Последняя полукровка

Вампиры Белая пелена накрывает город. Крыши, деревья, дороги — все заметает. Из-за снега день становится короче, а ночь длиннее, что очень нравится вампирам. Они просыпаются раньше, занимаются делами в особняке, а с момента наступления темноты надевают теплое пальто, перчатки и выходят на прогулку. Сегодня снова идет мелкий и тихий снег. Ветра нет. Хруст снега вызывает радостные эмоции даже у взрослых, зрелых вампиров, а дети и вовсе бегают туда-сюда, валяясь в снегу, и ловят снежинки руками. Кто-то лепит снежного человека, и к ним даже присоединяются родители. Снег нравится вампирам также из-за холода. Им в нем комфортно. Ступая на тропинку черными остроносыми ботинками и поправляя следом перчатки, Тэо поджимает плечи из-за попадания снега за воротник. Прохладно и неприятно. Посильнее закрывая пальто, он идет вперед через парк к месту, в котором был всего один раз. Он не приходил в эту сторону больше двух месяцев и по сей день бы не приходил, но сегодня что-то дико тянет туда. С самого пробуждения он только и думает, как прийти туда. Думает, что увидит, если окажется там. Продолжая идти, стараясь не привлекать к себе внимания других вампиров, Тэо ступает вглубь парка. Проходит по еще одной тропинке, которую, видимо, проложили охотники, и выходит к месту, заставляющее сердце забиться быстрее. Дом по-прежнему стоит на месте, но его завалило снегом, даже внутрь попал. Тэо вдруг срывается с места, бежит внутрь разваленного дома. — Тэо! — за спиной Кима раздается голос, но он не обращает внимания на него. Знает, что за ним кто-то следует по пятам тихонько. Забегая в дом, Тэо прислушивается к тишине. Нет никого. Здесь все так же пахнет сыростью и до жути холодно, отчего Тэо сильнее кутается в пальто. Ступая по полу, доски которого уже не только сгнили от влаги, но и часть их завалена снегом, Тэо старается передвигаться как можно осторожнее. Он проходит лишь полпути. Неизвестно, что будет, когда он свернет за угол. Где-то в глубине дома трещат доски. Звуки пугающие, а понимая, что сейчас тяжелые времена и лучше лишний раз не рисковать, Тэо напрягается. Если на него нападут, то сразу убьют, а если же нет, то точно поведут в дом охотников, чтобы пытать. Это очевидно, ведь за последние два месяца трое взрослых и опытных вампиров были убиты возле особняка, а один из них пропал. Конечно, все сразу поняли, что он у охотников. И что он, скорее всего, уже мертв. Сглатывая слюну, Тэо сворачивает за угол и смотрит по сторонам. Здесь ничего не изменилось, но и признаков того, что сюда кто-то приходил, тоже нет. Одинокое кресло так и стоит в углу, свеча давно не зажигалась. Этот дом умирает быстрее, чем хотелось бы, но именно он напоминает о Чонгуке. Этот дом единственное, что осталось у Тэо от Чонгука. Сюда он может прийти, может вдохнуть запах, который был именно тогда, может увидеть место, где отдыхал Чон. При виде одинокого кресла сердце сжимается. Тэо много раз представлял, как Чонгук, весь мокрый, сидит и переводит дыхание, что сбилось из-за тренировки. Как он откидывается на спинку, запрокидывает голову и дышит громко, отчего грудь поднимается вверх. Это место принадлежит ему. Подойдя ближе к креслу, Тэо смотрит на его пошарпанный вид. Жалко его, но время взяло свое. — Зачем мы сюда пришли? — снова раздается голос за спиной Тэо. — Я не звал тебя. Уходи. — Молодой господин, вы прекрасно знаете, что я не могу. — Юнги, прошу тебя, — вздыхает Ким, — Я хочу побыть здесь один. Шаги за спиной становятся четче. Юнги медленно приближается к Тэо. — Он не придет, — говорит тихо князь на ухо будущему графу. — А если и придет, то вы же понимаете, что я не позволю... — Не указывай мне. Ты всего лишь князь, твой титул ниже моего, — грубо отвечает Тэо, стоя спиной к мужчине. — И я готов подчиняться вам, однако вы продолжаете меня отталкивать. — Подчиняться? Ты? — Да, молодой господин, — ответ приходит быстро, и вскоре Тэо чувствует, как по его волосам ведут рукой. Как пальцы зарываются в локоны, как натягивают пряди и тянут, заставляя Тэо закрыть глаза. Чтобы он не упал назад, Юнги подходит ближе и прижимается к парню. — Тэо, я знаю твои слабые стороны. Знаю, что это нравится тебе, так почему ты сопротивляешься? Чонгук так никогда не сделает, ты это знаешь, так не лучше быть с тем, кто может вот так тебя трогать без желания убить? — Прошу, не надо. Он не такой. — А какой он? — Юнги сильнее натягивает волосы, заставляя Тэо запрокинуть голову. Издав вздох, Тэо отвечает: — Он может быть ласковым. — Ты уверен? — Мин переходит на неформальную речь, говоря тише обычного. — Когда он душил тебя, мне показалось иначе. И тогда, Тэо, ты боялся. Я чувствовал твой страх. — Нет, — хрипло отвечает Ким. — Хватит его оправдывать. Те трое вампиров, что были убиты, его рук дело. В них были пули от револьвера, а среди охотников в этом городе только Чонгук его использует. Он убил твоих товарищей, не моргнув и глазом, и бросил их тела у ворот особняка, чтобы дать понять, что они готовы к войне. — Неправда. — Правда, — Юнги отпускает Тэо. — Хватит верить в чудеса и в него. Он не убьет тебя из-за метки, но может с легкостью попросить другого это сделать. — Как ты узнал о метке? — Тэо спрашивает тихо, боясь осуждения. — Видел ее. — Ты был у меня в спальне ночью?! Юнги молчит. Тэо тут же разворачивается и замахивается, чтобы ударить мужчину по щеке, но тот, резко нахмурив взгляд, перехватывает ее и дергает Тэо на себя. — Здесь охотники, — проговаривает мужчина и тут же хватает Тэо за руку, отводя его как можно дальше от стены, что ближе к дороге. — Что нам делать? — задает вопрос Тэо. — Молчи, — приказывает Юнги и, сворачивая за угол, прижимает будущего графа к стене, закрывает собой и косится на вход. — Юнги, — зовет Тэо, и мужчина смотрит на него холодным взглядом. — Я не дам тебе умереть. Запомни это. Пока я рядом, тебя никто не тронет. — Юнги, вдруг там Чонгук... — Его нет среди них. Шаги тихие, это опытные охотники, — отвечает Мин и прислушивается к звукам, которых Тэо не слышит. — Черт, их трое. Тэо паникует. Теперь он жалеет, что пришел сюда. Нужно было оставить это место в своих воспоминаниях, похоронить внутри себя и никогда не вспоминать об этом, но теперь, по его же ошибке и глупости, их могут убить. — Я забуду. Я не приду сюда больше... — Это было бы замечательно, — Юнги улыбается так, будто сейчас ничего не происходит. Совершенно спокойно, даже кровавые глаза уже не такие злые, как были. Холод вдруг исчезает в нем. — Сейчас, чтобы ни случилось, оставайся позади меня. Понял? — Да. Юнги всегда ходит в длинном черном пальто. Оно всегда сидит идеально на нем. Следуя за мужчиной, Тэо впервые думает об этом. Юнги, как его дядя: статен, голова поднята высоко и гордо смотрит вперед. Таким всегда представал Мин в обществе и перед Тэо, но сейчас... сейчас он другой. Раскрывая пальто, Юнги достает револьвер похожий на Чонгука. Красивый, золотой, с деревянной рукоятью, на которой инициалы "Мин" и цепочкой, что ведет от конца рукояти куда-то внутрь пальто. Останавливаясь у входа, Юнги первый выглядывает и оценивает обстановку. — Они приближаются. У нас есть несколько минут, чтобы уйти, — говорит он. Тэо слушает внимательно, и когда князь шагает вперед, будущий граф делает тоже самое. Он ступает по пятам мужчины, поджимая плечи. Только сейчас он понимает, что по истине слаб. Он ничего не может. У него нет способностей, кроме как передвигаться чуть быстрее людей, но не быстрее взрослого вампира. Он не сможет даже помочь Юнги, если на них нападут. Он бесполезный. Ускоряясь, Тэо проваливается в снег. Он будто бы не хотел отпускать парня, обрекая на смерть. Ноги скользят, дышать тяжело. Несколько раз он чуть ли не падает, но, к счастью, Юнги успевает его подхватить под руку и повести за собой. — Еще немного, — сообщает Мин, и тут слышится выстрел. Тэо замирает. По нему не попало. И замирает Юнги. — Убегай, — вдруг говорит Мин и толкает Тэо вперед. — Тебя задело? — спрашивает Ким. — Юнги? — Уходи! — Я без тебя не уйду! — Тэо, — вдруг руки князя ложатся на испуганное лицо парня, — Я убью их. Если этого не сделать, то они доберутся до особняка, но ты как приманка. Они будут целиться в тебя, зная, что я... — Я буду ждать тебя у дуба. Он вон там. Ровно пять минут даю. Слышишь?! — Тэо убирает руки мужчины от себя, смотрит на него около минуты и срывается с места, убегая как можно быстрее. Ноги скользят еще сильнее, он падает, но тут же встает и бежит дальше. Не оборачивается. Слышит выстрелы, крики, но смотреть назад не спешит. Нельзя. Если посмотрит, то остановится, а этого не нужно делать. Из-за бега пальто становится тяжелым. Расстегивая его, Тэо чувствует прохладу от морозного воздуха. Он охлаждает его. За спиной все по-прежнему слышны выстрелы. Это страшно, а когда ты не знаешь, кто в итоге победит, куда страшнее. Охотников трое, вампир один... С этой мыслью Тэо забегает за большой дуб и садится на снег, поджимая ноги. Счет времени он начинает только сейчас, но ему кажется, что прошел уже час. За его спиной все стихло, и одному только небу известно, кто сейчас пойдет по его следам. Считая до четырех, Тэо нервничает сильнее. Будь у него силы, да хотя бы пистолет, он смог бы помочь Юнги, но тот взял всю ношу на себя. Он сильный вампир, опытный, прошедший войну в прошлом, но Тэо не такой. Он как хрусталь — хрупкий. А еще он не достиг совершеннолетия. Мысли теряются в один момент, когда за спиной слышится хруст ветки. Кто-то пришел. Затаив дыхание, Тэо медленно поднимается. Ноги предательски дрожат и отказывают ему в шаге. Как бы он ни хотел сдвинуться с места, ноги как вкопанные остаются на месте. За спиной раздается хруст снега. — Что мне делать... — говорит себе под нос Тэо и вертит головой в разные стороны. — Тэо? — голос хриплый и низкий раздается в тишине, и тут Ким выскакивает из-за дерева. — Юнги! — Не ранен? — спрашивает мужчина. — Юнги, ты весь в крови... Мужчина с нежностью глядит на парня и отвечает: — Кровь не моя, успокойся. Тэо разглядывает мужчину, убеждаясь, что с ним действительно все хорошо. — Нам нужно уходить. Наверняка они были не одни. Юнги поправляет пальто, оглядывается и берет за руку Тэо. Минуту спустя они уже бегут к парку, а после и через него в сторону особняка, по пути встречая вампиров. Добегая до ворот их дома, Юнги пропускает Тэо вперед и собирается зайти, как вдруг слышит детский плач. — Беги в особняк. Найди графа и скажи ему обезопасить всех. Живо! Тэо не задает вопросов и бежит. Дождавшись, когда парень скроется, Юнги выдыхает, опускает плечи и достает револьвер. — Отпусти ребенка, — со словами выходит Мин на дорогу, вставая прямо перед охотниками. — Отдайте полукровку, — отвечает мужчина средних лет. Он держит ребенка за шиворот, приставляя к его горлу нож. — Он принял сторону вампиров, — говорит Мин. — Вы принудили его. В нем также течет кровь человека. Юнги улыбается. Поднимает руку, наводит дуло на голову охотника и отвечает: — Будущий граф не имеет отношения к простым смертным. Он добровольно остается в особняке, где ему и место. — Ложь! — выкрикивает охотник, пугая этим ребенка. — У него метка к одному из наших, а значит... — Метка? — голос графа застает всех врасплох. Никто не слышал, как он подошел. Никто не увидел его прихода. Он стоял за князем, но услышав слова охотника, вышел из-за его спины и направил свой взгляд на людей. — О, граф в здравии, — язвит охотник. — Должно быть, вы, граф, не знали об этом. Что ж, я готов обменять ребенка на вашего драгоценного племянника. — О какой метке идет речь? — Джун сдерживает гнев, стараясь говорить спокойно. Охотники переглядываются между собой, и самый старший кивает. — Позови полукровку и сам увидишь. Прежде чем прислушаться к словам охотника, Джун оценивает обстановку: любой его неверный шаг, и ребенок погибнет. Идти на поводу у охотников нельзя, ведь они могут солгать, чтобы граф вывел Тэо к ним, а значит, нельзя допустить, чтобы тот вышел на улицу. Перед ними пять охотников: глава охотников, его старший сын, младший сын и еще двое, но по их стойке можно сказать, что они не настолько сильны, чтобы заострять свое внимание на них. Среди них враги графа только первые трое. Когда глава охотников кивает, вперед выходит Чонгук. Хладнокровный взгляд должен заставить Джуна ощутить страх в поджилках, но все, что чувствует сейчас граф, — страх за ребенка. На Чонгука ему плевать, а вот на дитя - нет. Звон сбоку возвращает мужчину в реальность. Юнги с окровавленным лицом стоит рядом с ним и ни разу не дрогнул. Стойка уверенная, взгляд равнодушный, и Джун уверен, что в голове мужчины нет ничего. Чтобы убить, нужно мыслить хладнокровно, а Юнги именно такой. — Мин, иди в особняк и не дай Тэо выйти на улицу. — Граф, я не оставлю вас одного. — Иди. Они меня не тронут. Юнги медленно опускает револьвер, прячет его под пальто и шагает прочь, не оглядываясь. Идет вперед, слушая, как хрустит снег под подошвой. Зайдя в особняк, он закрывает дверь и впервые прижимается к ней, чувствуя тревогу внутри. Плечи вдруг становятся такими тяжелыми, голова совсем пустой. Он устал. — Господин Мин, — раздается голос Джина, и мужчина поднимает взгляд на него. Худой, избитый, но почему-то нервный от того, что Джун остался там один. Джин спешит накинуться с вопросами к нему. Их много, но не на один он не отвечает. Не может. Сам не знает, что происходит за пределами особняка. — Отойдите, я пойду к нему, — твердо заявляет Джин. — Стой на месте. — Его убьют. — И ты хочешь сдохнуть с ним? — Если нужно, то да, — Джин подходит к двери, пытается оттолкнуть князя, но тот одним только толчком возвращает Кима на прежнее место. — Отойдите! — кричит Джин. — Юнги, где дядя? Тэо выходит из большого зала с большими глазами, наполненными слезами. Небесный их цвет вводит Юнги в некий транс, и он вдруг срывается к Тэо. Накидывается на него, обнимает и прижимает к груди, поглаживая волосы. — Юнги, где мой дядя? — Снаружи. — Почему тогда ты здесь? — Это его приказ. — Но он там погибнет! — громко произносит Тэо. — Отпусти, я пойду к нему. — И что ты сделаешь? Что ты умеешь? Ничего. Ты будешь обузой. Тэо замирает. — Я подчиняюсь его приказам. Он сказал... — Тогда пойду я, — выдает Джин, распахивая дверь на пороге, за которой стоит окровавленный граф с ребенком на руках. Руки и ноги висят словно нити, тело не шевелится. На шее глубокий порез, кровь капает вниз. Глаза ребенка закрыты, а рот открыт, что означает, что он звал на помощь, либо кричал, когда умирал. — Джун... — Джин первый нарушает тишину в коридоре. — Похороните его и сообщите матери, — Джун передает маленькое тело в руки Джина и проходит мимо всех, направляясь в свой кабинет.

***

В особняке никто не разговаривает сутки. Утрата и печаль поселилась в этом огромном доме прямо как тогда, двадцать лет назад, когда умерла Софи. Джун помнит этот день отчетливо, потому что нес ее на руках через особняк, чтобы помыть тело в ванной и переодеть. Сейчас его одолевает та же печаль. Он снова не смог спасти, снова позволил охотникам убить, только теперь это маленький ребенок, которому не было даже пяти лет. В глазах матери, Джун уверен, злобы будет куда больше, чем в нем сейчас. Еще бы, она потеряла ребенка. Джуну кажется, что на его руках еще осталась кровь мальчика, а в ушах слышится крик. Перед глазами так и стоит эта картина, как охотник перерезает горло мальчику и бросает его тело вперед. Джун не знал, что тот так поступит. Не смог этого предугадать и теперь вина скрежет и мучает его. Она разрывает все внутри и сшивает вновь, чтобы снова разорвать. Он не спит сутки, выпивая вино бокал за бокалом, чтобы опьянеть, но вино не дает тот эффект, которого хочет добиться Джун. Сидя в кресле, смотря в окно, он наблюдает за снегом. Снова идет. Сильный. Дети любят это время года, но тот ребенок больше его не увидит. Вновь больно внутри, но боль прерывается стуком в дверь, отчего Джун поворачивает голову и вырывается из мыслей. Открывая ее, в кабинет тихо заходит Юнги. В брюках и широкой рубашке. — Джун, уже сутки прошли, — проговаривает Мин и подходит к столу. — Что за метка? — Джун, давай не об этом. Ты сейчас не в том... — Тэо и Чонгук, верно? Мин согласно кивает. — Я не позволю им быть вместе. Убью лично, но не позволю. Я потерял уже Софи, его не могу потерять. Мин опускает взгляд и отвечает слишком печально: — Ты не единственный, кто потерял ее. Джун недолго смотрит на Мина — около минуты после его слов и переводит снова взгляд на окно. — Говорил ему? — О чем? — О тебе и Софи. — Нет. Ему не стоит знать. Джун выжидает время, прежде чем ответить: — Он ее копия, но эти глаза... — Да, и я часто забываюсь с ним. — Я выжгу метку на его руке. Не позволю опозорить клан. Не позволю ему совершить глупость, как его мать. — Джун, оставь все как есть. Не делай ему больно. Не делай больно мне, — выдает Юнги. — Причем здесь ты? — Джун поворачивает голову к Мину. — Выжигание метки болезненная процедура. Он не выдержит, а я не могу смотреть на его слезы. Ты сам это знаешь. — Значит, ты нападешь на графа? — Я этого не хочу, поэтому... — Что за ересь ты несешь? — грубо спрашивает граф. — Я любил Софи, дал ей умереть, но причинить ему боль я не дам! Хочешь, выгони меня потом, объяви врагом и предателем, но не смей трогать его. Он мой! — Юнги о Мин! — Пятнадцать лет я жил во мраке из-за ее потери, а сейчас я могу... — Убей Чонгука сам тогда. Убьешь и метки не будет. Я дам тебе этот шанс. Князь выжидает время перед ответом. — Он не должен ничего знать. Граф кивает. Юнги разворачивается, желая уйти, но дойдя до двери, его останавливает вопрос Джуна. — Почему ты молчал о чувствах к ней? — Потому что я был ей другом. Она мне первому рассказала о метке и о беременности. — Если бы ты сказал, я бы настоял на вашем союзе. Юнги улыбается. — Ничего бы не вышло. — Глупец, — с улыбкой отвечает Джун, и Юнги выходит из кабинета.

***

Шок не до конца отпускает Тэо. Смерть мальчика сильно пошатнула психику парня. Каждого, кто выходит из особняка этой ночью, Тэо умоляет вернуться живым. Просит не уходить далеко, а лучше вообще оставаться на их территории. Он выглядывает в окно и смотрит по сторонам, чтобы не было охотников. Он боится за всех. Вот и сейчас мужчина выходит из особняка, и Тэо сразу же торопится за ним, крича, чтобы он был осторожен. — Тэо, прекрати, — произносит Юнги, стоя за спиной парня. — Ты не понимаешь. Эти выходы могут быть опасными. — Я понимаю, но твое беспокойство пока беспочвенно. Давай пойдем наверх? — Зачем? — Это глупый вопрос, Тэо. — Не глупый. — Здесь ты всех пугаешь, — поясняет Мин. — Дети боятся. И это правда. Дети играют возле камина, потому что дерганный Тэо попросту не дает им выйти даже во двор. — Пойдем, — мужчина подходит ближе, берет за руку парня и ведет наверх. Там, зайдя в комнату Тэо, Юнги закрывает дверь и зажигает свечи. — Тэо, перестань так себя вести. Знаю, что тяжело, но ты должен прекратить. Ты пугаешь детей и себя доводишь этим, — просит Юнги. — Я хочу спасти всех. Если мы все будем сидеть в особняке, то... — Тэо, — Юнги быстро подходит к парню, обхватывает его плечи и продолжает: — Это не выход. Успокойся. — Я ничего не умею. У меня нет сил, поэтому, может, хотя бы так, но я смогу... — Сейчас тобой правит отчаяние. Успокой голову! — повышает голос князь. — Тебе не понять, ведь ты сильный! Ты можешь убить охотников, а я могу только убегать! Я обуза для вас! — Хватит! — Отдайте меня охотниками, хотя бы так будет толк от меня! Юнги срывается на крик. — Я сказал: хватит! Я могу помочь тебе в процессе твоего созревания, но ты должен принять меня. Тэо застывает. — Что? Принять? — Да. — Юнги, мне ничего не поможет. Я же... Тэо не договаривает, а Юнги не слушает до конца. Он приближает к себе парня, накрывает его губы своими и начинает играть языком внутри. Не выдержал. Пытался, но желание взяло вверх. В комнате, где источник освещения — только две свечи, Юнги нежно целует будущего графа и трепетно ласкает его руками, гуляя по телу. Задевая шнурок от рубашки на груди, Мин тянет его и оголяет шею и ключицы. Белая кожа, словно фарфор, манит и одновременно к ней страшно притронуться. Хочется покрыть ее поцелуями. Опуская руки вниз, они ложатся на бедра, а после князь отрывается от губ, опускается на колени и прикасается к пуговице на брюках. — Я сделаю тебя вампиром. Я помогу, — тихо произносит Юнги, после чего по ногам парня спускаются вниз штаны. Он перешагивает через них и предстает перед Юнги в одной рубашке. — Ты очень красив, — выдает очевидное для Тэо Юнги и встает, снимая с себя рубашку. — Юнги, я никогда этим... — Знаю, — кивает князь, берет за руку Тэо и ведет его к кровати. Сажает его, встает перед ним на колени и закидывает его ноги себе на плечи, несколько раз целуя их. Его руки лежат на бедрах, но когда поцелуи доходят до пика и Тэо краснеет настолько сильно, что скрывать это уже невозможно, Мин опускает руку к анальному отверстию и начинает ласкать. Водит по кругу, по саму отверстию и наблюдает за тем, как Тэо медленно сходит с ума. Он запрокидывает голову, постанывает, прогибается —приближается к пределу. К грани. Хватает одеяло руками, сжимает его, чуть ли не рвет. — Я лучше него. Я подарю тебе вечность, — проговаривает Юнги и вводит средний палец внутрь. Тэо мгновенно подается вперед. — Тише, — обхватывая тонкую шею парня, Мин смотрит в его голубые глаза. — Покажи клыки. — Юнги... — тяжело дыша, хрипит имя мужчины Ким. — Покажи мне их. — Я не умею делать так, чтобы они появлялись... Это происходило... — Когда ты возбуждался, — заканчивает князь. — Хорошо, тогда... Произнося, он вводит второй указательный палец, и Тэо откидывается назад. Он открывает рот, закрывает глаза, и Юнги может увидеть еще детские клыки. — Ты пил кровь? —Да, пару раз. — Чью? — Чонгука, — отвечает Тэо, и Юнги тут же останавливается, вытаскивая пальцы. — Сегодня я дам тебе своей крови. — Но до двадцати одного года вампиру нельзя пить кровь вампира. — Наплевать, — Мин встает, расстегивает пуговицу на штанах и оголяет паховую зону с волосяным покровом. — Ложись, молодой господин. — Юнги... это больно? — спрашивает Тэо, забираясь на кровать с ногами. — Я постараюсь сделать все безболезненно. Лежа на кровати, Тэо терпеливо ждет, когда Юнги снимет штаны и ляжет к нему. Однако, прежде чем тот ложится, он садится. — Подвинься ближе. Тэо садится, а князь проводит пальцем по животу и тут же появляется маленький порез. — Пей. — Сколько глотков? — Сколько посчитаешь нужным. Я могу отдать тебе всю свою кровь, молодой господин. Тэо подается вперед и накрывает порез своими губами. Юнги закатывает глаза и издает стон. Интимнее момента он никогда не испытывал. Делиться своей кровью для вампиров всегда было чем-то запретным. Об этом не говорили, но любой вампир, который так делал, испытывал сильное возбуждение и наслаждение. Прижимая голову будущего графа к себе, Юнги опускает свою и смотрит на дрожащего парня. Кровь вампира, впервые попавшая в тело, вызывает переворот всего: он меняется, пробуждаются силы и появляется большая жажда крови. Контроль — самое первое правило, которое должен знать вампир и умение вовремя остановиться — второе. Но сейчас, в такой интимной обстановке, Юнги просто не может оттолкнуть Тэо. Он гладит его волосы, запускает пальцы в локоны и наслаждается их мягкостью. Темные, сейчас в полумраке они кажутся черными, прям как у Юнги. Тонкая дорожка крови стекает вниз к пупку, и Тэо тут же ее слизывает. Проводя языком, он оставляет разводы и поднимает взгляд на Мина. Тот застывает, изучая лицо молодого человека. Он меняется слишком быстро. Глаза приобретают алый цвет, как у всех вампиров, губы розовеют. — Ты дьявольски красив, — вдруг выдает Юнги, и Тэо улыбается. Он поднимается на колени и выпрямляет спину, после чего ложится на спину. — Внутри все горит. Я будто задыхаюсь. Мин подается вперед, ложится сверху парня и отвечает: — Я помогу тебе избавиться от этого.