратно. Но затем на его лице появилась жуткая ухмылка. — Ты думаешь, что победил? — прошипел он. — Ты думаешь, я не был готов к такому исходу? Смотри! Он вскинул руку к небу, и с башни дворца донёсся глубокий, вибрирующий звук колокола — не обычный сигнал тревоги, а что-то древнее, зловещее. — Протокол Последнего Короля, — с ужасом прошептал кто-то из старых гвардейцев рядом с Сауроном. — Талонрик активировал Протокол Последнего Короля! — Что это значит? — резко спросил Саурон, не отводя глаз от князя. — Древняя защита дворца, — пояснил Стальное Крыло, и его голос дрожал от напряжения. — Если законный правитель погибает без наследника, дворец... самоуничтожается, забирая с собой всех врагов. — Ты сошёл с ума! — воскликнула Дэринг, стоявшая рядом с Сауроном. — Ты готов уничтожить дворец, сердце Грифонии, лишь бы никто другой им не владел?! — Лучше пепел, чем чужое правление! — Талонрик расхохотался, и в его смехе звучало явное безумие. — У вас есть минуты, прежде чем древняя магия активируется полностью! И тогда Хрустальная башня обрушится, уничтожив не только дворец, но и половину города! Толпа вокруг заволновалась, многие в панике начали отступать. Даже верные Саурону бойцы выглядели неуверенно — они готовились к сражению, но не к такому безумному самопожертвованию со стороны князя. — Как это остановить? — Саурон схватил ближайшего мага-советника, оказавшегося в пределах досягаемости. — Должен быть способ! — Только... только правитель, сидящий на Троне Семи Ветров, может отменить протокол, — дрожащим голосом ответил тот. — Но пройти в тронный зал сейчас невозможно — все двери запечатаны древней магией, а сам дворец уже начал разрушаться изнутри! Саурон взглянул на дворец и увидел, что маг прав — из окон верхних этажей вырывались вспышки странного фиолетового пламени, а стены начинали покрываться трещинами. — Должен быть другой путь, — твёрдо сказал он. — Всегда есть другой путь. В этот момент из-за его спины выскочила Пинки Пай, которая, как обычно в самых драматичных ситуациях, сохраняла невозмутимое веселье. — Ой, я знаю, как попасть в тронный зал! — воскликнула она, подпрыгивая от возбуждения. — Когда я исследовала город, пока вы занимались всей этой политикой, я нашла секретный проход через старые катакомбы! Он ведёт прямо под тронный зал! — Что?! — Саурон в изумлении уставился на розовую пони. — И ты только сейчас об этом говоришь?! — Ну, никто не спрашивал, — пожала плечами Пинки. — Но это очень удобный проход! Там даже есть таблички с указателями, представляете? "В случае активации Протокола Последнего Короля использовать этот путь"! В любой другой ситуации Саурон бы долго рассуждал о нелогичности такого указателя и о странной способности Пинки находить самые невероятные вещи. Но сейчас... — Показывай, — коротко приказал он. — Дэринг, Ауизотль — со мной. Стальное Крыло, ты и твои люди держите Талонрика и эвакуируйте горожан от дворца на случай, если мы не успеем. — Да, мой лорд! — гвардеец отсалютовал и тут же начал отдавать приказы своим подчинённым. Пинки Пай, радостно подпрыгивая, повела их через узкие улочки к неприметному строению возле стены дворцового комплекса. Внутри обнаружился старый колодец с лестницей, ведущей глубоко под землю. — Это древняя система дренажа, — пояснил Ауизотль, когда они начали спускаться. — Подобные сооружения часто строились под важными зданиями, чтобы отводить воду и предотвращать подтопления. — И зачем там таблички про Протокол Последнего Короля? — скептически спросил Саурон. — Очевидно, строители предусмотрели возможность такой ситуации, — предположила Дэринг. — Если дворец начинает самоуничтожаться, кому-то нужен путь внутрь, чтобы спасти ситуацию. — Логично было бы просто не предусматривать возможность самоуничтожения дворца, — проворчал Саурон, но продолжил спуск. Подземный ход оказался на удивление хорошо сохранившимся — каменные стены, укреплённые древними магическими символами, широкий тоннель с периодическими расширениями для обслуживания. И, как и обещала Пинки, на перекрёстках действительно были таблички с указателями, включая совершенно абсурдные: "К северному фонтану", "Запасный выход на случай вторжения драконов", "Тайная сокровищница (не заходить без разрешения главного казначея)". — И как ты вообще нашла этот ход? — спросила Дэринг Пинки, когда они миновали очередное разветвление. — О, я просто спросила у старого грифона, продававшего креветочные тако на рынке! — радостно ответила Пинки. — Он сказал, что каждый уважающий себя житель Эйрихолда знает о секретных проходах под дворцом, на случай, если Последний Король активирует протокол! — И никто не предупредил об этом Талонрика? — удивился Ауизотль. — О, он же не местный, — пояснила Пинки. — Он пришёл из северных провинций десять лет назад. А такие вещи, знаете ли, передаются только коренным жителям столицы! Логика была настолько абсурдной, что даже Саурон не нашёлся с ответом. Но времени на дискуссии не было — над их головами периодически раздавались глухие удары, и порой с потолка тоннеля сыпалась каменная крошка. — Дворец разрушается, — мрачно заметил Саурон. — Нужно торопиться. Они ускорили шаг, и вскоре тоннель начал подниматься вверх. Наконец, они достигли массивной каменной двери с изображением трона, окружённого семью стилизованными ветрами. — Вот он! Вход в тронный зал! — воскликнула Пинки. — Ну, технически это вход в секретный проход, ведущий к потайной двери за троном, но суть вы поняли! — Как её открыть? — Саурон осмотрел дверь, не обнаружив ни ручек, ни замочных скважин. — Дай-ка я, — Ауизотль подошёл ближе, изучая древние символы на каменной поверхности. — Здесь написано: "Только истинный правитель может пройти дальше. Предъяви символ своей власти." — Корона, — понял Саурон. Он снял древний артефакт с головы и поднёс к центральному символу на двери. Эффект был мгновенным — символы на двери засветились тем же золотистым светом, что и корона, а затем тяжёлая каменная плита беззвучно отодвинулась в сторону, открывая узкий проход. — Поторопимся, — Саурон снова надел корону и первым вошёл в проход. Он вёл через тесную винтовую лестницу вверх, и с каждым шагом становилось всё жарче — словно где-то наверху бушевал пожар. Наконец, они достигли ещё одной двери, которая открылась так же легко, как и предыдущая, стоило короне приблизиться к ней. Они оказались в тронном зале Грифонии — огромном помещении с высокими стрельчатыми окнами, сейчас дрожащими от магических вибраций. Потолок, украшенный фресками с изображениями древних королей, уже начал осыпаться, а по стенам пробегали трещины, светящиеся зловещим пурпурным светом. И в центре всего этого, на возвышении из белого мрамора, стоял он — Трон Семи Ветров. Массивное сиденье из тёмного металла и белого камня, украшенное драгоценными камнями и древними рунами. От него исходили волны странной энергии, то притягивающей, то отталкивающей, словно сам трон не мог решить, принять Саурона или отвергнуть. — Скорее! — закричала Дэринг, указывая на потолок, где огромная люстра начала раскачиваться, грозя в любой момент обрушиться. — У нас мало времени! Саурон не медлил. Быстрым шагом он направился к трону, чувствуя, как с каждым шагом корона на его голове становится всё тяжелее, а её сияние — ярче. Это было похоже на две магические силы, стремящиеся воссоединиться — корона и трон, разделённые столетиями, но созданные быть единым целым. Когда он достиг подножия трона, земля под ногами содрогнулась особенно сильно. С потолка посыпались не только штукатурка, но и целые каменные блоки — один едва не задел Ауизотля, который в последний момент отпрыгнул в сторону. — Саурон! — крикнула Дэринг. — Что бы ты ни собирался делать, делай это сейчас! Саурон глубоко вдохнул и, преодолевая странное сопротивление воздуха вокруг трона, сел на него. Эффект был подобен удару молнии. Словно гигантский электрический разряд прошёл через его тело, соединяя корону, трон и его самого в единую систему. Перед глазами вспыхнули образы — тысячи лет истории Грифонии: короли и королевы, сидевшие на этом троне, битвы и мирные договоры, рождения и смерти, взлёты и падения великой нации. А затем пришли голоса — шёпот тысяч грифонов, взывающих к своему правителю, их надежды и страхи, радости и печали. И среди всего этого хаоса звуков и образов Саурон услышал один чёткий голос, древний и мощный: "ДОКАЖИ, ЧТО ДОСТОИН." Саурон понял, что это сам трон говорит с ним, проверяя его в последний раз перед тем, как полностью признать. "Я прошёл испытания храма," — мысленно ответил Саурон. — "Корона приняла меня." "ЭТО ДОКАЗЫВАЕТ ТВОЁ ПРАВО, НО НЕ ТВОЁ ДОСТОИНСТВО," — возразил голос. — "ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ ПРАВИТЬ ГРИФОНИЕЙ?" Саурон задумался. Ещё недавно ответ был бы прост: власть, контроль, первый шаг к большей империи. Но сейчас, соединённый с сознанием тысяч грифонов через корону, ощущающий их боль и надежды как свои собственные... "Я хочу править Грифонией, потому что могу сделать её лучше," — честно ответил он. — "Не для себя, но для них. Я чувствую их боль, их нужды. И у меня есть знания и сила, чтобы помочь им." На мгновение воцарилась тишина, а затем голос произнёс: "ПРИНЯТО." И мир вокруг взорвался светом. Корона и трон засияли так ярко, что Дэринг, Ауизотль и Пинки были вынуждены закрыть глаза. Волна золотистой энергии разошлась от трона во все стороны, проникая сквозь стены дворца, распространяясь по всему Эйрихолду и дальше, охватывая каждый уголок Грифонии. А затем так же внезапно, как начался, катаклизм прекратился. Пурпурное пламя, пожиравшее стены, погасло. Трещины в стенах и потолке закрылись, словно их никогда и не было. Даже пыль и обломки, усеявшие пол тронного зала, исчезли, оставив после себя идеальную чистоту. — Что... что произошло? — неуверенно спросила Дэринг, моргая и оглядываясь по сторонам. — Трон признал нового правителя, — тихо ответил Ауизотль. — И отменил Протокол Последнего Короля. Дворец... он исцелил сам себя. — А Саурон? — с тревогой спросила она, глядя на неподвижную фигуру на троне. Саурон сидел прямо, его лицо было спокойным, а глаза закрыты. Корона на его голове больше не сияла ярким светом — теперь она словно влилась в него, став естественной частью его облика. Медленно, словно пробуждаясь от глубокого сна, Саурон открыл глаза. И взгляд его был... другим. Более глубоким, более мудрым, словно за короткое время он прожил сотни жизней и впитал опыт всех правителей, сидевших на этом троне до него. — Я... я в порядке, — тихо произнёс он, и его голос звучал необычно мягко. — Что произошло? — спросил Ауизотль, приближаясь к трону, но сохраняя почтительную дистанцию. — Трон и корона... они связали меня со всей Грифонией, — объяснил Саурон. — Я чувствую каждого грифона в королевстве, от младенцев до старейшин. Их радости, их боли, их надежды... Всё это теперь часть меня. — Это... звучит пугающе, — призналась Дэринг. — И есть, — кивнул Саурон. — Но также... правильно. Как будто я всю жизнь шёл к этому моменту. Он медленно поднялся с трона и подошёл к одному из высоких окон. Снаружи над Эйрихолдом занимался рассвет, окрашивая город в золотистые и розовые тона. На площади перед дворцом собрались тысячи грифонов — стражники, горожане, даже аристократы из отдалённых провинций, прибывшие в последние часы. Все они смотрели на дворец, ожидая известий. — А что с Талонриком? — вспомнил Саурон. — Когда магия трона распространилась по городу, он... сдался, — ответила Пинки, неожиданно оказавшаяся рядом с ним у окна. — Просто упал на колени и заплакал. Странно, правда? Такой сердитый грифон, а тут вдруг — бах! — и весь в слезах! — Не странно, — покачал головой Саурон. — Он почувствовал то же, что и все грифоны в королевстве — признание истинного правителя. Для того, кто так долго держался за трон и так боялся потерять власть, это должно было стать сокрушительным ударом. — Что ты будешь с ним делать? — спросил Ауизотль. — Казнить? — Нет, — твёрдо ответил Саурон, и это решение пришло к нему без колебаний. — Казнь только создаст мучеников и посеет семена будущей мести. Талонрик будет изгнан в дальний монастырь на северных границах, где сможет размышлять о своих ошибках до конца дней. — Весьма... милосердно, — заметила Дэринг с лёгким удивлением. — Не то, что я ожидала от бывшего тёмного властелина. — Бывшего, — с лёгкой улыбкой подчеркнул Саурон. — И, как я уже сказал, казнь создаёт только больше проблем. Легче быть великодушным победителем, чем постоянно оглядываться через плечо в ожидании мести родственников казнённого. — Практично и мудро, — одобрительно кивнул Ауизотль. — Думаю, из тебя выйдет неплохой правитель, Саурон. — Король Саурон Первый из династии... хм, какую фамилию ты предпочитаешь? — с лёгкой иронией спросила Дэринг. — Пусть будет просто Саурон, Истинный Правитель Грифонии, — ответил он. — Новая эра, новые традиции. — Ооо, а можно мне организовать твою коронацию? — возбуждённо спросила Пинки, подпрыгивая от нетерпения. — У меня столько идей! Конфетти в цветах Грифонии, праздничный торт в форме короны, музыканты на каждом углу... — Думаю, церемония коронации в Грифонии имеет свои традиции, — дипломатично заметил Саурон. — Но... можешь организовать праздничную часть после официальной церемонии. — Ураааа! — Пинки подпрыгнула так высоко, что чуть не задела люстру. — Это будет ЛУЧШАЯ коронация в истории Грифонии! Нет, в истории ВСЕХ королевств! Нет, в истории ВСЕГО МИРА! Саурон покачал головой, но не смог сдержать улыбку. Даже став правителем древнего и могущественного королевства, он, похоже, не мог избежать влияния своих эквестрийских друзей. И, странно сказать, он был этому рад. — Пора показаться народу, — решил Саурон, направляясь к главному балкону тронного зала. — Они заслуживают увидеть своего нового короля.