Ты назначен быть злодеем!

Прошло три месяца с того дня, когда Саурон взошёл на трон Грифонии. Лето постепенно уступало место осени, окрашивая леса вокруг Эйрихолда в золотые и багряные тона. В королевстве царил мир — непривычное для грифонов состояние, учитывая их темпераментный нрав и долгую историю внутренних конфликтов. И всё же… чего-то не хватало. По крайней мере, самому Саурону. — …и таким образом, зимние запасы зерна для северных провинций должны быть увеличены на двадцать процентов, — монотонно докладывал министр снабжения, пожилой грифон с седеющими перьями. Саурон сидел на троне, слушая уже третий за утро доклад. Корона на его голове, раньше казавшаяся символом власти и могущества, теперь ощущалась скорее как тяжёлое напоминание о бесконечных обязанностях. — Согласен, — кивнул он, когда министр закончил. — Утвердите план и начинайте закупки немедленно. Мы не можем рисковать голодом в зимние месяцы. — Будет исполнено, Ваше Величество, — министр поклонился и отступил. — Следующий вопрос, — вздохнул Саурон, глядя на длинный список дел на день. — Делегация из Эквестрии, Ваше Величество, — объявил церемониймейстер. — Твайлайт Спаркл просит аудиенции. Это заставило Саурона выпрямиться на троне. Твайлайт? Здесь? После всего, что произошло? Это могло означать только одно — Селестия наконец решила отреагировать на его восхождение на трон Грифонии. — Пусть войдёт, — решил он, поправляя корону и расправляя складки мантии.  Двери тронного зала распахнулись, и внутрь вошла Твайлайт Спаркл в сопровождении маленького дракона Спайка и, к удивлению Саурона, Дерпи Хувз, которая восторженно озиралась по сторонам. — Твайлайт, — Саурон поднялся с трона, в его голосе звучала смесь удивления и настороженности. — Какая… неожиданная честь. — Король Саурон, — Твайлайт формально поклонилась, но в её глазах мелькало любопытство и лёгкое беспокойство. — Благодарю за приём. Я прибыла с официальным посланием от Принцессы Селестии. “Вот оно,” — подумал Саурон. — “Сейчас она объявит мне ультиматум или потребует вернуться в Эквестрию.” — И что же хочет сообщить мне коварное добро? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. Твайлайт достала из сумки запечатанный свиток с официальной печатью Селестии. — Принцесса Селестия официально признаёт вас законным правителем Грифонии и предлагает возобновить все торговые и дипломатические соглашения между нашими странами, — объявила она. — Более того, она выражает надежду на более тесное сотрудничество между Эквестрией и Грифонией в будущем. Саурон не смог скрыть удивления. Это было… не то, чего он ожидал. — Признаёт? Просто так? Без условий? — Ну, не совсем без условий, — Твайлайт нервно улыбнулась. — Она надеется, что вы согласитесь на регулярный обмен дипломатическими миссиями и, возможно, на создание совместной академии магии для исследования древних артефактов, подобных Короне Истинного Правителя. “Ах вот оно что,” — Саурон почти рассмеялся. — “Она хочет изучать корону. Типично для Селестии — всегда стремиться к знаниям и контролю.” — Передайте принцессе, что я благодарен за признание и открыт для дипломатических отношений, — ответил он. — Что касается академии… это интересное предложение, требующее дальнейшего обсуждения. — Понимаю, — кивнула Твайлайт. — Принцесса также просила передать… личное послание. Не для протокола. Она подошла ближе и тихо сказала: — Она считает, что вы нашли своё место в этом мире. И что корона выбрала правильно. Саурон застыл, пытаясь осмыслить эти слова. Значит ли это, что Селестия всё это планировала? Что она намеренно направила его по пути, который привёл к трону Грифонии? — Интересно, — наконец произнёс он. — Передайте принцессе, что я… ценю её проницательность. — Обязательно передам, — улыбнулась Твайлайт. — А теперь, если позволите, у нас есть ещё один… несколько необычный вопрос. — Я весь внимание, — Саурон вернулся на трон, заинтригованный. — Дело в том, — начала Твайлайт, — что Дерпи очень хотела увидеть, как выглядит настоящий король на настоящем троне. И когда узнала, что я отправляюсь с дипломатической миссией в Грифонию… — Я так хотела посмотреть на вашу корону! — выпалила Дерпи, перебивая Твайлайт и делая шаг вперёд. — После того, как я надела Корону Желаний и создала армию маффиновых монстров… — Ты что?! — Саурон в изумлении подался вперёд. — Корону Желаний? Маффиновых монстров? — Ой, — Дерпи прикрыла копытом рот. — Это должно было быть секретом? Прости, Твайлайт! — Всё в порядке, Дерпи, — вздохнула Твайлайт. — Да, у нас произошёл небольшой… инцидент с древним артефактом. Дерпи случайно активировала его и, ну… создала армию живых маффинов. Саурон молча смотрел на них несколько секунд, а затем вдруг разразился хохотом — искренним и громким, каким не смеялся, кажется, никогда в жизни. — Маффиновые монстры! — выдавил он между приступами смеха. — В Понивиле! И я пропустил это! Придворные в изумлении наблюдали за своим обычно сдержанным правителем, который сейчас смеялся так, что с трудом мог говорить. — Да, это было довольно… запоминающимся событием, — неловко улыбнулась Твайлайт. — Я бы всё отдал, чтобы это увидеть, — Саурон наконец успокоился, вытирая слезу. — Дерпи, ты можешь в любой момент посмотреть на мою корону. Более того, я предлагаю тебе экскурсию по дворцу. Спайк, ты тоже приглашён, конечно. — Круто! А у вас есть драгоценные камни в королевской сокровищнице? — Спайк! — Твайлайт укоризненно посмотрела на своего помощника. — Всё в порядке, — махнул рукой Саурон.  Пока Стальное Крыло, ставший главой королевской гвардии, организовывал экскурсию для Спайка и Дерпи, Саурон предложил Твайлайт пройти в его личные покои для более приватной беседы. ( Я знаю что вы подумали маленькие извращенст... изаравра... Редиски!) — Должен сказать, что ваш визит стал приятным сюрпризом, — признался Саурон, когда они устроились в уютной гостиной с видом на королевский сад. — Я ожидал… более негативной реакции на мой захват власти в соседнем королевстве, — закончил Саурон, наблюдая за реакцией Твайлайт. — Если честно, я тоже, — призналась она, отпивая чай из изящной фарфоровой чашки. — Но Принцесса Селестия была на удивление спокойна, когда получила известие о ваших… достижениях. Она сказала что-то вроде “каждый в конце концов находит своё место”. И ещё добавила, что наблюдение за магией Короны Истинного Правителя будет “бесценным опытом для понимания природы власти и ответственности”. — Звучит как типичная Селестия, — хмыкнул Саурон. — Всегда превращает даже потенциальную катастрофу в учебный момент. Как говорится, если жизнь даёт тебе лимоны… — …Принцесса Селестия сделает из них лекцию о ценности кислых фруктов для разнообразия вкусовых ощущений, — закончила за него Твайлайт с лёгкой улыбкой. Они оба рассмеялись, и на мгновение Саурон почувствовал странное облегчение — будто некий невидимый груз спал с его плеч. Он не осознавал, насколько его беспокоила возможная реакция Селестии на его новый статус. — И как тебе роль правителя? — спросила Твайлайт после паузы.  Саурон задумчиво посмотрел в окно, где виднелись шпили Эйрихолда и горы вдалеке. — Сложнее, чем я ожидал, — честно ответил он. — Не в плане управления — с этим я справляюсь довольно неплохо. В конце концов, у меня был опыт управления Мордором, а это, поверь мне, было гораздо более хаотичным предприятием. — Тогда в чём сложность? — Твайлайт наклонила голову, проявляя искренний интерес. — В… ограниченности, — после паузы произнёс Саурон. — В Эквестрии я был свободен. Мог путешествовать, исследовать, даже устраивать небольшие пакости без серьёзных последствий. Здесь же каждый мой шаг, каждое слово имеет вес. Я постоянно должен думать о том, как мои действия повлияют на целое королевство. — Это бремя власти, — кивнула Твайлайт. — Но разве ты не к этому стремился? К власти? — К власти — да, — согласился Саурон. — Но не к клетке, пусть даже позолоченной. В Мордоре я создавал армии, кузни, крепости. Я строил планы завоевания мира. Здесь же я большую часть времени подписываю документы и выслушиваю жалобы на недостаток зерна в северных провинциях. Он вздохнул и добавил: — Не пойми меня неправильно. Я не жалею о своём выборе. Грифония под моим правлением процветает, и я… я действительно начал заботиться о благополучии моих подданных. Это новое чувство для меня, и оно… не неприятное. Но иногда я скучаю по приключениям, по неизвестности, по свободе выбора. — Знаешь, быть правителем не означает отказываться от приключений. Принцесса Селестия часто путешествует инкогнито. Я сама регулярно отправляюсь с друзьями на поиски решений для “проблем дружбы” по всей Эквестрии. А Принцесса Луна и вовсе большую часть ночи проводит, путешествуя по снам пони. — Хм, интересная мысль, — Саурон задумчиво потёр подбородок. — Путешествовать инкогнито… Это могло бы работать. У меня есть верные советники, которые могли бы управлять делами в моё отсутствие. И корона… корона даёт мне связь со всеми грифонами в королевстве, так что я всегда буду знать, если что-то пойдёт не так. — Видишь? — Твайлайт просияла. — Баланс — вот ключ к успешному правлению. Время для обязанностей и время для себя. — Баланс, — задумчиво повторил Саурон. — Не думал, что когда-нибудь буду стремиться к нему. В прошлой жизни для меня существовала только абсолютная власть или абсолютное поражение. Ничего между. — А теперь? — мягко спросила Твайлайт. — Теперь… — Саурон взглянул на корону, которую снял при входе в личные покои и положил на стол. — Теперь я понимаю, что реальная сила — в способности адаптироваться. Находить новые пути. Силу не только в контроле, но и в связи с другими. Он поднялся и подошёл к карте Грифонии, висевшей на стене. — Знаешь, к востоку от Грифонии лежат неисследованные земли. За Туманными пиками, говорят, есть древние руины ещё более древней цивилизации, чем грифонья. Дэринг отправилась исследовать их несколько недель назад. Я получил от неё одно письмо — она пишет о странных артефактах и загадочных символах. — Звучит увлекательно, — заметила Твайлайт, в её глазах загорелся исследовательский интерес. — Очень, — кивнул Саурон. — И я подумываю… может быть, Королю Грифонии стоит лично возглавить экспедицию для… укрепления восточных границ? Это было бы вполне разумной дипломатической миссией, не так ли? — Абсолютно, — с серьёзным видом согласилась Твайлайт, но её глаза выдавали понимание истинных мотивов Саурона. — Более того, я думаю, что Принцесса Селестия была бы очень заинтересована в отчёте о таких исследованиях. Возможно, даже в совместной экспедиции в будущем. — Ты становишься всё больше похожей на Селестию, — усмехнулся Саурон. — Но в этом случае, я не возражаю. Идея хороша. Главное не налегай на тортики. Их беседа была прервана стуком в дверь. Вошёл Стальное Крыло с обеспокоенным выражением лица. — Простите за вторжение, Ваше Величество, — быстро поклонился он. — Но у нас небольшая… ситуация с вашими гостями из Эквестрии. — Что случилось? — напряглась Твайлайт. — Пони по имени Дерпи каким-то образом оказалась в королевской сокровищнице и… активировала древний артефакт, — доложил Стальное Крыло. — Теперь у нас по всему дворцу летают золотые монеты с крыльями. Твайлайт застонала, закрыв лицо копытом. — Только не снова… Но Саурон, к удивлению капитана стражи, не выглядел рассерженным. Напротив, на его лице появилась широкая улыбка. — Наконец-то что-то интересное, — сказал он, поднимаясь. — Веди нас, капитан. Посмотрим, что там устроила ваша талантливая почтальонша. Неделю спустя после отъезда эквестрийской делегации Саурон принял решение. Он созвал совет министров и объявил о своём намерении отправиться в экспедицию к восточным границам королевства. — В моё отсутствие правительство продолжит работать под руководством Совета Регентов, в который войдут Лорд-Канцлер Галестрайк, Главный Казначей Златокрыл и Верховный Судья Мудролап, — объявил он. — Я буду поддерживать связь через магические кристаллы связи и, в случае необходимости, смогу вернуться в столицу в течение нескольких дней. Министры обменялись обеспокоенными взглядами, но никто не осмелился возразить. Корона Истинного Правителя давала Саурону не только магическую силу, но и неоспоримый авторитет. — Ваше Величество, — осторожно начал Галестрайк, который после своего выздоровления стал одним из самых верных советников Саурона. — Если позволите высказать мнение… Ваша экспедиция может быть воспринята соседними королевствами как признак слабости. Возможно, стоит отправить вместо себя доверенное лицо? — Я ценю вашу заботу, лорд Галестрайк, — ответил Саурон. — Но король, который боится покинуть свой трон — вот истинный признак слабости. Сильный правитель не привязан к своему креслу — он связан со своим народом. А Корона Истинного Правителя обеспечивает эту связь, где бы я ни находился. Он коснулся древнего артефакта, который за эти месяцы стал неотъемлемой частью его облика. — Более того, — продолжил он, — грифоны всегда были нацией воинов и исследователей. Что может быть более естественным для правителя Грифонии, чем лично возглавить исследование неизвестных земель? Этот аргумент нашёл отклик у совета, особенно у старших министров, помнивших славные дни Грифонии, когда короли лично вели свои войска в бой и возглавляли великие экспедиции. — Господа, — Саурон обвёл взглядом присутствующих, — я не отрекаюсь от трона и не бегу от ответственности. Напротив — я расширяю границы нашего влияния, нашего знания. За Туманными пиками лежат земли, о которых мы знаем лишь по легендам. Что если там скрыты ресурсы, которые могли бы обогатить Грифонию? Древние знания, которые могли бы усилить нашу магию? Новые торговые пути, которые могли бы связать нас с далёкими странами? Министры согласно закивали, захваченные нарисованной им перспективой. — Я отправлюсь через три дня, — завершил Саурон. — Со мной пойдёт небольшой отряд королевских разведчиков и несколько учёных. Мы будем отсутствовать не более двух лун. За это время я ожидаю, что вы продолжите реформы, которые мы начали. После совета Саурон уединился в своих покоях, где его ждал Ауизотль — единственный из его первоначальных спутников, кто остался при дворе. Древние артефакты в королевской сокровищнице оказались слишком большим искушением для исследователя. — Как прошло? — спросил Ауизотль, оторвавшись от изучения древнего свитка. — Легче, чем я ожидал, — ответил Саурон, снимая официальную мантию и корону. Без них он выглядел моложе и… свободнее. — Грифоны уважают силу и смелость. Идея короля-исследователя пришлась им по душе. — И что дальше? — Ауизотль отложил свиток. — Действительно отправишься к Туманным пикам искать Дэринг? — Да, — кивнул Саурон. — Её последнее письмо… оно было странным. Она пишет о руинах древнее любых известных цивилизаций. О символах, которые “поют, когда на них падает лунный свет”. О странных созданиях, замеченных местными охотниками на границах освоенных земель. — Звучит опасно, — заметил Ауизотль. — И увлекательно. — Именно, — Саурон улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонёк, которого не было там уже несколько недель. — Настоящее приключение. То, чего мне так не хватало. Он подошёл к окну и посмотрел в сторону восточных гор, едва видневшихся на горизонте. — Знаешь, самое странное в том, чтобы быть правителем, — задумчиво произнёс он, — это то, что ты начинаешь забывать, кто ты есть. Подписываешь документы, выслушиваешь доклады, принимаешь решения… и в какой-то момент перестаёшь видеть дальше стен дворца. А мир так велик, Ауизотль. Так полон тайн и возможностей. — Ты меняешься, — заметил Ауизотль. — От того Саурона, которого я встретил в джунглях, осталось не так много. — Я не уверен, — Саурон взял корону и задумчиво покрутил её в руках. — Может быть, я просто вспоминаю, каким был до того, как стал Тёмным Властелином. До кольца, до Мордора, до всего этого. В начале я тоже был исследователем, искателем знаний. База, заложенная задолго до того, как я выбрал путь тьмы. — И какой путь ты выбираешь теперь? — спросил Ауизотль. — Свой собственный, — уверенно ответил Саурон. — Не тот, что предопределён кем-то другим. Не путь абсолютной тьмы или слепящего света. Что-то между… что-то моё. Он надел корону обратно на голову, и она слегка засветилась, реагируя на его эмоции. — Я буду королём Грифонии, — сказал он. — Но не только им. Я буду исследователем, искателем, иногда — воином. Может быть, иногда даже немного злодеем, — он усмехнулся. — Но всегда — самим собой. — Звучит как хороший план, — одобрительно кивнул Ауизотль. — И когда отправляемся? — “Мы”? — Саурон приподнял бровь. — Ну конечно, “мы”, — Ауизотль выглядел почти оскорблённым. — Ты же не думал, что я пропущу возможность исследовать руины древнее любых известных цивилизаций? К тому же, кто-то должен присматривать за тобой, чтобы ты не поддался искушению завоевать что-нибудь ещё. Саурон рассмеялся — искренне и свободно. — Хорошо, друг мой. Мы отправляемся через три дня. Готовь свои записные книжки и древние словари. Нас ждут великие открытия. Рассвет третьего дня встретил небольшой отряд у восточных ворот Эйрихолда. Десять королевских разведчиков, три учёных-мага, Ауизотль и сам король Саурон, облачённый не в церемониальные одежды, а в практичный дорожный костюм, поверх которого был накинут тёмно-красный плащ. Корона Истинного Правителя по-прежнему сияла на его голове, но теперь рядом с ней был скромный дорожный капюшон, который можно было накинуть в случае непогоды. — Ваше Величество, всё готово, — доложил Стальное Крыло, который настоял на том, чтобы лично проводить короля. — Провизия, снаряжение, карты — всё загружено. Магические кристаллы связи проверены и функционируют нормально. — Отлично, капитан, — кивнул Саурон. — Помните мои инструкции и не давайте канцлеру Галестрайку слишком увлекаться налоговыми реформами. Он отличный администратор, но иногда забывает, что казна существует не только для сбора налогов. — Будет исполнено, мой король, — Стальное Крыло отсалютовал. — Благополучного вам путешествия. И… возвращайтесь с победой. Саурон улыбнулся — грифоны всегда оставались грифонами, даже в мирное время видя во всём потенциальное сражение. — Вернусь с новыми знаниями, капитан. И, возможно, с новыми союзниками. Он обернулся к своему отряду и поднял руку: — Вперёд! К восточным горизонтам! И маленький отряд двинулся по дороге, ведущей к восходящему солнцу и скрытым за Туманными пиками тайнам. Саурон не оглядывался назад, на оставшийся позади Эйрихолд. Он знал, что город в надёжных руках, и что корона на его голове поддерживает незримую связь с каждым грифоном в королевстве. Он чувствовал их — тысячи жизней, связанных с его собственной невидимыми нитями судьбы. Но сейчас его взгляд был устремлён только вперёд — туда, где за грядой гор лежали неизвестные земли, древние тайны и, возможно, новая глава его удивительной судьбы. “Интересно, что сказала бы Селестия, если бы знала, что я покинул трон всего через три месяца после восхождения на него,” — думал Саурон, улыбаясь своим мыслям. — “Возможно, она бы не удивилась. Возможно, она даже этого ожидала.” Ветер трепал его плащ, солнце освещало дорогу, а впереди простиралась неизвестность — манящая, опасная и полная возможностей. И Саурон, некогда могущественный Тёмный Властелин, а ныне король-исследователь, чувствовал себя более живым, чем когда-либо за последние тысячелетия. Его путь был ясен, но не предопределён. Его будущее — неизвестно, но полно обещаний. Его судьба — в его собственных руках, впервые за очень, очень долгое время. И это было прекрасно. Конец и скорое начало новой части.